О чем они молчали

После собрания старост Гермиона спокойно объяснила друзьям, что они действительно перестали враждовать и обсуждали вчера книгу, но умолчала все детали, касающиеся близости. То ли уверенный и спокойный тон Гермионы сработал, то ли Драко перестал так выбешивать, но мальчики поверили в эту историю и даже были немного рады, что Малфой не оказался снова вором. Драматические сцены и истерики остались в переходном возрастном периоде, после войны все эмоции угасли, пришло осознание того, что собственная жизнь и жизнь близких - самая большая ценность, и если ей ничего не угрожает, то значит нет ничего страшного. Рон никогда не умел разбираться в чувствах, даже своих. Он не копался внутри, не искал причин своим эмоциям. Именно поэтому не понимал, что вспышки ярости из-за сложившейся ситуации это всего лишь ревность, к той которую он самостоятельно оттолкнул из-за желания насладиться славой героя. Он хотел, чтобы Гермиона уделяла им все свое время, помогала с уроками и была рядом, но в тоже время не грузила его и Гарри своими переживаниями и обсуждениями нудных книг, не заставляла учиться. Немного эгоистично, но взамен парень готов был отдать жизнь за нее, уничтожить любого, кто причинит ей боль и горы свернуть, если нужно. Гарри Поттер искренне любил Гермиону, но всего его мысли были заняты другим. Он давно чувствовал, что что-то происходит, нутро кричало о надвигающейся опасности и он ждал. Он спокойно ждал с ясной головой пока новый враг выйдет из тени, не разбрасывался догадками и не поднимал панику, знал, что это ни к чему не приведет. Герой прошедшей войны наслаждался спокойным периодом, когда все близкие рядом, ему приносили удовольствие банальные вещи - позавтракать в кругу друзей, поиграть с Роном в шахматы, поговорить с Гермионой по душам, пойти в гости к Хагриду. Гарри Поттер знал, что что-то происходит, и также знал, что новый враг недооценивает его, ведь он уже давно не ребенок и на этот раз пощады не будет. Он защитит свою любовь и дружбу любой ценой и жестоко накажет тех, кто снова захотел поставить под угрозу их счастливое существование. После нападения Пожирателей и таинственной пропажи из кабинета директора ситуация в Хогвартсе стабилизировалась. Осень медленно подходила к завершению, даря студентам все меньше теплых дней, когда можно было понежиться под солнышком во дворе или полетать над Черным озером. Ледяной ветер с севера забирался под воротник и теплую мантию, пробирал до костей. Почти каждое утро моросил мелкий противный дождик, покрывая все влагой, от которой улицы, деревья, стены замка смотрелись еще темнее и угрожающе. Но даже суровая погода не могла помешать студентам последнего курса наслаждаться спокойствием и лучшими днями учебы. Золотое трио щедро обросло друзьями и сокурсниками, словно ветви дьявольских силков, переплетенные в один клубок. Каждый день они повторяли свой любимый ритуал - завтрак за обсуждением домашнего задания и последних новостей из газет; уроки; прогулки к Хагриду; тренировки по квиддичу, во время которых незаинтересованные лица, такие как Невилл, Гермиона и еще несколько ребят размещались на трибунах, занимаясь своими делами; долгие вечера в гостиной Гриффиндора, библиотеке или выручай-комнате и бесконечный смех над любыми пустяками. Каждое утро Гермиона прогуливалась с Гарри, обсуждая свои мысли, а также магию, Гарри делился любовными переживаниями из-за Джинни, воспоминаниями военного периода. Заниматься ей больше всего нравилось с Невиллом, Луной, потому что не приходилось постоянно отвлекаться и помогать им что-то понять, как Гарри и Рону. По выходным она ходила с Джинни по магазинам, и даже иногда тоже покупала себе одежду и аксессуары. Этому было несколько причин, во-первых, Рон постоянно таскался с игривыми младшеклассниками с длинными ногами и модными платьями, во-вторых, ей хотелось верить, что один человек из факультета Слизерин действительно иногда смотрит на нее, и ей это не кажется. Гриффиндорские вечеринки и посиделки посещали все пуффендуйцы. Трудолюбие, упорство, верность, а главное честность студентов желто-черного факультета были по душе ало-золотым львам, они легко находили общий язык и разделяли интересы. А вот Когтевран поделился практически пополам, этот факультет отличался умом, творчеством, мудростью и остроумием, многие его ученики не понимали горячеголовых и всегда прямолинейных гриффиндорцев и пуффендуйцев и склонялись к не уступающим им по интеллекту слизеринцам. Серебристо-зеленый факультет, обитающий в подземельях, вместе с частью когтевранцев держались отдельно. Завтракали они обычно поздно, затем много времени уделяли учебе, тренировкам по квиддичу и практикам магии, гулянки устраивали поздно и очень удачно скрывались. В таких условиях Гермиона и Драко не часто пересекались. Из-за того, что Гермиона пропустила один год, а Драко его успешно закончил, у них было очень мало общих предметов, и кроме этого они практически намеренно избегали друг друга. Как можно нормально сосуществовать, когда нельзя определить характер отношений - ненависть, безразличие, дружба? Она постоянно искала его глазами, во время завтрака и на уроках будто чувствовала колкий взгляд из под длинных ресниц, хотя и не была на сто процентов уверена. Иногда она заставала его в общей гостиной, когда возвращалась из башни факультета, они перебрасывались несколькими фразами, изредка вместе молча читали или грелись у камина. Драко ценил совместное времяпрепровождение, но большего не хотел. Момент сближения с этой девушкой его обескуражил и напугал. Он будто выдохнул, когда друзья, обучение и обязанности начали отнимать так много сил и времени, не оставляя энергии на самоанализ. Он перебарывал в себе желание встать пораньше и поговорить с ней с утра или дождаться пока она вернется после посиделок со своими золотыми мальчиками. Бросал редкие взгляды из-за своего стола, и так старательно это прятал ото всех, надеялся, что она не замечает. Единственное, в чем он не мог себя сломить - два раза в неделю ждал ее у камина, чтобы провести на вечернее собрание старост. Не мог и не хотел чтобы она одна ночью бродила по школьным коридорам, подвергала себя даже малейшей опасности, два раза неделю он мог себе позволить идти рядом, соприкасаясь шарудящими полами мантий, видеть ее профиль и парящие в воздухе локоны от походки. Нежные чувства внутри грели руки холодной британской осенью, они помогали, оба знали о их существовании, поэтому и старались занимать каждую свободную минуту своего времени, чтобы не думать, не копаться в себе и усугублять это странное притяжение.