Жизнь с плохим парнем.

Пытаюсь открыть глаза, но яркий свет вынуждает меня закрыть их. Я слышу знакомые голоса, когда слух возвращается ко мне. Хочу попросить их заткнуться и перестать шуметь, но не могу открыть рот. Наконец, я опять поднимаю глаза, но вижу только размытые фигуры. — Отойдите от кровати, пожалуйста. Кэт, ты слышишь меня? Сожми мою руку, если это так, — раздается мягкий голос, и я делаю то, что он просит даже не осознавая, что держу ее. — Хорошо, а теперь сожми дважды, если тебе очень больно и один, если не слишком. — Или я просто могу вам об этом сказать, — бурчу я хриплым голосом. До меня доносятся чьи-то смешки, и я узнаю один из них. — Настя? — спрашиваю я, пытаясь сфокусировать на ней взгляд. — Да, это я. Ее голос звучит так, как будто она плакала. Наконец, у меня получается увидеть ее. Она стоит, а по щекам ручьем текут слезы. — Ты плачешь? — недоуменно спрашиваю я, присмотревшись получше. — Я просто рада видеть тебя, — отвечает она, обнимая меня. Сначала я ничего не понимаю, а потом начинаю все вспоминать: мое свидание с Марком, аварию, мужчину, который вытащил меня из машины перед тем, как она взорвалась, и… всё. — Что случилось? — шепчу я. — Ты попала в аварию, Тыковка, — говорит, внезапно откуда-то появившийся, отец. — Папа? Его волосы в полном беспорядке, под глазами темные круги, и выглядит он так, как будто не брился несколько лет. — Да? — Ты ужасно выглядишь. Настя и еще несколько человек начинают смеяться. Только тогда я понимаю, что тетя Марина и Игорь тоже находятся в палате. — Мне, кажется, что она неплохо себя чувствует. Чуть позже мы проведем обследование и оставим ее на ночь, на всякий случай, — говорит отцу женщина, похожая на медсестру. — Спасибо. — Привет милая, как ты? — интересуется тетя Марина, и подходит поближе к кровати. — Голень болит, а так я в порядке. — Это хорошо, ты нас очень испугала, — говорит она, убирая мои волосы с лица. — Простите, — отвечаю я, пытаясь чуть- чуть приподняться. — Осторожнее, давай я помогу, — просит отец. — Да все нормально. Так оно и есть. У меня всего лишь несколько порезов и царапин, которые немного саднят. Ну, и головная боль. Но в целом, думаю, я чувствую себя довольно хорошо для того, кто только что побывал в автомобильной аварии. Ходить могу, дышать могу, а это — главное. — Привет Игорь. Он стоит позади всех и выглядит так, как будто пытается спрятаться от меня. Наверное, он думает, что ему тут не место, но я рада, что он переживает настолько, что пришел. Мы не очень-то много и общались с ним, но я многое узнала после нашего разговора и теперь очень уважаю и сочувствую ему. — Привет, Кэти, — говорит он с улыбкой. — Мне нужно идти, но я рад, что ты чувствуешь себя лучше. Мой отец по-мужски обнимает Игоря и все в унисон прощаются с ним. Встреча с ним, напоминает мне о нашей с Кириллом ссоре. Его здесь нет, наверное, он все еще зол и это, надо признаться, немного ранит меня. — Папа, — тихо произношу я, пытаясь прочистит горло. — Да, Тыковка? — Мужчина, который вытащил меня из машины, кто он? Я должна поблагодарить его, потому, что если бы не он, меня бы сейчас здесь не было. Когда оказываешься в подобной ситуации, то начинаешь смотреть на вещи по-другому и понимаешь, что все незначительное больше не имеет никакого смысла. Если бы мне понадобилось на пять секунд больше, чтобы выбраться, меня бы здесь не было. Это меняет отношение ко всему. Я поняла, насколько идиотская была наша с Кириллом ссора и как глупо злиться на кого-то, если в мгновение ока ты можешь потерять его. Люди часто говорят, как автомобильные аварии меняют жизни, если удается выжить, и теперь я понимаю это. Несмотря на то, что я отделалась незначительными повреждениями, я осознала, что жизнь слишком коротка, чтобы переживать из-за незначительных вещей. — Он был здесь только в день аварии. А потом взял номер моего телефона и попросил позвонить, когда ты очнешься, — говорит отец, как будто напоминая себе что-то сделать. — В день аварии? — Все нормально, — говорит тетя Марина отцу, и он выходит за дверь с телефоном в руке. — Что не так? — спрашиваю я, всматриваясь в ее глаза в попытках найти ответ. — Милая, авария была четыре дня назад. — Что? Я не понимаю. — Ты была без сознания четыре дня. Когда тот парень вытащил тебя из машины и прогремел взрыв, тебя отбросило довольно далеко, и ты повредила голову… — Я была без сознания четыре дня? — спрашиваю я, больше себя, чем кого-то еще. — Да, — отвечает она, поглаживая мою руку. — Я даже этого не поняла, — тихо произношу я, качая головой. — Знаю, но теперь ты в порядке… — Вы все, наверное, очень переживали, — говорю я, думая о том, как глупо было не пристегивать ремень. Если бы я это сделала, то мужчине не понадобилось бы столько времени, чтобы вытащить меня и, может быть, я бы не ударилась головой… — А Марк? — с паникой в голосе спрашиваю я, неожиданно подумав о нем. — Он в порядке. Так, несколько порезов и синяков. Его отпустили домой несколько дней назад. — Хорошо. — Послушай, нам пора уходить, потому, что время посещений заканчивается, но мы придем завтра, — говорит она, целуя меня в лоб. Я киваю головой и поворачиваюсь к Насти. — До завтра, очаровашка. Она так крепко обнимает меня, что я не могу даже вздохнуть. По ее лицу я вижу, что она очень испугана, потому ничего не имею против этого. — Я люблю тебя, — шепчет она. — И я тебя. Оставшись одна я понимаю, что очень устала. Хихикаю, подумав о том, что лежала без сознания четыре дня и все еще чувствую себя уставшей. Делаю глубокий вдох и сразу же жалею об этом. Я всегда считала, что в больнице как-то странно пахнет, и мне никогда не нравился этот запах. Закрываю глаза, мечтая о том, чтобы поскорее наступила завтра и меня отпустили домой. Неожиданно дверь открывается снова, и кто-то заходит в палату. Открываю глаза, ожидая увидеть папу, но вместо это передо мной стоит очень грустный Кирилла. — Кирилл? — шепчу я, наблюдая за тем, как он смотрит на меня из другого конца комнаты. Он молчит и выглядит так, как будто ведет внутреннюю борьбу с самим собой. Я раньше никогда не видела его в таком состоянии и, честно признаться, меня это немного беспокоит. — Кирилл, ты в порядке? — пытаюсь выдавить я, потому что в горле все еще сухо. Он внимательно осматривает меня, а потом печально качает головой. — Мне жаль, — говорит он, и уходит оставляя меня в недоумении и обиде. — Ты в порядке? — спрашивает отец, вламываясь в палату. — Да, все нормально, — отвечаю я, пытаясь натянуть на лицо улыбку. — Я думала, время визитов закончено. — Да, но я нахожусь здесь с тобой, — произносит он и садится на край кровати. — Правда? — интересуюсь я. — Да. Я очень беспокоился за тебя, ребенок. Обещай, что больше никогда не станешь меня так пугать. — Обещаю, — отвечаю я, пытаясь сдержать слезы. — Я люблю тебя, мелкая. — И я тебя, папа. Пап, а когда я выйду отсюда, можно мне пожить у Насти? На его лице появляется разочарование. После встречи с Кириллом, я решила, что ему не помешает немного свободного пространства. — Конечно, если ты этого хочешь, — говорит он, тоже пытаясь сдержать слезы. — Хочу. — Хорошо, тебе пора отдыхать. Отец встает и укрывает меня тонким больничным одеялом. — Спокойной ночи, Принцесса. — Спокойной ночи, папа.

***

Ночью я очень плохо спала, думая о том, как там Кирилл. Странно, я долго мечтала, чтобы он ушел, а теперь надеюсь на то, что он в порядке и я снова увижу его. Я до сих пор не уверена в своих чувствах к нему, но меня очень ранили его слова о том, что он просто играл. Утром, когда я проснулась, моего отца не было в палате, но медсестра сказала, что он решил прогуляться. Думаю, все это для него очень тяжело. Отец уже пережил боль потери и мне неприятно, что я стала причиной того, что он опять мог оказаться в такой ситуации. Я сразу же прочитала коротенькую благодарственную молитву Богу за то, что он спас меня. Я никому не говорила, но каждый раз, закрывая глаза, я вижу, как взрывается машина Марка. Это ужасно. Я бы отдала все, чтобы забрать боль Кирилла, чтобы не было никакого пожара, и им с отцом не пришлось бы переезжать к нам. Я не хотела идти на вечеринку, но если бы я отказалась, то никогда бы не узнала, что Кирилл не виноват в том розыгрыше. Странным образом, все, что до этого не имело никакого смысла, вдруг стало таким понятным. Нет, все еще есть куча всего, что я не понимаю, но я не собираюсь тратить свою жизнь на то, чтобы пытаться это сделать. В день аварии мне предоставили еще один шанс, и я не хочу терять ни одной его минуты. Я знаю, что Кирилл чувствует себя виноватым, я видела это в его глазах, вчера, и я понимаю его. Я знаю, каково это, когда чувство вины и жалость к себе пожирает тебя. Но я не хочу этого для него. — Ну что, ты готова? — спрашивает медсестра, заходя в палату с костылями в руках. — Да, — с улыбкой отвечаю я.

***

— Ты уверена, что не хочешь вернуться домой? — интересуется отец, останавливаясь возле дома Насти. — Уверена. Это ненадолго. — Кэт? — Да, пап? — спрашиваю я, глядя на его сосредоточенное лицо. — Я не знаю, что происходит между тобой и Кириллом и не собираюсь об это спрашивать. Ты и сама расскажешь, когда будешь готова. — Да… — Но он очень переживает за тебя. Я видел это в его глазах каждый день, что мы провели с ним в больнице… — Он приходил каждый день? — Он и не уходил. Только когда ты просыпалась. Как я уже сказал, не знаю, что между вами происходит, но дай ему шанс. Он хороший ребенок. — Ладно, спасибо, — говорю я, и открываю дверцу. Отец помогает мне встать, хотя я вполне могу ходить сама, но всё же ноги побаливают. — Я возьму твои сумки, — с этими словами, он направляется к багажнику. Тетя Марина стоит возле двери и с улыбкой наблюдает за тем, как я медленно передвигаюсь к ней. — Привет, милая, — произносит она, помогая мне пройти в дверь. — Привет, теть Марин. — Я подготовила гостевую комнату внизу, чтобы тебе не нужно было подниматься по лестнице каждый день. — Спасибо, — отвечаю я, сажусь на кровать. Я до сих пор чувствую себя уставшей после аварии, поэтому все, чего мне хочется — это отдохнуть, пока Настя не вернулась из школы. — Я пойду на работу, позвоню тебе позже, — говорит отец и целует меня в лоб. — Хорошо, папа, пока. — Пока, мелкая. — Ты хочешь есть? — спрашивает тетя Марина проводив отца. — Нет. Я в порядке и спасибо, за то, что разрешили мне остаться. — Ты всегда желанный гость у нас, милая. — Спасибо. Думаю, я попытаюсь поспать. — Хорошо, позвони, если тебе что-нибудь понадобиться. — Позвоню, — отвечаю я и перетаскиваю сумку по ближе к себе. Через пятнадцать минут, наконец-то, переодетая, я готова ко сну. Забравшись под одеяло, я закрываю глаза и расслабляюсь.