Давай закончим это вместе?

      Фишер вышел из комнаты патлатого, весь пропахший табачным дымом. Ему стоило бы курить поменьше. И делать это на улице.       Он шмыгал носом, пока шел из кухни в комнату и нес в руках свой яблочный сок. Фишеру не очень нравилось, когда его сравнивают с кем-либо. Потому он был слегка зол на Джонсона, но эта злость была такой слабой, что при первой же попытке Ларри пошутить Сал перестал бы злиться. К Джонсону Сал испытал чувство. Такое интересное и одновременно странное. Чувство доверия. Он хотел бы ему верить. Хотел попробовать стать друзьями. И это лишь после двух часов болтовни и дурацких шуток.       Следующим утром Сал проснулся с вроде бы хорошим настроением, что для него совсем не совсем обычно после таких кошмаров. — Сегодня и правда.... НЕ БЫЛО КОШМАРА? — вскрикнул Фишер, подорвавшись с постели.       Сал часто задышал, из глаз выкатилось пару слезинок, и парнишка безумно заулыбался. Он не мог поверить, что хоть одно утро в его жизни не началось с попыток осознать смысл ночного кошмара и успокоить себя. Салли был счастлив и хотел поделиться отсутствием кошмара с его новым знакомым, правда тот ещё не в курсе даже их наличия.       Фишер оделся в привычную ему одежду. Излюбленная толстовка, кеды и джинсы. Конечно же, в первую очередь Сал захватил с собой в ванную протез. Зайдя в неё, Салли принялся причесывать свои волосы, которые были сильно запутаны. Наконец расчесавшись, он взял милые резинки с котиками и завязал себе хвостики. — Ну и пусть как девчонка! Зато мне нравится! –пробубнил Сал, глядя в зеркало.       Он надел протез и вышел из ванной комнаты. Хоть настроение у него было поразительно хорошим, но утренний загруз никто не отменял. Сал начал жалеть о знакомстве с Джонсоном. Ибо раньше он жил без доли надежды найти друга. А сейчас у него вполне может получиться обзавестись им. Отрезав все сомнительные мысли, Фишер пошел к выходу из квартиры. Перед тем как выйти, он окинул взглядом настенные часы и удивился. Такая-то бодрость и в семь утра? Что-то новенькое для Салливана. Несмотря на столь раннее время, Сал зашел в лифт и поехал в подвал. Что-то уж больно ему захотелось поговорить с Ларри. Как только лифт остановился и развел свои двери, Фишер вышел из него и направился к своему новому другу. Что-то давало Салли надежду на то, что Лар не бросит его. Что-то вело к нему. Давало чувство спокойствия и доверия. И Сал решил ему не противиться, раз появилась такая возможность. Около двери в комнату Джонсона было абсолютно тихо, что дало понять Фишеру, что Ларри спит. Определённо спит. Если нет душераздирающих звуков хеви-метала, доносящихся из-за двери, то точно спит. Сал попробовал постучать, но от легкого прикосновения его маленькой ручки дверь слегка двинулась вперёд, открывая Салу маленькую щелку, в которую довелось увидеть некоторую часть комнаты металлиста. Он решил, что было бы весело снова напугать Джонсона своим загадочным и тихим появлением. В отместку за насмешки о его росте и "маленьковости". Коротышка хотел было подойти к постели Ларца и припугнуть его, накрыв одеялом с головой, только вот... в постели никого не оказалось. От противоположного края комнаты доносились слабые отголоски, похожие на… Пение?       Гном повернулся и узрел сидящего на низком стульчике Джонсона. Ларри Джонсона, который сидел и пел, легонько взмахивая рукой, в которой зажата кисть. Фишер с нескрываемым наслаждением слушал, как Ларри подпевает музыке, играющей в наушниках, и удивлялся тому, что такой "бездушный шкаф" из класса гопников, - что ему тоже присвоил коротышка, - сейчас сидит и поёт, пританцовывая плечами. У Джонсона достаточно хорошо получается. И это он сейчас говорит не о рисунке, который Ларри заканчивал на холсте, а о его голосе. — Без тебя… Я б не знал где небо и земля… Без тебя~а… ну как мне быть, ну как мне быть?       Что-то выдернуло Салли из ступора, и тот сделал парочку шумных шагов прямо, давая понять, что Ларри тут не один. И у него это вышло идеально. Лар быстро обернулся и окинул взглядом стоящую перед ним фигуру. Ларри, конечно, ошалел от осознания того, что в комнате стоит не его мать, знающая о редких нападках «поскулить» с утра пораньше. Кареглазый снял наушник, приподнял правую бровь в качестве знака а-ля «какого черта ты тут, Сал?». Потом и вовсе выключил музыку в наушниках и отложил телефон вместе с ними в сторону, ожидая оправдания от Фишера. Парнишка, конечно же, с этим не спешил. Просто стоял и слегка улыбался, что было незаметно из-за протеза на его лице, гипнотизировал Ларри своим взглядом. Тут уже Джонсон не выдержал и нарушил тишину, столь нагло стоящую в комнате. — Ты опять полтергейстишь, Кромсали? Может, перестанешь врываться ко мне в комнату? – буркнул тот, выуживая тем самым ответ от Салли. — Снова напугал? –с неким раскаянием ответил Фишер, и наконец отвел взор от сидящего Ларри и остановил его на дверце шкафа. — Я услышал тебя с самого начала, но думал у тебя хоть немного порядочности найдётся. А ты так нагло стоял и пялился на... Я не люблю, когда кто-либо видит мои незаконченные работы. И что ж ты забыл в моей пещере? — Выдохнув, ответил Джонсон, продолжая читать нотации Салли. — Прости… Просто у меня не было связи с тобой, вот я и решил прийти и попросить номер телефона или что-то типа того... вдруг мы станем друзьями там... — В голосе Салли звучала застенчивость. - А ещё, ты... ну... в общем, песня, которую ты пел, очень красивая. — Ахах... блин, так-то неловко немного, но спасибо. Меня уже недели три так колбасит. Просыпаюсь часа в три ночи и ползу за холст, завывая чет вот вроде такого, романти-ишного. Мама меня уже «плаксивый металлист» прозвала.       Коротышка ничего не ответил на такие искренности со стороны знакомого. Уселся на пол, у дивана, опёрся на него спиной и поджал колени, положив на них голову. Парнишка анализировал свои шансы завести друга, думал, стоит ли вообще предлагать дружить или лучше забить на это и тихонечко хикковать в своей комнате. — Лар, я тут поду… — не успел договорить Салли, как его прервал Джонсон резким возгласом на всю комнату. - Салли... Слышь чо? Давай это, тип... побратуемся что ли? — парень резко выдал непонятное слово. Синеглазый хоть и понимал примерно его значение, но всё равно впал в некий ступор. — Побра… Что, ха-ха? — слегка замешкавшись. — Другом моим будешь? У меня их почти нет, да и ты по виду прикольный чувак. – сказал Ларри и тут же поднялся со своего уж очень теплого и насиженного местечка. — Ты реально хочешь дружить... со мной? Э-э... —  С его самооценкой и надеждой на самое хреновое, то, что сейчас сказал Ларри, было поразительным. — Естественно, чел! Ты себя видел? Мне кажется у тебя полно друганов! — Аха… — Фишер кинул наигранный смешок в спину Лара.       Ларри ничего на это не ответил и начал рыться в своем прикроватном шкафчике и вытащил оттуда черную пачку сигарет и зажигалку. Джонсон вытащил две сигареты, протягивая Салли одну из них, а другую уже зажав в зубах. — Ты хочешь? Если не пробовал ни разу, можешь попробовать. Специально для Вас, принцесса. «С ароматом вишни», -прочитал он на пачке и прикурил свою. — Кхм… Если мне станет плохо, моему отцу будешь отчитываться ты! — рявкнул Сал, но не отказался. Это показалось ему более чем интересно. Новые ощущения, все дела. Салли взял так называемую «вишенку» в руку и покрутил. Осматривая новый для него предмет, Сал решил попробовать, вот только протез не давал ему это сделать с комфортом. — Эм, чел. Мне не удобно с протезом это делать… — Не парься, ты можешь его снять, если захочешь. А можешь отвернуться и снять. Я не буду подсматривать. Понимаю, начало общения, недоверие и всё такое… — протянул Лар и начал слегка поворачивать голову в сторону. — Эм… Окееей… Тогда я отвернусь.       Фишер взял сигарету, а Ларри подал ему зажигалку. Наконец он стянул протез и подкурил сигарету. Первая затяжка пошла у Сала не очень гладко, но и не так хреново, какой она была у Джонсона. Салли чувствовал этот заманчивый привкус вишни на губах и странное чувство заполнения легких. Затяжка за затяжкой. Салу это понравилось, что очень странно. Он никогда не хотел и не собирался курить или выпивать, как его отец. Хорошо, что Ларри не достал нигде алкоголь, иначе Салли бы точно почувствовал, что пошел по стопам отца. Через пять минут Сал поднялся с пола и попросил Джонсона дать свой номер или мыло. На что тот ответил, что у него есть более интересный способ общения. Ларри достал две рации и одну протянул Салли. Даже сказал, на какую частоту ему переключить её и вместе с Фишером настроил обе рации. Ребята проверили работоспособность своего нового способа разговаривать, и Сал направился к себе. Придя домой, он снова увидел отца в нетрезвом состоянии. Генри посмотрел на Салли, отвернулся и ушел к себе, перед тем сказав: — Ты не должен видеть меня в таком состоянии… Прости меня, сын. Фишер порядком привык к такому отцу, поэтому не обратил внимания и ушел к себе.       4:27 на часах. Рация Сала начала трещать, и на связь вышел Ларри. — Сал? Салли? Салли-кромсали? Ты спишь, да? Вот чудак…       Фишер слегка удивился, ведь по ночам, когда он не может уснуть, он играет на гитаре. Легкие мелодии, трогающие душу. От них Салли легче. А так как он обычно засыпает в два-три часа ночи, сегодня ему поспать не удастся. Впрочем, для него это не важно. — Джонсон, ты совсем тронулся? Полпятого утра!       В рации слышался легкий смех, который издал Лар перед ответом. Он предложил иногда сообщать друг другу о наболевшем или просто говорить по ночам. Салу это конечно понравилось, ибо ему кроме гитары во время бессонницы нечего делать. Он согласился. Такие ночные разговоры длились месяц. Рации были хорошие, поэтому и звук в них был отличный. Салли почти всегда играл новые мелодии Джонсону, а тот лишь комментировал это, рассказывал разные истории из жизни. Всё это им нравилось. Но потом парни все-таки обменялись номерами, на случай поломки раций.       Понедельничным безумно ранним утром Ларри отправил смс Салу с текстом: «Сал. Если ты не спишь, спустись ко мне. Хочу кое-что тебе показать. Если можешь, захвати гитару.»       Громкий звук разбудил Салли. И что его дернуло оставить телефон на звуке перед сном. Хотя, ему и так никто не пишет. Фишер прочитал смс и решил спуститься. Быстро нацепил джинсы, оставшись в майке, схватил гитару за ремешок и быстро потопал к Ларри. Подойдя к комнате, он постучал два раза протяжно и два быстро. Это был их отличительный стук, так Лар и Сал понимали, кто к ним пришел. Джонсон открыл дверь и запустил в комнату Сала. В комнате было ужасно холодно. — Пошли, Салли-кромсали. Я покажу тебе то, что не показывал никому. — Чего-ночью-то? А гитара зачем вообще, а? — скулил Салли, так как всё же хотел спать. — Пошли, не ной. Принцесса-неженка, блин. А гитара нужна, чтоб на ней играли. Чтоб на ней играл ты. Всё, держи одеяло, а то приперся в одной майке, посмотрите на него. — сказал Ларри, давая понять, что идут они не абы куда, а на улицу.       Джонсон потянул Салли за край одеяла, которое тот накинул на себя, и попросил отдать гитару. Он взял её и повел Фишера куда-то вверх по лестнице, которая нагло скрывалась за его шкафом. Конечно, Ларри было бы в тягость каждый раз двигать огромный шкаф, поэтому он поставил его прямо напротив двери, а во внутренней части этой махины проделал отверстие, через которое можно открыть ту самую скрытую дверь и попасть на лестницу. Она же в свою очередь вела наверх. Прямо на улицу. Как только ребята вышли на дикий мороз, Сал начал скулить и просил отвести их туда, куда изначально хотел Лар. Так он и сделал. Пройдя метров 10 вперёд, Салли начал разглядывать огромное дерево впереди. Джонсон потянул Фишера вперёд и начал бежать. Парни относительно замерзли, пока добежали до места. — Давай одеяло, бери гитару и лезь наверх. — Куда? –задался вопросом Сал. — Лезь!       Салли увидел лестницу на этом дереве и полез по ней. Забравшись до конца лестницы и увидев какую-то платформу, Сал понял, что это импровизированный подход ко входу в домик. Домик на дереве. Тем временем, пока Фишер судорожно дрожал у дверцы в домик, Ларри уже поднялся и подтянул за собой одеяло. Лар открыл дверцу ключиком, махнул рукой, разрешая зайти и накинул на Сала одеяло. Как только парни оказались в домике, Салли слегка расслабился. Внутри было достаточно тепло, чтобы находиться здесь. — Почему тут тепло? — поинтересовался Сал. — Потому что тут стоит обогреватель. Электричество тут тоже есть. — ответил Лар, показывая Салу на стоящую тут кровать и несколько розеток.       Джонсон попросил Фишера сыграть ему что-то, под что можно было бы поговорить. Салли подобрал нужные нотки и начал что-то играть и изредка посматривать на Ларри. — Чувак. Погодь, не играй, — сказал Ларри, быстро вытащил из кармана пачку «вишневых» и протянул одну из них Салу. Лар подкурил сигареты обоих и сделал пару затяжек. В то время Сал только развернулся в сторону, снова стянул протез и выкурил свою. И только после этого ритуала Джонсон разрешил Салли играть. — Сижу я тут значит часа два назад и думаю. С чем можно сравнить каждый день наших с тобой жизней? С гребаной точкой невозврата. Понял прикол? То есть, мы же даже вернуть ничего и никогда не сможем. Это чертовски тупо. Но и до жути интересно. Ты сам посмотри. Жизнь дает нам такую возможность. Совершив одно, можно не сожалеть о прошлом. Просто забыть и жить дальше. Понимаешь, о чем я? — Ага… Понимаю. — ответил Сал и продолжил бренчать на гитаре. — Круто, что мы дружим… — в голосе Ларри была какая-то грустная интонация, а потом и вовсе послышались жалобные всхлипы. — Лар, ты там че? Плачешь, что ли? — четко подметил Сал и подполз к Ларри, чтобы заглянуть ему в лицо. Джонсон сидел с опущенной головой, смотря вниз. Длинные волосы металлиста прикрывали его лицо, и из-за этого его не было видно. — Можно… Можно я обниму тебя, Салли? — продолжил свою мысль Ларри. — Да, конечно, чувак. Если ты этого хочешь.       Красные слезящиеся глаза Джонсона сверкнули перед тем, как вцепиться в Фишера и повалить его на кровать. — Ты всегда будешь моим лучшим другом. Клянусь. Я всегда буду рядом, Сал. — пробормотал Лар и начал слегка сопеть. — А я твоим, чел. — ответил Салли, понимая, что Джонсон уже отрубился. Фишер вылез из объятий Ларри и сунул руку ему в карман, достав оттуда зажигалку и «вишенку». Подкурив сигарету, Сал выкурил её буквально за пару затяжек, снова отодвинув протез слегка в сторону, давая рту свободу, чтоб освободить дым от оков легких. Сделав важное дело, он лег рядом с Ларри и тоже уснул, ощущая сладкий и свежий вишневый запах выкуренной сигареты.