Грехи отцов

Сентябрь, 1971 год. POV Семенов Андрей Александрович. -Сколько это будет продолжаться? Вы в одной команде, вы обязаны поддерживать друг друга, а вы что?! Деретесь как кошка с собакой! Передо мной на диване сидели двое мальчишек. Насупившись, они старательно избегали моего взгляда. Один из них невысокий худенький блондин, очень хрупкий на вид. Он выглядел намного младше своих двенадцати лет. Озорной взгляд зеленых глаз, курносый нос, украшенный россыпью веснушек, светлые волосы непослушными прядями торчали в разные стороны. Он был так похож на свою мать. Она была единственной женщиной, которую я любил, и, наверное, уже никогда не смогу полюбить кого-то также. После ее смерти я решил, что наш сын продолжит мое дело. Рома быстро привык к новому месту, завоевал авторитет среди сверстников и преподавателей. Его любили за легкий, озорной характер, дружелюбие и чуткость. Была только одна проблема, которую наши психологи пытались решить вот уже 3 года. Проблема возникла вместе с юным подкидышем. Рома невзлюбил его с первого взгляда. Тычки и насмешки, обидные прозвища, жестокие розыгрыши сыпались с постоянной регулярностью. Толя терпел их достаточно долго, но в итоге стал отвечать той же монетой. Вскоре их ссоры переросли в драки. Как ни странно, но практически все в академии негативно относились к этому воспитаннику. Курсанты насмехались и дразнили, педагоги вели себя сдержано и холодно, не оказывая ни моральной, ни физической поддержки. Лишь с одним человеком его связывало некое подобие дружбы. Маргарита Назарова была ровесницей Толика. На нее наткнулись совершенно случайно, когда делали рейд по детским домам. Моему заму приглянулась хрупкая девочка со светлыми косичками. В отличие от остальных детей, суетившихся вокруг посетителей, она спокойно сидела в уголке с книжкой. На людей в военной форме она не обращала никакого внимания. Пятиминутного разговора хватило, чтобы понять у девочки незаурядный ум и удивительно богатая фантазия. Что связало таких разных детей, было не понятно. Спокойная и рассудительная Рита могла одним взглядом утихомирить вспыльчивого и импульсивного Толика. Возможно то, что оба перенесли предательство от близких людей, связывало их и отличало от других курсантов. Везде и всегда они держались вместе, что сделало Риту изгоем для окружающих. Малоразговорчивую девочку это нисколько не тяготило. Лишь в присутствии Тэша, она оживала и раскрепощалась. Но даже Рита не могла повлиять на Толика, когда рядом оказывался Роман. И вот после очередной драки, они сидят в моем кабинете, обвиняя друг друга во всех грехах и пытаясь оправдать свои действия. Мне надоело слушать их нелепые оправдания: -Я решил, что с вами делать. С сегодняшнего дня вы переселитесь из общей комнаты в двухместную. Если вам так невыносимо общество друг друга, именно это и станет вашим наказанием. -Пап, ты что, шутишь? – Рома был искренне удивлен. – Извините, Андрей Александрович, почему я должен жить в одной комнате с этим голодранцем? -Роман, выбирай слова! Это мое решение и ты обязан выполнять его. Как же вы не поймете, это не ваша война! Рома недовольно фыркнул, резко поднялся и вышел из кабинета. Немного погодя Толик вышел следом. Медленно спускаясь по лестнице, он думал о разговоре с преподавателем и не сразу услышал осторожные шаги за спиной. Не успев обернуться, он почувствовал сильный удар, нога соскользнула со ступеньки и, потеряв равновесие, он рухнул вниз. Сильный удар тысячей искр взорвался в голове, и он плавно погрузился в темноту. Рома подошел к телу врага, с размаху ударил ногой в живот, ответом был лишь слабый стон. Рома нагнулся над телом, лицо искривила злая усмешка: -Наша с тобой война только началась…