Давай закончим это вместе?

      Фургон остановился напротив здания с названием «Апартаменты Эдисона». Из него вышло два новых для этого городка лица. Мужчина, больше похожий на законченного алкаша, опечаленного суровыми реалиями своей страны, и паренёк рядом с ним, на вид лет четырнадцати. На лице парнишки было нечто вроде маски. Бог знает, что на уме у этих подростков, напялят на себя невесть что и ходят, мирный люд пугают, чертовы сатанисты. Взглянув на своего отца с нескрываемой неприязнью, вперемешку с печалью, мелкий вздыхает, опускает голову и направляется в сторону его будущего дома. — М-м-м, мне так не терпится обустроиться… в новом до-о-оме… переезд пойдёт нам на по-ользу... — раздражённо вытягивая слова по слогам. Открывается дверь в апартаменты. Отец пропускает сына вперёд, следом заходит сам. — Тьфу, блять. — почти неслышно, вслух буркнул паренёк, оглядев новое место жительства. Не так уж оно и плохо, на самом деле. Просто… вся эта ситуация оставляет желать лучшего. — Сал, перестань. — Генри вместе с любимым сыночком взглядами исследовали их квартиру, оценивающе хмыкая. — Можешь хоть раз не… — Понял, закрыл рот, молчу. — коротышка, перебив отца, вскинул руку в сторону одной из дверей. — Я буду жить там. — выбрал себе комнату и скрылся за дверью.       Пара часов была затрачена на влажную уборку, требовалось смахнуть плотный слой пыли на той малой доле мебели, что осталась от прошлых жильцов. Время прошло незаметно, большая квартира требовала его, чтобы привести всё в божеский вид. Ещё час на какой-никакой разбор вещей, которых, к сожалению или счастью, тоже не вагон, тут дело пошло быстрее. С расставлением и покупкой мебели они разберутся как-нибудь позже, не сегодня. Папаша послал мелкого прогуляться по дому, познакомиться с соседями, заодно узнать, где у них там поблизости продуктовые магазины и наведаться в один из них, дабы закупить еды на пару дней. Делать нечего, придётся идти. Коротышка бродил по этажам, естественно, ни к кому не стучался и не докучал. Странно это. Хотя, отец-то вроде не выдумывал, когда рассказывал "как было в его время", мол все друг друга знали, в гости ходили, вот так вот дружно жили, всё было прекрасно. А сейчас... представьте: к вам стучится низкорослый синевласый пацанёнок, ряженый аки сатанист, и тонким голосом просит показать дорогу к продуктовому. Какова будет Ваша реакция? — Бл… блин…! Ух. — хотел было выразиться более подходяще для этой ситуации, но, подняв голову и увидев взрослого человека, да ещё и женщину, ругаться резко перехотелось. Некрасиво как-то. Напугался голубоглазый, ничего не скажешь, случайно столкнулся с уборщицей на этаже, выйдя из лифта. Слишком уж неожиданно увидеть здесь ещё кого-то. — Драсьте…? — Ох! Прости, малыш, я тебя напугала? — добрейший на вид человечек — А… Д-да нет, всё в порядке. Извините. — паренёк уже отступил назад, чтобы ввалиться в лифт, судорожно нажать на кнопку и быстрее покинуть этаж. Но старшая вдруг остановила его, положив руку на хрупкое плечо. — М-м? — Ты, наверное, только-только переехал, да? Это же вы с отцом сегодня должны были заехать в 402-ую квартиру, правильно? — и всё-таки какая же она добрая… так и веет от неё позитивными лучами. — Думала, вы приедете позже... хотела забежать с пирогом, поздравить с новосельем. Да-а... жаль, ха-ха, не успела. Меня зовут Лиза, приятно познакомится!       Фишер вперился взглядом в бейдж на форме женщины, её голос с каждым словом как будто терялся где-то в пространстве. Немного залип, совсем потерялся в реальности. Только приехал, вышел за продуктами - на голову сваливается эта Чудо-женщина с тонной новой информации и позитивом, дай бог не притворным. - Да ты погоди, погоди-ка говорю, не убегай... не хочешь пока что познакомиться с моим сыном? Он тут один из твоих сверстников, может, чуть постарше, но ничего, правда ведь? Я уверена, вы подружитесь! - женщина снова придержала мальца за плечо, видя, что тот стесняется и медленно пятится к лифту, намереваясь сбежать от навязчивых предложений познакомиться хоть с кем-нибудь. Отпускать его с пустыми руками не хотелось, в её голове загорелась потрясающая идея - сын! У неё же сын, могут подружиться, вот будет потрясающе! — А… а-а… а меня Салли, да-а… мы с папой… да… — в сравнении с тем, как Лиза тараторила без умолку, тот тушевался и проглатывал фразы на половине. Что уж поделаешь, ничего страшного. Давно не разговаривал с людьми, совсем растерял навыки общения. Особенно… с теми, кто не пытается побить коротышку или снова облить грязью. — Что? Нет, я не… — Вот, держи, это карта доступа, в лифте её пикнешь. Она к нашему нулевому этажу, мы с сыном там живём. Его зовут Ларри. Давай-давай, вот теперь можешь идти, удачи! — Лиза, лучезарно улыбнувшись, всучила в холодные ручонки белую карточку, снова взялась за швабру и вернулась к выполнению своей работы.

Салли:

Она такая добрая. Даже... Слишком добрая. Такие люди обычно или притворяются, или... или искренние. Чёрт, надеюсь, она об этом не пожалеет...

      Делать нечего. Фишер молча взял карточку, что-то покряхтел, побухтел, стоя в лифте, пока тот вёз его на нулевой этаж, и всё же смирился со своей участью. И как среди многочисленных комнатушек, среди которых есть и кладовки, и прачечные, можно найти жилое помещение, а тем более того самого Ларри? Если прислушаться, можно услышать играющую за толстыми стенами музыку. Кажется, именно там и сидит в гордом одиночестве пацанёнок, к которому его мать послала синеглазку. Комната благополучно обнаружена. За дверью слышна тяжёлая музыка, явно что-то из жанра хардкора, прямо-таки уши рвёт, ещё и на такой громкости. Паренёк постучал в дверь, отшагнул от неё немного и спокойно ждал ответа. Ну и конечно же звуки долбёжки в дверь своей комнаты её владелец не слышал, всему виной громкая музыка.

Салли: Может, просто уйти…? Не, ну он же сам виноват получается… херли не открывает-то… мне будто это больно надо… ладно, я пошел. Хотя нет, блять… она же спросит потом, приходил ли кто… ой да ёб твою за ногу ну… не хочу вот так сходу отношения портить… она прикольная… добрая такая… ладно, была не была, мне просто нужно сказать ему привет, спросить имя и можно валить домой. Фух, с Богом.

      Голубоглазый толкнул дверь, тихонечко вошёл в чужие владения и тут же принялся оценивать местность. Орущая, разрывающая уши музыка, конечно, мешала этой эстетике, повисшей в отсыревшем воздухе комнаты Ларца, но, в прочем, не так плохо. Разбросанный на полу мусор, боже, чего там только нет. Холсты, материалы и инструменты для рисования, постеры на стенах, классный, чуть ли не антикварный магнитофон… интересное местечко. Но хозяин этой обители так и не придал значения появившемуся в ней новому персонажу. Сам себе на уме, глядя на разрисованный холст, в руке тлеет сигарета. Затяжка, выдох. Кажется, он вообще погружен глубоко в себя и возвращаться не собирается. Что же делать-то? — Э-эм, извини-и?! Ты живой?! — слегка выкрикнул Сал. — ОХ ТЫ Ж БЛЯТЬ! — Джонсон подскакивает с пригретого местечка, выкручивает звук на минимум, так, что музыка стихает в тот же момент, тушит сигарету о мольберт и кидает окурок себе под ноги. Испуганные глаза парня и резкий возглас дали понять Салу, что все-таки нужно было или стучать назойливее, или забить и всё же уйти. — О господи, мать твою… ты кто нахуй… ты откуда взялось, приведение ёбаное… бо-же… — кареглазый несколько раздражён, конечно, что на его личное пространство так нахально покусились, но внезапное появление вражеского войска его всё же больше напугало, чем возмутило.       Сал замер на мгновение. В груди кольнуло - снова то самое мерзкое, тянущее всё нутро на дно чувство, когда тебя не ждут. Но, вглядываясь в выражение лица патлатого парнишки, совсем не создается впечатления, что он не рад гостям. Всего-навсего испугался и среагировал слишком резко, непривычно для голубоглазого. — Я… Н-ну… Твоя мама послала меня познакомиться с тобой, все дела. Я н-наверное… кхм. Как-нибудь в следующий раз зайду. Извини, я… — Салу стало не по себе при осознании того, что поступил он некрасиво. Голос начал подрагивать, Мальвинка медленно попятился на выход из комнаты. — Не-не-не, стой, подожди! Я просто знатно пересрал сейчас, серьёзно… если бы на твоем месте была моя мать, она бы мне башку открутила! — темноволосый махнул тому, мол, останься, куда ты. Сал замешкал, вперился взглядом в пол и снова застыл. Окончательно поссорился со своим телом, не понимая, что делать - уйти, остаться. Кому ж известно?       Патлатый более настойчиво попросил паренька сесть на диванчик, тот наконец-то отвис и всё же уселся на мягкую мебель. От младшего Джонсона посыпалась куча вопросов: кто он, как его зовут, откуда такое диковинное нечто прибыло, по какой причине и с какой целью, почему именно сюда. У металлиста была куча вопросов, и не сказать, что голубоглазка готов ответить сразу на все. — И всё же маска ахуенная, реально… где взял? Тоже такую хочу. — башка темноволосого свисала с кровати, на которой теперь располагался не только его новоиспечённый дружок, но и он сам. В лапе снова зажата ментоловая сигарета, большая часть которой просто стлеет, потому что рот этому придурку теперь не заткнёшь. — Эм…э-это… типа протез. — тяжкий вздох. Вновь и вновь одно и то же. Те же вопросы, те же предположения. Как же его это достало. — О-оу, бля… ты это… всё окей? — тот не ожидал конечно такого ответа, но… ничего не изменишь. Как-то выкручиваться надо. — И давно ты… с ним? — Да ладно, хер с ним, я привык уже. Ты же не каждый день видишь фриковатого чела с протезом на лице, так? — где-то внутри он таки горько усмехнулся. Пожал плечами, вздохнул, повернул голову в сторону Джонсона. — Лет десять, хер знает… не помню, давно это было. — всё-то ты помнишь, дорогой Салливан. Ты помнишь всё. В твоей памяти это навсегда, и никаким средством эти воспоминания оттуда не выведешь. — Всё, забыли. Не хочу… — Дохуя, конечно… и сколько тебе сейчас? — коротышка тихо выдаёт ужаснувшую Джонсона цифру. — Ха-ха, серьёзно? А чё ты… ха-ха… ЩА, ПОДОЖДИ… — закатился со смеху, бедолага. Он-то думал, Фишеру лет двенадцать, как бы не меньше, а тут вот оно что оказалось. — Еба-а-ать, вернись в детский сад, тебе там явно кашу не давали… ХА-ХА…! А чё ты… маленький такой…? ДА СТОЙ, НУ ТЫ КУДА! САЛ! Пха-ха, ну прости! — Пошёл ты блять. — процедил сквозь зубы, встал и гордо ушагал прочь из комнаты нового знакомого. — Всё, пока. — без каких бы то ни было колебаний. Некультурно над возрастом смеяться. Ещё и внешний вид осуждать. Негоже смеяться вот так откровенно, в лицо, в первый день знакомства. Совсем не воспитывали что ли?