I'll take what I want, I'll put my mark in you

Осталось мало времени и Тэхён часто гадает, почти каждый день, когда же полиция поймает Чон Чонгука? Детективы говорят ему, что они делают всё, что могут. Конечно, поэтому он все ещё на свободе, делает что-то, планирует что-то. Ему страшно. Детективы также пытаются объяснить, что этот Чон, как один из них называет его, явно имел много источников, будучи сыном скончавшихся чеболей и достаточно умный, чтобы иметь деньги в другом месте; они не смогли пока выследить, ни другую собственность на его имя или имя его родителей, ни убежище, где тот мог бы отсидеться. Тэхён думает, они бесполезны, но что можно сделать? Продолжать жить, каждый день пытаясь забыть плохие воспоминания. И Чимин… Чимин был сдержан и тревожно холоден со всеми, включая Тэхёна, и тихим, но это понятно после всего, через что он прошёл. Тэхён не теряет надежду, что когда-нибудь в будущем, когда раны заживут, он вернёт его Чимина, того кто всегда был рядом, слушал, обнимал, когда нужно, того, кто не переставал улыбаться ему, несмотря на глупые шутки или дурацкие сбивчивые мысли. Он надеется на лучшее каждый день. Невзирая на всё, что говорят все остальные, он надеется на лучшее. Прошло семьдесят три дня, больше двух долгих и выматывающих месяцев. Чимин продолжает считать, потому что ему нечем больше заняться, нечего делать. На самом деле ему нельзя делать большего ничего пока что, да и не хочется. Время бесед с психиатром сократилось до трёх раз в неделю, потому что терапевт, с которым он виделся в первый раз сказал, что так будет лучше. Однако, сеансы были похожи один на другой. Чимину совершенно не хочется разговаривать. Вообще. Он не хочет делиться с незнакомцем и его мама говорила, что психиатр безумнее всех и может свести тебя с ума. Так что нет. Он хочет лежать в кровати честно говоря, под тёплым одеялом – и вспоминать, потому что не может запретить себе забыть всё до последней детали кроме, конечно, менее приятных событий, его сознание наверное, не в порядке или одни вещи предпочитает другим. Он не может забыть каждый раз как просыпается, что Чонгук был там. Улыбка растягивает его губы, пока он говорит красивые слова восхищения. Он просто не может заставить себя забыть всё, что говорил Чонгук… - Но детка, это единственное место, где ты захочешь быть. Со мной. Чимин в определённый момент думал, что с Чонгуком всё улажено, не нужно переживать стресс повседневной жизни среднестатистического человека, Чонгук всегда обеспечивал его всем, что ему нужно. Может быть, он просто разленился и от внезапного сумасшествия без истории болезни, его мать была бы в ужасе. - Посмотри на меня. У Чонгука милые глаза, они большие и круглые и он совсем не похож на плохого парня. Да, у него милые глаза. - Целуй меня, Чимин. Какой же он больной на голову, если думает, что поцелуи Чонгука были приятными? Иногда грубыми, иногда нежными, но всегда приятными. Конечно, было противно сначала, ну, он так думает. Чонгук довольно красивый парень и Чимина безусловно тянет к парням и было бы ложью отрицать, что он не был немного влюблён, когда увидел его в офисе в первый раз – первый раз для Чимина по крайней мере. - Шшшш, тебе понравится. И всегда делал ему приятно, несмотря ни на что. - Посмотри на меня, тебе нравится? Да. - Я очень тебя люблю. Чимин верил ему. Чимин верит ему. Чонгуку пришлось всё это сделать, верно? Просто он такой же псих, как Чимин,? Или всё это просто долбанутая история любви, но история любви тем не менее. Может, он просто уже не может отличить правильное от неправильного. - Такой идеальный только для меня. - Ты мой. Всем нравится слышать, что они идеальные и Чимин почувствовал себя принадлежащим ему в то время. Может быть, до сих пор принадлежит? Все эти семьдесят три ночи Чимин не ложился спать, не думая о мягких прикосновениях Чонгука и поцелуях на ночь, кожу покалывало от воспоминаний. - Я так долго тебя люблю и теперь ты мой. - И ты полюбишь меня. - Ты любишь меня, Чимин? Чёрт. Он и впрямь ебанулся, оправдывая всё, пропуская неприятные стороны, думая о нём не как о человеке, который похитил его и насиловал и делал плохо его другу. Чонгук сделал это. Он сломал его. Но Чимин знает. Чимин знает, что правильно и неправильно. Он знает, то, что случилось, было неправильным, но не может ничего поделать с тем, что чувствует сейчас, что он чувствовал с Чонгуком. Чимин ебанутый. - … я тоже тебя люблю. Чонгук заставил говорить его те слова снова и снова, целовал так нежно после каждой фразы, смотря прямо в глаза. Чимин может, и сказал, что никогда не полюбит его, но прямо перед тем, как Тэхён нашёл их на кухне в тот последний день он не чувствовал, что его заставляют или он сам врёт, когда повторял их. Он пытается успокоиться перед зеркалом в ванной комнате, ему нравится розоватый оттенок в недавно выкрашенных в платиновый цвет волосах – творение Ким Сокджина, возможно единственного, кто не относился к нему как хрупкой жертве, боясь сделать лишнее движение как все остальные – помещение пустое, он видел только пару медсестёр, проходящих мимо пока заходил сюда. На часах, наверное, больше пяти вечера, когда Чимин возвращается в зал ожидания, где старая женщина сидит напротив него с сонными глазами и парень в костюме вероятно составляет ей компанию, ещё высокий худой парень, который сидит около двух минут, потом встаёт и выходит, возвращаясь через десять минут от силы, он делал это уже три раза. Толстый парень, который был в кабинете доктора, выходит когда худой странный парень появляется снова в ожидании своей очереди. Чимин вздыхает, откинувшись на неудобном сером стуле. Он здесь только потому что Тэхён привозит его сюда каждый понедельник, среду и пятницу перед работой; он не понимает почему всё ещё делает это, если доктор сказал – как самый близкий Чимину человек и ответственный за него, так как Чимин не хотел говорить пока с семьёй – улучшение на данный момент нулевое. Когда приходит его очередь, он наслаждается каждой секундой, входя в большой кабинет и спешит к большой белой кушетке, к которой он привык за прошлые сеансы, на которых только сидел, абстрагировавшись от всего что могло бы помочь, как говорит та женщина. - Чимин-ши, я рада, что ты пришёл и на этой неделе, - она протягивает ему маленькую коробку с карамельками, но тот как всегда отказывается. – Надеюсь, ты будешь чувствовать себя более комфортно в этот раз, - и говорит и говорит. Чимин не знает, что сейчас делает Чонгук. Он думает о Чимине как Чимин думает о нём? Он что-то планирует? Он злится из-за того, что произошло? Должно быть. Он далеко или близко? Он следит за ним сейчас? Чимин смотрит в окно. - … ты хочешь мне что-нибудь сказать? – та докапывается. Чимин возвращает взгляд на неё на несколько секунд, отрицательно покачав головой. – Мм, Чимин-ши, тебе станет лучше, если ты заговоришь, понимаешь? Это- - Нет, не станет. – Ему плохо? Нет. Она берёт в руки блокнот. – Как ты можешь быть так уверен? Он ждёт момента, делает вдох-выдох. – Я в порядке, - наконец произносит. Что-то мелькает в её глазах, прежде чем она выпрямляется. – Ты перенёс травму, Чимин-ши, т- - Нет, я в порядке, - снова говорит он. Он снова её обрывает до того, как та успевает что-то сказать, глупость, которая его выбесит. - … Это вопрос относительный, - он чувствует прилив доверия, впервые с тех пор как полиция нашла его. – Вы думаете, что мне плохо. Тэхён думает, что мне плохо. Моя семья думает, что мне плохо. Детективы думают, что мне плохо. – Он внезапно хихикает, вспомнив цитату, которую где-то прочёл: “сегодня ты -это ты, и это истиннее истины. Нет никого, кто являлся бы тобой в большей степени, чем ты сам”. – Но правда в том, что я единственный, кто знает, что я чувствую и я говорю это вам сейчас. Я в порядке. – Он встаёт. – Мне понадобилось столько недель, чтобы это понять. – Он вздыхает снова, хочется смеяться над её выражением, но на его лице ничего не отражается. – Приходить сюда и изредка выслушивать всё, что вы мне говорили заставило меня думать, действительно думать, - он вспоминает снова. Чонгук. Может, он и впрямь ебанутый, ну да ладно. Он ебанутый. Это неважно. Он не будет переживать, пытаясь выяснить, что с ним не так. Это вопрос относительный. - Чимин- - Я в порядке. Со мной всё нормально. Не думаю, что есть необходимость приходить сюда. Он не хочет слышать, что там она должна возразить, ему и в самом деле всё равно. Он устал смотреть на её лицо, устал приходить в это уродливое место с белыми стенами и странными людьми. Чимин в порядке. Он знает. Он больной на голову, он знает и это ничего. За ним следили кто знает, как долго – он помнит, Чонгук говорил о той поре, когда они были детьми – его держали насильно в изолированном доме, его заставили уволиться, разорвать дружбу, смотреть как страдает его лучший друг, его мучили, накачивали наркотиками, заставляли говорить слова, в тот момент его мозг не знал, ложные они или истинные. Но Чимин в порядке. Он знает. Можно подумать, что он лжёт себе или просто злится, но это вопрос относительный и Чимин хочет смотреть на это как на следующий эпизод в его жизни, тот, который сменился, переключившись на следующий. Он не хочет лезть в угол и плакать и чувствовать себя ужасно неизвестно сколько времени. А сейчас он хочет вернуться в квартиру, отрезать кусок торта, который принёс им Сокджин вчера и посмотреть пару фильмов. По пути к станции метро он находит цветочный магазин с выставленными на большой витрине красными розами, он всегда любил цветы. Он покупает себе букет и хихикает, думая, какая реакция на это будет у Тэхёна. Остаток пути он проводит в молчании. Его телефон сдох, а зарядка воткнута в розетку у окна пока Тэхён проверяет документы, первые две недели возвращения к работе были сложноватыми для него, даже не зная обстановки, повезло, что один из коллег оказался достаточно добр, чтобы помочь немного, он заканчивает со срочными расходами средств, когда получает пакет вместе с письмом в его кабинете. Стажёр желает доброго вечера со слабой улыбкой, закрывая дверь; Тэхён не видит как он вытаскивает купюру, который получил от красивого парня за посылку, уже планируя, что купит на ужин. Тэхён откладывает в сторону папки, которые ещё должен проверить, открывая сначала конверт; он достаёт сложенный светло-красный пастельного оттенка листок, читает напечатанные курсивом слова. Ты знаешь, что самое худшее? Физическая боль или психологическая боль? Физическая боль, Тэхён, прекращается когда-нибудь. Когда твой мозг перестаёт обдумывать то, что важно. Психологическая боль может даже длиться всю твою жизнь. Она будет длиться всю твою жизнь, поверь мне. И когда опускает глаза, голова уже кружится, чтобы открыть маленькую чёрную коробочку, обнаруживает колючую проклятую розу. Тэхён не может больше дышать. Чимин раздражён, когда его потревожили сразу после того, как он устроился в постели, когда понимает, что чёртов телефон не прекращает звонить, будто двух минут недостаточно. Он почти падает с одеялом на пол, направляясь к двери. Он неторопливо идёт по узкому коридору в гостиную, комната тусклая от сдвинутых занавесок. Вздыхает, взяв телефон со стола у дивана, глядит на занавески, он готов был поклясться, что они были открыты, когда он вернулся. В последнее время Чимин был уставшим и замкнутым и всё достало; надоело, что все твердят что всё наладится, что он пройдёт через это, и что они все рядом для него. Прекрасно, им нужно знать, что все хорошо. Он в порядке. Ему просто написать сообщение? Чимин не думает, что нуждается в них, тем более после утреннего решения в клинике. То, что ему нужно никто не может дать, кроме Сокджина, потому что он хочет ещё торта, который тот испёк. Он делает мысленную заметку попросить ещё и может быть, обсудить с ним другой цвет, когда розовый потускнеет. Фиолетовый, возможно? И честно говоря, что ему нужно – то, от чего он убегает как думают все они. Вопрос относительный, да. И осознание этого сильнее чем мурашки по коже наконец сделало его умиротворённым, никакие таблетки – которые он принял однажды – или раздражающие сеансы с доктором хотя бы самую малость не достигли такого эффекта. Он глубоко вдыхает, представляя сладкий шоколад нового торта, который он совершенно точно попросит у Сокджина. - Что? – резко выплёвывает он, прижав телефон к уху как только понимает, что не расслышал, замечтавшись (может, ему позвать Сокджина так как он тоже там?) - Я еду! – с тревогой повторяет Тэхён. – Быстро иди к Юнги! Иди сейчас, Чимин! - … что? – в этот раз Чимин произносит это более обескураженным шёпотом. Юнги и Сокджин живут этажом выше. – Зачем это? – Юнги всегда был очень хорошим другом и помогал ему, но он слишком невыносимый как все остальные со своими переживаниями – глубоко в душе Чимин знает, что это в его интересах, но больше так не может. С ним всё отлично. - Он связался со мной, Чимин! Он вернулся! – говорит тот и это всё, что нужно объяснить, нет ничего, кроме записки и розы, но Тэхён просто знает, что это он. Вспоминает их разговор слово в слово, даже если пытается забыть. Он знает, что это Чонгук. - … он отправил мне р-розу, - его голос срывается. Чимин вспоминает, как видел Чонгука, спускающегося в подвал с колючими розами после того как отдавал ему самые милые, что ассоциируется с приятным запахом. Он переводит взгляд в коридор, его букет лежит на столике. Чимин медленно выдыхает, тело на секунду парализовало пока мозг пытается осмыслить слова, сказанные ему, и когда наконец чувствует, что может двигаться, роняет телефон на диван, всё это так внезапно, что он раздумывает, делать что ему говорят или просто вернуться в постель и вздремнуть, когда две сильные руки окружают его сзади, разворачивая его, его лицо утыкается прямо в широкую тёплую грудь. Чимин не боится, он спокоен в объятиях, его нос улавливает знакомый запах, прежде чем знакомый голос доносится до раскрасневшихся ушей: - Любимый… Тэхён обнаруживает квартиру пустой, когда приезжает десять минут спустя и его ждёт только чёрная хрустальная ваза с красными розами на обеденном столе.