Непентес

После произошедшего мир Генри перевернулся. Он пытался уйти с головой в учебу, но это не помогало. Сколько бы он не штудировал учебники, не пытался изучить новые интересные процедуры, мысли постоянно переносили его в подвал пожарки. Ему нужно было отвлечься, занять мозг и руки чем-то другим. И тогда он практически поселился в больнице, стремясь сделать как можно больше, будто стараясь загладить свою вину, повисшую в душе мертвым грузом. Доходило до того, что его выставляли из отделения даже медсестры. Он сильно превышал количество часов, положенных ему для практики. Но и от этого не становилось легче. Наоборот, делалось только хуже. От одних пациенток его пробирал холод, а другим он не мог сменить повязки без дрожи в руках. В самом отделении ничего не изменилось, просто перед его глазами постоянно всплывали жуткие картины. В каждой молоденькой блондинке он видел Еву, в симпатичных стройных пациентках — потенциальных жертв Айзека, которых он с удовольствием связал бы и мучил до потери сознания. А когда на скорой привезли сильно избитую жертву группового изнасилования с характерными травмами, он просто впал в ступор. Его не радовало даже чудо появления новой жизни. При виде младенцев он вспоминал о нерожденном ребенке Евы, вспоминал крошечный эмбрион, лежавший в пепельнице в залитой кровью его матери комнате. И тогда он понял, что больше просто не может так работать. Он любил хирургию, он всегда мечтал спасать жизни, и теперь нуждался в этом как никогда, но морально уже просто не вывозил. Смена предпочтительной специализации не была чем-то из ряда вон выходящим. Многие будущие хирурги меняли свой изначальный выбор. Но и по голове их за это не гладили, особенно Генри, на которого рассчитывали, кому доверяли. Но он уже просто не мог смотреть на то, как люди находятся на границе жизни и смерти, даже представить не мог, что ответственность за чью-то жизнь окажется в его руках. И он ушел туда, где никто не умирал, туда, где никого не надо было спасать. На тот момент пластическая хирургия показалась ему идеальным вариантом. Он заново учился накладывать швы — техники выполнения косметических швов сильно отличалась от привычных ему; часами изучал различия силиконовых имплантов, с головой погружался в разные методы подтяжки лица и даже операции по смене пола, где его знания гинекологии очень пригодились. Будущий хирург и сам не заметил, как почувствовал себя лучше и вскоре снова стал обгонять своих однокурсников. Про Айзека и его бизнес Генри почти не вспоминал, точнее, старался не вспоминать. И про странное, придуманное товарищем прозвище, он тоже забыл. Поэтому, когда на больничной лестнице его кто-то окликнул именем "Гейл", сердце будущего хирурга ушло в пятки. Это был Фокс. Тогда-то он и сообщил, что проходит интернатуру в той же больнице, просто в другом крыле, в отделении дерматологии. Пересекались они не часто, про Айзека и его дело не говорили. Генри не спрашивал, а рыжий прекрасно понимал, что ушедшего с угрозами товарища посвящать в их дела точно не стоит. Поэтому, единственное, что медик знал о друге детства, так это то, что бизнес у него рос, приносил неплохой доход, и каждый год бывшие коллеги летали в отпуск на дорогие курорты. *** Генри вышел из больницы, отработав сорок восемь часов. Смены ординатора в отделении пластической хирургии были на удивление спокойными. Ему даже удалось поспать, а за предыдущую ночь его дергали всего дважды: чтобы наложить швы на лица парочки драчунов и зашить руку молодой студентке, неудачно упавшей на битое стекло. Однако, настроение ему испортил старый знакомый, стоявший прислонившись к своему внедорожнику, припаркованному возле машины медика. Генри знал, что Фокс на тот момент закончил обучение и еще год назад ушел из Вейс Мемориал в частную клинику. А значит теперь он оказался там не просто так, а пристальный взгляд на хирурга говорил о том, что парень ждал именно его. — Привет, Гейл, — произнес рыжий, криво улыбнувшись в своей обычной манере, — дело есть. — Не зови меня так, знаешь же… не люблю. Что тебе нужно? — Есть работа — заштопать кое-кого надо. Мы хорошо заплатим. Генри недовольно нахмурился. Услышав слово "мы", он сразу понял о ком речь. — Я же говорил, что больше ничего не хочу знать ни про ваши дела, ни про ваших "девочек". Рыжий усмехнулся, он прекрасно помнил обещание Гейла сдать их всех копам. — Да там не в девочках дело, мужика заштопать надо. — Что, кто-то наконец раскроил Айзеку его смазливую рожу? — Не ему, а одному из приближенных Дельгадо. — Фокс заулыбался. Мало кто в их компании не хотел бы увидеть, как кто-нибудь, наконец, разобьет заносчивому засранцу-боссу физиономию. Генри недоверчиво покосился на собеседника: — Так у Дельгадо же свой врач есть. Вик про него рассказывал, точно знаю. — Да тут такое дело, мужик этот — клиент Айзека. А если Дельгадо начнет вынюхивать, что к чему, нам всем пиздец. Сам знаешь, отец Вика такую деятельность не жалует. Ну и страховки у мужика, разумеется, нет. Генри недовольно фыркнул, открывая багажник своей машины и доставая оттуда чемоданчик, который все эти годы держал в полном порядке, добавляя новые инструменты и препараты. Хоть и неохотно, но этим жестом он показал свое безмолвное согласие. Деньги ему были нужны как никогда, ведь близилось время вносить платеж за колледж его сестры. — Да как же вы столько лет без меня справлялись? — У нашего врача квалификации для такого недостаточно, — рыжий криво улыбнулся и открыл пассажирскую дверь своей машины, приглашая медика на переднее сиденье. Когда они подъехали к бывшей пожарной станции, Генри ее не узнал. Она вообще не особо вписывалась в антураж бедных районов Чикаго. Вместо старого мятого забора был новый кирпичный, парковочные места перед входом, даже фасад отремонтирован с сохранением деталей старинной архитектуры. И лишь граффити, которыми была расписана новая изгородь, напоминали о том, что это все еще Саутсайд. Фокс остался возле машины, активно что-то выискивая в багажнике, а Генри пошел в здание. Дверь была открыта. Заглянув внутрь, медик изумленно округлил глаза. Прямо в холле стояло две дюжины стульев, на которых сидели девушки, внимательно наблюдавшие за лектором у доски. Преподавательница показалась гостю знакомой. Он не сразу признал в ней Марси. Та увлеченно что-то рассказывала, попутно тыкая пальцем в изображенную на доске женскую репродуктивную систему. Вообще, это напомнило лекцию по гинекологии, но какую-то уж больно специфическую. Стоило девушке заметить гостя, она подпрыгнула на месте: — Гейл! Я так рада, что ты пришел! Зайдя за доску и вынув оттуда коробку, как показалось Генри, забитую до верха секс игрушками, она сунула ее одной из слушательниц и выдала: — Девочки, на сегодня все. Изучите, пощупайте и можете быть свободны. Гость на мгновенье потерял дар речи. А Марси как ни в чем не бывало подошла к парню, обняла его и тут же начала вводить в курс дела: — Одна из моих девочек огрела канделябром клиента. Нет, ты не подумай, там все нормально. Она по договору работает, испугалась, когда он к ней целоваться полез. А он телохранитель Дельгадо, да еще лицо… там не простой случай. Была бы рука или нога, или где не видно, я бы сама зашила. Но я только обычные хирургические швы умею накладывать, а тут у пострадавшего еще и врожденный порок… так что я обработала, кровотечение остановила и перевязала, боюсь… — Марси тараторила не умолкая. — Ты? — Генри недоумевая посмотрел на девушку. — А-а-а… точно, ты же не знаешь. Я на парамедика отучилась. Даже на скорой пол года отработала, чтобы опыта набраться. Меня Айзек отправил еще до твоего ухода, учебу оплатил. Ты тогда редко появлялся, боялись, что просто успевать не будешь. Айзек решил перестраховаться. Где-то в глубинах памяти парень смог откопать упоминание главаря о том, что Марси в колледже. Но он тогда даже не предал этому значения. Не мог предположить, что Айзек готовит ему замену. А девушка взяла его под руку и повела в направлении подвала, где теперь красовалась толстая железная дверь с кодовым замком. Тут их догнал и задержавшийся Фокс. Марси продолжала тараторить: — Пострадавший стабилен, все показатели в норме. Но как я уже говорила, у него врожденный порок челюстно-лицевой области… Генри ее не слушал. Он был слишком взволнован предстоящей встречей с другом детства. Знал, что Айзек наверняка будет там, ведь тот всегда все любил держать под контролем. И он не ошибся. Айзек сидел на столе в открытой комнате у входа и бурно обсуждал что-то с Виком. Они оба выглядели взрослее. Это и понятно, ведь с их последней встречи прошло уже почти три года. Главарь крутил окровавленный канделябр, играясь с ним, будто просто нечем было занять руки. — И вот эту хреновину ты оставил в комнате клиента? Да ей и убить можно! , — недовольно выдал медик, глядя на старого друга. — И я рад тебя видеть, Гейл, — Айзек слабо улыбнулся, взглянул на предмет и поставил его на стол, — Ну антураж же, все дела. До этого за девочкой таких выходок не наблюдалось. На мгновение им показалось, что все стало как раньше. Гейл снова отчитал главаря прямо с порога, не дав тому шанса оправдаться. Будто он и не уходил. Но в глазах врача читалась затаенная злоба и то, что он не особо был рад там находиться. — Айзек, Лиза сильно извиняется. Она не специально. Очень просит ее не выгонять, все отработает… — Марси виновато посмотрела на босса. — К делу! — фыркнул медик, не дав главарю ответить, и тем самым напоминая, что он не намерен там оставаться дольше необходимого. Айзек громко выдохнул и направился к соседней двери, приглашая с собой врача. Когда-то давно именно в этом помещении Гейл делал вскрытие задушенной русской девицы. А теперь тут был импровизированный медкабинет. На полках стояло оборудование, которое используют в скорых: электроотсос, реанимационный набор, дефибриллятор, пара кислородных баллонов, даже портативный аппарат узи. Понятно, кто занимался организацией пространства, поразила медика только находчивость Марси, ведь она как-то умудрилась все это стащить. В центре на медицинском кресле дремал пациент. — Здравствуйте! Я Гейл, позвольте мне вас осмотреть, — произнес медик, на ходу натягивая перчатки. Марси сделала тоже самое, и подошла к пострадавшему с другой стороны. Айзек, Вик и Фокс бесцеремонно ввалились в помещение следом. Генри аккуратно снял повязку с больного и изумленно округлил глаза, даже слегка приоткрыв рот. На лице врача читались удивление и… восторг. — Как я и говорила, у него врожденный… — Хейлосхизис! — не дал закончить фразу Марси медик. — Что? — переспросил сзади Вик. — В народе "заячья губа". Я никогда такого не видел у взрослого человека. Подобные патологии обычно устраняют в младенчестве, да и делать это научились еще два века назад. Как же так вышло? — Мэоуэ… — промычал пациент, пытаясь ответить. — Нет, не говорите. С такой травмой вам лучше молчать. Генри завороженно смотрел на уродливую расщелину верхней губы мужчины, разглядывал возрастную деформацию носа, недоразвитый ряд зубов и лишь мельком взглянул на разорванную щеку с той же стороны. В самой травме он не видел ничего необычного или интересного, хоть разрыв, начинаюшийся из уголка губ и был довольно большой. — Его предки были нелегалами, — пояснил Вик, — ни документов, ни страховки. А подростком его отец подобрал и сказал, что такое лицо в нашем бизнесе — самое то! Мне лет восемь было, видели бы вы, как я первое время от него шарахался! — Вик громко заржал, а Гейл прикрикнул: — В этом нет ничего смешного! Врач внимательно осмотрел саму рану, заглянул пациенту в рот, чтобы убедиться, что у того нет часто сопутствующего порока в виде расщелины неба и повернулся к главарю: — Я вам помогу, но только при одном условии… Все присутствующие замолкли, воздухе повис немой вопрос. — …вы позволите мне убрать его патологию. Я никогда не делал такой операции взрослому, только младенцам. Да даже мои старшие коллеги вряд ли с таким сталкивались. Сделаю все в лучшем виде, красавцем станешь! А как заживет, посоветую тебе хорошего ортодонта. Хирург посмотрел на пострадавшего. На лице того промелькнул легкий испуг. — А что мы скажем отцу? — растерянно выдал Вик. — А что вы ему скажете про порванную щеку? А так можно будет травму, отгулы и забинтованное лицо прикрыть плановой операцией. Уж не знаю, включите мозги, скажите, что захотелось ему жить по-человечески, женщину найти, семью завести. Генри снова посмотрел на раненого мужчину: — Согласен? Тот кивнул в ответ. — Только мне нужна нормальная операционная, а не это, — Генри покрутил пальцем, указывая на окружение, — стерильная, с хорошим светом и возможностью подключить его к мониторам. Препараты и инструменты я достану. — Ночью у меня в клинике никого нет. Операционная хоть и косметологическая, но все необходимое есть. Можно даже сегодня. — предложил Фокс, пожав плечами. — Отлично! Ты ассистируешь! — Почему я? — возмутился рыжий, но на него никто не обратил внимания. Генри же подошел к Марси. — Организуйте ему комнату. После операции привезем сюда. Несколько дней за ним нужен будет медицинский уход. Айзек молча наблюдал за происходящим. Не то, чтобы ему нравилось, что все решили без его согласия и одобрения, или то, что медик раскомандовался как у себя дома. Но он слишком боялся спугнуть старого друга, который снова должен был стать решением его проблемы. Вечером все пошло по плану. Генри даже успел подготовиться, проштудировав материалы, что могли пригодиться ему во время операции. Заехал на работу и прихватил нужные медикаменты, посмотрел запись одной из схожих хейлопластик своего наставника. Да и предоставленная Фоксом операционная вполне соответствовала его требованиям. Не Вейс Мемориал, конечно, но куда лучше, чем подвал столетней пожарки. Сама операция тоже прошла успешно, хирург был доволен своей работой. Ему давно хотелось сделать нечто подобное самостоятельно без присмотра и постоянных подсказок старших коллег. Как только пациент отошел от наркоза и смог двигаться, Генри усадил его в машину и повез обратно на станцию, а Фокс остался прибираться в клинике. Когда они вернулись, было уже раннее утро, так что подняли из кроватей всех. Первым делом врач проводил больного в приготовленную для него комнату и выдал Марси рекомендации по уходу, список препаратов с дозировками, которые нужно ему вводить и даже правила питания в послеоперационный период. А потом Генри накрыла усталость, адреналин сошел на нет. По-хорошему, ему надо было попрощаться со всеми и отправиться домой, но медику казалось, что сесть за руль он уже просто не в состоянии. Нужно было пару часов отдохнуть. И поэтому он прямо как раньше по-хозяйски залез в холодильник, достал оттуда банку пива и плюхнулся на диван рядом с Айзеком и Виком. — Марси, повязки не снимай! Я буду приезжать каждый день, проверять его. Твоя задача только выполнять все мои указания, если что-то пойдет не так, сразу звони мне, — Генри устало откинул голову на спинку дивана и уставился в потолок. — Как в старые добрые, — с легкой печалью в голосе произнес Айзек. — А ты, кстати, рассчитаться со мной не забудь. Сразу скажу, сегодня мои услуги стоят намного дороже. — Обижаешь. Я всегда плачу по долгам, — главарь улыбнулся, сделав глоток свежесваренного кофе. Сознание Генри захватила ностальгия. Сколько раз они так сидели перед телевизором в прошлом. Врач медленно потягивал из банки все то же дешевое пиво. Даже его вкус не изменился. Вик лениво щелкнул кнопкой на пульте, включив телевизор. Найти что-то интересное в такую рань было невозможно, зато везде крутили новости. Монотонный голос диктора повествовал: "На сегодняшний день Демиан Прайд, обвиняемый в похищении, изнасиловании, убийстве по неосторожности и убийстве с особой жестокостью, находится в месте временного заключения. Суд назначен на 16 июля. На данный момент продолжается поиск останков его жертв…" На экране сменялись кадры ареста, крупным планом показали фотографии преступника и погибших. — Ахах! — заржал Вик, — Ну пацан отжег конечно! Диктор продолжал: "Напомним, 10 июня в Детройте по подозрению в убийстве двух сверстниц был задержан выпускник старшей школы. Подростки пропали без вести в конце декабря прошлого года. Поиски не увенчались успехом. Имеющиеся на тот момент улики указывали на то, что старшеклассницы отправились в соседний штат автостопом. Однако, как выяснилось после ареста Демиана Прайда, все улики были сфабрикованы. Школьник непреднамеренно убил свою одноклассницу, а затем избавился от тела и от случайного свидетеля, расчленив и скинув останки в каньон". — Айзек, надо нам было этого пацана на работу взять! — продолжал угорать Вик. — Мне что теперь, каждого малолетнего маньяка на работу брать? — фыркнул главарь. — А что, смотри, какой смазливый, прямо как ты! Ты мог бы кончить так же! — Вообще-то, — Айзек сделал короткую паузу, внимательнее присмотревшись к экрану, — он больше на тебя в молодости похож, только волосы темные. — А и правда! — вставил свои пять копеек Генри, изучающе посмотрев на Вика, — Разрез глаз такой же, форма носа, даже тип лица. Подбородок правда другой и губы потоньше, но в целом… — Да идите вы! — возмутился младший Дельгадо, шутливо пихнув Айзека в плечо. Все трое засмеялись, а после Генри измотано прикрыл глаза, удобнее устраиваясь в углу дивана.