Сдать экзамен

      Не одобрив все книги, которые я взял в библиотеке, мистер Пак хотел как-то еще завязать разговор, но я был не в том состояние, чтобы давать разумные ответы. Мужчина сел на пол лифта и посмотрел в потолок. А я что? Я ничего. Глупо смотрел на него, рассматривал, оценивал и пришёл к не совсем приемлемому для себя результату — от него приятно пахнет.       Решив, что долго смотреть я на него не могу, а то он еще что-то не то подумает, я разработал план действий. Смотрю на него несколько секунд и перевожу взгляд на потолок, потом смотрю на дверь, при этом задержавшись пару секунд на его лице и повторяем. Я начинаю превращаться в маньяка.       Молчание затянулось и я понимаю, что мне становится неловко. От чего? От всего. Вся эта ситуация… Ко мне приходит гениальная мысль — начать разговор. — Эммм… Значит, вы стали преподавателем, — заткнись! Заткнись! Что ты говоришь? — А почему вы так решили?       Мистер Пак медленно переводит свой взгляд на меня. Он был удивлен моим вопросом. — Зачем вам это? — Я просто хотела знать. Потому что я еще не знаю. И потом. Я еще не определился… — мой мозг сказал мне: «Прощай», и уехал отдыхать в другие края. — Вы, наверное, переучились, — мистер Пак встревоженно посмотрел на двери лифта. Понимаю. Сам бы не хотел застрять с сумасшедшим. — Это все утренние пробежки, — вздыхаю и качаю головой, — у меня интоксикация свежим воздухом.       Преподаватель кивает головой, но его взгляд все такой же встревоженный. Все же надо его как-то убедить, что я нормальный. Понимаю, это почти невозможно учитывая все наши предыдущие встречи, но я постараюсь. — Вы замужем? — я понимаю, что для меня это важный вопрос, но теперь он точно будет думать, что я маньяк-насильник. — Нет, — спокойно отвечает мистер Пак, и на моем лице играет довольная улыбка. Хорошо, что он в этот момент посмотрел на двери лифта и не увидел мой сумасшедший взгляд. Нужно держать себя в руках. — А почему?       Чанёль задумался на минутку, он провел рукой по щеке и сдвинул брови вместе. — Я люблю свою работу, — ответил он после несколько секунд раздумий. — Понимаю, — вздыхаю я. — Поэтому и у меня нет парня. Учеба, учеба и ещё раз учеба.       Что я говорю? Отсутствие нормального воздуха воздействует на мой мозг и вот прекрасный результат — я вру своему преподавателю. Мистер Пак удивленно посмотрел на меня и хотел что-то сказать, но передумал. — Вы, наверное, думали, что я с Хосоком? — я звонко засмеялся. — Нет. Мы хорошие друзья.       Мозг! Вернись! Прошу! Прости и пойми меня. Я буду вести себя хорошо. — Ясно, — коротко ответил он.       Опять молчание. Доктор Зло расстегнул пару пуговиц рубашки, ему было жарко, как, впрочем и мне. А как мне-то было жарко! Я же просто горел от одного его взгляда. Последний раз я такое чувствовал… Никогда.       Почувствовав, что теперь его очередь вести нить разговора, преподаватель прокашлялся и спросил: — Почему вы, мистер Чимин, выбрали мой предмет? Я видел ваше расписание, и юриспруденция как-то не вписывается туда.       Не надо так сильно радоваться, он просто видел мое расписание, он просто интересовался моей учебой. Это и понятно, он точно проверял, не хожу ли я на занятие по изготовлению бомб, ядов и прочего. Чанёль просто переживал за свою жизнь. Но прошло всего неполных два дня! — Просто мне посоветовали взять вас на местную олимпиаду, — поспешно добавил мужчина. — Я должен знать, с кем имею дело. — Нууу… Я не знаю.       Зато честно ответил. Мистер Пак кивнул головой, он явно разочаровался. — Я люблю олимпиады, — улыбнулся я. — Это хорошо, — он все же начал бояться меня.       Для начала неплохо. Точнее — просто ужасно! Теперь можно и помолчать. Теперь я точно знаю, что сильно им увлекся. Такое со мной впервые. Если вспомнить, как начинались наши отношения с Хосоком, то я первый к нему подошёл, я первый признался в своих чувствах, везде я был первым, на месте альфы, а он моей омегой. Понимаю, он стеснительный и очень невинный, не зря он водится с Чонгуком, тот его и прикроет, и защитит. Наши отношения держались на мне. Всегда я решал, куда мы пойдем, как будем праздновать праздники, куда поедем отдыхать. Мы уже долго были вместе, и наши отношения перешли от пункта «страсть» до пункта «штиль».       Хотелось новых ощущений. Иногда хочется быть незащищенным и ранимым, а с Хосоком я всегда должен был быть сильным. Застрять в лифте, хоть и не совсем удачная идея, но хорошая возможность подумать. Посмотрев еще раз на преподавателя, который нажимал на кнопку вызова и что-то говорил, я отдался мыслям.       Здесь есть только два варианта. Я принял тот факт, что в наших отношениях с Хосоком есть проблема и её как-то надо решать. Это первый вариант. Второй же вариант — бросить его. Первый, наверное, лучше.       Я так задумался, что не услышал, как меня зовет мистер Пак, только после того, как я почувствовал на своей щеке чью-то руку, я вздрогнул. Преподаватель стоял на коленях передо мной и встревожено смотрел на меня. В лифте и правда стало очень жарко, потому что кондиционер не работал, и видно было, как лицо мужчины вспотело. Он прикоснулся рукой к моей щеке и говорил: — Мистер Пак, с вами все в порядке? Вы хорошо себя чувствуете? — Да, — тихо прошептал я. — Еще как, — неодобрительно пробубнил тот.       Чанёль взял в руки первую попавшуюся тетрадь из моей сумки и начал махать ею перед моим лицом. — Вы что-то ели сегодня?       А мне так хорошо становится! Я смотрю в его карие глаза. Только он и больше ничего. За его спиной все размыто, голос уже не так слышно. Я глупо улыбаюсь. — Нет. — Только не вздумайте терять сознание! — он сильнее начинает махать тетрадкой, его взгляд блуждает по кабинке лифта в поисках какой-то воды, и он мысленно ругает себя, что не решил воспользоваться лестницей. — Вы мне что, два поставите? — ой-ой, кажется, мозг и правда обиделся и не возвращается.       Мистер Пак удивленно смотрит на меня. Я его прекрасно понимаю, мне самому страшно от того, что я говорю. — Н-нет, — запинаясь, отвечает он.       Мне становится уже лучше, потому что до меня доходит, что я веду себя некорректно. Потоки свежего воздуха приводят меня в чувство, и я начинаю тихо бубнить извинения за своё поведение. Он в свою очередь отвечает, что ничего страшного, с каждым бывает. Уже прошло несколько часов нашего пребывания в лифте. Разговор мы так и не смогли начать, жалкие попытки были, но они быстро угасали, и мы опять молчали. Живот предательски заурчал, сообщая, что я его не покормил. Мистер Пак посмотрел на меня и покачал головой. — Не бережете вы себя. Зачем себя так истощать? — Все для красивой фигуры, — пожимаю плечами. Преподаватель окинул меня взглядом и строго изрек: — Вам этого не нужно.       Опять тишина и каждый думает о своем. А я смущаюсь от его слов и сжимаю край футболки в кулаке. Впервые мне сделали комплимент. — Кто-то там есть? — послышалось по ту сторону дверей. — Да! — закричал мистер Пак. — Сейчас достанем вас, — опять мужской голос.       Через пару минут двери открылись, и мы увидели работников. Как оказались, мы чуток не доехали до второго этажа. Преподаватель взял с пола пиджак и вышел с лифта, он развернулся ко мне и протянул руку. Это было очень галантно с его стороны, но совсем не грациозно с моей стороны.       Я хотел красиво встать с пола и взять рюкзак, с легкостью закинуть его на спину, но в результате все вышло как всегда. С тихим «ой», я встал с пола, взял в руки рюкзак и замахнулся им, чтобы закинуть его на плечо. Не рассчитал силы — рюкзак бьет мне в спину и я кривлюсь от боли. Мистер Пак терпеливо ждет меня, а я слабо улыбаюсь, подхожу к краю лифта и беру его за руку. — Может, сначала рюкзак? — он протягивает вторую руку для того, чтобы я отдал свою вещь.       Пожимаю плечами и с тихим «та ну его», снимаю рюкзак и отдаю его мужчине, точнее кидаю, потому что тот выскальзывает из моих рук и почти падает, но его подхватывает мистер Пак и кривится от тяжести. Я, краснея, бубню слова благодарности и беру его за руку, с легкостью спрыгиваю с края лифта на пол.       Долгие разговоры с рабочими — они объясняли преподавателю всю сложившуюся ситуацию и кормили нас обещаниями, что такого больше не повторится. А я мог думать только о том, как бы перекусить. Слабость во всем теле, я еле двигаю ногами, даю себе обещания, что больше так делать не буду, надо беречь здоровье.       Мистер Пак бросает какие-то слова в сторону рабочих и поворачивается ко мне. Выражение лица его меняется на грозное и сердитое и я понимаю, что сейчас я буду получать от него по первое число, впрочем, как и всегда. — Вы совсем бледный, — спокойно говорит он. — Я сейчас пойду в общежитие и перекушу чем-нибудь, — слабо улыбаюсь я. — Честное слово. Слово математика. — Что-что? — переспросил преподаватель.       Я задумался. Правда… А что у меня есть в холодильнике, кроме пустоты и холодного воздуха? Невинно смотрю на него и пытаюсь сделать лицо «а-ля кот». — За что я вас встретил? — вздыхает Доктор Зло. Он идет в сторону выхода и около самых дверей останавливается и выжидающе смотрит на меня. — Идемте. Я не хочу, чтобы вы не пришли ко мне на следующую пару.       Я удивленно смотрю на него. Отсутствие мозга, который, наверное, уже попивает коктейль на пляже и смотрит на море, делает своё дело, и ко мне не сразу доходит смысл сказанных слов. Благо, что он понял это и перевел на язык низшего уровня. — Я накормлю вас в кафе. Подвезу к общежитию и удостоверюсь, что вы не умрете где-нибудь в подворотне. Будет жаль, если вы умрете, и я вас так и не помучаю на паре.       Киваю в знак согласия и иду в его сторону. Мистер Пак элегантно открыл мне дверь и пропустил вперед, моя же миссия была простой: не запутаться в своих собственных ногах и не упасть.       Я очень много провожу с ним времени, ужасно много. Что за день? Почему судьба так любит ставить меня в неловкое положение перед ним?