Пять ступенек к тебе

      «Привет, незнакомка…       Ты помнишь нашу первую встречу? Я — да. Тот далекий сентябрьский день намертво впечатался в мою подкорку. Настолько сильно, что, кажется, никакое другое воспоминание не затмит его.       Середина сентября, и я — шалопай-одиннадцатиклассник — вернулся после заграничной поездки. Тогда на моем теле искрился золотистый загар, собранный на берегах Эгейского моря, а в голове крутились пошловатые фантазии вперемешку с воспоминаниями о зажигательных ночах с красотками-гречанками. В то время любой семнадцатилетний парень грезил бы о карих глазах, податливом теле в объятьях, сладострастных вздохах, вот только я воплощал это в реальность. Сменялся лишь цвет глаз у девиц, да длина волос. А всё остальное — как и в фантазиях.       Я опоздал на первый урок и заявился в класс ближе к концу. Никогда не любил алгебру, хоть она и давалась мне легко. Что тут говорить, Анна Николаевна всегда считала, что уж я-то более чем одарен в точных науках, так что любовь-нелюбовь — не совсем то, о чем стоило говорить всуе.       — О! Кузнецов! — многоголосый вопль на мгновение оглушил, стоило мне появиться на пороге класса.       Тоха и Димон махали мне руками, приветствуя; Алина томно улыбалась, кокетливо накручивая выбеленный локон на палец; Медведь откинулся на спинку стула и, прищурясь, разглядывал меня. Все остальные тоже так или иначе отметили моё появление, даже всегда строгая Анна Николаевна позволила себе коротко улыбнуться.       — Андрей, садись уже! — прикрикнула она, когда на пару секунд в кабинете воцарилась тишина.       — Конечно, — тут же отозвался. — Извините, что опоздал.       Я двинулся в конец класса, когда… Оп-па! На моем привычном месте, чуть ли не закрепленном с пятого класса, сидела ты и заворожено смотрела в окно. И на меня ещё никто не реагировал с таким равнодушием. Холодным, острым равнодушием. Это обескураживало.       Плюхнувшись на соседний стул, я не слушал, о чем говорит Анна Николаевна, даже не достал тетрадь с ручкой и совсем не обратил внимания на косые взгляды одноклассников в нашу сторону. Зато внимательно разглядывал тебя.       Первое, что врезалось в память, — твои худые кисти рук и множество браслетов-фенечек, обломанные ногти с облупившимся синим лаком да небрежно завязанные в узел каштановые волосы. Смешно, не правда ли?       — Раздражает, — через мгновение прошептала ты сквозь зубы.       Растерявшись, сначала не понял, о чем говоришь.       — Не пялься. Раздражает, — повторила ты и повернулась ко мне.       В тот момент я не сказал бы, что передо мной сидела роковая красотка или яркая харизматичная личность. Нет. Ты показалась мне слишком обычной, слишком скучной. Даже прямой и слегка острый носик, делавший тебя похожей на лисичку, не вызвал во мне умиления, что появилось много позже. Весь твой облик говорил об обыденности, будь то кобальтовые глаза, обрамленные пушистыми ресницами, или брови вразлет. В семнадцать мне больше импонировала броская красота Алины с её выразительностью и выставленной напоказ сексуальностью.       Но спустить такое неприкрытое хамство я никак не мог. Так что к маске добряка-балагура резко добавилась колючая язвительность.       — Ха, принцесса в гневе, — протянул, нарочно задерживая взгляд на твоей груди. — И кто же ты у нас?       Ты склонила голову набок и, чуть прищурясь, ловко ввернула:       — Сам же сказал — принцесса.       Такая находчивость мне совсем не понравилась. Даже больше — разозлила.       — А у высокородной особы есть имя?       — Допустим. А оно тебе надо?       — Всё равно же узнаю, — пожал плечами. — Не ломайся, принцесса.       Ты лишь смерила меня нечитаемым взглядом и снова отвернулась к окну. Школьный звонок, отмерявший время урока, заставил проглотить грубость, так и просившуюся с языка, а Тоха и Димон, возникшие рядом, мигом переключили внимание на себя.       — Андрюха, ну как оно?! — завопил друг детства, хлопнув меня по плечу.       Место удара моментально начало ныть, все-таки дурная силища обреталась в таком хрупком, на первый взгляд, теле Тохи.       — Ты про что? — ухмыльнулся, следуя за одноклассниками.       Краем глаза отметил, что рядом появился Медведь и уже подходит Алина.       — Да про отдых в Греции, придурок, — пояснил Димон. — Ты создал такую интригу, что мы жаждем узнать все подробности.       Ха! Так и знал, что они станут выспрашивать сначала именно это. «Интригой» были две красавицы-гречанки, с которыми я познакомился в Афинах. Эти беззаботные красотки скрасили мне две недели вынужденного безделья, пока мои предки мотались по своим конференциям и деловым встречам.       — Андрэ, а ты скучал по мне? — пропела Алина, взяв меня под руку. — И да, мне тоже интересно, как там в Греции.       — Дорогая, я ночи не спал. Все мои мысли были лишь о королеве моего сердца, — с придыханием признался, искоса поглядывая на подругу. — А каникулы — так себе. Валялся на пляже, бродил по городу…       Парни, поймавшие мой выразительный взгляд, загоготали и молчаливо согласились обсудить «интригу» позже. И я даже знал, когда это произойдет: после школы соберемся в парке, а уж там…       В кабинете истории, в который мы ввалились, шутливо оттирая друг друга плечами, я сразу же нашёл тебя. За моей партой. Ты. Сидела. На моем. Месте. И именно это подстегнуло утихшую было злость. Перестав развязно улыбаться, я, чеканя шаг, направился к правому ряду.       И что удивительно, либо ты меня действительно не замечала, либо талантливо игнорировала! Ты даже не вздрогнула, когда я впечатался ладонями в столешницу и грозно навис над тобой.       —Так, — протянул я, старательно не давая шипящим ноткам прорваться. — Принцесса, давай кое-что проясним. Последняя парта — моё место! Поэтому будь хорошей девочкой и свали отсюда.       — А если я плохая девочка?       — Тогда мы не уживемся. А теперь — пошла вон!       Но ты лишь хмыкнула на это и скрестила руки на груди, всё также глядя в окно. На мгновение мне стало интересно, что же именно там так рассматриваешь. Но всего лишь на мгновение. Потому что тут же почувствовал женские руки у себя на талии.       — Андрэ, тебе что-то нужно от Ленки-стенки? — проворковала Алина, жарко дыша мне в шею.       — О, как! Значит, нашу принцессу зовут Еленой, — с сарказмом протянул я, чувствуя, как подруга прижимается к моей спине. — Говорил же, что рано или поздно узнаю.       — Принцесса? — недоуменно вскинул брови подошедший Медведь. — Это новенькая что ли? Умеешь же ты шутить, друг.       Алина хихикнула, отлепилась от меня и прислонилась бедром к парте.       — Эй, Ленка-стенка, тебе реально лучше пересесть. Последняя парта — место Андрэ. Это всем известно.       — Что же вы тогда мне не сказали это две недели назад? — усмехнулась ты и, наконец-то, оторвалась от созерцания пейзажа за окном.       Алина, осклабившись, повела плечами.       — Если бы сказали, то пропустили всё веселье.       Твой смелый взгляд поочередно перемещался с каждого из нас, пока не остановился на мне, до сих пор нависающего над тобой.       — Я не стану пересаживаться. Если что-то не устраивает, то на полу достаточно места.       И именно тогда я понял, что моя школьная жизнь определенно не будет скучной».