Жизнь с плохим парнем.

— Если ты там пытаешься приукрасить свое лицо, то могу сказать тебе прямо сейчас — это не поможет. Лишь некоторые из нас наделены красотой, — доносится до меня крик Кирилла снизу, в то время как я пытаюсь стереть с лица остатки макияжа. Очевидно, кое-кто уже вернулся к своему обычному поведению. — Ой, — восклицает Кирилл когда я подкрадываюсь к нему сзади и шлепаю по затылку. — Черт, я споткнулась. Наверное, после приукрашивания лица поставила глаза не на место, — насмешливо говорю я, наблюдая за тем, как шириться ухмылка на его лице. — Хм, а почему это у меня меньше пиццы, чем у тебя? — спрашиваю я, присаживаясь на кушетку и заглядывая в тарелку, стоящую на кофейном столике. — Потому что я — мужчина, — отвечает он, подмигивая. — Мертвый мужчина, если не дашь мне больше пиццы. — Успокойся, это ведь только еда. С этими словами, он берет два куска со своей тарелки и перекладывает их в мою. — Хороший мальчик, — говорю я, гладя его по голове. — Смешно. — А у тебя разве нет сегодня свидания? — спрашиваю я, вгрызаясь зубами в первый кусок пиццы. Моя любимая, с ветчиной и ананасом. Те, что я выпросила у Кирилла, оказались самыми большими, поэтому я решаю оставить их напоследок. Я и вправду провожу слишком много времени с Настей. — Неа, — отвечает он, пытаясь протолкнуть в рот сразу половину куска. Понимаете, теперь, почему я зову его домашним питомцем. Не смотря на то, что Кирилл опять ведет себя самоуверенно, я счастлива. Уж лучше это, чем видеть его грустным. — Я думала, что у тебя свидание, — с любопытством интересуюсь я. — Я его отменил. — Почему? — А я что, совершил преступление? К чему все эти вопросы? — Я не могу поинтересоваться? — Ты можешь спросить, о чем угодно, Котёнок. Другое дело отвечу ли я, — ехидно отвечает он. — Как хочешь, — бурчу я и хватаю со стола пульт, пытаясь найти что-нибудь стоящее по телевизору. — Но, но, но, мы играем в игру, — говорит Кирилл выхватывая его из моей руки и выключая ящик. — Прости? С чего бы это мне играть с тобой? — Потому, что хоть раз в своей скучной жизни сможешь повеселиться… — Я веселюсь… — И когда это было в последний раз? Настоящее веселье? Он бросает мне вызов. Я веселюсь. Я всегда веселюсь, поэтому даже не представляю, что он пытается… — Когда? — повторяет Кирилл. — Я не обязана тебе ничего объяснять. Что за идиотская игра? — рычу я, в ответ на это на его лице появляется ухмылка. — Правда или расплата… — Нет… — Боишься? — Нет, просто не играю, — говорю я, откусывая следующий кусок пиццы. — Не бойся… — Я не бою… — Серьезно, не переживай ты так! — Я не боюсь! — Нет, боишься… — Нет, не боюсь… — Боишься. — Нет. — Боишься. — Хорошо! Давай играть в твою идиотскую игру! — выкрикиваю я до того, как понимаю, на что согласилась. — Это не займет много времени, — с улыбкой говорит Кирилл. — У меня есть несколько правил, — глядя на него с серьезным выражением лица, произношу я. — Давай, говори. — Во-первых, никаких поцелуев и касаний в качестве расплаты… — Успокойся, Котёнок. Ты конечно, горячая штучка, но я не настолько в отчаянии. Если я захочу тебя, то, поверь, мне не понадобится никаких игр. — Слишком самоуверенно, Белобрысик. — Ты назвала меня «Белобрысик»? — хихикая про себя, спрашивает он.  — Ты снова назвал меня «Котёнок»? — Ладно, у меня тоже есть пара правил. Ты должна выполнять все действия или отвечать на все вопросы. Если ты отказываешься, то выполняешь «расплату» из своего списка исключений, — говорит Кирилл улыбаясь во весь рот. — Как хочешь, — ворчу я. — Отлично, я начинаю. Правда или расплата? — А почему это ты начинаешь? — Потому, что это моя идея. Так, правда или расплата? — Правда, — говорю я, перед тем как откусить еще один кусок пиццы. — Ты когда-нибудь влюблялась? — спрашивает он, доедая свой последний кусок. Не ожидала, что он спросит об этом. — Нет. — Серьезно? — Да, почему это тебя так удивляет? — Все девушки хоть раз, но были влюблены. — Ну, я не все. Парня, в которого я могла бы влюбиться, либо не существует, либо он мертв. — Вау, ты такая злая… — Заткнись. Правда или расплата? — Правда, — не раздумывая, отвечает он. Я замираю на несколько секунд, пытаясь определить, чтобы мне хотелось знать о Кирилле. — Ты когда-нибудь был в отношениях? — Нет. — Кто бы говорил, — говорю я, закатывая глаза. — Правда или расплата? — Хм… — Мы и так знаем, что ты скажешь «правда», так что давай, поживее, — с сарказмом говорит Кирилл. — Имея в виду нас, ты говоришь о себе. Это только подтверждает мою теорию о том, что в тебе живет не одна личность, и что ты сумасшедший. А во-вторых, твой маленький трюк, чтобы заставить меня сказать «расплата», не сработает. Так что «правда», — отвечаю я с гордой улыбкой на лице. — Если бы ты застряла на острове и могла в последний раз полакомиться чем-то одним, чтобы это было? — Блинчики с начинкой из клубники и шоколада, — не раздумывая, произношу я. Даже сама мысль об этом, наполняет мой рот слюной. — Хорошо, правда или расплата? — Правда. Вот и отлично, настало время поставить нашего маленького Кирилла на место. — Сколько у тебя было девушек? Если, конечно, ты их всех вспомнишь, — говорю я, с легкой ухмылкой. — Ну разве ты не смешная? Одна, — отвечает он, отчего кусок пиццы застревает у меня в горле. — Одна? — хриплю я, неверующе глядя на него. — Да, одна. — Ты лжешь, — говорю я, глядя ему прямо в глаза. — Мне нет необходимости врать тебе, ты же не моя потенциальная подружка. — Хорошо, — шокировано произношу я. У него была всего одна девушка? Это меня очень удивляет и сразу же появляется желание узнать кто же она. — Ну, а теперь, мы можем продолжать игру? —ехидно спрашивает он. — Давай. — Правда или рас… — Расплата. Я знаю, что он не ожидает этого от меня, а мне нравятся неожиданные вещи. — Тогда иди за мной. Кирилл встает с кровати и идет к входной двери. — А что с пиццей и куда мы идем? — сконфуженно спрашиваю я. — Пицца подождет, и если ты поторопишься, то сама узнаешь, куда мы направляемся, — говорит он, закатывая глаза. — Замечательно, — бурчу я, следуя за ним на улицу. — Видишь вон ту дверь? Кирилл показывает на дом дяди Димы. — Да. — Я хочу, чтобы ты постучалась в нее, а потом убежала и спряталась… — Серьезно? Сколько нам лет… — Если ты не хочешь этого делать, мы всегда можем придумать что-нибудь еще, — говорит он, подмигивая. — Продолжай, — говорю я, после секунды раздумий. — Значит, ты должна постучать в его дверь и спрятаться где-нибудь на улице… — Подожди, я что, не могу просто вернуться обратно, сюда? — Нет. Улыбающийся Кирилл прислоняется к косяку двери. — А если он меня поймает? — Сделай так, чтобы не поймал, — шепчет он, как будто это так легко. Кирилл даже не представляет, что из себя представляет дядя Дима.Этот мужчина постоянно всех в чем-нибудь подозревает и у него репутация человека, который преследует людей. Перед тем, как пуститься в авантюру, из-за которой меня могут наказать еще на неделю, я делаю глубокий вдох. — Готова? — раздается шепот Кирилла позади меня. — Нет, сначала я хочу свой ключ, — говорю я, поднимая брови. — Зачем? — Я не доверяю тебе. Ты вполне можешь оставить меня на улице на всю ночь. — Это уже было. К тому же, я хочу закончить игру. Обещаю, что не сделаю этого, — отвечает он, хлопая ресницами. — Лучше тебе сдержать обещание, — бурчу я и делаю шаг навстречу своей «расплате». — Я буду наблюдать, — подмигивает мне Кирилл, а потом закрывает за собой входную дверь. По пути к дому дяди Димы я продолжаю задавать себе один и тот же вопрос — «что я делаю?». Если он поймает, то у меня будут огромные неприятности. Тем не менее, маленькая часть меня хочет увидеть, что же произойдет. Перед тем, как подойти поближе к двери дяди Димы я оглядываюсь, чтобы убедиться, что в поле зрения никого нет. Его дом вызывает странные ощущения. Честно сказать, он выглядит жутко. Портьеры закрыты и не пропускают ни лучика света. Потихоньку прокрадываюсь вверх по ступенькам. Перед тем как поднять руку, делаю глубокий вдох и громко, изо всех сил стучусь в его дверь, а потом разворачиваюсь и убегаю. Не знаю почему, но я смеюсь и смеюсь, не в силах остановиться. Как будто меня только что накрыла волна азарта. Чувствую себя ребенком. Но это продолжается совсем недолго, потому, что как только я слышу голос дяди Димы то начинаю паниковать. — Кто здесь? — доносится до меня его крик. Забежав за угол дома, я останавливаюсь, потому что дальше хода нет. Положив руки на колени, я пытаюсь потихоньку восстановить дыхание. Во рту пересохло, а в груди все горит. Мне и вправду стоит начать ходить в спортзал. Здесь я в безопасности. Дядя Дима осмотрится, а потом вернется в дом. Я оказываюсь неправа. Вместо этого я слышу шаги, которые приближаются все ближе и ближе. У меня округляются глаза. — Думаешь, что можешь напугать меня? Ну давай посмотрим, как будешь напуган ты, когда встретишься с моей битой! Я начинаю паниковать еще больше. Это все может закончиться либо тем, что я окажусь в больнице с поломанными костями, либо тем, что окажусь в больнице с поломанными костями и буду наказана. Оба варианта меня не особо устраивают. Можно, было бы, попытаться перепрыгнуть через забор на его задний двор, но, как я уже говорила, я не дружу со спортом. Да и идея застрять в его дворе тоже не привлекает. Закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Я знала, что не стоит играть с Кириллом в идиотские детские игры. Все, что связано с ним… — Эй, старик! — доносится до меня крик Кирилла. Не имею понятия почему он это делает, но я ему благодарна. — Ты думаешь, что это смешно, ребенок? — спрашивает дядя Дима и я слышу, как его шаги удаляются в противоположном направлении. — Ну, говорят, что я не плох в плане шуточек… — А вот это тебе смешно? — вопит дядя и его бита с шумом рассекает воздух. — Сначала тебе нужно поймать меня, — отвечает Кирилл. Я слышу легкую усмешку в его голосе, определенно ему нравится чувство опасности. — Если бы я где-нибудь прятался, то сейчас было бы самое время БЕЖАТЬ домой! — кричит Кирилл, отчего я прихожу в еще большее недоумение. — Прямо сейчас! Наконец, до меня доходит, что он разговаривает со мной. Даже не думая, я быстро несусь через улицу в дом. Оглянувшись на происходящее позади меня, я вижу, как дядя преследует Кирилла с битой в руках. Понятное дело, он не поймает его, но при мысли о том, что он думает, что у него есть шанс, из моих губ вырывается смешок. Приближаясь к дому, я произношу коротенькую молитву, проскальзываю в дверь, закрываю ее, а потом падаю на кушетку, пытаясь восстановить дыхание. Примерно через пять минут моих попыток, дверь открывается, и я вижу задыхающегося Кириллп. Несколько секунд мы пристально смотрим друг на друга, а потом разражаемся смехом. — У тебя… какие-то… сумасшедшие… соседи. — Не могу поверить в то, что он преследовал тебя. — Он был как терминатор. Я думал, что старик быстро устанет, но он все бежал и бежал, — говорит Кирилл, падая рядом со мной. — А зачем ты вообще вышел? — спрашиваю я, разворачиваясь к нему. — Ну, только такая идиотка как ты, могла спрятаться в тупиковом местечке. Когда я увидел, что он приближается к тебе с битой, то подумал, что, возможно, моя помощь не помешает, — отвечает он, продолжая хохотать. — Спасибо за это. Больше я никогда на это не пойду. — Но ты должна признать, что отлично повеселилась, — говорит он, глядя на меня. — Ага, было бы очень весело закончить эту вылазку со сломанными костями. Мы смотрим друг на друга еще несколько секунд, а потом снова начинаем ржать. — Ты сумасшедший, Кирилл, — наконец-то успокоившись, произношу я. — Думаю, тебе это нравится, — отвечает он, улыбаясь. Настоящей, искренней улыбкой, от которой я чувствую себя немного странно. — Думай, как хочешь, — говорю я, прочистив горло. — Полагаю, теперь мой черед? — Да. — Хорошо, правда или расплата? — спрашиваю я, отодвигаясь от него…