Давай закончим это вместе?

— Доброе утро, Принцесска — пробормотал Джонсон, когда целовал недавно проснувшегося Фишера в лоб и натягивал джинсы. — Сегодня сборы, верно? — Салли потянулся, а затем тоже принялся собираться в школу. — Верно… ты все ещё согласен? — на удивление Ларри, в ответ он получил положительный кивок и улыбку. — Топай в школу, а я за масками. — сказал Мальвинка уже на выходе из апартаментов.       Сал разошелся с другом после выкуренной каждым сигареты и направился к нужному ему магазину. В душе, в которой всегда беспорядок, что-то дергалось и возражало решению Фишера вступить в команду. Голубоглазым движут даже не собственные принципы и страхи, а любовь, крепкая любовь к металлисту. Ничего не оставалось, кроме как согласиться. Потому что быть на одной площадке, по мнению самого Салли, с ходячей секс-машиной было куда круче, чем наблюдать со стороны.       Пока голубоглазый шел в школу, уже прикупив себе кучу масок, наш Ларри, не спеша дошел до школы и поздоровался с друзьями-одноклассниками. Темноволосый то и делал, что говорил каждому участнику своей команды одну фразу: — Ну что, сегодня отборки! надеюсь на вас, парни!       Половина занятий было позади, и Ларри, на пару с Салом, который уже сменил протез на тканевую белую маску, и будущими участниками команды, собрались на площадке. — Ну что, парни. Сезон подготовки к баскетболу открыт! — Ларри был рад и только то и делал, что смотрел на Фишера. — Джонсон, а ты как Сала уломал на вступление? — спросил один из толпы, с удивлённо приподнятыми бровями. — Да никак. Он сам согласился. — Лар слегка ухмыльнулся и подозвал всех к тренеру.       После легкой разминки ребята сели в автобус и поехали в центр города, в ожидании отборочных. По приезде туда все переоделись в форму и вышли на площадку. В раздевалке остались только Джонсон и Фишер, что было очень кстати. — Отборочные на изи. — хмыкнул Ларри, когда стоял за шкафчиками в обнимку с другом.       Металлист не заставил голубоглазку долго ждать и поцеловал его, в попытке хоть немного успокоить себя. Тренер, крича с прохода в раздевалку, позвал оставшихся на игру.       В первой трети всех игр Сал ни о чем таком не думал, потому довольно хорошо играл в паре с темноволосым. В середине и ближе к концу Мальвинку начало накрывать, когда он смотрел на друга.

Салли: Черт, Джонсон, так нельзя. Ты же… да у меня сердечко не выдерживает! Слава богу, что уже вечер и конец отборочных. Иначе меня бы просто прорвало.

      Вот и окончание отбора, который позволил бы одной из шести команд остаться в этом спорте, а других отсортировал на следующее полугодие. Вся команда Ларри приняла душ, и каждый был доволен, что они прошли. Даже Фишеру это доставляло удовольствие, потому что… выходить на площадку с металлистом стало просто мечтой. После душа голубоглазка и Ларри одевались максимально медленно, чтобы поговорить обо всем еще в раздевалке. На поговорить, конечно, был настроен только Сал. Или вообще никто. Когда все, включая тренера, ушли, Лар забрал у него ключи и закрылся изнутри. — Шикарно играешь, Джонсон… эй, ты чего? — Фишер поначалу даже испугался, когда увидел искру в глазах идущего на него Ларри. — Спасибо, конечно, но это сейчас неважно. — тот пригвоздил парня к стене своим телом и наклонился вниз, смотря в глаза Салли. — Но… Ларри… Ларри, нет! — успел, чуть выкрикнув, сказать голубоглазый, как его губы сразу же вовлекли в страстный, влажный, с довольным вздохом поцелуй.       Металлист обнимал за довольно узкую талию парня, прижимаясь всем телом и губами к нему. Проводя рукой по волосам Мальвинки он отстранился от него лицом и вздохнул, ведь поцелуй длился довольно долго, чтобы начать терять воздух. — Прости, не мог не сделать этого. — темноволосый лишь хихикнул, медленно отходя и улыбаясь. — Фак… придурок! Я не против, но… — Но? — Лар заинтересованно посмотрел на Фишера, собрав все вещи в сумку. — Но лучше дома… — тот прошептал и залился румянцем. — Ха-ха, вот как. Останешься сегодня у меня, м? — Да… останусь…       Парочка воркующих между собой голубков вышла из здания, стоящего рядом с площадкой, иначе говоря, спортзала и направилась домой. По приходу туда Сал быстренько поднялся к себе, взял вещи и спустился к другу. Тетя Лиза как всегда радостно улыбнулась, встретив голубоглазку на пороге, и напоила ребят чаем, после чего оба ушли в комнату художника.       За окном уже давно темень, как, собственно, и в комнате. Только свет настенной гирлянды-ночника давал этой обстановке свою милую нотку. Сегодня игры на гитаре и пения не было. Был лишь разговор полушепотом обо всем, что парочке угодно. Они начали обсуждать, как сегодня разгромили всех соперников, но Фишер уже давно думал не о том и нервно сводил ноги. Конечно, Сал снова начал терять голову, прокручивая в голове тело возлюбленного, даже из-за случайного движения ног сдавленно простонав. Лежа рядом друг с другом, парни выкурили по сигарете и максимально расслабились. — Мальвинка, — выдержав паузу, Джонсон, с хрипотцой в голосе, продолжил говорить, — я хочу тебя. — Парень навис над лежащим Фишером и жадно смотрел ему в глаза.       Голубоглазому было нечего сказать. Он несомненно тоже желал насладиться всеми теми пошлостями его фантазии наяву, но не мог собраться с мыслями.       Металлист же, недолго думая, впился в губы Салли, нарочно прикусывая их в неаккуратном поцелуе. Сегодня он не сдержится. Возьмёт своё, плевать, что мать может их застать. В темноволосом кипело возбуждение, и в джинсах постепенно становилось тесно. Парень расстегнул ширинку, звук замка от которой едко вгрызся в сознание лежащего Салли. Мальвинке тоже было нелегко. Он из последних сил терпел и сдерживал все свои звуки во время поцелуев, лишь бы не давать Джонсону зеленый свет. Голубоглазка ведь боялся из-за присутствия матери друга дома.       Ларри залез лапами под футболку парня, поднимаясь холодными руками наверх по его телу. Одним коленом металлист слегка надавил на стояк лежащего под ним и стал поглаживать то место. От таких действий голубоглазка сорвался и закинул голову назад, прогнув спину и простонав. — Не надо, Ларри… мы же не одни…       Но парень не слышал. Все, что он желал слышать — стоны возлюбленного. Это было всем, что ему нужно. Все сильнее придавливая его пах коленом, он целовал ключицы и грудную клетку Фишера, оставляя на ней красно-фиолетовые засосы. Свое колено он сменил на руку и расстегнул ширинку его узких джинс, после чего послышался сдавленный облегченный вздох. — Прошу… Перестань мучить… Ларри… Это тяжело… — Фишер поднял руки наверх, зацепившись ими за спинку кровати. — Я не хочу торопиться. Ты все равно мой. — поцелуи ниже солнечного сплетения заставляли голубоглазого прогибаться в спине еще больше.       Несколько минут ласковых поглаживаний возбужденного органа, и Сал кончил с громким стоном, что было неожиданно даже для него самого. Парень сразу же закрыл лицо руками и залился ярким румянцем. Ларри понял это почти сразу, когда почувствовал проявления мокрого пятна на белье и джинсах. — Ух ты, как забавно, — радостный и довольный Ларри медленно стягивал с него джинсы и белье. — Придурок… зачем ты это все делаешь… — Потому что и ты, и я этого хотим. — с Фишера благополучно удалились излишки одежды. — Проклятый извращенец! — Сал снова издал довольный вздох и прикусил губу, когда металлист провел холодной рукой по его ягодице.       Продолжать этот диалог смысла не было, кто это тут еще извращенец. Металлист притянул мордаху Фишера к себе и влажно поцеловал, мягко проводя своей рукой по его члену. Тот возразил бы, да только его тоже уже накрыло. Мальвинка взял себя в руки и резво затянул в поцелуй, обвивая шею возлюбленного руками, а затем спустил свои руки к его джинсам, стягивая их.       В момент, когда на обоих не осталось одежды, Ларри потянулся назад, к тумбочке, где лежал крем для рук, которым он пользовался после рисования, ведь руки от ацетона сохнут. Парень хорошенько смазал свои пальцы кремом, а другой рукой медленно раздвинул ноги Фишера. Первый палец вошел с трудом, проталкиваясь глубже, уже ничего не говоря о втором и третьем. Паника в Мальвинке и возбуждение в Джонсоне бушевали как волны в самый сильный шторм. — Не бойся, прошу. — металлист четко чувствовал дрожь голубоглазки и сам немного переживал за него.       В ответ Сал ничего сказать не смог, лишь открыв рот и выпустив горячий воздух. Для темноволосого это был, проще сказать, зеленый свет. Быстро достав из последнего ящика тумбочки презерватив, металлист быстро открыл его зубами и натянул на свой член.       Фишер прикусил губу и закрыл рот руками, от испуга и боли прекратив дышать. Когда Ларри вошел в него, было чувство, будто его разрывает изнутри что-то безумно горячее и скользкое. Темноволосый чуть прикрыл глаза и совсем медленно начал набирать темп, понемногу двигаясь и вынуждая Сала извиваться под ним. — Лар… Ларри… — Принцесска хотел было что-то сказать, но это что-то просто вылетело из его головушки. — Т-ш-ш, тихо. — парень в ответ ласково улыбнулся, совершенно без поводов, положил свою руку на щеку голубоглазки и переместил ее на губы.       Через пару уверенных и довольно грубых толчков, стоны Фишера повысили свою громкость, потому металлист был вынужден закрывать его рот рукой. Ему нравилось, как Сал стонал, но только не в присутствии своей матери. Она, конечно, частично в курсе о «близкой дружбе» парней, но не настолько. Следующий час Ларри буквально издевался над другом, все сильнее вдалбливаясь в него. Фишер психанул, убрал от своего рта руку парня и громко вскрикнул, когда он в очередной раз протолкнулся дальше глубины, к которой немного адаптировался голубоглазка. — Блять, Сал… ты специально, да? — уже сам Джонсон говорил прерывисто, понемногу подходя к пику. — Потому что… Нехер так сильно… ЁБ…ЁБА…… ЁБАНЫЙ ДЖОНСОН… — Фишер буквально зарычал и схватился за простынь, крепко сжав ее руками. Парень тяжело дышал, глаза слезились, а голос, похоже, от такого выкрика сорвался. Салли кончил, оттого-то он и буквально заорал, волна наслаждения накрыла и в голову ударил дикий кайф.       Что толкнуло голубоглазого улыбаться и сиять от счастья — неизвестно, но это было так. Парня буквально разрывало изнутри какое-то безумно прекрасное чувство. Следом за ним пика достиг и Ларри, остановив свои движения, и тоже сорвался на полустоны. — Прости… что сорвался, Сал… — Джонсон виновато сел рядом, бросив использованный презерватив на пол и укрывая обоих одеялом. — Шутишь? Это же… ахуенно! — Мальвинка придвинулся к парню и положил свою голову ему на грудь, когда Лар наконец лёг возле него. — Тише, тише, я понял, что тебе вроде как понравилось, но будь аккуратнее с движениями и словами. Не хотелось бы, чтобы мать приползла к нам. Да и тебе ведь больно, дурак, — Ларри поцеловал его в лоб и чуть улыбнулся. — А теперь ответь, полудурошный, какого вообще хуя ты так вдалбливался-то…? — Спорить не за чем, да, Фишеру правда было безумно больно. — Хотел потому что… сильно хотел… ой все, не еби мозг, я уже жалею, что не сдержался, — металлист закрыл лицо руками и отвернулся, что-то пробубнил под нос и вздохнул. — Эй, Джонсон. — голубоглазка слегка ухмыльнулся и повернул голову друга на себя. — Что? — парень открыл глаза и понял, что его только что завлекли в мокрый и нежный поцелуй.       Фишеру нечего было сказать в свое оправдание после получасовых поцелуйчиков с его стороны. Ну вот нечего, и всё тут. Нахлынуло, сами понимаете.       Еле найдя удобную позу для сна, Сал ткнулся мордашкой в крепкое плечо возлюбленного и сладко засопел. Джонсон не мог понять, что им руководило и почему же он так поступил. Ребята ведь сами себе говорили, что для ЭТОГО им ещё рано.       Утром, как и обычно после совместных ночей ребят, вставать не хотелось. Не хотелось Ларри, а вот Салу это было сделать довольно затруднительно, хоть он и был бодрым. — Лар… Ларри… Ларри, блять, Джонсон, прошу, отнеси меня в ванную, а… — Фишер уже скулил и пытался разбудить друга без лишних телодвижений. — Мммм…. Саааал… иди сам… че за приколы… — темноволосый не понял, что с голубоглазкой, потому даже не поднял голову. — Встал, скотина, и отнес меня! Жопа болит, блять! — после этих слов Ларри виновато хихикнул, чуть ухмыльнулся и сполз с кровати, затем аккуратно поднял друга на руках, будто невесту. — Прости, не хотел, чтобы тебе было больно. — совесть решила дать Джонсону понять, что секс был далеко не лучшим исходом событий, да и с таким напором двигаться не стоило. Убив себя изнутри, парень принес голубоглазку и оставил в ванной. — Иди уже, че пялишься… — на мордашке Мальвинки виднелся румянец, потому что он все еще не привык к взгляду парня на обнаженного себя. — Ухожу-ухожу. — пробубнил металлист и ушел собираться в школу.       Из душа Фишер вернулся сам, еле-дополз, правда, улегся на кровати и шмыгнул носом. Теперь идти уже никуда не хотелось. Глядя на собранного друга, тот сказал ему идти в школу одному. — Эй… приходи в норму, а я в школу, ладно? — Джонсон поцеловал Сала в лоб, легонько улыбнулся и ушел из апартаментов в направлении школы.       Урок за уроком, боже, как же хотелось домой. За окном снова порошил снег, ложась маленьким полотном на землю. В голове металлиста было лишь одно: поскорее прийти домой и притащить в домик на дереве пару бутылок виски, пачку сигарет, чипсы, плед и Фишера. Так он, собственно, и сделал, когда наконец пришел домой. В школе не было ничего интересного.       Парни сидели, смотрели на друг друга горящими любовью глазами и тепло улыбались. Все было как обычно: Сал играет, Ларри поет. Только сегодня Джонсон решил взять гитару и играть, а Салли был вынужден петь по приказу друга. Темноволосый всегда любил голос Мальвинки, а после его пения понял, насколько же эта любовь сильна. — Сал, у меня есть к тебе один вопрос…можно? — Джонсон наливал виски в стаканы уже третий раз. После алкоголя голубоглазка становится более мягким и открытым, чего не скажешь о Ларри. Тот в свою очередь никак не меняется. — Ну… давай свой вопрос. — Мальвинка поднял голову на парня и посмотрел ему в глаза. — Если бы… я предложил бы тебе встречаться… ты был бы со мной? — голос металлиста был довольно тихим, задумчивым и не дрожал. — Да. — Сал даже дослушивать не собирался и вжался мордашкой в его шею. — Тогда, ты будешь со мной встречаться? — Лар немного улыбнулся и погладил Салли по голове. — Да! — Смущение все же настигло Фишера, и яркий румянец проявился на бледноватой коже. — Вот как, значит… — голубоглазый сидел на бедрах металлиста и прижимался к нему, тихо-тихо вздыхая в его шею. Джонсон тепло улыбнулся и приподнял мордочку Сала за подбородок.       Теперь сказать уже было нечего. Парни смотрели в глаза друг друга и улыбались. Темноволосый положил ладонь на щеку Фишера и провел по ней большим пальцем. Сал максимально близко приблизился к лицу своего уже не друга и легонько прикоснулся губами к его губам, перейдя с этого на поцелуй. — Спасибо. — Джонсон сцепил руки в замок за спиной Сала и притянул к себе, еще сильнее закрепив поцелуй. — Хей… только вот не надо тут, а… — Мальвинка чуть хихикнул и прикусил губу парня.       Металлист отстранил мордаху Сала от своей и взял стакан с виски, отпил из него и довольно вздохнул. — Счастлив? — голубоглазка обнимал Джонсона за шею и смотрел ему в глаза. — Пиздецки счастлив. — тот крепко обнял Сала и, тепло улыбаясь, погладил его по спине.       Всю ночь они пили виски, вернулись к своим разговорам обо всем на свете, потому поспать тоже не удалось. С наступлением девяти часов утра оба отрубились, не боясь за школу по причине сегодняшнего выходного.       Ларри проснулся от орущего на весь домик телефона. Пришлось подорваться, схватить телефон и спуститься вниз. — Джерри у меня. В больничку больше не ползай, не за чем. С состоянием Джера все не так плохо, так что не переживай. Приползай вместе с Мальвинкой сегодня ко мне, погамаем. — Дэвис говорил быстро, даже не собираясь слушать ответы Ларри, а затем отключился. — Вот ведь мразь, а… — Джонсон психанул и достал сигарету. — Ларри, ты чего подорвался? — Сал стоял рядом с уже подкуренной сигаретой. — Дин звонил. Забрал Джера домой. Мразь… нельзя ему с Дином жить. Слушай, может… Заберем Джерри, поселим на дней десять у тебя, а ты ко мне пока переберешься? — через пару тяг парень успокоился, зажмурился, а после резко открыл глаза. — Ну, давай, я не против. Только как же Дин без своей игрушки жить будет? — Мальвинка гладил Ларри по плечу и смотрел на него. — Да ему плевать на него, Сал. Он сам это открыто говорит. — Тогда заберем его сегодня. Да? — Да. Идем домой, на тренировку собираться нужно. — Лар чуть улыбнулся и вместе с другом ушел домой.       Легкий завтрак и чай. Мать металлиста погладила Ларри по голове и благополучно ушла на работу, а парни остались сидеть на кухне. Фишер пошел в душ первый. Утренний загруз его, к сожалению, посещал каждый гребаный день, из-за чего в душе он застрял почти на час в своих дурацких мыслях. После голубоглазки под холодный душ пошел Ларри и, почему-то, тоже проторчал там чуть меньше часа. Ох уж эти подростковые загоны. — Готов? Идем. — Парни вышли из апартаментов и направились к баскетбольной площадке.       Тренировка сегодня была на высшем уровне. Вся команда отлично позанималась, и они компанией направились по домам. Когда Сал и Ларри остались, то направились домой к Дину, благо дойти оставалось меньше километра. — Воу, так поздно? Ну, входите, чего тупим? — Дин кивнул головой на вход в дом и сам в него зашел. — Где Джерри? — темноволосый осматривал дом, как будто в первый раз, и искал Джера. — Он в комнате. — Дэвис нахмурился и достал несколько банок пива из холодильника. — Я сейчас. — Сал поднялся с диванчика и вышел из гостиной. Голубоглазка пришел в комнату, где лежал Джер, и сел на край кровати.       Пока Мальвинка сидел и расспрашивал пострадавшего обо всех подробностях, Джонсон вместе с Дином обсуждали что-то свое и пили пиво. — Ларри, идем домой. — Фишер позвал друга с выхода из дома Дина, когда незаметно вывел на улицу Джерри. — Ладно, Дин, до встречи. — металлист махнул рукой и вместе с парнями ушел в апартаменты.       Дэвис, конечно же, сразу ничего не понял и спокойно заснул на диване в гостиной. Тем временем Джер тоже спал мирным сном на кровати Сала.