A little about my situation (Или по нашему - мы все умрём!)

«Не стоит недооценивать погоду: если бы она время от времени не менялась, девять из каждых десяти человек не умели бы начать разговор».

      Немного отойдя от произошедшего я начала размышлять на тему: «… Какого хрена только что произошло? Кто подменил Сиэльку?! …», но поняв, что мои мысли ни к чему хорошему меня не приведут я смирилась с этим. Уж не знаю, к счастью, это или, к несчастью, но всю обратную дорогу мы шли молча. Эта тишина немного давила на мои и так пошатнувшиеся нервишки, но, к сожалению, придумать тему для «светской» беседы особо не выходило. Да и особого желания начать общаться тоже не было. Мда… Вот это денёк! Лучше просто и быть не может. Как будто прочитав эту мысль, Себастьян с неким подозрением посмотрел в мою сторону. Ну, а я что? Тоже на него посмотрела с выражением, а-ля "ещё раз посмотришь так, всех кошечек в твоём шкафу выпущу на свободу». Он, распознав угрозу в моём взгляде, невольно усмехнулся, по типу " ага, конечно, но перед этим тебя найдут на мостовой без позвоночника». Ну, а я, как стопроцентный человек любящий жизнь, молча отвернулась, ибо продолжения сего рассказа, ну, такое себе удовольствие. Проходя очередные серые постройки и видя не менее таких же «серых» людей, по каким-то неведомым причинам это откидывало меня обратно к воспоминаниям из настоящего времени. Помнится мне, как я и несколько моих одноклассниц решили подготовить мальчикам подарки на 23 февраля, мы долго думали что же им такого преподнести, хотелось сделать что-то такое, чтобы они запомнили это навсегда, так как это был наш последний год в роли «одноклассников». Именно поэтому изначально мы хотели отпраздновать этот праздник в кальянной, так сказать, сблизиться настолько, чтобы они никогда не смогли нас забыть, но в конечном итоге всё пошло не по плану. Каждая девочка должна была скинуться по 250 рублей. Не такая уж и большая сумма если вдуматься, на неё особо не разгуляешься, но вложив эти деньги в общую кошелёк мы бы получили в итоге приличную сумму, по крайней мере, этих денег бы хватило на достойный подарок. Но так уж вышло, что почти у всех девочек не было возможности отдать эти деньги, скинулись лишь шесть девчонок. Но из-за того что нас было так мало пришлось увеличить изначальную сумму, теперь она составляла 400 рублей. Когда деньги были собраны, мы уже и позабыли, что хотели им подарить, поэтому решили просто организовать для них фуршет, если конечно это так можно было назвать. На самом деле, это было больше похоже на пьянку на начальной стадии, мы заказали для них пиццу и купили каждому по пивасику, заранее приклеив на банки их «неудачные» фотки с милыми подписями. Пускай это было не так уж и красиво и памятно, но это сделали мы, и они это оценили. Уж не знаю, почему мне вспомнился именно этот случай, но каждый раз вспоминая его, я начинаю осознавать одну простую мысль, от которой до некоторого времени не видела никакой пользы. Главное в любом деле — это способность сделать из чего-то простого, что-то необычное, и не важно во сколько это обойдётся, главное - что вы пытались. Вспомнив об этом, я посмотрела в сторону Сиэля и Себастьяна. В голове вертелась лишь одна мысль: «И почему я раньше не давала им шанса показать себя настоящими? Не теми, которыми мы все привыкли их видеть, не тех холодных джентльменов, а обычными парнями?» Они, похоже, заметив мой пристальный взгляд, остановились. — Что-то не так? — этот вопрос задал никто иной, как Сиэлька, и пускай его тон мне не очень понравился, я сдержала себя в руках и кротко отвечала, — Знаешь… Я никогда до этого дня и представить себе не могла, что увижусь со всеми вами, понимаешь? — Если честно, нет. — Я имею ввиду вживую, не где-то там со стороны, если это вообще можно так назвать, а так, чтобы я могла почувствовать ваше тепло, увидеть ваши неподдельные эмоции, почувствовать ваши запахи, знаешь, может это и глупо, но я рада что всё обернулось именно так… — Что ты имеешь ввиду говоря, что видела нас со стороны? — Разве это сейчас так важно? Впервые я начинаю осознавать, что моё поведение, порой столь эгоистичное и невразумительное, может кому-то навредить. — Как это навредить? О чём ты вообще говоришь? — Ты не дурак, ты же смекаешь к чему я всё это. Ты отдаёшь себе отчёт, что моё поведение в последующие несколько минут могло сильно на тебе отразиться? А я вместо того, чтобы извиниться, ещё больше усугубила недопонимание… — С каких таких пор ты беспокоишься о такие «мелочах»? — Вот об этом я и пытаюсь тебе сказать, до меня только дошло, что такие шансы выпадают намного реже, чем победный номер в лотерее, а я этот шанс трачу на бесполезные ссоры и ни кому ненужные перепалки. — Это ты так извиняешься? — Да, прошу, прости меня, я это делала не умышленно, уж такова моя натура, надеюсь, ты поймёшь это со временем. — Извинения приняты. Теперь я увидела Фантомхайва с другой стороны: с чуткой и понимающей, пускай даже и скрывающийся за холодным и монотонным голосом. Но благодаря такой мелочи я смогла увидеть его в другом свете, разве это само по себе не является победой? Кто знает, может, быть однажды я смогу увидеть всё то, что у него скопилось на душе и висит тяжёлым грузом, а, может, я даже смогу усмирить его боль и дать то блаженное умиротворение, как знать? Именно поэтому я буду сближаться с ним мелкими шажками и постепенно стану для него опорой и верным соратником. Во всяком случае мне хотелось в это верить. А знаете чего мне хотелось в данный момент? Не поверите, хотелось снова его обнять, но я сдержала свои порывы, чему несомненно рада. Тем более к нам подъехала карета, так что мои планам не судьба было сбыться. Мы медленно погрузились на «борт», и наконец экипаж был готов отъехать. Всю дорогу мы молчали, лишь изредка перебрасываясь взглядами, мы могли почувствовать ту неловкую паузу, но, к счастью, беседу начал никто иной, как Сёба, можно сказать, что он спас наше и без того странное положение. — Господин, у вас есть предположения, кто является убийцей? — Конечно, кое-какие соображения есть. Во-первых, убийца явно имеет медицинское образование. Во-вторых, наш убийца опытный врач. — С чего такие предположения? — я спросила это чтобы хоть немного влиться в их разговор, иначе эта тишина когда-нибудь сведёт нас с ума. — Как сообщил Гробовщик, это очень «хорошая» работа и точная, такое далеко не каждому начинающему врачу под силу, отсюда вывод, убийца опытный врач. — Юный господин как всегда прав. — - Пфф… подлиза, — я произнесла эти слова как можно тише, но похоже Себастьян их услышал. — Вы что-то сказали? — он сверкнул своими малиновыми глазами так, что казалось он прожжёт во мне дырку, а его ехидная улыбочка сменилась на острый оскал, от такого даже у самого бесстрашного человека пойдут мурашки по всему телу. — Нет… Тебе послышалось… — Вы уверены? — Вполне… — Пока вы тут сцепились, как кошка с собакой, мы уже прибыли. Себастьян, дверь! — Прошу прощения милорд, я отвлёкся, это недопустимо для дворецкого семьи Фантомхайв, такого больше не повторится. — Я. Сказал. Дверь. Себастьян, похоже, был не особо рад такому хамскому отношению к его дьявольской персоне, но по лицу видно, что он пытается сдерживать себя, как минимум из уважения к его графскому титулу, как максимум из уважения к своему контракту. Но да ладно, опустим этот момент. Когда наконец-то графу открыли дверь он вышел из экипажа с видом, как будто его насильно всё это время держали там, но, слава тебе Господи, что я не произнесла этого вслух. Но, во всяком случае, мы уже вышли из замкнутого пространства, что само по себе является огромным плюсом. Только ступив на уже знакомую землю, это как будто придало мне сил, уж не знаю, с чем это связано, но это действительно было потрясающее ощущение. Да и каменистая дорожка сделала своё дело, этот светло-бежевый оттенок отражал и без того яркое солнце, отчего вся дорожка нагрелась, и по ней можно было бы пройтись без обуви. Я уже было так и собиралась поступить, но, приметив недовольные взгляды, вовремя остановилась, но где-то там в душе остался неприятный осадок. И вот мы наконец-то вошли в поместье, немного затхлый воздух ударил в лицо, а по коже пробежался табун мурашек. В это самое же время по всей гостиной бегала Мейлин, спасаясь от леди Элизабет. И где-то неподалёку были слышны крики Барда и Финни, и ещё чей-то незнакомый голос. Я попыталась прислушаться к крикам и услышала слова о самоубийстве, и в голове вспыхнул образ Алого Жнеца. И только в этот момент я осознала, что когда я убегала вместе с Сиэлем, мы оставили этих недотёп одних и без присмотра. О, да, лучше и быть не может..... Но хорошо, что они сами приехали сюда, а то бы потерялась основная линия сюжета, что сказалось бы на самом моём существовании. Мои размышления прервал хохот Сиэльчика, не понимаю, с чего он так смеётся. Я взглянула туда, куда был направлен его взор. Тут же и я залилась диким смехом, эту картину надо было видеть: наш неприступный дворецкий, стоя на одном колене, говорит что-то Элизабет, при этом та в свою очередь надела на него детский розовый чепчик, он, пытаясь объяснить ей что-то тоже офигевает от ситуации, но это усугубляется дикими криками Грелля, который в свою очередь пытается покончить жизнь самоубийством. Прекрасный денёк, ничего не скажешь. Все обернулись в мою сторону, это было так смущающе, что я не знала, что сказать, слава печенькам, эту неловкость скрасил Грелль: — Отпустите! Я покончу жизнь самоубийством и больше никому не буду мешать! — Господин Грелль, остановитесь! Вы никому не мешаете! — вопила Мейлин, то ли со страху, то ли в качестве моральной поддержки. — Ну, разве что изредка… Но это не важно, жизнь намного ценнее, чем ваша смерть! — бурчал недовольный Бард, и, кстати, многие с ним были согласны. — Нет-нет-нет и ещё раз нет! Выход только один! — Вы не правы, если вы прервёте вашу жизнь так, то это будет очень некрасиво. Представьте, как будет выглядеть ваше мёртвое, небрежное тело на этой лужайке? Столько останется крови… — вставил Себастьян, конечно, сомнительная попытка остановить происходящее, но я-то знаю, что это очень действенная отмазка. — А вы… правы… Это так мило с вашей стороны… — НУ, И В КАКОМ МЕСТЕ ЭТО МИЛО?! — запротестовали все присутствующие. Но пока все спорили, в каком месте в этих словах была поддержка, Себастьян быстренько прибрал всё поместье от последствий приезда Элизабет. Я, Сиэлька, Себастьян и Мадам Рэд незаметно покинули, так сказать, место происшествия, и тихонечко ретировались в кабинет синеволосого. И как раз вовремя, ибо остальная челядь устроила в гостиной бал принцесс, а это зрелище не для слабонервных. И вот мы в кабинете, дворецкий наливает нам чаёк и подаёт с ним фруктовое парфе, эх… не жизнь, а сказка. — И так, каковы наши последующие действия? — небрежно бросила Мадам Рэд, ладно, я то знаю к чему она ведёт, но чёрт, бедный Сиэлька… — Для начала надо установить личности всех присутствующих в городе врачей, и узнать, есть ли у них алиби на момент всех убийств. Себастьян, слушай приказ, разузнай… — не успел Фантомхайв договорить своего предложения, как Сёба исчез. — А? Где твой дворецкий? — поинтересовалась Мадам. — Я здесь, — неожиданно проговорил демон из-за моей спины. — Сёба! Кто так делает? — проворчала я, не, ну, а что? Почему ему можно, а мне нельзя? — Прошу прощения, я не хотел вас напугать. Я просто следовал указаниям господина. — Каким? Он же даже не успел их произнести?! — в неком недоумении говорила тётя Сиэля. — Я собрал все сведения о врачах в Лондоне и вычеркнул тех у кого есть алиби на момент убийства. — Но когда ты успел, тебя не было буквально 3 секунды?! — с недоверии тараторила Мадам. — Это под силу только дворецкому семьи Фантомхайв. — Не томи, просто скажи имя… — со скукотой в голосе произнёс Сиэль. — Единственный, кто соответствует всем требованиям никто иной, как Виконт Друитт.

Похоже, скоро это история подойдёт к финальной развязке, осталось только дождаться бала, который решит исход дальнейших событий.