Не давайте ангелам читать слеш

- Так у тебя всё прямо как по сценарию, - пробормотал Сэм. – И что там должно быть дальше? - А дальше, - с удовольствием рассказал Габриэль, - мы должны поцеловаться. И почувствовать, как сильно нас друг к друг тянет. - И если я поцелую тебя, ты от меня отстанешь? - Верно мыслишь, умный мальчик. Поцелую тебя, потом раздену…. - Подожди, - возмутился Сэм, снова начиная нести что-то неразборчивое. – И по-твоему, это нормально?.. Планировать такое… без всяких на то оснований… - Нормально или нет, честно, не знаю, - признал Габриэль. – Но это абсолютно точно прекрасно. И к тому же правильно. На всех основаниях. И уже не обращая внимания на то, какими глазами смотрит на него офигевающий Винчестер, Габриэль продолжил излагать главное: - Когда я тебя раздену, ты будешь весь такой потрясающе горячий, распаленный. И будешь течь… Да, Сэм, как сучка, которая только и мечтает, чтобы её заполнили. Я стащу с тебя и липкое бельишко. Освобожу твой твердый и тяжелый ствол из тесноты ткани. Ты будешь готовый, податливый. Я поцелую каждый сантиметр твоей кожи, обласкаю и оближу каждый твой совершенный изгиб. Ты мне позволишь. Я разведу твои невероятные ноги и закину их себе на плечи… Зная, что еще ни один мужчина никогда этого не делал. Согну тебя пополам и начну подготавливать. Медленно, потому что хочу хорошенько прочувствовать и запомнить всё твою упругость… На будущее… Ты же подсядешь на мой член, как на любимый наркотик. Будешь хотеть его в себя снова и снова. Поэтому в первый раз я хорошо запомню, как туго твоя плоть будет сжимать мои пальцы. Как нелегко она поддается даже при твоем неистовом желании насадиться. Ты будешь нетерпеливо поддаваться мне навстречу, но я войду лишь когда сочту нужным… И когда мой большой ствол полностью погрузиться в тебя, ты со всей яркостью прочувствуешь это запредельное, всепоглощающее, освобождающее наслаждение… Сэм неотрывно смотрел на него своими теперь уже откровенно заинтересованными, любопытными глазами, и казалось даже не дышал. Но здесь сразу возразил: - Но это же больно. И тут же покраснел, только от того, что вступил в обсуждение _этого_. - Обижаешь, малыш. Ты имеешь дело не с каким-то мудаком и не с младенцем. А со мной: с супер-профи. С архангелом, который уже тысячу лет занимается такими вещами. Эта «тысяча лет» почему-то больно резанула по Сэму. Действительно, сколько у него уже было… Даже богиня была. Почему он говорит, что Сэм какой-то особенный? Как вообще может быть кто-то особенный при таком стаже и опыте? Трудно представить. А Габриэль продолжал объяснять: - …так что больно тебе будет только самую малость. Скорее даже просто непривычно. Представь, что в тебя… Хотя, как такое представить? Это можно только испытать. В общем, будет непривычно. А потом я буду не спеша, ритмично и глубоко трахать твою упрямую драгоценную задницу. Пока ты не кончишь так сильно, как никогда еще не кончал. Выкрикивая мое имя и забывая кто ты, где и как тебя зовут. Сэм глубоко вдохнул и выдохнул. - Похоже, много слеша ты перечитал, - заметил он. - Забудь пока о слеше. Я тебе реальные вещи описываю. В общих чертах. И еще кое-что, самое важное… - Габриэль приблизился и заговорщически поманил к себе, показывая, что может сказать такое только на ухо. Сэм доверчиво пригнулся к нему навстречу, но Габриэль подло поднырнул и впился поцелуем оказавшиеся в доступной близости губы. Винчестер сразу попытался отпрянуть, но его лохматую башку крепко обхватили пятерней за затылок, не давая этого сделать. Зато целовал Габриэль мягко, как-то слишком осторожно, нежно и чувственно. Момент, когда Сэмми начал отвечать, моментально вскружил архангелу голову. Несмелые и неуверенные движения Винчестера постепенно переходили в настойчивые и жадные. Эти обоюдные сладкие поглаживания языка и те самые губы сводили Габриэля с ума. Наконец-то прорвав оборону, Сэма захотелось безумно, всего и сразу. А сам Сэм… - Ну прямо как котенок, - умилился Габриэль, через минуту отпустив младшего Винчестера. - Пока носом в еду не тыкнешь, сам есть не станет. Как только не уговаривай. Маленькие глупые котята, пока не оближут испачканную моську… Сэм не дал ему болтать, нетерпеливо втягивая в новый поцелуй. Скоро, не прекращая своего занятия, они уже жались неудобно друг к другу через подлокотники кресел. Руки Габриэля бесстыдно ощупывали завидную мускулатуру, спрятанную под бесконечными рубашками и майками. Сэм, скорее из любопытства, опустил свою лапищу на ширинку архангела, с удивлением обнаруживая там не просто заинтересованность, а уверенную готовность. И в тот же миг самолет вокруг исчез, и задница Сэма приземлилась на пружинистую поверхность гигантской кровати. За раскрытым окном торчали пальмы и шумел океан. - Можешь считать это моим небесным траходромом, - пояснил на немой вопрос Габриэль. - Хотя он находится на Мальдивских островах. Шикарное местечко, зашкаливающая красота. Как-нибудь мы обязательно должны зависнуть здесь на подольше. - Но самолет… - начал Сэм. - Да-да, я помню про твой чертов самолет. И даже знаю, сколько времени осталось. Обещаю вернуть до посадки, - торжественно поклялся Гейб, и еще раз ласково чмокнул приоткрытые губы. - Буду потом детишкам рассказывать, как словил самого Сэма Винчестера прямо тепленьким… такого одинокого и несчастного…. - Каким еще детям?.. - Нашим, каким же еще… - Что?! И кто их?.. О, неет! - Да это все потом, малыш, не переживай так… Сэм, правда, совершенно нечего переживать! Видя, что Сэмми все равно сильно распереживался и даже дышит от нервов как загнанная лошадь, Габриэлю пришлось сказать: - Расслабься, я пошутил. - А мой самолет? - Сказал, верну! Значит, верну. Сэм пару секунд выжидающе смотрел на него, словно оценивая, можно ли ему в этом довериться. И в остальном тоже. А затем его взгляд словно магнитом вернулся к ширинке Габриэля. Тот с нескрываемым удовольствием за этим проследил. Ожидая дальнейших действий, которых не последовало. - Ты когда-нибудь брал в рот? Сэмми вздрогнул от одного вопроса и медленно отрицательно повел головой, вскидывая на Габриэля свой сейчас какой-то по-детски чистый и доверчивый взгляд. У архангела внутри всё сладко сжалось и потеплело. - Извини, глупость спросил. Ничего. Всё когда-нибудь бывает впервые. Иди сюда… Габриэль разместился на кровати на коленях, и Сэм придвинулся к нему, так что его лицо было прямо напротив известного органа. - Можешь расстегнуть, - подсказал Гейб, уже смирившись, что ему придется не то что направлять, а подталкивать Сэма на каждый шаг. И не сказать, что ему это не доставляло удовольствия. Сэм все ещё медлил, никак не решаясь. - Нет, я настаиваю, чтобы ты расстегнул, - поправился Габриэль. Сэм медленно и неуверенно положил руки на пояс его джинсов. У Габриэля аж мурашки по телу побежали от удовольствия. Он и сам никак не ожидал, что это окажется так приятно. Но Сэмми убрал руки, в нерешительности облизав губы. Габриэль едва не сорвался от оглушительного разочарования. А вслух сказал, вызванное обломом и горечью: - Да уж, до порно звезд тебе точно еще расти и расти… Сэм вспыхнул. И искренне возмущенно вскинулся, словно при оскорблении. И тут же взялся за дело со всей присущей ему серьезностью и бесстрашием. «Ну как ребенок, ей-богу!» - пронеслось в голове Габриэля. И это была его последняя мысль за долгое последующее время, пока Сэмми касался его возбужденного ствола. Поначалу случайно, пока спускал штаны, и затем белье. Легкое задевание пальцами, мимолетное соприкосновение с горячим дыханием Сэма и, о чудо, еще и с его волосами. - Боже… какой огромный, - произнес Сэмми, не просто впечатленый, а потрясенный. Не удивительно, ведь у людей просто не бывает таких лошадиных размеров. - Спасибо. Но не Боже, а всего лишь Его сын… Сэм… можешь не брать, просто… дотронься… - Тихо. Не учи меня... - Ну, извините!.. Хотел, как лучше, как всегда. Тогда вперед ковбой, раз мы такие смелые. Сэм выдохнул и размазал обильно текущую из щелочки смазку по всему члену и обхватил его рукой. Удивляясь, как это невероятно приятно - ощущать в руке такой вот готовый толстый ствол. Сэм сделал поступательные движения, выдаивая еще немного смазки. И затем прикоснулся губами к крупной головке, еще не пробуя взять такое. Получился скорее целуй. Габриэль смотрел на эту картину во все глаза, словно боялся пропустить хоть миг. Ему пришлось приложить усилие, чтобы не двинуться внутрь насильно. Настолько восхитительно оказалось это прикосновение, едва ли не током прошившее все нервы, так что пальцы на ногах от удовольствия поджимались. А Сэму сейчас безумно хотелось взять в рот. Вот это. И поглубже, чтобы почувствовать, как этот член растянет его горло. Как невозможно будет вдохнуть. И как настойчиво будет долбить его Габриэль, несмотря ни на что, ни на какие его стоны или даже слезы. Этот замысел он тут же немедленно и двинулся воплощать, с наслаждением принимая в рот ствол. Сэм вполне умело для новичка принялся сосать вожделенную плоть, да так, словно был создан для этого. Или всё-таки имел опыт и не малый. Или пересмотрел немало фильмов известного характера? Или… ревнивая мысль о проклятом брате в Клетке с Сэмом возникла сама собой. Чем они там занимались миллион лет, помимо пыток, знает только сам дьявол и сам Сэм. И этот «миллион лет» неожиданно отравил Габриэлю весь момент. Жгучей ревностью, идеями за гранью фола и полной неизвестностью. Да, только черт его и разберет, этого Сэма Винчестера – любителя забираться и копаться в душе ближнего, и никому не открывающему свою. И когда Сэм, как заправская бесстыдная шлюха, запустил член за щеку, открыто глядя ему прямо в глаза, даря эту просто потрясающую, пробирающую до костей, божественную картину, Габриэль не выдержал. Архангела, желавшего смаковать Сэма медленно, по каплям и по собственной указке, вышибла из колеи эта уверенная собственническая позиция. Она заставила его практически терять контроль, а этого допускать было никак нельзя. - Нет, Сэм… Постой. Знаешь, я серьезно не думаю, что нам стоит начинать с таких подвигов, - едва ли не насильно пришлось ему отталкивать от себя распалившегося Винчестера. – Да, Сэм? Сэм?.. Недоуменно хлопая на него своими красивыми раскосыми глазами, Сэм явно не догонял, в чем проблема. Но также и явно не был настроен сейчас на обсуждения. Не получив вожделенную «игрушку», он просто завалил всего Габриэля на шелковые простыни, безостановочно целуя везде, куда попадется. И снимая всё, что можно было с него снять. Габриэль снова почувствовал, что контроль больше не у него. Но, вот дьявол, так приятно было отдаться этому стихийному бедствию с разлохмаченной головой и любящим взглядом. Ощущать этот жар, руки и губы Сэма Винчестера по всему телу. А эта бесконечная напористая сила, не столько физическая, сколько внутренняя, властная и уверенная, которой так трудно было не поддаваться, снимала последние возражения. Всё это было слишком хорошо, и остановиться было практически невозможно. И Габриэль, никак не ожидавший такого моря любви (даже несмотря на кучу прочитанных фанфиков, не подготовленный к такому) послал в ад все свои намерения и планы. Если Сэму так надо, то к чему этот очередной неблагодарный труд ему мешать и вставлять палки в колеса? Ну его, в самом деле, пускай доставляет радость им обоим. Габриэль включился в эти совместные голодные игры, целуя, еще и кусая, и конечно же, раздевая… Наконец-то. Вид и ощущение голого и разгоряченного Сэма в самом близком контакте вызывал у ангела неуемное возбуждение и летящее, затягивающее ощущение блаженства. И лишь когда по ходу дела, Сэм оказался между его ног, а Габриэля все-таки включилась внутренняя сигнализация. И он решительно вытурил Сэма с его опасной позиции. - Охладись-ка, самец, так мы точно с тобой не договаривались. Привык, что девушки тебе позволяли абсолютно всё? Со мной так не пройдет! Я архангел, между прочим! – не на шутку вдруг разошелся Габриэль, действительно глубоко уязвленный. - А не перевозбужденная похотливая девчонка! Я не даю в задницу сразу на первом свидании, - добавил он, чтобы Сэм не дай боже не подумал, что он в принципе против того, чтобы быть снизу. Потому что вообще-то он был только за. Но не так же вот быстро и сразу. Сэм вроде бы понял. Во всяком случае Габриэль убеждал себя, что он всё понял, убеждал до последнего… Потому что проклятый Винчестер все равно его трахнул. Даже трудно было потом сообразить, как это произошло. Настолько естественно и неизбежно всё случилось. Вот они лизались в какой-то ебанутой мудреной позе. И в самых недоступных местах. И, о святые грешники, язык Сэма хозяйничал внутри него. А потом пальцы Сэма, так много, внутри него… И вот уже он, архангел небесный, активно насаживается на чужой член словно какая-то потаскуха. Предохраняться им было не нужно ввиду абсолютно нечеловеческой природы одного из партнеров. По этому или по каким-то другим причинам, они ощущали друг друга как-то слишком живо и пронзительно близко, словно на кончиках нервов. Сэм нарочно не прикасался к возбужденному члену Габриэля, и его собственные руки удерживал в мягкой, но сильной хватке. Толчки долбили Гейба всё чаще и сильнее, возводя на новые уровни жажды. Распаляя, удовлетворяя и еще больше распаляя. Пока всё не вылилось в один долгий и всепоглощающий оргазм. Габриэлю показалось, что он кончал целую вечность, так и не прикоснувшись к себе. Растворяясь в ощущении Сэма на себе, вокруг себя… И внутри себя… Везде слишком много. И слишком сильно. А Сэм, кончив после этого в ангела, бухнулся с ним рядом на кровать, удовлетворенный во всех смыслах. Ведь хоть он все еще и не убил этого невыносимого архангела со всеми его чертовыми фокусами, но хотя бы отымел, как он того давно заслуживал. И Габриэль действительно лежал на собственном же траходроме, словно жертва, которую поимели. Лежал на спине, обняв самого себя руками, и отсутствующим взглядом пялился в зеркальный потолок в полном разброде чувств. Потому что с одной стороны, он никак не мог отойти от испытанного запредельного кайфа. И дело было даже не в том, что секс был охуенный. А в чем-то ещё, в какой-то тонкой, но бесконечной и светлой радости от того, что всё это было именно с Сэмом. Всё тело архангела переполнялось благодатью и удовлетворением. Да, это всё с одной стороны. Но с другой стороны… они так не договаривались! О чем он и решил наконец, не таясь, высказаться вслух. - Гейб… ну раньше надо было сказать об этом, - заметил Сэм, и в его словах сквозило и легкое сожаление, и извинение, и обвинение одновременно. – Девушек я обычно заранее спрашиваю, прежде чем мы начнем, потому что… Чтобы не возникло такой тупой ситуации, потому что… - Потом ты уже не остановишься. Я всё понял. На собственной шкуре. - Да… Но ты же мужчина. И более того - архангел! И я как-то не подумал… - Вот и я тоже. - Значит, всё нормально? – просветлел Сэмми. - Никаких обид? - Никаких обид, - обиженно подтвердил Габриэль. - Значит, мы может продолжить? - Что?? – не веря, приподнялся Габриэль на локтях, заглядывая в лицо человеку, с которым его так рискованно угораздило разделить постель. – Тебе еще мало?! Еще раз хочешь отодрать меня словно шлюху?! - Да, но… - начал Сэм, и слегка смутился, опуская взгляд. - Я вообще-то думал, что теперь… ты?.. меня??.. ну… - Нет, - быстро ответил Габриэль. - …только постарайся не больно, как обещал… - Я сказал, нет! - …но если и немножечко больно - ничего, я потерплю… - Нет, Сэм! Н-Е-Т. - Что? - Нет. - Ты… в каком смысле – нет? - В прямом. Что слышал, Сэм. Я сказал – нет! Сэм едва верил своим ушам. Как это кто-то мог отказаться трахнуть его? Из каких это, интересно, больных соображений? И эти «больные» соображения были незамедлительно озвучены: - Я обещал вернуть тебя на самолет вовремя. - Ах, вон оно что, - облегченно выдохнул Винчестер. – Забудь. Я снимаю с тебя обещание. - Ты сейчас неадекватен и плохо соображаешь. - Всё я соображаю! И хочу, чтобы ты как следует трахнул меня!.. То есть, если ты хочешь, конечно… Габриэль с пол минуты еще немо смотрел на это немыслимо соблазнительное и страшное существо в своей кровати. - Да ты и представить себе не можешь, сучара злоебучая, как я сейчас хочу тебя выебать!! – выплеснул накипевшее Габриэль. - Да! – возликовал Сэм. - Так сделай это! Сэмми даже лёг смиренно. И даже ноги свои бесконечные по шире развел. «Надо же, какие мы стали вдруг покорные и хорошие!» - горько подумал про себя архангел, любуясь открывающейся ему совершенной картиной. Сэмми забеспокоился от того, что ангел не шел его долбить. - Гейб, я… - Неет, - медленно, с легким смаком мести, произнес Габриэль. - Но как же твой план? - Какой еще план? - Сценарий, - напомнил Сэм. - Ты же сам мне все рассказал. - А, в самолете? Ну так не всё хорошее сразу. Неужели тебя в детстве не учили? Кошмар. Какой же ты нетерпеливый и капризный. Всё тебе прямо подавай, и то, и это, - разворчался Габриэль. – И так, по-другому. И снова, и опять. Я тебе не раб и не Дин, чтобы исполнять все твои хотелки, ясно? Хотя иногда и могу пойти навстречу, как любое разумное существо, но это совершенно не значит… Ничего такого не значит... Сэм прервал показавшуюся ему несущественной речь быстрым поцелуем. - Давай просто сделаем это, - сказал он. «С тобой ничего не бывает просто» - хотел было возразить Габриэль, но решил, что лучше не стоит. А Сэмми целовал его по новой, и уже едва ли не скулил: - Не могу… Так хочу почувствовать тебя внутри… Габриэль подумал, что если сможет это выдержать и не пойти снова на поводу у младшего Винчестера, то он точно святой. Хотя он и так святой - он же ангел. Сэм тем временем явно пошел по второму кругу, вовсе не думая одеваться или вспоминать про какой-то там самолет, летящий в этот самый момент туда, где ему очень надо было быть. - Сэм!.. Сэм, Сэм, Сэм! Я серьезно… - из последних внутренних сил пытался отлепить от себя вездесущего Винчестера Габриэль. - Я обещался вернуть тебя вовремя на… - Почему ты не можешь просто забыть о нем?! Отнесешь меня прямо на место, какие проблемы… Прекрасно понимая, как Сэм к этому потом отнесется, когда протрезвеет от любви и секса, Габриэль был вынужден взять ситуацию под свой контроль. Ласково проведя ладонью по голове любовника, словно погладив, он отправил Винчестера в здоровый сон. Оделся. Потом одевал обратно в одежду Сэма, скрепя сердце, и проклиная свое врожденное ангельское благоразумие, которое говорило, что если он подведет его в первый же раз, второго раза добиться будет ой как нелегко. Одетое свое сокровище Габриэль перенес спящим на его место в салоне и устроил в кресле поудобнее. Пару минут наблюдал спокойное во сне, такое милое лицо. Затем вытащил из кармана блокнот и начал писать: «Доброе утро, самая сладкая в мире лапочка! Чтобы у тебя не было соблазна оправдаться в собственных глазах, вообразив, что всё тебе только приснилось, оставляю эту записку. Произошедшее ни в малейшей степени не сон, будь уверен. И за мной должок, который я жду не дождусь вернуть при любой возможности. Удачи тебе в Лос-Анджелесе. Увидимся скорее, чем ты думаешь. Целую тебя и твой высокий умный лобик, который сейчас наверняка сосредоточенно хмурится, твой Гейб *))))))))))) » Сунув записку в карман куртки спящего Сэма, Габриэль еще какое-то время посидел рядом. Разглядывая Винчестера, и всё возвращаясь мыслями к тому, что недавно пережил. К тому как Сэмми любил его. Как отталкивал его сначала. С каким неуемным желанием потом целовал. Как, умереть не встать, уговаривал себя трахнуть! И как при этом мягко трепал его волосы ворвавшийся в окна ветер – почему-то этот момент отпечатался в подкорке, обвился золотой рамочкой и свечением, и поселился в самом сердце. Казалось, он будет теперь там навсегда. Габриэль вспоминал это всё, пытаясь для себя разложить по полочкам, и… невольно посмеиваясь над Сэмом. Что поделать: на редкость приятная и смешная личность. Просто нет слов. Сэм… Сэм. Этот Сэм… Ну что можно было сказать про Сэма? Много чего, понятное дело. Но самое важное, пожалуй, сейчас было то, что в него однозначно можно было влюбиться. Серьезно, в него так легко было влюбиться. Нет, на самом деле, в него очень трудно было не влюбиться. И если это было главное, что Габриэль мог сейчас о нем сказать, то стоило быть настороже. Потому что одно дело – что-то особенное, и уже немного другое дело – то самое. Так что стоило быть с этим поосторожнее, - сделал себе внутреннюю заметку архангел. Тем более, раз судя по всему, судя по этому началу, впереди их ждет еще очень долгое и очень… продуктивное общение. И наслаждаясь этой мыслью, Габриэль взмахнул невидимыми крыльями и покинул самолет.