Жизнь с плохим парнем.

Судя по звуку, издаваемому двигателем при попытке завести машину, в ближайшее время я никуда не поеду. Делаю еще несколько попыток и, наконец, понимаю, что все бесполезно. Ударив по рулю с помощью кулака, достаю телефон и набираю номер отца. Терпеливо дожидаюсь автоответчика и вешаю трубку. Спустя еще пару звонков, понимаю, что он, скорее всего, уже ушел на работу, поэтому пробую дозвониться до Макса. Если на кого-нибудь и можно положиться, так это на него. Несколько гудков и вот я слышу самый лучший звук на свете — его голос. — Макс, слава Богу, я уже думала, что ты не возьмешь трубку, — с улыбкой говорю я. — Все в порядке? — спрашивает он. — Не совсем. Моя машина не заводится. Ты не мог бы приехать и забрать меня? — я закрываю глаза и поудобнее устраиваюсь на своем месте. — Господи, Кэти, ты же знаешь, что я бы так и сделал, но моя машина у брата и я не имею понятия, где он. — открываю рот, чтобы ответить Максу и тут же испуганно вскрикиваю от громкого стука по ветровому стеклу. — Эй, ты в порядке? — с паникой в голосе спрашивает Макс. Отойдя от первичного шока, поднимаю глаза и вижу очень довольного собой Кирилла, смотрящего на меня через стекло. — Да, прости. Я позвоню Насти и спрошу, смогут ли ее мама или брат заехать за мной, — говорю я, стараясь не смотреть на Кирилла. — Хорошо, перезвони мне позже, — отвечает Макс. — Хорошо, пока. — Пока. — закончив разговор, сразу же захожу в «контакты», пытаясь найти телефон Настю. — Ты собираешься опустить стекло? — с улыбкой до ушей спрашивает Кирилл. Я разворачиваюсь так, чтобы он не мог видеть мое лицо и прикладываю телефон к уху. Первый гудок, второй, третий, четвертый, а потом срабатывает автоответчик. Ну, что сказать, я рада, что она так замечательно проводит время у Сони, что даже не может поднять трубку, когда звонит ее лучшая подруга. Повернувшись, практически подпрыгиваю на сидении, потому что Кирилл все еще стоит на том же месте и ухмыляется мне. — Чего тебе надо? — говорю я, уставившись на него. — Просто открой дверь, — отвечает он, сложив руки в карманы и пялясь на меня в ответ. — Зачем? — Очевидно, тебе нужна помощь. Так что перестань упрямиться и просто открой дверь. — Мне не нужна помощь от тебя, — рычу я, глядя на его улыбающуюся рожу. — Правда? И кто же тогда придет тебе на помощь? — приподняв бровь, интересуется Кирилл. Мне больно это признавать, но он прав, никто не придет. Меньше всего я хочу его помощи, но других вариантов у меня нет. Можно было бы вернуться и попросить помочь Татьяну Владимировну, но это выглядело бы странно. Можно было бы просто продолжать звонить отцу с Настей или прогуляться, но, ни один из вариантов не выглядит привлекательным. — Ладно, — бурчу я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на ухмыляющегося Кирилла. И во что только я втягиваю себя? — Отлично, ты приняла верное решение. Кажется, ты гораздо сообразительнее, чем лю… — он обрывает себя на полуслове, когда моя дверца «случайно» сталкивается с его животом. — Упс, — вырывается у меня перед тем, как я выпрыгиваю из машины., — Тебе недостаточно было сообщить всей школе, что я влюблен в лучшего друга, теперь ты хочешь причинить вред моим жизненно важным органам? — спрашивает он с легкой улыбкой на лице. — Ты хочешь, чтобы я честно ответила на этот вопрос? — Нет, думаю, что не хочу. — Почему ты помогаешь мне? — с подозрением интересуюсь я. — Разве парень не может помочь девушке в беде, просто так? — Во-первых, я не девушка в беде, и во-вторых, ты не из тех, кто помогает, — со смешком отвечаю я, сложив руки на груди. — Абсолютная правда. Но сегодня я в хорошем настроении, — говорит Кирилл и садится на водительское место. — Будь с ней поаккуратнее. А почему это ты в хорошем настроении? — сконфуженно спрашиваю я. — Серьезно? Разве машины цыпочек обычно не мужского рода? — голос Кирилла полный удивления. — Я не цыпочка, а моя машина — самостоятельная, независимая женщина, — закатив глаза, сообщаю я ему. — Интересно. — И все же, почему ты в таком хорошем настроении? — любопытство все сильнее гложет меня. — Ну, после твоего маленького выступления, я думал, что мне придется оправдываться, защищать себя, однако народ считает, что ты все это наговорила только потому, что ревнуешь. — Что? Ревную к чему? — злобно спрашиваю я, в то время, как Кирилл пытается в третий раз завести машину. — По их мнению, ты влюбилась в меня, и хочешь, чтобы я полностью принадлежал только тебе, раз уж мы живем вместе. Понимаешь, они думают, что ты пыталась таким образом предупредить и отвадить от меня других девушек. Тем не менее, это только привлекло их внимание. Так что спасибо, — хихикая, отвечает Кирилл и выпрыгивает из машины. — Эти люди просто глупцы! Я не хочу тебя, да ты мне даже не нравишься. — Да, я так и собирался сказать, но потом подумал, зачем портить себе развлечение. — У тебя серьезные проблемы. — я встаю и смотрю ему прямо в глаза. — У меня нет никаких проблем. Мы могли бы мирно жить, но ты решила объявить мне войну, Принцесса. — Я? Ее начал ты, когда облил меня шоколадным соусом. — Мне было двенадцать… — Ну и что, я все еще зла! — выкрикиваю я, со злостью смотря на Кирилла. — Тебе стоит забыть об этом и двигаться дальше. Серьезно, — хихикая, говорит он. — Двигаться дальше? Ты испортил мое платье и унизил меня перед всеми… — Так же, как и ты меня сегодня, — раздраженно отвечает он. — Ты это заслужил. — кричу я. Не могу поверить, что он даже сравнивает. С моей стороны — это месть, а он делал все эти вещи просто ради забавы. — Ой, ну конечно. А ты вся из себя такая горячая Ники Минаж? — спрашивает он, закатив глаза. — По сравнению с тобой? Да. — Это не имеет ничего общего с той шуткой, — Кирилл поближе подходит ко мне, так наши лица находятся всего в дюйме друг от друга. — Ты злишься по другим причинам и просто используешь тот случай для оправдания, но поверь мне, путь, который ты выбрала… — Ты ни черта не знаешь обо мне. Я ни никого не злюсь, кроме тебя. Мне не нравятся парни, подобные тебе, и я не хочу видеть тебя у себя дома. И не из-за той тупой шутки, ты просто не нравишься мне как человек. Я понимаю, что вы с отцом отчаянно нуждаетесь в помощи, но это не моя проблема. — Кирилл стоит и смотрит на меня, кажется, целую вечность. Как будто пытается разобрать по полочкам все, что я только что сказала, потом он, наконец, делает глубокий вдох. — Ты и правда ненавидишь меня? — серьезным голосом спрашивает он, внимательно всматриваясь мне в глаза, как будто пытается там найти ответ на собственный вопрос. Ненавижу его? Ненависть — слишком сильное чувство. Не могу сказать, что ненавижу кого-нибудь, но Кирилл сделал все, чтобы его было очень трудно любить. Если бы он, придя в мой дом, в первый же день извинился за все, мы, возможно, могли бы стать друзьями, или по крайней мере, жить в мире. Но он этого не сделал. Кирилл сбивает меня с толку и это мне совсем не нравится. Он все время ведет себя как придурок, а потом вдруг делает что-то абсолютно бессмысленное. Как в ту ночь, когда он пел перед домом или, когда заступился за меня перед папой. Как будто он сам не знает, кто он есть на самом деле. А если этого не знает Кирилл, то зачем мне пытаться понять его? И вот теперь он стоит тут, передо мной и ведет себя так, как будто хоть что-то, черт возьми, знает обо мне. Кто дал ему это право? Я уже собиралась ответить, когда Кирилл внезапно, не говоря ни слова, просто разворачивается и уходит. Не знаю, то ли потому, что зол из-за того, что я сказала, то ли смог как-то прочитать по выражению моего лица, о чем я думала. Тем не менее, я уверена в одном, — он, — единственное связующее звено между мной и длинной дорогой домой. — Куда ты идешь? — спрашиваю я, догоняя его. Я начинаю выходить из себя, в то время как он остается абсолютно спокойным. — Ты злишься, потому что я не сказала, что мы лучшие друзья? А чего ты ожидал? — выкрикиваю я, в то время как Кирилл садится в машину и заводит двигатель. Молчание в ответ. Поняв, что он собирается уезжать, я делаю шаг назад, не отрывая от него взгляда. Он в последний раз оглядывается на меня и, не говоря ни слова, трогается с места. Я стою, даже не шевелясь, пристально смотря, как его грузовичок выезжает с парковки. Внезапно, до меня доходит, как сильно происходящее напоминает тот вечер, когда я пошла в кино с Женей и Кирилл точно также бросил меня. Единственное различие, что тогда я чувствовала злость, а в этот раз, сама не знаю почему, — вину…