О чем они молчали

Следующая неделя прошла для Гермионы под эгидой учебы и выполнения обязанностей старосты. Рано утром она просыпалась, собиралась на завтрак, где встречалась со своими друзьями, а затем половину дня проводила на занятиях, вторая половина была посвящена составлению расписаний для патрулирований, благо главные старосты лишь координировали дежурства у старост факультетов, но не должны были делать это сами. Кроме этого Гермиона также помогала Макконагал, деканам факультетов Гриффиндор и Пуффендуй, в то время, как Драко ассистировал своему декану и декану Когтеврана. Они ни разу не встретились в общей гостиной, но виделись два раза за неделю на собраниях старост, а также очень редко на общих занятиях. Он не смотрел на нее, не прикасался и не подавал виду, что замечает существование девушки. Гермиона сама не поняла, когда мысли об этом пролезли в голову, когда она начала дольше и старательнее собираться, приводить себя в порядок, смотреть на него в украдкой во время завтраков и ужинов. В пятницу вечером после библиотеки девушка шла в свою комнату, уставшая, но удовлетворенная тем, что не только выполнила занятия на следующую неделю, но и провела время с друзьями, которые подняли настроение своими шутками. Немного болела голова и глаза, поэтому Гермиона решила прогуляться к Черному озеру, и направилась к выходу. Проходя как раз возле Гремучей Ивы, она заметила черную фигуру над полем для квиддича. По блеску платиновых волос сразу поняла, кто в этот поздний час решил полетать на метле. “Черное озеро в другой стороне”, - твердила себе Гермиона, направляясь к полю, и все же ноги несли ее в сторону Драко Малфоя и она не могла это контролировать. Парень летал не слишко быстро и не слишком высоко, он был одет в повседневную одежду - черные брюки и черную хлопковую рубашку, обтягивающую плечи, руки и грудную клетку. Скорее всего он не тренировался, а просто хотел развеяться. Лицо было спокойным и радостным, ветер развевал волосы и обнажал лицо. Гермиона стояла за деревянной колонной у входа и любовалась блондином, раздумывая о том, какой прекрасный теплый сегодня вечер. Вдруг морозный порыв воздуха ударил ей в лицо, откинув назад волосы, и Гермиона осознала всю абсурдность сложившейся ситуации, она кинула последний взгляд на молодого человека и направилась в сторону башни старост, на сегодня прогулок было достаточно. Идя в гостиную Гермиона погрузилась в воспоминания о своем первом дне в школе и знакомстве с Гарри и Роном. Добравшись к себе, она сняла мантию, расположилась на ковре у камина, и принялась за чтение книги по древним рунам. Увлекшись девушка не заметила, как прошло много времени, и наступила ночь. Неожиданно окно гостиной открылось, подумав, что это ветер Гермиона встала, чтобы его закрыть. Но тут в комнату влетел на метле Драко, в непривычно растрепанной одежде и торчащими волосами. Резко запахло морским бризом и солью, парень явно не ожидал увидеть кого-то в такое позднее время. - Что ты здесь делаешь? - Его голос был немного раздраженным и уставшим. - Я обязана перед тобой отчитываться? - Настроение Гермионы испортилось из-за того, что ее прервали и усталость, накопившаяся за неделю дала о себе знать. - Тут не с кем разговаривать, - нет ничего хуже чем его презрительный тон. Драко поставил метлу в угол и направился уже в свою комнату. - Что ты сказал, извини пожалуйста? - в ее глазах сверкнула злость, - учитывая твое положение, это я должна произносить эти слова. Ей удалось задеть его и парень остановился на первой ступени лестницы, развернувшись, на лице не было ни тени эмоции, но в глазах заиграли злые бесы. Он выдержал паузу, а затем заговорил: - Знаешь, Грейнджер, я смотрю на тебя, стараюсь рассмотреть личность, человека, повод для злости, но увы - ничего не вижу. Просто пустое место не более, и от этого так досадно, - он сделал паузу, - ведь ты серая как стена и неинтересна мне больше. - О Малфой, прибереги эти речи для первокурсниц, может их сердце и разобьется на осколки от такой обиды, но меня ты уже давно не удивляешь. Тем более после твоего признания - Гермиона развела руками, обернулась и поправила юбку, ведь с недавних пор носила короткую длину. Она разгладила ладонями широкие складки плиссировки и белую рубашку, три верхние пуговицы были не застегнутыми. Он знал, что эти нервные движения, которыми она поправляла одежду - проявление слабости. Он волновал ее, его слова волновали ее, и это застало врасплох слизеринца. Он застыл на месте не отвечая. Драко наблюдал за ней на расстоянии, кинул взгляд на длинные ноги, аккуратные колени, атласную кожу и тонкую талию, девушка была более загорелой чем он. Почему он не уходит? Почему стоит здесь как истукан и наблюдает за ней? Мысли роем метались в голове, но сердце не отвечало на запросы. Он просто смотрел как она уже более плавно и аккуратно поправляет свою юбку, блузку и непослушные волосы, как тонкие пальцы зарываются в небрежные локоны и откидывают их назад, а длинные ресницы медленно опускаются и поднимаются. Завороженный этим процессом Драко сам не понял, когда подошел ближе, он четко понимал, что делает, но не контролировал ноги, он хотел просто посмотреть. Но его неожиданно настиг ее запах, убрал из головы все мысли и заставил сердце биться чаще, она пахла жасмином и весной. Драко не мог удержаться, чтобы не дотронуться до мягких каштановых волос, они волнами спадали до плеч и он взял локон, который непослушно выбивался из общей массы и лежал на плечах. Этот запах сводил его с ума. Гермиона отдернула, ее глаза удивленно распахнулись и смотрели прямо. - Даже сейчас ты ничего не видишь, - язвительно кинула Гермиона, но все же развернулась и теперь стояла напротив. Драко не ответил, он выпрямился всем телом, будто стараясь казаться выше и продолжал смотреть.Какая же она была милая: маленький нос, пухлые и аккуратные губы и глаза, будто янтарь самого насыщенного цвета, успокаивающие и взбудораживающие одновременно. Подошел к ней совсем близко, их тела соприкасались друг с другом, положил свою руку на ее точеную талию, прижав сильнее. Указательным пальцем он провел по сонной артерии на шеи и поднялся к скуле, наклонился лицом к лицу к удивленной девушке. Вдохнул на полную грудь, легко прижался к ее губам и тут же забылся. Миллион фейерверков взорвались в груди у Драко и старые чувства накрыли парня с головой, который провел языком по ее нижней губе и нежно приласкал, не стараясь углубить поцелуй. Он целовал ее нежно, одной рукой притягивая за талию, а второй ладонью придерживая лицо. Гермиона на несколько секунд положила руку ему на плечо и подалась вперед, было тепло и приятно, но затем девушка отстранилась. Драко не пытался ее удержать и сделал шаг назад, казалось, он был спокойным, но грудь вздымалась от прерывистого дыхания, а на бледных щеках выступил румянец. "Я пойду спать," - лучше сделать вид, что ничего не случилось. Так было проще, ведь не нужно объяснять себе этот зашкаливающий пульс и вылетающие из груди сердце. Не нужно было думать, почему сейчас такая неистовая волна нежности накрыла ее с головой и отключила рассудок. Она произнесла это, но в воздухе повисло совсем другое: “Останови меня. Я не хочу уходить”. Он стоял молча и наблюдал за тем, как она поднимается по лестнице. Он был слишком горд, чтобы остановить ее, в нем было слишком много обиды за то, что она не пыталась спасти его из Азкабана. Но в глубине души таилось это чувство, давно-забытое и спрятанное в самые дальние закоулки. "Если умру я, если исчезну, Ты не заплачешь. Ты б не смогла. Я в твоей жизни, говоря честно, Не занимаю большого угла. В сердце твоем оголтелый дятел Не для меня долбит о любви. Кто я, в сущности? Так. Приятель. Но есть права у меня и свои. Бывает любовь безысходнее круга — Полубезумье такая любовь. Бывает — голубка станет подругой, Лишь приголубь ее голубок, Лишь подманить воркованием губы, Мехом дыханья окутать ее, Грянуть ей в сердце — прямо и грубо — Жаркое сердцебиенье свое. Но есть на свете такая дружба, Такое чувство есть на земле, Когда воркованье просто не нужно, Как рукопожатье в своей семье, Когда не нужны ни встречи, ни письма, Но вечно глаза твои видят глаза, Как если б средь тонких струн организма Новый какой-то нерв завелся. И знаешь: что б ни случилось с тобою, Какие б ни прокляли голоса — Тебя с искалеченною судьбою Те же теплые встретят глаза. И встретят не так, как радушные люди, Но всей глубиною своей чистоты, Не потому, что ты абсолютен, А просто за то, что ты — это ты." Илья Сельвинский