Демоны славы

3.01.11 Я был обречен попасть в чарты и праздновать, Но всё хорошее быстро проходит. Знаю, что справиться будет тяжело, но Хочу выбросить тебя из головы и вернуться к работе. Тогда я выключаю музыку, И всё, что мне остаётся — Собирать себя по кусочкам.. Боже, Я просто не хотел в это верить, Но однажды папа сказал мне: «Семья — всё, что есть, и всё, что тебе нужно». Боюсь, что я не понимал. Успех — ничто, если не с кем его разделить.

      — Ещё, ещё! — крики смешиваются с овациями, их не так уж много, но в моей голове они все сливаются в один гудящий рой.       Закрываю глаза, улыбаюсь, допиваю шампанское на дне бокала и отставляю перед собой. Подниму гитару повыше и вновь возьмусь за струны, пальцы лягут сами — они знают, что делать в любой непонятной ситуации.       Однажды Бен сказал мне, что каким бы неуклюжим идиотом я ни был, но стоит в руках оказаться гитаре, как каждая девчонка начинает краснеть. И пусть мало что вижу без своих очков, но я всё ещё здесь. И я никуда не уеду, я только начинаю, чёрт бы вас побрал. На плечах новая толстовка, а я уже не боюсь, что браслеты на руке будут мешать играть, потому что контракт, который я подписал два дня назад звучит куда громче. Он звучит, как шелест купюр, которые теперь всегда есть у меня в кармане. Как телевизор по вечерам в номере отеля, где я буду жить весь следующий месяц. Как мелодия звонка на новом телефоне.. а ещё этот контракт пахнет, как ароматный чаёк по утрам. И у меня до сих пор слегка перехватывает дыхание..       На секунду открываю пьяные глаза, чтобы увидеть знакомые лица в вечернем свете, которые выглядят такими же счастливыми. Рядом со мной. И теперь никто из них не скажет, что я схожу с ума или занимаюсь самовнушением. Это настоящий я, и всё, что остаётся — запомнить себя таким и хранить в памяти каждый день. Чтобы никогда не измениться и не стать одним из тех, кто не оправдал ожиданий.       На деревянном стуле с мягкой спинкой, где так удобно устроилась задница, я забываюсь в знакомых звуках собственного голоса, особенно резко ощущая каждое слово. Я помню, как они родились в голове, как были записаны в маленькую чёрную тетрадку, и почему я сделал это. Должен сказать спасибо, но слова улетают в пустоту, потому что.. чёрт, это всё часть меня.       Забирайте меня по кускам, я сегодня на бесплатной раздаче!       Заканчиваю песню, отбивая ритм по столу, пока Бен хватает пустую бутылку, которая чуть не свалилась на пол. Я в ударе, не останови меня. И лишь одна вещь во всём мире смогла бы..       — Элис.. — шепнул кто-то.       И я впервые промахнулся. Сделал вид, что это было всё, что я хотел сказать, и опустил гитару рядом со столом. Но теперь овации не сливаются в единую волну, они, как будто превратились в обрывки единого целого, сквозь которые я слышу ещё один лишний голос.       — Кому ещё налить? — Бен достаёт новую бутылку, пока я подставляю бокал.       Не хочу оборачиваться, но голова сама тянется. И я делаю это как бы невзначай, бросая взгляд через плечо. Размытый образ в голове превращается в цельную картинку, и сердце отзывается одним взволнованным ударом.       Ничего особенного — просто воспоминания, от них никуда не деться.       — Привет! — кричит Дженни, замечая подружку, и срывается с места.       Да, это большое событие. И мне не стоило забывать, что я на нём только гость. Мне всегда думалось, что время как-то повлияет на ощущения от этой встречи, но ничего подобного не произошло. И я опять возвращаюсь к тому дню, когда в последний раз её увидел. Как будто я опять никчёмный подросток.       — Элис приехала, чувак, — меня толкают в плечо.       — Да, я вижу.       Как будто уговариваю себя сидеть здесь с каменным лицом. Но, к чёрту, я был рад узнать, что моё возвращение в Лондон чудесным образом совпадёт с её практикой. Так почему бы мне не быть счастливым? Я действительно ждал этой встречи, возможно, для того, чтобы просто узнать, что случится.       И момент истины настаёт — увидев меня, Элис на секунду замирает, а после улыбается совсем так же, как в нашу последнюю встречу. И откуда этот бред до сих пор у меня в голове? Время должно было стереть его и освободить место для чего-то действительно важного.. видимо, мозг играет по своим правилам.       — Привет.. — слышу рядом, но вместо ответа туплю в одну точку безо всякого приличия.       — Ты.. отлично выглядишь, я почти тебя не узнала.       Воспринимать это как комплимент? Или как факт того, что моя внешность почти стёрлась из её памяти?       Дурак, перестань себя накручивать.       — Я старался.. а ты, говорят, уже практически настоящий доктор.       Смотрю прямо глаза и до сих пор не могу поверить, что вся эта хрень происходит. Если дам волю сердцу, оно продаст меня с потрохами.       — Ещё чуть-чуть осталось, и скоро буду.       — Надеюсь, я смогу доверить тебе свою кошку?       Закройте мне рот, пожалуйста, или дайте в руки гитару, потому что я опять превращаюсь в идиота.       — Даже себя, если не испугаешься.       А я уже боюсь этого и начинаю жалеть, что вообще сюда притащился.       — Шампанское будешь? — по привычке хватаю свой бокал и протягиваю виновнице торжества. — Ой, чёрт, это мой..       — Да я не брезгую, — она отмахивается и берёт ножку аккуратно, касаясь моих пальцев.       Чёрт. Мне не стоило этого чувствовать.       Вечер пролетает за разговорами, игрой в настольный теннис и пьяным караоке. А я, как ни старался, освободить свой мозг до конца не смог. И чем больше алкоголя смешивалось с кровью, тем чаще я залипал на юную ветеринаршу без особой причины, хотя взгляды наши так ни разу и не встретились, кроме тех моментов, когда Бен нарочно сталкивал нас лбами — ему-то никак не понять, что тут вообще происходит. И мне, если честно.       И я бы многое отдал, чтобы не чувствовать этого, потому что история обязательно повторится, если меня угораздит сделать хоть один шаг навстречу.       Прости меня, сердце, но не в этот раз.       Восемь бутылок пива и запихивание зефирок в рот на спор сделали своё дело, заставив меня незаметно свалить в туалет, чтобы отмыть свой заляпаный рот и, может, сделать заодно парочку других важных дел. И меньше всего я ожидал столкнуться на выходе с женщиной, которая весь вечер заставляла меня волноваться больше, чем следует.       — Извини, — говорю зачем-то и глупо улыбаюсь, отползая в коридор.       — Постой..       Замираю, словно крыса, которую застали за кражей сыра со стола.       — Не хочешь поговорить?       Вдалеке играет музыка, доносятся голоса ребят. Мне бы всего шаг до них, но этого шага просто нет.       — О чём? — оборачиваюсь. Руки в карманах.       — О том, что ты бегаешь от меня, как будто я заразная, — её лоб недовольно морщится. — Мне кажется, есть вещи, которые стоит обсудить.       Я указываю пальцем на зал, где нас ждёт толпа, но Элис прерывает.       — Наедине.. давай прогуляемся?       Снег за окошком создаёт божественно новогоднее настроение, хотя праздники уже закончились, оставив лишь зажжённые гирлянды под потолком. В загородном доме у родителей Бена я бывал не так часто, чтобы хорошо в нём разбираться, но в этом нет нужды, когда все свои и спать приходится в том же зале, где и веселишься до утра. Но вместо веселья я иду в полумраке по коридору и пытаюсь сохранять слаженность мыслей, пока внутри черепушки хомячки катаются на колесе.       — Время так быстро летит, — с грустью подмечает моя спутница. — Я даже не заметила, как снова оказалась здесь.       А я заметил. Сильно так заметил, что мне пришлось убрать твоё имя из нескольких песен перед тем, как записать их в студии.       — Всё ещё куришь? — она заметила в кармане уголок от пачки сигарет.       — Ага..       Только теперь всё реже простые сигареты, толку от них маловато. Но я не буду об этом.       — Ребята говорили, что у тебя дела пошли в гору. Наверное, отбоя от девчонок нет?       Слышу какой-то надменный смешок. Что ж.. я рад знать, что ей приходило это в голову.       — Может быть.. наверно..       Элис немного злится.       — Что у тебя за ответы такие? Наверняка ведь были девушки?       — Знаешь, времени сейчас нет, слишком много работаю в студии.       Лукавлю, конечно. Я пробовал много раз и, как ни странно, кому-то я даже умудрялся понравиться. Вот только пересилить себя оказалось гораздо труднее. Я смотрел в лицо каждой из них, но ничего не видел, кроме воспоминаний. И сразу становилось грустно. И противно.. оттого, что я такой идиот.       — А у тебя парень есть? — смотрю с любопытством и надеюсь, что она скажет «да», потому что.. ну что ещё она может сказать? Я не звонил больше года, я пропал из её жизни, я послал к чёрту всё, потому что так было нужно. И сейчас должно быть именно так.       Но Элис покачала головой.        — Нет.. знаешь, с этой учёбой совсем нет времени.       Тон строгий, как будто с намёком на обиду. Она смотрит мне в лицо и замедляет шаг, но я проглотил камень и ничего не могу ответить.       — И вообще, если тебе хоть немного интересно, то я всё ещё люблю тебя.       В этот момент я, разве что, рот не открыл.. хотя.. уже открыл.       И это конец. Моим планам, моим стараниям и ещё хуевой тучей вещей, в которых я себе клялся.       Это конец.       — Мне интересно. Расскажи, — голос немного дрожит, а я продолжаю никак не контролировать произносимые слова.       — Что? — она и сама опешила.       — Расскажи, как ты любишь меня.       Не могу смотреть ей в глаза, постоянно взгляд куда-то убегает, но я не двигаюсь с места — ноги просто не идут. Элис поднимает руки, обвивает их вокруг моей шеи и прижимается так крепко, что грудь почти не может сделать вдох. И я зажмуриваюсь сильно-сильно, как будто я маленький мальчик, который так боится темноты. Чёрт, это слишком хорошо.. слишком тепло, безопасно, словно я дома. Опять.       Она скользит щекою по моей щеке и останавливается прямо возле губ — так близко, что я могу вдохнуть воздух, который только что был в её легких.. он пахнет салатом с креветками, алкоголем и ещё немного земляникой.       Одно прикосновение, затем ещё чуть легче.. не думаю, что смогу вынести это слишком долго и целую её губы, наплевав на всё, о чём так долго думал. Я хочу именно этого, Господи, если ты только слышишь. Я так хочу..

17.02.11 Знаю — я не тот, кто тебе нужен. С тех пор как ты уехала учиться, Я ночую по углам со своим рюкзаком, Набитым мелочью. Думаю, могло бы быть и хуже. Но, когда я прорвался в индустрию, То разбил и твоё сердце.

      — Приехали, — скупой на эмоции таксист останавливается возле тротуара.       Двигатель глохнет, а я торопливо роюсь в кармане, потому что голова так забита всякой всячиной, что я забыл достать деньги заранее.       — Держите, — передаю вперёд, второй рукой сгребаю сумку с подарками, чтобы ничего не забыть. Потому что я могу. Потому что волнуюсь.       Вылетаю из машины и, захлопнув дверь, говорю напоследок:       — Спасибо..       Кажется, водитель меня даже не услышал.. ну и чёрт с ним.       День был насыщенный, полный сюрпризов и всякой прочей фигни, от которой до сих пор приятно кружится голова. И только ноги чуть подкашиваются, потому что я опять опоздал. Да, я отвратительный парень, которого угораздило достаться самой прекрасной женщине на земле и опоздать на свидание. На два грёбаных часа. В свой собственный день рождения.       Лестница, ключи, замок.. дверь, ботинки у порога и тёмная прихожая, в которой всё говорит о том, что меня уже давно не ждут.       Чёрт, если она ещё не уснула, то мне лучше не залезать в постель, потому что я окажусь на полу с такой скоростью, что и глазом моргнуть не успею. Осталось только выяснить, насколько торжественными были приготовления, и стоит ли надеяться, что меня не сожгут на костре..       Пробираюсь тихонько на кухню, стараясь не попадать ногами на скрипучие половицы, и даже не подозреваю, что мой хитрый план давно раскрыт.       — Можешь не красться, я ещё не ложилась, — доносится холодное, словно январский лёд, замечание.       И моим глазам открывается типичная картина семейной ссоры: я на пороге, а Элис сидит в углу, демонстративно уставившись в экран телефона.       Да блин.       — Если любишь холодную пиццу, то она на столе. Уже давно.       С каждым словом всё чётче представляю размер пизды, готовой обрушиться на меня с минуты на минуту. Кажется, никакого праздничного секса сегодня не будет.       Включаю свет, осматривая стол, накрытый зелёной скатертью, как на Рождество, с двумя свечами, бутылочками пива и неоткрытой пиццей.       — Красиво.. — мой голос опять становится тонким.       — Всё, кроме твоего поведения.       Голова сама опускается к полу, словно её тянет гравитация, и я чувствую себя хуже, чем в школе.       — Прости, мы с ребятами засиделись.. записывали стрим весь день, пока ты была на работе, — прозвучало максимально бесстыдно, надо как-то реабилитироваться. — Принесли кучу подарков, и я весь день собирал лего.       Ещё лучше. Закопай себя заживо, пока она не спустила курок.       Элис молчит, но лучше бы отругала.       — Слушай, мне правда очень жаль, я не заметил время..       Поднимаю принесённый пакет и начинаю шуршать им так громко, что могли бы сбежаться кошки, если б они здесь жили.       — Посмотри, что Джейк мне принёс!       Я достаю большую коробку и ставлю на сидение рядом с Элис, которая до сих пор ни разу не подняла глаз.       — Смотри, это домик из лего! Он почти такой же, как ты мне дарила перед отъездом, только в три раза больше. Мы можем закончить его вместе..       Слышу, как её дыхание замирает. Руки опускают телефон.       — Ты скоро уедешь в свой тур, и я всё лето буду одна.       Это было ожидаемо, чёрт..       — Прости, — повторяю, выпуская из рук пластиковые детальки. И она уже не похожа на попугайчика, которого можно отвлечь.       — А тебе больше ничего не нужно.       Ну что за глупая девчонка, Господи. Я подхожу ближе и сажусь на корточки, вынимая телефон из её холодных рук.. наверное, опять сидела долго с открытым окном.       — Ты знаешь, что мне нужно. Ты лучше всех знаешь, поэтому я люблю тебя.       Глажу кончики её пальцев, про себя думая, как ещё объяснить, что я чувствую. В такие дерьмовые моменты слова всегда пропадают внезапно, как будто мозг решает, что пора отключаться и не решать проблемы. А я просто знаю, что должен бросить всё и не уходить завтра утром, оставив записку на прикроватном столике, и вместо этого приготовить любимой женщине чай в постель.. и разлить его, как в прошлый раз, чтобы потом опять стирать простыни и валяться на голом диване весь день. Но у меня нет такой роскоши.       — Что я буду делать без тебя одна?       — Почти то же, что и весь прошлый год. Тем более, что я буду приезжать иногда.       Накрываю её ладони целиком, потому что не люблю, когда они слишком холодные.       — Будешь ждать и на этот раз даже звонить по ночам, когда я останусь один в номере отеля, и будешь рассказывать, что на тебе надето, а я..       — Прекрати, пожалуйста. Я почти слышу смех в её голосе, но не хочу останавливаться.        — Буду говорить, как мысленно снимаю с тебя все эти шмотки и заставляю гулять по квартире в костюме пряничного человечка, потому что это страшно заводит меня..       — Ты не посмеешь, потому что я убью тебя.       — О, ты сделаешь это, даже не сомневайся.       Время поджимает, и скоро моё двадцатилетие официально войдёт в историю, а потому я тяну Элис за руки и крепко обнимаю, пока она нарочно впивается ногтями мне в шею. И это в самом деле очень больно, но я ничего не скажу, потому что её месть всегда подаётся горячей — прекраснейшее блюдо на земле.       Чувствую короткие поцелуи на своих волосах как знак того, что губы пока не заслужили такой чести, ведь я ещё не прощён. Но в рукаве моей толстовки всегда есть парочка тузов..       — Посмотри, посмотри.. — вновь отвлекаюсь на пакет с игрушками и достаю оттуда две пластиковых фигурки. — Джейк сказал, что это мы с тобой. И, когда я дострою этот домик, мы будем жить там вместе. Не хочешь помочь с этим, а?       Элис смеётся и кивает, а в глазах её я всё такой же идиот, как и два года назад. Стоит подметить, что и для меня с тех пор особо ничего не изменилось.. в каждый из таких моментов я замечаю, как останавливается время и больше никуда не бежит. И я всегда дома рядом с этой девочкой, потому что любое помещение из кирпича или веток, построенное вокруг неё, становится для меня домом. Она знает, что я всё так же готов обойтись без загара на безымянном пальце левой руки.. в том самом месте, где носят обручальное кольцо.

29.08.11 В последнее время пытаюсь расслабляться Под «Holocene» в своих наушниках. Ты обещала своё тело, но я всегда так далеко. Храню обет безбрачия строже, чем монах. И я не подхожу для жизни на дороге, Потому что я не знал, что скучаю по тебе так сильно.

      Я снова в фургоне. Снова куда-то еду и иногда даже забываю, куда именно. Чувствую себя ящиком с фруктами и порой мне даже кажется, что это не совсем то, чего я ждал. Хотя, пора было привыкнуть.       Глаза вновь опускаются к экрану телефона, который так плотно лежит в руках, что скоро к ним прирастёт. Надо позвонить ещё раз.       — Хватит туда смотреть, ничего не изменится.       — Что?        Мюррей смотрит на меня с сожалением, ему не нравится, как я выгляжу. Но я ничего не могу поделать, это не зависит от меня. А единственный человек, который мог бы повлиять, делает только хуже. Иногда мне кажется, что нарочно.       Снова набираю номер и подношу трубку к уху, чтобы услышать чёртовы короткие гудки, от которых уже раскалывается голова. Неужели так трудно просто ответить один раз? Ведь я не виноват, что не смог приехать, я не виноват.. или виноват?       Уже вечереет. Перед отъездом менеджер советовал мне поспать в дороге, но я даже не буду пытаться, потому что знаю, что ничего не получится.       — Нам ещё долго ехать?       — Три часа, — быстро отвечает Мюррей, глядя мне в глаза. Он недоволен.       — А мы.. не могли бы заехать ненадолго кое-куда?       — Например к Элис? Ты увидишь её завтра вечером, обещаю, а сейчас мы немного спешим.       Сколько желчи в его интонации, аж противно становится. Я, конечно, ценю такую заботу, но мы давно уже больше коллеги, чем братья. И это не его дело.       — Да это же рядом совсем..       Кажется, он начинает злиться.       — Просто мне уже надоело смотреть, как ты себя изводишь. Она взрослая девочка и должна понимать.. — он делает небольшую паузу перед тем, как сказать что-то посерьёзнее. Я узнаю этот жест.       — Думаешь, о ней некому позаботиться?       Он выводит меня напрочь.       — Перестань.       — Как там звали этого парня? Дэрил?       — Неважно.       — Он всегда был готов прийти на помощь..       Кто-то должен это закончить, Господи, прости меня.       — Закрой свой рот, — я почти прошипел, как какая-то змея. Знаю, что не должен был, но сил уже не хватает. Со всем этим.. чёрт.       — Просто довези меня, и я вернусь утром. Обещаю.       Мюррей ничего не ответил, просто сказал водителю, что нужно делать, и больше не обращал на меня внимания. Отвратительная ситуация, но просить прощения уже поздно. И ему, и мне.

С тех пор, как ты ушла, у меня нет выходных. Так нужно, чтобы быть сильным. Я знаю, что у тебя дневная работа, А моя работа сутки напролёт. Хочу написать книгу.. думаю, что соврал в припеве, Потому что всё ещё люблю тебя, И хочу быть рядом, если бы только мог.

      Я никогда не уезжал так надолго, и с каждым днём становится всё труднее собрать мысли воедино, потому что они разносятся всё дальше и дальше, как в вечно расширяющейся вселенной. Иногда нужно хранить в памяти слишком много информации, которая потом никуда не улетает, а висит грузом в воздухе. И каждую из проблем надо решать, а уже через пять минут выглядеть так, словно у тебя всё хорошо. Потому что никто не приходит смотреть на твою кислую рожу, за неё не платят деньги, её не будут слушать. Но я не задаю вопросов, ведь это моя обязанность — быть тем, кого все рады видеть.       Чёрт, слишком многое изменилось.       Поднимаясь по лестнице многоквартирного дома, я опять начинаю волноваться, а шаги становятся всё медленнее. Внутри какое-то странное чувство, будто мне стыдно и в то же время ничего непонятно.. за последний месяц мы слишком часто ругались, а причины каждый раз сводились к одной — меня не было рядом, когда я нужен. Но неужели я должен испытывать это снова и снова? В конце концов, я не один пропадал на работе.       Достаю ключи, подношу к замку.. нет, нужно позвонить ради приличия.       Проходит почти минута, пока дверь наконец открывается, и на пороге оказывается сонная, слегка удивлённая Элис. Одной рукой она держит ручку двери, а второй поясок от халата, чтобы тот не расходился.       — Что ты здесь делаешь?       У меня дежавю. Не «Боже, я так рада тебя видеть», но тоже сойдёт.       — Я бы с радостью предупредил, но ты не берёшь трубку.       Наверное, я выгляжу помятым, но это моё нормальное состояние уже несколько лет. Для неё, в общем-то, вполне привычное.       — Я думала, ты вернёшься на следующей неделе.       Светлая прядь аккуратно упала с её плеча, и я почти затаил дыхание. Но мы здесь не за этим.       — Если ты не против, я бы поговорил сейчас. Без ребят.       — Смотри-ка, как приспичило, так сразу время нашёл.       Не надо, пожалуйста, только не порти всё.       — Дашь войти?       Элис поджала губы и отошла, оставив дверь открытой.       — На кухню.. — не успела договорить она, как я почему-то пошёл в спальню. И там меня не ждали, судя по выражению лица, с которым тот парень из колледжа натягивал штаны.       Замираю, уставившись на него во все глаза, и даже не сразу понимаю, что происходит. Он начинает одеваться быстрее, а мой мозг впадает в спячку, словно пытаясь не замечать того, что видят глаза.       — Что это? — только получается выдавить из себя, хотя.. блять, неужели тебе не ясно, что это? На что это похоже, Господи, тебе не видно? Тогда возьми очки, чёрт бы тебя побрал, и посмотри ещё раз.       — Это Дэрил, ты с ним знаком, — её голос начинает дрожать.       Это точно не было финальным планом.       — Зачем ты вообще приехал, чёрт.. — снова слышу за спиной, когда Элис уходит по коридору, но никак не могу оторвать взгляда от этого бесстыжего ублюдка, по глазам которого и не скажешь, что он сильно раскаивается.. да и в чём, собственно? В том, что я почти умер сейчас? Не думаю, что его это заботит. И он точно не тот человек, к которому у меня есть вопросы..       — Элис! — кричу, что есть сил, будто меня могут не услышать.       Иду на кухню и вижу, как она наливает виски в грязный стакан. Её немного шатает.       — Что это значит? Что он здесь делает.. у тебя.. в кровати, я не понимаю..       — Да ты никогда ничего не понимаешь, — перебивает она так строго, что мне хочется упасть на пол. — Ты пропадаешь чёрт знает где, а я что должна думать?       — Что? — мой голос всё тише.       — Так смотришь на меня, будто сам святой.       У меня никогда раньше не болело сердце, но в этот момент я готов поклясться, что приступ был бы лучшим решением.       — Я работаю с утра до ночи, а потом ещё немного, чтобы твой отец никогда больше не назвал меня бестолковым.       — А откуда мне знать, что ты там делаешь? — она разводит руками, заставляя виски выплеснуться прочь.       Нет, это мираж. Не верю, что это происходит.. только не со мной. Надеюсь, случится чудо, и я умру сейчас. Любым способом, неважно. Потому что её слова — это больше, чем я могу вынести.       — Я люблю тебя.       Почти не остаётся сил говорить.       Ещё никогда мне не было так отвратительно слышать собственный голос. И самое мерзкое, что всё это правда. Я люблю, Господи, ты же знаешь..       Краем уха слышу, как выбегает из квартиры Дэрил, но мне даже не хочется вспоминать его лицо, как будто его и не было никогда. Потому что мой мир не может рухнуть вот так сразу, только не сейчас. Ты не имеешь права, Элис..       — Я думаю, это всё, — она подносит стакан ко рту и заливает в него остатки. Но горло жжёт почему-то мне.       Подхожу ближе, протягивая руки к её плечам, но, но она всё так же смотрит вниз.       — Не говори так, пожалуйста, не надо..       Слышу, как учащается её дыхание. Глаза становятся красными, отпуская первую слезу.       — Уходи.       — Элис, пожалуйста..       — Да что же ты за придурок, уходи отсюда!       Стакан летит вниз. Я чувствую, как осколки касаются моих рук и одёргиваю их, чтобы не пораниться.. потому что иначе не смогу играть на гитаре.

30.08.11 Ты никогда не отказывалась от своих слов, Просто боялась, что всё станет известно.. Но нахуй! Я не буду менять тему, она мне нравится. Я выдам всем твой маленький секрет, ничего страшного. Мне просто отвратительны скелеты Из твоего шкафа, с которыми ты спишь, Чтоб отыграться на мне. Я в ловушке и не сплю ночами. Факт в том, что тебя бесит, Когда я не хочу отступать.

      Голова гудит, и я с трудом продираю глаза от жуткого шума где-то неподалёку — в кармане звонит телефон.       Блять, я умру раньше, чем смогу до него дотянуться.. и где я вообще?       Солнечный свет, лениво ласкающий мои больные глаза, спешит напомнить, что прошлой ночью я решил тряхнуть стариной и заснул на лавочке возле какой-то арки. Лето выдалось тёплое, и мне удалось почти не замёрзнуть без одеялка.       — Да? — тяжёлым голосом отвечаю в трубку.       — Тебя где носит? Я был у твоей Элис, она меня послала..       Упс, кажется Мюррей немного расстроился.       — Я.. — оглядываюсь, с трудом понимая, что это за место вообще такое. — Кажется.. да, я возле торгового центра. Который на соседней улице.       Дай Бог, чтобы это оказалось так, иначе меня сожгут на костре. А между тем воспоминания бьют промеж глаз кирпичом, возвращая меня на землю с такой силой, что по швам трещит каждая кость.

Ирония в том, что если б не было моей карьеры, Спустя 6 лет ты стала бы моей женой. С ребёнком. Страшно подумать, что я подсел на алкоголь И траву. И опускаюсь по спирали. Они глушат дурные мысли, которые я так хочу убить. Напишу завещание, пока мне не стукнуло 27, И умру от нервного срыва. Войду в историю, как сгубленный талант.

      В отель мы приехали позже, чем должны были.. прошу прощения, это моя вина. Жаль, что меня нельзя было оставить гнить в какой-нибудь луже, ведь я обещал быть живым на следующие полгода, согласно контракту. Была бы воля Мюррея, он бы так и сделал.. но вместо этого пришлось отпаивать меня таблетками.       — Ты что творишь, сволочь? — шепчет он, глядя на меня неотрывно, стараясь воззвать к остаткам совести, но их уже нет. Ничего нет.       — Нам на интервью к восьми утра, а ты выглядишь, как..       Он дёрнул меня за рукав, чуть не свалив со стула. Очень зря.       — Пожалуйста, не надо. Я смотрю.       — Куда ты смотришь, скотина?       — Я смотрю на пятно на стене. Если отвернусь, меня стошнит.       И это чистая правда. Так что просто оставь меня в покое, ради нашего общего блага, если я ещё нужен тебе живым. Потому что другой мотивации у меня нет.       — Ребята! — голос из коридора разрывает мои уши с новой силой, когда в нашу маленькую компанию врывается Дейв с ноутбуком в руках. — Вы не поверите, наш сингл на первых местах почти в каждом грёбаном чарте. Это какое-то чудо.       Воистину чудо. И я начинаю улыбаться как ребёнок, которому подарили долгожданную игрушку, словно я хотел её много лет, и вот теперь она у меня в руках — совсем настоящая, и я волен делать с ней всё, что захочу. Ну разве же это не чудо, мать твою?       Моя улыбка переходит в такой заливистый смех, что я забываю о пятне на стене, потому что таблетки начинают действовать, унося с собой эту ужасную тошноту. И головную боль, и сонливость как рукой снимает. Это так прекрасно, что смех незаметно превращается в слёзы, которые наполняют мои глаза и начинают скатываться вниз по щекам.       — Чувак, что с тобой?       Дейв ничего не понимает и смотрит на меня, как на умалишённого. А Мюррей уже не смотрит, ему осточертело это видеть. Но я его не виню, потому что виню только себя. Пора признавать свои ошибки, вот только почему-то их становится всё больше и больше.       Я вытираю лицо рукавом и поднимаюсь со стула, чтобы уйти куда-нибудь подальше и не отвечать на глупые вопросы. И первое, на что падает мой замутнённый взгляд — любимая потёртая гитара в углу соседней комнаты.       — Здравствуй, Сирил.       Светлые чувства пробуждаются в душе, я подхожу к ней и медленно глажу по струнам.        — Скажи мне, Сирил, кому теперь нужно всё это дерьмо?       Но этот пиздюк не отвечает, потому что не умеет говорить. Он говорит только вместе со мной и живёт, пока живу я.       Заботливо поднимаю гитару за ручку и швыряю в стену с такой силой, что грохот, должно быть, услышали все.       — Вот теперь точно конец.       Боже мой, что я наделал..

Это просто утешение, мысли меня опережают.. Но в конце концов, я буду в порядке. Хоть и знаю, что так не должно было быть, И я пока не готов, но скажу: Всё происходит неслучайно, дерьмо не изменить. Прими извинения и прости мою честность, Но я должен был выговориться.