Не забывайте тех, кто вас любил...

К счастью, Украина никого не растерзала, вот только успела выгнать Наташу из комнаты, собираясь приняться за приготовления к вечеру. И все оставшееся до начала вечера время Иван бесполезно тратил в поисках сестры по всему поместью. Найти ее было делом непростым – все же здание было в три этажа высотой, да и по количеству комнат наверняка оно могло бы соперничать с каким-нибудь большим отелем. Но, безрезультатно парень просматривал комнату за комнатой – заветной цели в них он так и не находил. Примерно через час поисков, едва сойдя с лестницы, он заметил знакомую фигурку у окна в конце коридора. И, стараясь быть как можно более бесшумным, Россия в несколько шагов преодолел расстояние между ними, незаметно пристраиваясь рядом с девушкой. Хотя эти меры предосторожности были вовсе ни к чему: Наташа и не думала отвлекаться от своих мыслей, отчего-то напряженно вглядываясь в темную даль, открывающуюся за окном. - Все хорошо? – негромко спросил Иван, стараясь не напугать девушку своим появлением. - Ой, - его попытка не увенчалась успехом, - это ты,… - испуганно встрепенулась девушка и, спустя мгновение широко улыбнувшись, шутливо толкнула брата в бок – А тебе никто не говорил, что подкрадываться к приличным молодым девушкам несколько… - она смерила его внимательным и в то же время озорным взглядом – эмм… неприлично? - Только-только узнал, ага – едва заметно улыбнувшись, парень присоединился к созерцанию пейзажа за окном, - Извини, это случайно так получилось, я не хотел. Так о чем ты так сосредоточенно думала? - Спрашиваешь тоже,… как можно быть спокойным, зная, чем может закончиться этот вечер? – Беларусь нервно скрестила руки на груди. - Не бойся, - поняв лишь по одному ее взгляду, что она жутко напугана, Иван ободряюще приобнял девушку. – Клянусь тебе, что никто не посмеет причинить тебе боль, слышишь? Никто и никогда… - он медленно повел ее прочь от окна, уводя ее на этаж ниже, туда, где располагались отведенные им комнаты. - Вань, ну что ты такое говоришь… нельзя давать клятву, если ты не уверен в том, что точно исполнишь ее. Но почему-то я верю тебе, - легонько пожав плечами, Наташа потянула за руку брата на лестницу. Вероятно, она ориентировалась здесь куда лучше самого России. - А кто тебе сказал, что я не уверен в своей клятве? – вдруг о чем-то вспомнив, брат, остановившись, удивленно осмотрел сестру – Стоп, осталось не так много времени до начала приема, а ты еще до сих пор не готова. В чем дело? - Ну, - замялась Беларусь, - ты же видел, что Оля оккупировала комнату,… да не надо на меня так смотреть, платье, в отличие от нее я уже давным-давно выбрала, а подготовка вряд ли займет много времени, я же не Украина. - И то верно, - хмыкнув, заметил Иван. К его нескончаемому удивлению Наташа уверенно ломала все стереотипы о девушках, не подходя ни под одно известное определение. Думая чаще головой, нежели сердцем, его младшая сестрёнка не боялась трудностей и старалась справиться с ними самостоятельно. Но почти всегда в дело вмешивался Брагинский, буквально вытаскивая девушку с края пропасти. Разрушила она и такой стереотип, как пристрастие слабого пола к долгим и тщательным сборам куда-либо. В памяти России еще свежо воспоминание, когда Наташа, заранее не зная, что им предстоит поездка, сумела собраться за десять минут, едва Иван намекнул ей поторопиться, причем выглядеть ей удалось довольно недурственно. Так что различие в стиле поведения у его старшей и младшей сестренок было видно невооруженным взглядом. Украина же всегда одевалась так, словно каждый выход для нее был как последний. И, как казалось России, именно из-за этого она уже вот несколько лет была «вознаграждена» назойливым вниманием Америки. А ведь Иван может и не уследить, и Альфред, если ему дать волю, может Оленьке не только Голливуд показать… - А ты-то сам, почему не готов? – неожиданно коснулся его ушей невинный вопрос Беларуси. - Ну, я считаю, что настоящие джентльмены не должны перед торжеством разгуливать в своем парадном одеянии, да и есть опасность его испачкать раньше времени, – слова сами собой появлялись в голове у парня и тот без сомнений использовал их. – Вообще, вопрос о том, стоит ли до торжества одеваться в парадную одежду, известен еще с древности. Древний мудрец Аристотель высказывал сомнение, что… - заметив, что Наташа уже довольно давно неодобрительно качает головой, Россия запнулся. – В общем, мне помощь нужна твоя,… вот и искал тебя по всему поместью… - виновато признался он. - Уже лучше, - улыбнулась Наталья, неторопливо приближаясь к комнате брата, - Что именно нужно сделать? - С галстуком проблемы, да не уверен, что рубашка будет подходить к костюму. Наташенька, у тебя же есть «глаз» на эти вещи, помоги мне прошу.… В долгу не останусь, – парень многообещающе подмигнул. - Хорошо, с тебя свадебный… - видя, как Россия стремительно бледнеет, Беларусь мгновенно исправляется – нет, просто танец. Хочу почувствовать себя во власти сильного и красивого мужчины, – с этими словами она распахнула дверь комнаты брата. – Да и «глаз» этот вкусом называется, - добавила она, пропуская Ивана в комнату. *** *** *** - Ну вот, кажется и все… - задумчиво произнесла девушка, отойдя на пару шагов от брата и внимательно вглядываясь в его одеяние. – Жаль, но нет – эти слова прозвучали так резко и неожиданно, что даже Иван немного испугался. - Что, «но нет»? – встревожено спросил он. - Не станцую я сегодня с тобой – и без меня у тебя отбоя от девушек не будет… - расстроено пояснила она. - Можешь не волноваться так – в плане сопровождения на вечере меня будешь интересовать только ты. Всем остальным я буду безжалостно отказывать, уж поверь мне, - пафосно заверил ее брат, из-за ее пристального взгляда чувствуя себя неуютно. - Ну-ну, - Ивану показалось, или сестра довольно улыбнулась? – Вот черт, - совсем некстати на глаза ей попались часы, указывающие на то, что через двадцать минут начнется торжество, - Мне пора бежать, иначе я ничего не успею! Жди меня у лестницы, далеко не уходи, хорошо? – схватив свою расческу, которой она безуспешно старалась привести его волосы в более презентабельный вид, Наташа торопливо покинула комнату. До начала оставалось менее двадцати минут. Тяжело быть с ней и понимать, на какие жертвы она идет ради того, чтобы всего лишь так непринужденно болтать и смеяться, общаясь с ним. В раздумьях Иван принялся бродить по комнате. Он до сих пор помнил тот разговор по душам в пыльной гостиной, в котором он пытался убедить девушку, что ее чувства в данный исторический период могут обернуться им большими проблемами. Он помнил ее слезы, искреннее неверие в происходящее и кусок побелки, упавший после того, как она хлопнула дверью, оставив брата в одинокой компании с чувством собственного ничтожества. Ивану тогда казалось, что он лишился единственного союзника, бывшего с ним практически во все трудные времена, и ждать его обратно уже не стоит. Однако, спустя несколько дней к нему в кабинет пришла совсем другая Наталья – именно такой представлял себе в детстве Иван идеальную сестру: лишнего не спросит, а если спросит, то в шутку, всегда поддержит и не ради своих соображений, а только из большого желания помочь брату…. Знала бы она, что смотреть на это ему гораздо больнее, нежели на прежнюю Наташу. Было такое ощущение, что у него где-то оголился какой-то особый нерв, который при появлении Арловской мгновенно напоминал о себе мучительной болью. Но Иван не показывал это – слишком много боли испытал он за свою жизнь, и уж что-что, а ее он научился надежно скрывать. И теперь, когда ему известен противник, а сделать с ним он ничего не может, страх за сестру прочно сковал его душу. Он боялся выйти из-под контроля, боялся растерзать этого негодяя при первой же встрече и снова стать извергом в чужих, а прежде всего, в ее глазах. Интересно, а Наташа была бы удовлетворена тем фактом, что ей вполне успешно удается играть на его чувствах, словно на музыкальном инструменте? Россия этого не знал, но ему издавна было известно, что только настоящий музыкант способен извлекать из инструмента, подвластному ему, прекрасные звуки, заставляющие сердца слушателей трепетать от их волшебных слияний.… И она была тем самым музыкантом…. Она просила не клясться, но он, тем не менее, обещает врагу, что к сестре он подберется, лишь переступив через труп России. Руки Ивана непроизвольно сжались в кулаки, но он этого не замечал. Теперь он готов. Часы пробили начало нового часа и Иван, встрепенувшись, торопливо направился к лестнице, ведущей в зал, бросая мимолетный взгляд в огромное зеркало, висящее на стене. Наконец, прибыв туда, он пораженно остановился у самого края лестницы. В большом, празднично украшенном зале уже успело собраться достаточно много гостей. Все они либо дружелюбно общались, либо крутились около фуршетного стола, а некоторые нетерпеливые дамочки притоптывали в такт негромко играющей музыки, ожидая начало танцев. Из стран Ивану удалось лишь заметить Францию, пытавшегося найти консенсус в вечном для него вопросе «Вино или девушки» и из-за мук выбора решил придерживать неподалеку и то и другое, да неразлучную троицу Германия-Италия-Япония с примкнувшим к ним Пруссией. Остальных же Россия не смог приметить – или они где-то далеко, или они еще не спускались сюда по этой лестнице – что было более реально, потому как лица, а тем более затылки и спины остальных стран он мог безошибочно определить. Опыт, что с него взять. Внимание Ивана неожиданно привлек светловолосый парень у подножия лестницы, который, перед тем, как начать говорить, сделал пару шагов вперед, словно выходя в центр сцены. - Внимание! Мы не устаем приветствовать наших особых гостей вечера, без которых этот самый вечер утратил бы свою изюминку. Мы бесконечно рады, что они, несмотря на некоторые проблемы, все же смогли почтить своим присутствием нас всех – этому парню вполне успешно удалось сконцентрировать на себе внимание зала, и было абсолютно точно ясно, что он от всей души наслаждается этими мгновениями. Выглядел он лет на двадцать пять, имел довольно-таки хрупкое телосложение, блондин, но все недостатки внешности, если они и имелись, удачно скрывались за великолепным актерским талантом и харизмой. - На сей раз, - вновь донесся до Ивана голос неведомого конферансье, - нас почтил своим появлением господин Брагинский, представитель самой большой страны в мире – России. Мужчина сделал в сторону России широкий приглашающий жест и тот, верно поняв знак, начал неторопливо спускаться с лестницы. Спешить было некуда, да и это была прекрасная возможность как можно лучше рассмотреть хозяина поместья. Все же не найдя пока в себе сил, чтобы подойти и удостовериться, что это и есть тот самый разыскиваемый им враг, Иван не пошел сразу вглубь зала, а остановился неподалеку, чтобы дождаться сестру. Минута тянулась за минутой, к странам, уже находившимся в зале, присоединился Америка, залихватски размахивая очень дорогой на вид тростью. Когда тот проходил мимо Ивана, стремясь занять место поближе к стене, до него неожиданно донесся голос того самого блондина: - Камеры, микрофоны,… все готово? Все работает? – он спрашивал это у невысокого коренастого парня, которого Россия, к сожалению, не знал. - Да, все готово, осталось только дождаться сигнала к запуску. - Вот и прекрасно, - заметив робко вышедшую к лестнице Украину, он отмахнулся от собеседника как от назойливой мухи и, глубоко вздохнув, заговорил: - Дамы и господа! Позвольте представить вам прекрасную во всех отношениях девушку, причем прекрасную не только внешними прелестями, но и сильнейшими внутренними качествами,… хотя большинству мужчин достаточно и первого, я прав? – дождавшись улыбки от польщенной Украины, он продолжил. – Но просто несправедливо, я думаю, забывать про внутренние качества человека, особенно, если это прекрасная представительница из Украины, госпожа Черненко! – точно так же как и ему, парень сделал отрепетированный жест, и Оля, помахав рукой брату, поспешила занять место у стены. Тут же Иван увидел, как нагло американец подкатывает к девушке, а та, вместо того, чтобы, говоря по-русски, послать его куда подальше, лишь смущенно улыбается, в уме проклиная день их знакомства…. России оставалось только в ярости сжимать кулаки, в бессилии что-либо сделать. Слишком большое количество свидетелей никогда не оправдывало обвиняемого… Тот парень все еще оставался у лестницы, ожидая следующего гостя и Россия прекрасно понимал, что другого удачного случая познакомиться с, судя по всему, хозяином этого поместья может и не представиться. Но ему почему-то никак не хотелось, преодолев то небольшое расстояние между ними, убеждаться в том, что этот позитивный человек и есть главный подозреваемый… - Добрый вечер, - незаметно для себя, Россия подошел к парню. - О, господин Брагинский, рад, очень рад познакомиться с вами лично, - он протянул руку – Можете называть меня просто Максим, не люблю официоз, знаете ли. - Иван. – Мужчины обменялись рукопожатиями, изучая друг друга. Единственное, что мог пока сказать о нем Ваня, так это то, что Максим обладал удивительно цепким взглядом, ясно подмечающим любые детали. «Подождите, я что-то не пойму…. По словам Наташи, он старался ухаживать за ней еще со времен «оттепели». Но почему тогда он так молодо выглядит – прошло же уже более полувека? Не нравится мне все это…» - Как вам сегодняшнее торжество? – Иван был уверен, что собеседник также как и он сейчас анализирует поступающую информацию, стараясь до конца проверить: а действительно ли это тот, о ком я подумал? - Хм… вы сегодня прекрасно потрудились, здесь довольно-таки уютно и мне действительно хочется здесь находиться. – учтиво солгал Россия. Нет, здесь и правда было уютно, но сейчас он предпочел бы находиться дома, смотря с Наташей очередной фильм по телевизору. - Вы действительно так думаете? Что ж, благодарю за столь лестную оценку, - несмотря на приятный голос, слушать его сейчас было немного страшновато – А что же вы тогда не присоединяетесь к своим приятелям? - Я жду даму. Она сегодня перед началом вечера обещала, что я буду ее кавалером, поэтому я не имею права упустить ее. – как можно более вежливо ответил Иван. - Как мне известно, не только она еще не спустилась – Артур Киркланд также не появился в этом зале. Как вы думаете, это может быть совпадением? – не церемонясь, спросил он у России. Ответить парень не успел. За углом появился край знакомого темно-синего платья, после чего, растерянно оглядываясь, появилась и сама Беларусь. Иван готов был любоваться девушкой вечно – темно-синее платье, удачно подобранное под цвет глаз и с невероятно пышной юбкой, волосы, небрежной волной спадающие на плечи, сдержанность в макияже – все было в ней настолько идеально, что неожиданно захотелось отправить ее в музей эталонов. Нервно прыгая взглядом по залу, она, заметив Россию, решительно вздохнула и широко улыбнулась. - Наконец-то к нам изволила снизойти прекраснейшая из прекрасных! Стать ее избранником мечтают многие знатные мужчины, даже, что греха таить, ваш покорный слуга безответно в нее влюблен. Но она уже сделала свой выбор, который, к сожалению, неизвестен… «Ну-ну, как же…» - с усмешкой подумал Иван, не спускавший глаз с девушки. -… Итак, встречайте неземной красоты девушку, девушку, способную на все ради достижения собственной цели, представительницу солнечной Беларуси, госпожу Арловскую» Аплодисменты эхом отозвались в зале и спустя минуту потонули в шуме несмолкаемых разговоров. Девушка тем временем неторопливо, важно спускалась с лестницы, а брат, ожидая ее внизу, все не мог оторвать от нее взгляда. Пусть она и затратила на подготовку совсем немного времени, но выглядела она получше некоторых расфуфыренных «красавиц» на балу. Едва она остановилась на последней ступеньке лестницы, как тут же к ней подплыл Максим, обворожительная улыбка которого была настолько идеальна, что ее можно было бы смело снимать для рекламы какой-нибудь зубной пасты, не меньше. - Прекрасная мадмуазель, позволите ли мне, чтобы я стал на весь сегодняшний вечер вашим кавалером? – он галантно протянул ей руку. Наташа же в замешательстве перевела взгляд на Ивана. - Но я также рассчитываю стать ее кавалером и от своего не собираюсь отступаться – произнес Россия с насмешливой полуулыбкой, также протягивая ей руку – У вас, госпожа Арловская, уникальная ситуация: вам предстоит выбрать из нас кого-то одного. Не каждая же девушка может похвастаться тем, что у ее ног находятся целых два кавалера… - он внимательно наблюдал за реакцией Беларуси. Всего лишь мгновение подумав, Наталья улыбнулась Максиму, и как только тот победоносно расправил плечи, она, схватив за руку Ивана, повела его прочь. До обескураженного Максима лишь донеслись слова: - Не сегодня, Макс. Спустя некоторое время Россия заметил, что Беларусь не просто хаотично водит его по залу, она пытается пробиться в сторону кухни, но из-за большого количества гостей это происходило довольно медленно. - Напомни мне потом, чтобы я прибила тебя за твое поведение у лестницы, - буркнула та. - Не волнуйся, даже если я забуду тебя предупредить, у нас есть как минимум один человек, желающий сделать это как можно скорее и бесплатно. - Не смешно, - хмуро ответила она. - Куда ты меня ведешь? – задал все же Иван волнующий его вопрос. - Нам нужно поговорить, – не говоря больше ни слова, Наташа увела-таки его в коридор, ведущий на кухню и, не дойдя до кухни пару метров, толкнула рукой дверь справа, затаскивая туда Россию. - Так в чем все-таки дело? – в замешательстве спросил он, наблюдая, как девушка плотно закрывает дверь, и, заметив, что на ней нет замка, расстроено вздохнула. – Почему ты так опоздала? - Англия… - она, облокотившись о дверь, нервно ненадолго спрятала лицо в ладонях. - Что Англия? – мгновенно отреагировал он, стараясь не думать, что, вероятно, смог сотворить с ней англичанин. «Пусть только окажется, что он до нее хоть пальцем дотронулся, тогда он пожалеет, что вообще родился…» - Он, - Наташа опустила ладони и испуганно взглянула на брата – он откуда-то все знает. Знает, что сегодня может произойти… - Откуда? – удивленно спросил Иван. Девушка лишь бессильно пожала плечами и брат, поддавшись внезапному порыву, подошел к ней поближе и, не сказав ни слова, заключил в объятья. З.Ы. Все-таки этой главы будет три части, так как только нерасписанные наброски оказались в два раза больше по размерам по сравнению с первой частью.