Dancing with your ghost

— Что ты сейчас сказал мелкий уебок? — один резкий удар в живот заставил парня напротив согнуться пополам. — У меня нет денег, — повторил парень и, ухмыльнувшись, сплюнул кровь на асфальт. — Ты хоть знаешь кто мы такие? — рассвирепел нападающий и ударил кулаком прямо в челюсть, послышался лязг зубов. — Йоу, Джун, спокойно, он ведь и сознание потерять может, — крикнул парень, стоящий в стороне и получил презрительный взгляд от лидера. — А мне поебать. Намджун берет биту из рук верного подчиненного и склоняется низко перед лицом жертвы. — У тебя есть что-то интересное для меня? Спрашиваю в последний раз. — Я…я — промямлил парень и испуганно затрясся при виде опасной штуки в руках психа. Он сглотнул и посмотрел прямо в лицо садисту, — Пак Чимина пришили. На минуту среди банды повисла тишина, а у одного парня сигарета изо рта выпала и испачкалась в грязи. — Повтори, грязный ублюдок, — потребовал Джун и поднес биту к самому лицу испуганного парня. — Пак Чимин убит и вас скоро поймают. Они подозревают, что это ваша банда замочила его за неуплату. Два ножевых в живот, но я то знаю, что это не ваших рук дело, слишком чисто и милосердно. — Блять, — вырвалось у Намджуна, — такими темпами мы разоримся. — Полиция уже идет по следу, и они уже знают, что Чимин наркотой баловался, скоро выйдут и на вас, а там и до ложного обвинения недалеко, — ухмыльнулся окровавленными губами парень. — Сука, — тихо сказал Намджун. — Убейте эту тварь, мне все равно как. Ким отвернулся и пошел прочь, сзади послышались звуки возни и выстрел пистолета. Джун никогда не любил марать руки, поэтому все убийства совершались не им.

***

Юнги сидел за рабочим столом и старательно что-то печатал, ну или не старательно. Главное, что он отвлекся от мыслей о Чимине и его последнем загадочном появлении. Напротив стоял стол Чонгука, а из-за компьютера выглядывала темно-русая макушка. Ее обладатель кашлянул и отпил из кружки кофе, который уже давно остыл. В этом отделе они работали вдвоем, и поэтому Чонгук был единственным человеком, с которым Юнги хоть как-то общался. Дружба с коллегами никогда не прельщала Мина, потому что ну не в его правилах любезничать с сотрудниками из других отделов. — Не выспался? — спрашивает Чонгук, откинувшись на спинку стула. — Нет. Я бодр как никогда, — язвит Юнги и устало вздыхает. Он действительно не выспался, потому что и не спал вовсе. Чимин всю ночь бродил по кухне, ел продукты из холодильника, мурлыкал приевшиеся песни и мыл пол. Он впервые всю ночь провел в квартире и вел себя как отчаянная домохозяйка. Юнги же проворочался в постели всю ночь, пытаясь не слушать любимый звонкий голос. Потом поплакал, ибо нервы не железные, а под утро заснул наконец, но через час прозвенел будильник, чтобы напомнить, что пора наконец-таки поднять зад и идти зарабатывать деньги. — Почему ты живешь в квартире своего парня? — спрашивает Чонгук, не отрывая глаз от экрана компьютера. — Откуда ты знаешь? — Ты говорил об этом с мамой Чимина на похоронах. Юнги вздрогнул от того, как звучит имя Чимина из уст Чонгука. — Во-первых, это не твое дело, а во-вторых, зачем ты пришел на похороны? Было видно, что Чонгук занервничал, и пальцы его задрожали. — Я знал его. Юнги хмыкнул и кивнул. — Мы познакомились, когда он приносил тебе обед. Это было кажется года два назад. Вот тогда мы и разговорились, даже телефонами обменялись. — Чимин никогда об этом не рассказывал, — задумчиво проговорил Юнги, и червяк беспокойства заползал в груди. Чонгук грустно улыбнулся и в его глазах отразилась тяжелая печаль, пальцы снова забегали по клавиатуре, а лицо скрылось на компьютером, оставляя в зоне видимости лишь густые волосы. Юнги вздрогнул, вспоминая вчерашний разговор с Чимином. Мин не хотел копошиться в прошлом и теребить себе душу, ковырять ее больше и больше, но когда сам дух Чимина смотрит так жалобно и просит облегчить свои страдания, то невольно начинаешь составлять список врагов и потенциальных подозреваемых. Если честно, Чимин замкнулся в себе еще давно, поэтому он не рассказывал Юнги, что он обычно делал, куда ходил и чем занимался, это тайна покрытая мраком. Чтобы это узнать надо разговорить нахальное приведение, найти убийцу, покончить с этим раз и навсегда и наконец выспаться. Юнги кивнул сам себе, отпил невкусный кофе и стал считать часы до окончания ужасно скучной работы.

***

Как только Юнги зашео в квартиру, в нос ударил запах чего-то горелого. Мин скинул ботинки и поспешил на кухню. Там, Чимин грустно смотрел на горелые блины, лежащие на тарелки. Плита была полностью в черной копоти, а его влосы торчали в разные стороны. Капельки пота стекали со лба. Юнги, когда понял, что никто не умер, хотя как Чимин мог умереть вообще, просто развернулся и пошел переодеваться. — Я хотел приготовить тебе блинчики, — послышался грустный из-за спины, когда Юнги скинул с себя рубашку. Наконец-то он свободен. Минуту спустя он почувствовал холодные пальцы, касающиеся его в нижней части спины. Противный холодок пробежался по местам, где он почувствовал подушечки пальцев. Потом Чимин обвил полуголое тело руками и приблизился к уху Юнги, прошептав: — Я так скучаю по тебе. Пак уткнулся носом в шею парня и провел губами по венке. Юнги уже был готов растаять в холодных руках призрака-искусителя, как вдруг в дверь позвонили. — Ну кого там принесло? — с гневом в голосе проговорил Чимин. Юнги вздрогнул от того, как Пак сжал пальцы, причиняя боль голой коже Юнги. Мин высвободился из рук и зажмурился от боли. Где же его Пак Чимин? Это привидение странное: настроение у него быстро меняется в одну секунду с нежного на раздраженное, с веселого на грустное и расстраивается он из-за любой неудачи как ребенок. Да, Чимин правда напомнил себя из прошлого, мальчика, который плакал по любому поводу и был жесток к Юнги, когда Мин не уделял ему должного внимания. На пороге стоял парень с ярко рыжими волосами и лицом, выражающим беспокойство. — Хосок? — у Юнги буквально челюсть отвисла. Парень не заявлялся вот уже два года и все знают почему. Все знают, кроме Юнги. Чон Хосок — лучший друг Юнги, который не называл себя его лучшим другом. Все, включая Чимина, знали, что Хосок питает к Юнги более сильные чувства нежели дружба. Вот почему при виде парня у Чимина заскрежетали зубы, а взгляд налился кровью. Рыжий поднял бутылку коньяка у себя в руках и ухмыльнулся. Чимин буквально мог прочитать мысли этого рыжего порождения сатаны. «Напоить, подставить мужское плечо для слез и выебать, ну или быть выебаным, там уж как пойдет.» Чимин подошел к двери и хотел изо всех сил ее захлопнуть, но его руки прошли насквозь. Пак смачно выругался и обессиленно сполз на пол, превращаясь в бесформенную человеческую многоножку. Юнги лишь удивленно поднял брови, но друга пропустил. Они сели за стол, и Мин дрожащими пальцами достал сигарету. — Нервы? — спросил Хосок так, будто понимал, что такое потерять близкого человека. Юнги пожал плечами, смотря сквозь рыжего парня. — Зачем ты пришел, Хосок? — прищурился Мин, наблюдая за тем, как парень напротив теребит этикетку на бутылке коньяка. — Я слышал тебе тяжело и решил повидаться. В это время на кухню явилось приведение и село на стол, прямо в середину, закрывая обзор Юнги. Мин выругался и злобно посмотрел на ухмыляющегося Чимина. — Прекрати уже вести себя как ребенок! — не выдержал Юнги. — Что прости? — Да это я не тебе. — У тебя, я смотрю, совсем дела плохи? Юнги посмотрел на приведение и вздохнул. Отрицать, что он видит своего парня, когда другие увидеть его не могут — глупо. Поэтому да, дела у него плохи. — Открывай, — коротко бросил Юнги, указывая на бутылку дорогого пойла. Ему действительно надо напиться и забыться, желательно надолго, может и перестанет он видеть всякую ересь. Тем временем эта ересь недовольно поджала губы и сказала: — Ой дурак, не смей изменять мне Мин Юнги. Мин только глаза закатил и принял рюмку коньяка от заботливого Хосока. Тот расплылся в широкой улыбке и убедился, что Юнги выпил до дна. Блондин почувствовал, как его разум остался на дне этой рюмки. «Ты все пропил, и все потерял» — Я тебя никому не отдам, — с улыбкой прошептал Чимин и растворился в воздухе.

***

«Стоп, почему он расстегивает ширинку моих брюк? Какого хрена его руки не там где должны быть, а как мы оказались в спальне.» — Хосок, Хосок, — зовет Юнги, пытаясь сфокусироваться на рыжей макушке, которая спускается все ниже, — зачем ты это делаешь? — хнычет Юнги, когда руки Чона проникают в трусы. Алкоголь ударил в голову, и Хосок все рассчитал. Сейчас Юнги был послушен и податлив из-за выпитого коньяка. «Вот дерьмо. Только не на кровати Чимина.» Эта мысль отрезвила Юнги, и он вспомнил любимые руки, понял, что не они касаются его сейчас там… — Тише, тише, — шепчет друг, или уже не друг, когда Юнги внезапно дернулся и попытался оказать хоть какое-то сопротивление. Мин откинул голову назад и увидел его. Это лицо, которое его везде преследует и которое он любил большую часть своей жизни. — Юнги-я, — прошептал Чимин, склоняясь ниже к лицу и прикасаясь губами к вздрогнувшему кадыку. Юнги дернулся от слишком сильных ощущений. Хосок ускорил движение рукой, шепча какой-то бред. — Красивый Юнги, — всхлипнул Чимин, и пара крупных слез упали на бледные щеки блондина. В голосе Чимина звучала горькая обида и капля ненависти к рыжему парню, который своим членом коснулся члена Юнги — Остановись, — жалобно попросил Чимин, вылизывая подбородок парня. — Останов…ись — хрипло и громко проговорил Юнги, повторяя за Чимином и смотря в его глаза-полумесяцы. — Остановись, — повторил Чимин и огладил ладонью щеку Юнги, кротко целуя в губы. Мин облизнул губы, желая углубить поцелуй, но Пак отстраняется и пристально смотрит. — Остановись, — прокричал Юнги так, что Хосок вздрогнул всем телом. Его рука, которая сжимала член Юнги застыла. Глаза рыжего непроизвольно заслезились. — Черт, — сказал Хосок и резко встал с дивана. На удивление парень был трезвым, потому что и не пил вовсе, а хотел сохранить здравый рассудок и насладится любимым телом полностью. Входная дверь громко хлопнула, а Юнги натянул белье обратно. Это все, на что у него хватило сил. Мин до сих пор в шоке от того, что произошло. Чимин ложиться рядом и жмется как котенок, тихо посапывая. «Это что гипноз?» — испуганно подумал Юнги перед тем, как провалится в глубокий сон. Тьма обняла Мина, не давая поразмыслить над тем, что же произошло. Ясно было одно: Пак Чимин — демон во плоти.