Сдать экзамен

      Проснулся я в пять часов утра, разбитый, злой, агрессивный, если быть уж совсем откровенным, то я был злее самого дьявола. После тяжелого дня и попыток убить своего преподавателя по юриспруденции, я вернулся в свою комнату в общежитии, упал на кровать и уснул. Мне не хотелось видеть никого.       У меня уникальный мозг, он сам выбирает, что сохранять, а что удалять без попытки на восстановление. Поэтому решив, что бег по утрам — не совсем хорошее дело, мой мозг успешно удалил эту информацию.       Открыв глаза и что-то пробубнив о том, что под подушкой у меня лежит молоток, я увидел перед собой счастливое лицо Тэхёна. — Вставай! Одевайся! Бегать!       Точно! Я совсем забыл о том, что мы решили заняться нашим здоровьем, поэтому по утрам будет пробежка. На автомате встав с кровати, я подошёл к шкафу и нашёл там спортивную одежду. Главное — не забыть взять с собой плеер! Еще совсем сонный я вышел на улицу и поежился. Твою же черепашку-ниндзя! Ужасно холодно.       Тэхён делал зарядку и напевал что-то под нос, заметив меня, он помахал мне рукой. Засунув руки в карманы ветровки, я попытался сделать радостное лицо, но, как ни крути, оно у меня не вышло. — Чего такой кислый? — спросил у меня друг. — Утро. Пять часов. Это не я, это — маньяк-убийца. Светлая часть Чимина спит и видит разноцветные сны, где он летает и из его рта сыпятся конфеты M&M’s. — Как интересно. Побежали?       Это был не вопрос, а констатация факта, потому что Тэхён не дождался моего ответа и уже стартовал. Тихо заскулив и попрыгав на месте от злобы, я побежал догонять своего друга. Вот наступил момент моего унижения, я уже не бегу, а ползу как черепаха. Пока я бежал свой марафонский забег, несколько раз остановился, задыхаясь и хватаясь за бок; несколько раз чуть не упал, потому что запутался в собственных ногах. Хотелось убить Кима за то, что он так надо мной издевается. — Хорошо побегали!       Я ничего не ответил, только увидев такую желанную дверь в свою комнату, я упал около нее и не собирался отсюда уходить. — Давай в душ и на пары. — Дай мне отдышаться, — прохрипел я.       Бодрящий утренний душ, который прогнал усталость и сон. Как бы ни было неприятно это признавать, но я чувствовал себя непривычно хорошо и бодро. С улыбкой на лице я собрался в университет.       Что-то не так творилось со мной. Некое чувство радости и удовлетворённости собственной жизнью зародилось в моей душе. Хотелось учиться, познавать что-то новое. Встретив Хосока, я повис на его шее, не хотелось отходить от него ни на шаг. Знаю, странное я существо. Свое состояние могу описать только словами: всем лучей добра. Пары проходили на высшем уровне, я отвечал и в который раз показал, что я принадлежу к разряду умных студентов. После учебы всей нашей дружной компанией мы решили пойти в кафетерий пообедать, перед тем как всем разойтись по своим делам. — Какие у кого планы? — весело спросил я.       Чонгук уминал за две щеки бургер и посматривал на часы, у него как всегда много дел со своим братом. Тэхён достал из рюкзака зеркало и облокотил его на банку с кетчупом, чтобы оно не упало. Рядом на столе лежал мешок, содержимое которого уже было высыпано на стол. Сейчас друг решал какого цвета серёжку вставить в ухо — золотое или светло-золотое. Хосок непонимающе смотрел на Кима и пытался понять, в чем разница между серёжками. — У меня свиданка, — Тэхён все же определился с выбором и теперь вставлял серьгу в ухо. — У меня, — Чонгук проглотил кусок бургера, — тоже свиданка. — Мы же хотели с тобой отвезти твоего брата в какую-то библиотеку, а затем пойти поиграться в игрушки в местное интернет-кафе? — удивился Хоуп.       Чонгук пожал плечами и без угрызения совести ответил: — Вот вы с братом поедете в какую-то библиотеку, а я на свиданку. — А машина… — начал было Хосок, но его перебил друг. — Машина моя, а вы — на общественном транспорте.       Хосок скривился, но ничего не ответил. Повернувшись, обнял меня за плечи и поцеловал в макушку. — А у тебя какие планы, Чимин?       Я задумался. Столько возможностей, как провести время, как его убить… В голове уже всплывали картинки, как я лежу на кровати, пью зеленый чай и читаю любовный роман. Все в один миг рушится и перед глазами появляется учебник по юриспруденции и обаятельное лицо моего преподавателя. — Нужно готовиться к мистеру Злу, — вздыхаю я.       Студенты — народ такой. Лень запоминать имена преподавателей, поэтому часто у них есть свои клички, от безобидных — англичанка, очкарик, до — Микки Маус, Хиросиме, Змей Горыныч или еще просто Декан, последнее самое ужасное. Поэтому не случайно после первой же пары мистер Пак Чанёль стал Доктором Зло.       Друзья сочувственно на меня посмотрели и ничего не сказали. Хосок сильнее прижал меня к себе. Посидев еще чуток, мы разошлись все в разных направлениях. Посмотрев на то, как от меня отдаляется фигура Чона, я тяжело вздохнул. Этим вечером с моим мозгом будет флиртовать юриспруденция.       С обреченным видом я вошёл в библиотеку. Решив, что дома учиться лучше, потому что есть шоколад, я набрал уйму книг, половина которых явно мне ни к чему, запихнул их в рюкзак и вышел из хранилища знаний. Ноги гудели после утренней пробежки, лямки рюкзака давили на плечи, после пяти сделанных мной шагов, стало невыносимо жарко. Впереди еще спуск на первый этаж, а я был на — «не помню каком этаже, но очень высоко и мне лень идти к лестнице». Из всего этого я сделал гениальный вывод — лифт. Уточним, им уже года три не пользуются, потому что он старенький и застревает, а сказами про его ремонт нас каждый год кормят.       С видом победителя я нажал на кнопку вызова лифта. Жду, с радостной улыбкой на лице, не замечая таблички, которая висит рядом и возвещает: «Лифт в плохом состоянии. НЕ ЕЗДИТЬ!». Дзинь! Двери открываются и я вхожу, нажимаю на «1». Дзинь! Двери закрываются. Радости — полные штаны. Но, не успел злополучный лифт проехать и двух этажей, как двери опять открылись и моя улыбка тут же сползла с лица. Мистер Пак на секунду замер, увидев меня — конечно, жизнь-то дорога ему — но, взяв себя в руки, он кивнул мне и вошел в кабину. — Здравствуйте, мистер Пак, — спокойный голос мужчины. — Здравствуйте, мистер Пак, — почему мне становится смешно из-за нашего диалога?.       Проехали еще один этаж. Он смотрит в одну точку, а я смотрю на него. Доктор Зло чувствует на себе мой взгляд и неспешно поворачивает голову в мою сторону, я же отвожу взгляд и смотрю на муху, которая ползает на стене. Теперь он на меня смотрит, мне становится жарко, и руки начинают дрожать. Преподаватель отводит свой взгляд от меня, а у меня появляется навязчивое желание выйти.       Проехали еще один этаж. Такое тяжёлое молчание, оно давит на меня, а ему одинаково — засунул руки в карманы брюк и стоит, смотрит в пространство. Я здесь, значит, умираю, а ему хорошо. Знаете, когда ситуация приятная, для вас время летит очень быстро, но когда она не очень приятная, время медленно ползёт. Так вот, для меня ситуация и приятная, и, в тоже время, неприятная. Как для меня движется время?       Рюкзак давит на плечи и я снимаю его. Лифт резко останавливается. Кажется, это точно не первый этаж. Сверху над дверьми, светится лампочка с цифрой «2». Застряли? Мистер Пак подходит к кнопкам с цифрами и нажимает «Вызов», но ничего не происходит. — Черт! — ой-ой, здесь же преподаватель. — Извините. Я вспомнил, что этим лифтом давно не пользуются. — Вовремя вы вспомнили, мистер Пак, — даже в такой ситуации он сохраняет спокойствие.       Он опять нажимает на кнопку «Вызов» и говорит: — Я, Пак Чанёль — преподаватель, застрял между третьим и вторым этажами в лифте, пришлите рабочего.       Но никто не ответил, Чанёль еще пару раз повторил свою реплику, но эффекта от этого никакого. Я же вжался в стену лифта и смотрел на все происходящее, мой маленький мозг отказывался воспринимать реальность. Преподаватель снял с себя пиджак и аккуратно положил его на пол, закатал рукава рубашки и подошел к дверям, попытался их открыть. Вставив пальцы между дверок, он напрягся, пытаясь их раздвинуть, но техника, которая была создана еще в прошлом веке, не поддавалась. Наверное, заржавела и туго шла. После пятой попытки он бросил это дело.       Мистер Пак поворачивается ко мне и качает головой. Не выдержав такого напряжения, я бросаюсь к дверям и начинаю стучать в них. — Кто-нибудь! Помогите! Мы застряли! Помогите! — со всей силы стучу об железяку кулаками.       Поняв, что это глупо выглядит, я поворачиваюсь к преподавателю, который смотрит на меня с некой опаской, и невинно отвечаю: — Главное — не паниковать, — увидев удивленное выражение лица мужчины, я быстро добавляю. — Мне не паниковать. — Да. Это главное.       Вспомнив о чем-то, мистер Пак начинает искать что-то в карманах своих брюк, достав мобильный, он посмотрел на дисплей и прошипел: — Нет зарядки, — он сжал губы и посмотрел на меня. — У вас есть мобильный?       Начинаю проверять карманы куртки и джинсов, но его там нет. Бросился к рюкзаку. Может, он там? Начинаю доставать содержимое, а именно книги по юриспруденции. После пятой книги я сбился со счёта — ну, у меня огромный рюкзак, все вмещается и все теряется. Преподаватель следил за тем, как стопка книг увеличилась, еще более удивляясь тому, что они все по его предмету. — Нету, — переворачиваю сумку вверх дном и трясу ею. — Остается ждать, что кто-то заметит, что лифт не работает.       Мой глубокоуважаемый преподаватель сел на корточки и начал рассматривать книги, взяв в руки самую большую и пролистав несколько страниц, он откинув ее в сторону и взял в руки другую. — Собрались сегодня готовиться к тесту? — Угу. — Так рано… — он начал читать одну книгу, но что-то ему не понравилось, и он отбросил ее в сторону. — Студенты всегда готовятся в последнюю очередь. А вы наперед? — Угу.       Понимаю, что отвечаю глупо. Но вдруг до меня доходит другое — что-то не так. Во мне что-то не так. До этого случая я понимал, что он красивый и обаятельный, но сейчас, когда он так рядом, так близко, просто протянуть руку… Ой-ой, меня потянуло на старшее поколение. Ну, ладно, не такое уж и старшее, но сексуальное. Сердце предательски застучало, мысли, что у меня есть парень куда-то пропали. Мозг их припрятал. Я сижу, смотрю на Пак Чанёля и ловлю себя на мысли, что лучше бы этот лифт не открывался.