Dancing with your ghost

Вот уже два дня Юнги на цыпочках ходит по квартире и прислушивается, как охотничий пес. Ищет свою добычу, а про себя думает, что умом тронулся — ищет умершего парня, точнее призрак умершего парня. Пьёт чай, а глазами на окно смотрит, у которого приведение Пака песенку напевало. Пока моет посуду, напевает эту песню, как бы приманивая, и долго потом вслушивается в громкую тишину. Н-и-ч-е-г-о. Безрезультатно. Терпение иссякает, а Пак появляться и не собирается. На смену глупому азарту и ожиданию приходит депрессия. Здравствуй бессонница и сигареты. Мин курит на кухне, и его совершенно не смущает запах. Ему лень идти на балкон, потому что опять льёт этот чёртов дождь. Хочется в нём утопиться, так тоскливо. Не хватает чего-то или кого-то, и Юнги знает кого. От того и тошно, от того и пачка за раз выкурена. Видимо он решил выбрать медленную смерть и к тридцати годам оказаться в могиле, рядом с Чимином, только так они будут вместе. Звонок телефона заставляет нехотя подняться с насиженного места и пошлёпать босыми ногами к телефону. — Алло, — хрипит Юнги и не узнаёт своего голоса. — Это детектив Кан, вы Мин Юнги? — ни здрасте ни до свидания. От такой наглости Юнги даже глаза разлепляет и брови хмурит. — Чем обязан? — выдаёт он. — Вам необходимо явится в участок для допроса по делу об убийстве, — всё также монотонно произнёс голос на том конце провода. — Какого убийства? — обеспокоенно спрашивает Юнги и бьёт себя по лбу. Совсем мозги себе выкурил. — Выезжаю, — сухо ответил он, перебив ответ на свой вопрос, который итак знал. Со стороны может показаться, что Юнги — бездушная скотина, что не любил он Чимина вовсе и другом его не был, как считали все, кроме госпожи Пак, которая единственная знала правду. Ни коллеги, ни друзья с которыми Юнги бухал в клубе, не знали об ориентации Мина. Им же было лучше. И вот он сидит на стуле в комнате для допроса и чувствует себя преступником. Сразу хочется признаться во всех смертных грехах и упасть в ноги, молить о прощении. Такие мысли лишь наводят на то, что у Мина есть совесть, ест она его каждый день. Не ударь Юнги Чимина, всё вышло бы иначе. А сейчас остаётся только локти кусать и искать призрак любимого везде, даже в стакане кофе, который любезно предоставил детектив. — Это ваше первое серьёзное дело? — поинтересовался Юнги и качнулся на стуле чуть назад, сложив ногу на ногу. — Нет, — коротко ответил детектив и раскрыл какую-то папку. Красноречиво. — Почему вы так спокойны, — задумчиво произносит он и придвигается ближе к Юнги. — Потому что не показываю людям свои слабости. Это опасно, если я страдаю, то никогда вы не узнаете об этом. Что вы, что тот полицейский, одни и те же вопросы. Думаете я убил Чимина? Думаете побежал за ним и прикончил, как беззащитную лань, — голос Юнги дрожал, а руки затряслись, он сжал руки в кулаки, оставляя полумесяцы на ладонях. — Я вас ни в чём не упрекаю. Чисто человеческий интерес. И здесь вы как свидетель, а не подозреваемый, надеюсь всё так и будет дальше, — детектив опускает взгляд в папку и пробегается глазами по сведениям. — Я уже рассказал все, что знаю, — стукает ладонью по столу Юнги, расплескивая кофе. — Почему вы так нервничайте? Вам же нечего скрывать, — совершенно спокойно говорит детектив с противной улыбкой на лице, а лицо у него неприятное и шрам на всю левую щеку. Опять кошмары сниться будут. — Я? Я нервничаю? — смеется Юнги и думает, что сейчас отключится от усталости и недосыпа. Мин уже было хотел отхлебнуть кофе, но лишь разочарованно посмотрел под стол, где разлилась лужица с желанной жидкостью. — Я ударил его, — спустя некоторое время сказал блондин. Взгляд блуждает по комнате и не фокусируется ни на чем. По правде Юнги кажется, что он спал, но в его состоянии нельзя быть ни в чем уверенным. — Вы ударили Пак Чимина, — это был не вопрос, Кан просто уточнил и кивнул, делая пометку в блокноте. — Я знаю, что вы невиновны, — шепчет детектив, перегибаясь через стол и опускаясь к самому уху Юнги. Тот лишь фыркает и не смотрит на него. Этот детектив ему неприятен до дрожи в пальцах. Снова долгое молчание. — Я тоже это знаю. — Ну так вы расскажете из-за чего Чимин ушел из дома? — Я ударил его, — громче повторил Юнги и уже начал конкретно раздражаться. О небеса, поскорее бы к Чимину. — Так, зачем? — снова вопросы и эта легкая усмешка на некрасивых губах. — Я пришел домой часам к 12 и Чимин начал кричать на меня. Я точно не помню всех слов, но… — Юнги сжал кулаки, и на глаза навернулись предательские слезы. Эти воспоминания режут его изнутри, он хочет забыть все это как страшный сон, — он сказал выметаться мне из его квартиры, из его жизни и из его сердца. Я так испугался, что стал удерживать его, не хотел отпускать, он брыкался… Потом я решил утихомирить его ну и… Вмазал. Дальше вы наверное догадываетесь что было. — Стоп, стоп, стоп. Так вы говорите из сердца, значит он больше чем друг? — в глазах детектива блеснула дьявольская искра. Браво Юнги, теперь ты раскрыл этому противному мужику, что ты педик. Мин был готов лоб себе разбить, сломать руку, чтобы не видеть выражение лица напротив. — Вы ошибаетесь. Мы друзья, — отрезал Юнги, не обращая внимания на посмеивающегося мужчину. — Последний вопрос: у него были враги? — Только один. — Кто же это? — детектив нетерпеливо заерзал на жестком стуле. -Я

***

Он шел под дождем. Весь промокший, голодный, холодный. Ноги давно намокли, поэтому он наступал прямо в лужи. Завтра опять идти на работу. Чимин так и не появился. Юнги уже стал думать, что сходит с ума, но присутствие Чимина в квартире ощущалось. Мин не мог сказать в чем, но остро чувствовал, что тот затих ненадолго и ему что-то будет нужно. Пару раз он конечно порывался вызвать экзорциста, но как представил 55-летнюю тетку с черепом в руках в квартире Чимина, так сразу тошно стало. Юнги суеверный человек, он верит в мистику, но не может поверить в призрак умершего парня. Пока находится в стадии отрицания, плавно переходящую в принятие. А пока, все о чем он мог думать так это о пицце, красиво разложенной за витриной. В животе неприятно заурчало. Мин зашел в пиццерию, капая прямо на белую плитку и под удивленным взглядом продавщицы купил самую большую. Готовить он не особо умел, поэтому на ближайшие дни хватит. Когда Юнги начал трапезничать, дождь полил с новой силой. Мин смотрел на красивые капельки воды, стекающие по стеклу. Часы пробили двенадцать ночи, а сна ни в одном глазу. Он заварил себе крепкий кофе и положил локти на стол. — Юнги-я, — прошептал Чимин прямо на ухо Мина, материализовавшись в воздухе. Юнги выплюнул горький напиток и утер рот рукой. — Айщ, Пак Чимин!!! Мать твою. — Мать не трожь, — грустно сказал Чимин и подошел к окну. Прислонился к стеклу и стал коленями на подоконник. — Я же не сплю? — спросил Мин, пытаясь привлечь внимание Пака. Чимин кинул на парня равнодушный взгляд и снова отвернулся к окну. — Какой приятный запах, раньше я любил пиццу? — задумчиво спросил Чимин, покачиваясь из стороны в сторону и напевая знакомую мелодию. От звука голоса умершего парня кровь в жилах стынет, и ладони начинают потеть. — Ты ничего не помнишь? — спросил Мин, отпивая из кружки. — Нет. Тишина начала давить, и Юнги очень хотелось поговорить: о дожде, о жизни, о смерти, о родителях Чимина. Да о чем угодно, только не жуткое молчание и хрупкая спина. Мин подошел к парню и провел по спине кончиками пальцев, считая все позвонки. Чимин чуть выгнулся и усердно вдохнул воздух. Казалось его заводит любое легкое прикосновение. — Знаешь, там, где я нахожусь теперь, очень не хватает тебя, — равнодушно проговорил парень и отстранил руки парня от себя. Развернулся к Юнги лицом и попытался прочитать мысли человека напротив. Холодные глаза Юнги источали нежность и тепло, когда Чимин был жив такого не было. — Чимин-и, зачем ты здесь? — сбивчиво проговорил Мин, — зачем ты приходишь, поешь, дразнишь меня, вот ты здесь, а вот тебя нет, может твоя смерть была страшным сном, и ты жив? — Юнги постепенно переходил на крик, срывая голос и тряся Чимина за плечи.Бедное привидение сжалось и защищалось как могло. — Исчезни, не хочу видеть тебя, еще недавно хотел, но сейчас, если это такая шутка, то оставь меня в покое, не калечь сердце еще больше, не надо, — Юнги схватил кружку и ударил со всей силы по стене. Плечи Мина тяжело вздымались, а взгляд был полон отчаяния. Чимин впервые растерялся, раньше парень тоже был вспыльчивым и легко выводимым и это Чимину почему-то запомнилось, а еще у Чимина невыносимо горела щека всю смерть, как бы странно это не звучало, что бы это могло значить? — Юнги, — тихо позвал Чимин, подойдя к парню и присев на корточки рядом с ним. Стал поглаживать спину мягкими пальчиками, проводя всей ладонью по кругу. — Ч…что? — сквозь рыдания промямлил Мин. Сломанный Юнги, такое состояние у него было впервые, но бьюсь об заклад вы бы тоже истерили, если бы к вам явился умерший возлюбленный. — Помоги найти моего убийцу.