A Mean Sleep/Должно быть это сон

«Должно быть это сон, потому что все выглядит не как обычно, либо я не сплю впервые, а все до этого было сном». Уолт Уитмен

***

Главный редактор журнала моды Runway слушала весьма интересную историю, которую рассказывал бывший корреспондент Белого дома небольшой группе людей. Миранда Пристли знала, что она не была очень важной персоной в этом узком кругу людей, в который входили такие высокопоставленные лица, как бывший президент США или печально известный сотрудник ЦРУ, которого все считали мертвым уже около двух недель. Но она любила подобные мероприятия, потому что на них можно было услышать по-настоящему стоящие новости и при этом никто не смотрел на ее статус. Миранда любила общаться с людьми, которые убивали королей и начинали войны. Ей нравилось быть среди сильных мира сего, но при этом оставаться в тени. Вот почему, сегодня под чьим-то пристальным взглядом она чувствовала себя некомфортно и была раздражена. Но она не заостряла внимание на человеке, который проявлял к ней повышенный интерес до тех пор, пока она не задержалась дольше, чем планировалось, а людей стало меньше. Миранда пробиралась сквозь цепочку репортеров CNN, совсем не заинтересованных в ней, что не могло не радовать, когда она снова почувствовала на себе чей-то взгляд. Если сказать честно, это было больше похоже на мышечную память тела, чем на какую-либо гиперчувствительность с ее стороны, потому что она это поняла еще до того, как увидела, что на нее смотрит Андреа Сакс. Миранду охватил гнев при воспоминании о внезапном отъезде своей ассистентки три года назад из Парижа, поэтому она гневно уставилась на девушку, которая изображала добрую улыбку. Андреа стояла в баре на открытом воздухе, бледнея с каждой секундой, пока Миранда приближалась к ней. «Привет, Миранда, — сказала Андреа и снова попыталась улыбнуться, но улыбка тут же пропала, когда увидела выражение Миранды. — Ты выглядишь прекрасно». Миранда нахмурилась. Она понимала, что сейчас бессмысленно уже раздражаться на поступок Андреа, а тем более держать обиду, подпитываемую злостью. Особенно теперь, когда время все расставило по местам. Миранда всегда думала, что Андреа еще должна расцвести, и на самом деле, она сейчас видела, что девушка с годами стала еще красивее. Возможно, тридцать или тридцать пять лет будет ее зенитом. «Андреа, — наконец, справилась с собой Миранда. — Ты хорошо выглядишь». Андреа улыбнулась: «Думаю, я приму это во внимание. Как ты? Как Кэролайн и Кэссиди?» Ах да, это же суперзвезда среди всех ее помощников в прошлом и настоящем, игнорирующая лишнее и хватающаяся сразу за главное. Вспышки воспоминаний пронзили Миранду: очаровательная Андреа на вечеринке Валентино; провокационная Андреа в высоких сапогах Шанель; до смерти напуганная Андреа, потому что ей приказали добыть рукопись книги о Гарри Поттере; сочувствующая Андреа, когда Стивен подал на развод; расстроенная Андреа, прежде чем сбежать из Парижа. Все прошедшие годы просто стерлись из памяти Миранды. Как будто она видела Андреа только этим утром: тонкие пальцы протягивали ей стакан обжигающего Starbucks, а полные губы дарили нежную улыбку. «Они в порядке». «Им должно быть уже почти четырнадцать. Вау. Наверно, они спят до обеда, слушают ужасную музыку и игнорируют тебя?» Миранда не могла не ухмыльнуться: «Что-то вроде того». «Я так рада тебя видеть», — проговорила Андреа, при этом выглядя так, словно это действительно было так. Ее глаза излучали тепло, и она улыбнулась одной из своих самых обворожительных улыбок. «Лично, — поправилась Андреа. — Я вижу тебя время от времени на разворотах Page Six. Ты предоставляешь им много сплетен о себе, не так ли?» Затем девушка буквально прикусила язык, и Миранда увидела, как розовый кончик языка немного торчит между зубами, от чего Андреа начала краснеть. «Да, ты как всегда очаровательна», — сухо сказала Миранда. На самом деле, Андреа всегда была очаровательной. За непрекращающейся болтовней девушки, Миранда видела неподдельную искренность, и, от нее не укрылось, то, как Андреа была сосредоточена на ней, когда Миранда говорила. Андреа внимательно слушала ее, глядя прямо в глаза, как будто они были совершенно одни, изолированные от остального мира. Андреа сделала глоток из своего бокала. «Что это?» — поинтересовалась Миранда. «Водка с тоником», — сказала Андреа. Миранда моргнула. «Мне много не надо, — сказала Андреа. — Хотя теперь уже не так, как прежде. Я работаю так много, что иногда не могу расслабиться, а это … — она наклонила свой стакан к Миранде. — Могу я предложить тебе выпить?» Миранда кивнула сама не зная почему, у нее не было намерения оставаться и болтать тут о разных вещах, хотя Андреа, безусловно, ее притягивала. «Я удивлена, что вижу тебя здесь, — сказала Миранда. — Не припоминаю, чтобы ты была одной из тех… — она указала на платье Андреа, — кто ходит на подобные мероприятия, которые требуют подобной одежды». «Работа», — Андреа улыбнулась, а затем повернулась и заказала напиток. Ее волосы, теперь стали еще длиннее и ниспадали на ее изящную спину распущенной копной. На ней было винтажное платье Chanel, которое выглядело модно и сдержано, но оно не было из последних коллекций. Миранда нашла внешний вид девушки вполне удовлетворительным. «Я наблюдала за твоей карьерой, — призналась женщина. — Для меня странно, что никто еще тебя не переманил из Зеркала». «Да, — сказала Андреа, протягивая Миранде ее напиток. — Но это не совсем так». Глаза Андреа засветились гордостью, и она широко улыбнулась: «Вот почему я здесь. Сегодня вечером я приняла должность в CNN, — ее глаза расширились, и она заговорщически наклонилась вперед к Миранде. — И ты первая, кто узнал об этом». В это мгновение что-то всколыхнулось внутри Миранды, какое-то желание зажглось в ней, от шёпотом сказанных слов Андреа. «Поздравляю. Я знала, что ты еще взлетишь, после того, как тебе удалось вырваться из моих когтей». Лицо Андреа мгновенно изменилось от сияющего до унылого. «Миранда, — сказала девушка, ее голос внезапно стал хриплым, а глаза грустными. — Я так виновата…» Внезапное изменение выражения лица Андреа расстроило Миранду и заставило ощетиниться. «Нет, нет. Не порть совершенно прекрасный вечер извинениями, которые ты не хочешь произносить, а я не хочу слышать». «Я действительно хочу сказать это. Я хотела сказать тебе…» «Очевидно, — прошипела Миранда. — Совершенно очевидно, что ты хотела извиниться. Три года, Андреа?» — на этот раз гнев Миранды не был напускным. Андреа вздрогнула и произнесла: «Знаешь, как трудно найти слова, которые означают: Извини, что я подвела тебя, как и все остальные, но уверяю, я разочаровала себя больше, чем могла разочаровать тебя? Это похоже на извинение?». «Нет. Этого недостаточно. Ты оставила меня в середине очень напряженной и мучительной недели, и сделала это безжалостно. Ты рада, что ушла? Разочарование в себе стоило этого драматического спектакля, когда ты бросила все, поспешно сбежав, чтобы не дай Бог, не превратиться в меня?» Гнев исчез, как только эти слова слетели с губ Миранды, и она распрощалась с той болезненной занозой, что сидела в ней три года. Глаза Андреа расширились от удивления. «Что? Миранда, я не ушла из-за… нет, я не… это не было… Как ты могла так думать? Ты знаешь, я поклонялась тебе». Девушка выглядела совершенно изумленной. «Как ты могла такое подумать? — рука Андреа скользнула по ее лбу. — Если бы ты только знала, как часто я… я копирую тебя, когда сталкиваюсь с кем-то очень упертым, кто не хочет давать мне интервью, и как я наступаю на него со всем твоим упорством. Как я спрашиваю себя каждый день, что бы сделала ты, если бы оказалась на моем месте в такой ситуации. Я не могу поверить, что ты думала все это время, что я ушла, потому что я боялась стать тобой. Как иронично. Я уверена, что я пришла к тому, что имею благодаря тебе, благодаря тем урокам, что вынесла, работая на тебя и… и… — она убрала руку, и ее лицо стало грустным. — Если бы я могла стать хоть немного похожей на тебя… это был бы большой успех для меня». Миранда уставилась на нее. Она поверила ей сейчас. Она всегда верила ей, но все эти годы она была уверена, что причина ухода Андреа заключалась именно в том, о чем она говорила. Три года Миранда была расстроена этим фактом. «Тогда, почему ты ушла?» Андреа отвернулась. Она выпила последний глоток из своего стакана и уставилась на землю, от чего Миранда предположила, что-либо ей солгали, либо что-то утаивали. «Я… я бы предпочла не говорить, — наконец сказала Андреа, медленно качая головой. — Извини, Миранда. Ты заслуживаешь правду. Я знаю, что я сделала дерьмовую вещь, и мне очень жаль. Я не хотела так поступать с тобой. Я должна была уведомить тебя заранее о своем уходе. Но ты не захочешь слышать правду, а я не могу… я не могу тебе сказать ее». Миранда потягивала водку с тоником и обдумывала услышанное. Что может быть такого, что она не хотела бы услышать? Андреа влюбилась? Забеременела? Какое может быть еще большее разочарование? Неужели она все-таки предала ее тогда с тем парнем, с Кристианом Томпсоном? Была ли Андреа частью плана по смещению ее с должности главного редактора «Подиума»? Нет, конечно, нет, ведь девушка пыталась предупредить ее, как только узнала о заговоре. Но что тогда Андреа отказывается говорить? «Ты должна», — сказала Миранда. Паника охватила лицо Андреа: «Нет, я не могу». Миранда всегда умела находить слабые места в людях. У Андреа это было — состраданием к другим. Ее сострадание к Миранде. Это одна из причин, почему Андреа было больно оставлять ее в Париже в столь плохое для Миранды время. «Андреа, — тихо сказала она. — Ты сама сказала, что я заслуживаю знать правду». Взгляд Андреа переместился куда-то за плечо Миранды, и они были прерваны кем-то, с кем Миранда пересекалась этим вечером и кто желал прощаться с ней. В этот момент Андреа пыталась проскользнуть мимо них, но Миранда схватила ее за руку и дернула назад, а затем продолжала протягивать правую руку, прощаясь с джентльменом. «Ты снова пытаешься убежать от меня», — произнесла Миранда, как только они снова остались наедине. «Да, пытаюсь, — произнесла Андреа с непередаваемым выражением лица, а затем пропищала: — Вот дерьмо! Как бы ни было чудесно видеть тебя сегодня, но лучше я буду трусихой и снова сбегу, чем скажу, почему я ушла тогда». Ах. Интересный поворот. «Трусихой? Ты?» — Миранда подчеркнула каждое свое слово рывком руки, которой она все еще держала девушку, чье тело продолжало отклоняться от Миранды, как будто Андреа не оставляла идею вырваться и убежать, но не могла этого сделать, по причине мертвой хватки бывшей начальницы. «Снова?» — переспросила Миранда на мгновение усомнившись, что Андреа на самом деле честна с ней. Андреа, которую она знала, никогда ничего не боялась. Она не боялась Миранды, разве нет? «Я просто… тебе действительно нужно поверить мне, Миранда. Это ничего не изменит, если даже я скажу тебе, почему я ушла. Это не…» «Изменит. Я буду знать. Вот что изменится». «Ох, — Андреа глубоко вздохнула, посмотрела на Миранду и быстро выдохнула, отводя взгляд. — Да, ты права. Я знаю, что ты права, но… — дрожь пробежала по всему ее телу. — Почему я никогда не могу сказать тебе «нет»?» «Ммм. Зачем тебе говорить мне «нет», Андреа?» — эта фраза вышла, как удачный прием соблазнения, Миранда поняла это по выражению лица девушки. Андреа моргнула, сглотнула и посмотрела на нее. «Вау, — наконец сказала она. — Никогда не думала, что испытаю это на себе в итоге». Миранда почувствовала на короткий миг удовлетворение. А потом осознала правду, которая стала прямо перед ней. Она поняла, что правда заключается в том, что Андреа уже сказала ей «нет», когда бросила ее в Париже. «Однако, ты уже это сделала. Ты сказала мне «нет» однажды. Признаюсь… это было большим разочарованием». Женщина почувствовала себя крайне несчастной, вспоминая свои чувства в тот момент. Андреа поспешно отвернулась и попыталась высвободить руку, но Миранда крепко держала ее. Всем своим видом Андреа давала понять, что желает, как можно скорее, убежать отсюда, но Миранда хотела получить ответ на свой вопрос. Когда через мгновение Андреа обернулась, она больше не смотрела на нее, но Миранда могла видеть ее лицо и эмоции на нем. «Я никогда не говорила тебе «нет», — сказала Андреа. — У меня тогда было тоже плохое время, и я знаю, что бросила тебя, я понимаю о чем ты говоришь, но… Ты не знаешь, как мне было трудно это сделать». «Нет, не знаю. Наверно, потому что ты не сказала мне об этом?» Через мгновение Андреа кивнула. «Да, так было бы правильнее сделать, не так ли?» — тихо сказала она, как будто самой себе. Когда она вновь посмотрела на Миранду, то в ее темных глазах отразилось страдание: «Мне очень трудно это сказать. Особенно после стольких лет». Миранда внимательно посмотрела на девушку: «Ты когда-нибудь говорила об этом с кем-нибудь?» У всех же есть доверенное лицо. Андреа покачала головой: «Нет». Значит, это должно быть, небольшая проблема, подумала Миранда, и сжала руку Андреа. «Я не могу рассказать тебе об этом здесь, на публике. Может быть, мы сможем встретиться где-нибудь на следующей неделе?» Пытается снова удрать, — промелькнуло у Миранды в голове и она произнесла категоричное — «Нет». Женщина была слишком заинтригована, поэтому она дернула Андреа за руку, и потащила ее в сторону своего водителя, дожидающегося у машины.