A little about my situation (Или по нашему - мы все умрём!)

«Ваше общество так извращено, что нормальный человек в нем предстанет безумцем».

      Странно… Так тихо еще никогда не было… Вы, наверное, подумали, что я говорю про улицу? Нет, что вы. Я говорю про атмосферу в целом. Уж не знаю, связано ли это со мной, но что-то внутри вопило: «Неужели, ты думала, что твои подозрительные перешептывания с Гробовщиком доведут тебя до добра?!» . Как бы то ни было, я старалась заглушить эти мысли чем-то более позитивным. Стараясь найти хоть что-то радостное в этой ситуации, я начала озираться по сторонам. Я стояла в самой середине этой улочки и внимательно осматривалась вокруг. Длинной серой лентой протянулась песчаная дорога, вдоль нее по обеим сторонам выстроились молодые, аккуратно стоящие клены. Их яркая зелень радовала глаз. Слева мое внимание привлекло очень красивое светлое здание, в котором, наверное, находится местная аптека. А вот здание справа, где прежде было ателье, кажется мрачным, потому что оно грязно-серого цвета. Но зато все здания необычны, не похожи друг на друга. На некоторых есть колонны, лепные детали, ниши. Особенно красивы недавно реставрированные дома, они привлекают взгляды прохожих. Пускай их было не так уж и много, но был у этого места особый шарм, который пленил ваши сердца и больше не отпускал. Уж не знаю, может, эта красота натолкнула меня на столь бесполезный диалог, но по необъяснимым причинам, я очень хотела пообщаться с Сиэлем наедине. — Сиэль?... Он повернул свою голову и посмотрел на меня с лёгким удивлением, будто думал, что я опять начну психовать и устрою никому не нужный «спектакль» одного актёра. И я понимаю его изумление в глазах. Да, я не спорю, я далеко не ангел, но я и не демон, я всё тот же человек, мне также требуется внимание и забота от других. Почему же кого-то удивляет это желание? Неужели, это так странно? — Что? Так холодно и брезгливо мне ещё не отвечали… Как будто по моей ноге проехались несколько раз, это не так больно, как может показаться на первый взгляд, но у вас останется ощущение, схожее от укуса комара. Секундное удивление и неприязнь. Вот такие ощущения сейчас и у меня… — Можно с тобой поговорить наедине.....? — О чём? Вполне резонный вопрос с его стороны, но… Я, правду, и сама не понимаю о чём хочу с ним поговорить. Что же мне ответить? Ах, это так странно! Никогда бы не подумала, что буду так переживать из-за такого простого и очевидного вопроса. — О многом… Он недоверчиво посмотрел в мои глаза, будто искал в них ответ, и в этот момент во мне что -то щелкнуло. Не помню, что произошло в следующее мгновение, но когда я вышла из этого «душевного транса», я оказалась вместе с Сиэлем посреди оживлённой улицы. — Что ты, чёрт тебя, творишь?! — Я… Я… Поверь… Я и сама не понимаю… Внезапно мои глаза наполнились горючими слезами, не знаю, точно от чего, может, просто от переизбытка эмоций, а, может, это просто соринка в глаз попала, но в итоге я разревелась, как как маленький ребёнок. Сиэль, похоже, не привыкший видеть меня в таком виде, забеспокоился, и в следующее мгновение я ощутила прикосновение его руки к своему плечу. — Да что с тобой? — Си… Сиэ… Сиэль… Я… Я и… Я и сама… — мне приходилось повторять каждое сказанное мною слово по нескольку раз, так как любой звук отзывался дикой болью в моём горле. — Сама не знаю… Достав свой носовой платок, Сиэль, вытирал каждую мою слезинку и попутно пытался утешить меня, говоря тёплые слова: «Я не знаю, почему тебе плохо, я не знаю, отчего ты плачешь, но прошу тебя… Успокойся… Тем более, такой красивой леди, как ты, не пристало плакать при всех». Он говорил эти слова и мельком пытался улыбаться, это заставляло невольно отвечать на его теплую улыбку, такой же в ответ, но из-за слёз я даже этого не могла нормально сделать. Немного успокоившись и собравшись с мыслями, до меня наконец-то дошло, что я разревелась посреди оживлённой улицы, и каждый зевака, проходя мимо меня, сочувственно вздыхал, словно поддерживая. Мои щёки залились румянцем, осознавая что сейчас происходит, так глупо и неловко я давно себя не чувствовала. — Прости, из-за меня теперь ты в неловком положении… — О чём ты? Неужели он, правда, не догадывается о чём я? Он не настолько глуп, чтобы просто так тут вытирать мои слёзы. Он, наверняка, уже догадывается, что после такого слухи о семье Фантомхайв быстро распространяться. Так почему же он так поступил? — Ты же сам понимаешь, что это… — Ненормально? Безумно? — Скорее, странно. — В этом то, ты и права. — У тебя будут проблемы из-за меня? — Не исключено, но это не столь важно. — Как это не важно? Ты же… помолвлен. А такие слухи тебе явно не прибавят очков очарования, особенно в семействе Милфорд. — Откуда… — Сам знаешь. — Ну да, ты права, я и сам знаю… Но в конечном итоге, пока я не забыл, о чём ты хотела со мной поговорить? Он смотрел на меня выжидающе, словно пытался понять, как до этого дошло? Я мысленно пыталась собраться, пыталась вспомнить о чём хотела поговорить, но… Все эти мысли как будто выветрились из моей головы. Если честно, я даже в какой-то мере рада такому непредвиденному обстоятельству, ведь ни каждый день я бы смогла немного приоткрыть створки своей души. Быть может, так было задумано, быть может, это злая шутка матушки-судьбы, но в любом случае, я этому рада. — Уже ни о чём, — я попыталась сказать максимально простодушно и легко, будто всё, что произошло было не с нами, а с кем-то нам незнакомым. Реакция Сиэля можно предугадать, она настолько очевидна и проста, что я пыталась скрыть свою ехидную улыбочку, но эта попытка оказалась провальной. Я, как последняя дурочка, стояла и лыбилась ему в лицо, в надежде, что этот день никогда не закончится. Но этот поистине неловкий миг прервал Себастьян, по всей видимости, он специально дожидался этого момента, ибо так пафосно и дерзко ещё никто в моей жизни не прерывал подобные моменты. — Господин, я вас не отвлекаю? Чего и стоило ожидать от дворецкого семьи Фантомхайв, он всегда остаётся невозмутимым в подобных ситуациях. Да, конечно, может быть, он это делает ненамеренно, но даже при таких обстоятельствах, он всё равно кажется мне слишком идеальным. Порой у меня появлялись мысли, что это не он идеален, а его натура. То есть, он просто пытается таковым казаться, может, и для устрашения, а, может, где-то глубоко в потёмках своей души он тоже боится быть одиноким. Глупо, конечно, но почему бы и нет? — Нет, всё в порядке, можешь не беспокоиться. — А вы, юная леди, с вами всё в порядке? — Да, всё хорошо…

Да, я снова соврала, но эта ложь станет последней в моей жизни. Обещаю.