О чем они молчали

Первого декабря Рон Уизли был в Большом Зале один ожидая ужина, на удивление не было аппетита, и он наблюдал за серебряными полупрозрачными нитями, который выпускала из своих рук Луна, сидевшая за противоположным столом со своими сокурсниками и Невиллом. Он следил глазами за тонкими струями света и случайно заметил за слизеринским столом Дафну Гринграсс, она казалась расстроенной и все никак не могла открыть большой конверт, бормоча под нос “Resignarum”. Несколько минут он любовался благородной красотой девушки, и поймав себя на этой мысли удивился, что не пытался ее раздеть или опошлить образ. Он встал из-за стола и подошел ближе. Конверт находился на столе напротив девушки, пока та направляла на нее палочку и произнесла заклинание. Рон молча взял сверток и разорвал его вручную, Гермиона научила его, что иногда быстрее сделать что-то руками, чем использовать магию. Глаза Дафны расширились на секунду, она нервно поправила выбившийся из прически локон, но в итоге произнесла очень даже спокойно: - Эмм спасибо… Рон если я не ошибаюсь? - Да, Уизли. Извини, я просто увидел, что тебе трудно, и решил помочь. - На самом деле он не знал, почему решил подойти к слизеринскому столу и тем более помочь ей. - Да, мне легко дается сложная магия, но почему-то бытовые заклинания иногда даются с трудом. - Понимаю, - Рон выдохнул, он никогда не отличался спрятанными талантами как Гарри, или острым умом как Гермиона. - Как ты после случая во дворе? Этот козел Крэбб тебя больше не достает? - Да нет, - Дафна мило улыбнулась, - я в последнее время вообще его очень редко вижу на уроках или в гостинной. Кстати, спасибо, что бросился меня защищать тогда. - Она немного покраснела. - Ничего особенного, и что это у тебя в конверте? - Рон не хотел отвечать более развернуто на ее благодарность, хотя обычно ему нравилось ощущать себя героем, сейчас накрыла несвойственная скромность. - Да, это письмо от родителей. Эмм, ну в общем, мама отправила некоторые свитки, которые мне нужны. - А, я понял. - Рон обернулся к гриффиндорскому столу и увидел, что там уже сидит удивленный Гарри. - Тебе наверное хочется вернуться к своему другу и я задерживаю. - Нет, ну не то чтобы... Мне и здесь хорошо, хотя конечно я должен был бы пойти к Гарри. - Такс, Уизли, ты что-то попутал, - сзади раздался голос Панси, которая пришла к подруге и стояла в презрительной позе, скрестив руки на груди. К ней уже подходил Драко, отлучившийся к профессору Слизнорту перед ужином. Не желая вступать с ними в диалог Рон проигнорировал Панси, но попрощался с Дафной и вернулся к своему лучшему другу. Который, кстати, тоже был немало удивлен и смущен его поведением. Рон и сам не знал, что на него нашло, ведь он презирал слизеринцев, всем сердцем. Просто Дафна совсем не была похожа на стандартного представителя своего факультета, она была милой, всегда отмалчивалась во время перепалок и никого не оскорбляла, но заливалась звонким смехом, заражая положительным настроением на уроках и переменах, когда Малфой ее смешил. Рон не понимал, почему она уделяет столько своего времени этому придурку, ведь он ее совсем не достоин. Уминая булочки Уизли размышлял, встречается ли Дафна с этим хорьком, ведь он ни разу не видел чтобы они целовались. После драки во дворе он несколько раз замечал их вместе, обращая внимание на красоту слизеринки. Первого декабря Рон впервые задумался о том, какая же красивая эта миниатюрная блондинка, и было бы неплохо, если бы она училась на Гриффиндоре. Тем временем Винсент Крэбб впервые встретился со своим предводителем. Он стоял посреди большого зала с каменными стенами, в углу было всего два небольших окна, которые плохо освещали помещение. - Мой господин, в Хогвартсе все готово. - Винсент обращался к противоположной стороне зала, которая скрывалась во тьме. - Отлично. Новый цикл начнется ровно через месяц и мы сможем приступить. - Ему ответил хриплый голос. Студент опустился на одно колено и блаженно склонил голову. Он не мог уже ждать, каждый день казался ему вечностью проходящей в мучениях. Приготовления прошли быстро и без усложнений, намного быстрее чем они предполагали, и поэтому сейчас оставалось только дождаться “дня Х”, чтобы все стало на свои места. Винсент питался своей ненавистью, она давала ему силы возвращаться в школу через тайный портал и делать вид, что он делает уроки. Он наполнял себя ядовитым чувством до краев, не оставляя места сомнениям и страху, но не понимал - оно дает силы и одновременно пожирает его изнутри, уничтожает по крупицам его человечность и пути назад уже нет.