A Mean Sleep/Должно быть это сон

Андреа сидела молча, глядя в затемненное окно машины, Миранда находилась рядом и смотрела на нее в темноте. «Лагерфельд разработал это для Шанель в 1997 году, — девушка повернула голову, когда Миранда заговорила. — Твое платье. Ты знала, что Карл Лагерфельд был его дизайнером? — Андреа кивнула. — Ах, хорошо. Знаешь, тебе повезло иметь неподвластные времени составляющие — твое лицо, твои волосы. Ты можешь носить любую классику. У меня есть некоторые вещи Dior 50-х годов, которые прекрасно смотрелись бы на тебе». Андреа пристально посмотрела на Миранду в полумраке, но не стала комментировать ее слов. Она отвернулась вновь к окну, чем явно напомнила Миранде о их последней совместной поездке на машине в Париже. Так все и закончилось: Миранда предложила ей что-то, а Андреа сбежала. «Ты не убежишь, когда машина остановится?» — осторожно спросила Миранда, в тайне желая вновь взять Андреа за руку, чтобы удержать ее рядом с собой. «Нет», — сказала Андреа, не оглянувшись. Ее голос был глухим, словно его наполняли сильные эмоции.

***

Когда они зашли в таунхаус, в доме стояла абсолютная тишина. «Все спят?» — спросила с недоумением Андреа, потому что время было ранее. Миранда изучала ее лицо. Похоже, Андреа плакала в машине. «Если под «всеми» ты подразумеваешь девочек, они с отцом в отпуске. Если ты имеешь в виду кого-то еще, то больше никого нет». «Ты здесь одна? — Андреа нахмурилась. — Разве это не напрягает тебя?» «Нет… Мне потребуется еще один напиток перед твоим большим разоблачением?» Андреа поморщилась: «Да, и мне тоже. А еще мне необходимо время для репетиций». «Я думаю, у тебя было достаточно времени». Миранда поднималась по лестнице, не желая подвергать анализу, почему она ведет Андреа за собой наверх, когда внизу есть полный бар разнообразных напитков. Она не желала подвергать анализу, почему она хотела, чтобы Андреа расположилась в ее изолированной гостиной, с множеством довольно личных предметов обстановки. Она не желала подвергать анализу, почему она ведет девушку туда, где та, так неожиданно оказалась в день, когда в первый раз доставляла Книгу. Туда, где Стивен, всегда любивший молоденьких, впервые ее увидел. Тогда, ссорясь с мужем, Миранда четко поняла две вещи: первая — Стивен, скорее всего, сбежит от нее скоро, а вторая — если он вздумает прикоснуться к Андреа, она убьет его. «Мне нужно время для репетиций, а не для извинений, — сказала Андреа поднимаясь позади нее. — Принести извинения очень просто. Прости, что оставила тебя без уведомления. Все. Готово». Это была самая неискренняя вещь, которую Миранда когда-либо слышала от Андреа. «Ты никогда не собирались объясняться, не так ли?» «Хм. На самом деле нет». Миранда достигла гостиной, где однажды ночью, более трех лет назад, она с большим огорчением поняла, что именно она сама представляла реальную угрозу достоинству Андреа, а не Стивен. Это стало тогда для нее полным шоком. Она испытывала сексуальное желание к девушке, которая была гораздо моложе ее. Поэтому она привела Андреа сегодня в это место в доме, а ни в какое другое. «Это похоже на малодушие. И я никогда не причисляла тебя к трусливым». «Ты плохо меня знала», — тихо сказала Андреа. Миранда обернулась, ей совсем не нравилась эта мысль. «Правда? — она отказывалась в это верить. Но сейчас она не знала Андреа намного дольше, чем знала ее в прошлом. — Я думала, что очень хорошо тебя знаю». Андреа посмотрела на нее твердым взглядом и сказала жестко: «Я была удивлена, что ты подошла ко мне. Поразительно, что ты вообще вспомнила меня». Миранда невольно сделала шаг назад и покачала головой. Боль, которая так явно прослеживалась в словах Андреа, была огромной. Миранда взяла себя в руки. «Я сказала тебе, что следила за твоей карьерой». «Почему?» «Андреа», — задохнулась женщина, и резко повернувшись проследовала в гостиную. Она швырнула сумочку на стул и направилась к бару, где сразу налила себе выпить. «Прости, — сказала Андреа из-за ее спины. — Это было грубо. Я просто… я не хочу говорить об этом, Миранда. Ты не представляешь, как сильно я не хочу говорить об этом. Но я собираюсь это сделать ради тебя. Прости, что не могу при этом быть милой». О, как Миранда скучала по этому! Андреа, как никто другой, могла быть прямолинейной в своих речах, она обладала способностью говорить о том, что было у нее на уме, независимо от того, насколько это было сложно для нее. Эти качества так редко встречались среди всех тех людей, которые окружали главного редактора, загрязняя воздух своей приторной ложью, заискиванием в комплиментах, в полуправде и в прочей «зловонной» болтовне, потому что они слишком боялись говорить прямо. Миранда жаждала этой откровенности Андреа, этого чистого кислорода. А девушка была удивлена, что она вспомнила ее? «Моя водка не так хороша, как мой скотч. Ты пьешь скотч?» — руки Миранды тряслись. «Сегодня вечером — да». Миранда с облегчением повернулась и подала ей выпить. Она снова почувствовала, как вернулись прежние времена, только Андреа выглядела старше и грустнее. Но она все еще смотрела на нее с той же пылкостью, как будто Миранда была единственной душой на Земле, а потому самой драгоценной, самой злой, самой красивой, самой ужасной и самой-самой на всем белом свете. Миранда чувствовала некую связь между ними, как тонкую нить. Она всегда присутствовала и не оборвалась даже со временем. «Теперь ты красивее, чем тогда», — сказала Миранда. Она не хотела этого говорить, но Боже, Андреа была великолепна. «Я скучала по тебе», — выдохнула Андреа. Если Миранда и чувствовала облегчение раньше, то теперь она ощущала себя пьяной от этого. Она прикусила язык, потому что несколько предательских слов чуть было не слетели с ее губ. «И все же ты пыталась сбежать. Опять», — произнесла она тихо. «Ты оказываешь на меня такое влияние». «Вот неприятность же, — ухмыльнулась Миранда. — Почему я не могу так повлиять на кого-то другого? На Ирва, например, или Стивена, или Джейсона, или…» «Стивен? Почему он все еще рядом?» — в недоумении спросила Андреа. «Поскольку развод был его идеей, он решил сделать это медленно и мучительно, поэтому время от времени он приводит меня в суд». Миранда не должна была упоминать о своем бывшем муже, это сделало атмосферу еще более напряженной. Она подошла к дивану и села, гадая, где Андреа выберет сесть. Помимо занятого ее клатчем стула, в комнате были еще два стула и кресло, все они находились в непосредственной близости друг от друга, что весьма располагало к легкой непринужденной беседе. Здесь очень хорошо было вести спокойные разговоры. Интимные. У Андреа не было никаких причин обходить вокруг кофейного столика и садиться рядом с Мирандой на диване. Намного проще было разместиться на одном из лавандовых стульев. «Кто такой Джейсон?» Миранда махнула рукой, будто отмахиваясь от образа некого Джейсона. «Новый вице-президент Элиас-Кларк, с прошлого года. Живет, чтобы делать мою жизнь несчастной, как можно чаще». Андреа обошла кофейный столик и села рядом с ней на диван, в пол оборота, так, что ее туловище было полностью повернуто к Миранде. «Ты встречаешься с кем-нибудь?» — спросила она. Миранда встречалась, но она не хотела, чтобы Андреа знала об этом. Это не имеет ничего общего с сегодняшним вечером или этим разговором. «Нет никакой любовной связи, — сказала она. — А ты?» Андреа посмотрела на нее, но не ответила. Миранда задалась вопросом, возможно, девушка догадалась, что она только что солгала. Но ей хотелось верить, что нет. Она подняла брови, ожидая ответа. «Я много говорю. Мне нужно фильтровать то, что я болтаю. Мне всегда приходилось прикусывать язык с тобой, — сказала Андреа. — Многие неуместные вещи часто соскальзывали с моих уст. Я думаю, это потому, что я подсознательно хотела привлечь твое внимание». Она отпила свой напиток: «У меня по-прежнему есть проблемы с этим. Я должна думать, о том, что я говорю». «Не надо. Я помню, что это довольно освежает. Никогда не знаешь, что может вырваться из твоего рта, — Миранда осмотрела Андреа. — Конечно, ты думаешь, что я тебя совсем не помню, так что это, вероятно, удивляет тебя. О чем ты только что не сказала мне?» На лице Андреа появилась легкая, еле заметная, улыбка. «Давай попробуем сначала, мисс Неуместность, — сказала Миранда. — Ты встречаешься с кем-то?» «Я встречаюсь со многими». Андреа выпила оставшуюся часть скотча и начала вставать, чтобы пойти в мини-бар за добавкой, но Миранда удержала ее за руку. «Ты встречаешься с кем-то определенным?» — спросила снова Миранда. Андреа выглядела удивленной: «Может быть, ты знаешь меня лучше, чем мне кажется. Ты всегда можешь сказать, когда я не совсем честна». Она нахмурилась: «Ты всегда это видишь, не так ли? Но это было действительно неуместно, поэтому хорошо, что я промолчала». Миранда держала Андреа за руку и пристально смотрела на нее. Андреа отвела взгляд и сказала: «Я трахнула одну девушку в прошлые выходные, потому что она…» Миранда вздрогнула. Ее сердце забилось сильнее только от этой грубой фразы произнесенной Андреа, а потом от представления картинки этого действия в воображении. Она увидела, что от Андреа не укрылась ее реакция, но все равно спросила: «Что? «Она» что?» «Мне нужен еще один стакан». «Ты не трусиха, Андреа. Я отказываюсь в это верить». Андреа улыбнулась и ответила: «У нее были твои глаза». После чего она ушла к бару, оставив ошеломленную Миранду одну на диване. «О, видишь, ты уже сожалеешь, что разрешила мне не фильтровать то, что я говорю», — сказала Андреа через всю комнату после того, как наполнила свой стакан. Она прислонилась к бару и потягивала напиток, выглядя при этом очень сексуально. «Не обижайся на это, — сказала она. — Я трахаю много людей. У нее просто были глаза, которые напомнили мне твои». «Принеси скотч сюда», — проговорила ошеломленная Миранда. После такого откровения она уже не доверяла своим ногам. Ей совсем не нравился подобный поворот в разговоре. По правде, часть о «девушке с ее глазами» была захватывающей, но все остальное было весьма тревожным. «Ты трахаешь многих людей, — повторила Миранда, когда Андреа снова села рядом. «Налей», — произнесла она, протягивая стакан дрожащей рукой. Девушка пожала плечами: «Ладно, многих — это преувеличение». Андреа налила виски, крепко удерживая руку Миранды своей, что само по себе было еще одной интимной вещью между ними в этом уютном месте, об этом вдруг подумалось женщине. Но девушка была вполне раскованной с людьми, она только что сама призналась, что спит с многими. Она вовсе не походила на Миранду, которая дарила свои прикосновения, ласки и интим только определенным людям и в весьма скромных количествах. Все, что до сих пор происходило в этот вечер, было нарушением обычного поведения Миранды: она держала Андреа за руку на вечеринке, держала ее за руку здесь на диване. Она не задумывалась о том, что делала, как будто она очень хорошо знала эту девушку: ее тепло, ее мягкость и свои ощущения от этих прикосновений. Миранда поняла, что ей не следует больше пить, она должна быть уверенной в себе. Но с ней рядом сидела Андреа, и Миранда очень давно не видела ее так близко, поэтому женщину переполняли чувства и эмоции, а их следовало притупить. «Ты сказала мне сегодня, Андреа, что ты спишь со всеми, много пьешь, что ты трусиха, что я тебя плохо знаю, и что ты удивлена, что я тебя помню, — Миранда залпом осушила свой стакан. — Скажите мне, почему я не должна расстраиваться сейчас, поскольку мои иллюзии о молодой женщине, которую я когда-то знала, исчезли». Андреа вздохнула: «Я… я все еще, в основном, тот же человек, Миранда. Думаю, ты знала меня тогда. Я просто… я… многое пережила за последние несколько недель в Подиуме, и после… а теперь я усердно работаю и…» «Что?» «Я просто… много работаю. Мне нравится работать, — сказала она, но ее голос звучал неубедительно. — Знаешь, реализация задуманного, написать что-то хорошо…» Она украдкой взглянула на Миранду и вздохнула: «Я думаю, что оставила какую-то часть себя в Париже, и так и не получила ее обратно, и теперь… моя жизнь в основном связана с моей работой». «И с сексом без обязательств». «Вау. То, как ты это говоришь, звучит захватывающе», — сказала Андреа и уныло улыбнулась. «Тогда расскажи мне о своей работе». Работа была, по крайней мере, безопасной темой. Миранда все еще не могла прийти в себя от информации о девушке с такими же глазами, как у нее. Андреа расслабилась: «Мне это приносит удовлетворение». «Да? Тогда почему ты так говоришь? Приносит удовлетворение? Ты не любишь то, что ты делаешь? Ты писатель, и ты пишешь. Почему не сказать: Я люблю свою работу?» Андреа посмотрела на Миранду оценивающим взглядом и сказала: «Я забыла это качество в тебе. Ты, как психолог или что-то в этом роде…» Она покачала головой и отвернулась. «Ты постоянно это делаешь. Очень точные наблюдения, тех вещей, которые не бросаются в глаза, ты подмечаешь мельчайшие детали. И ты можешь сделать точный вывод о человеке из любой крошечной вещи, которую другой даже не заметит, — Андреа снова посмотрела на нее. — Это дар». «Хм. Ты единственная, кто охарактеризовал это так». «Хотела бы я иметь его. Думаю, это сэкономило бы много времени на моей работе, особенно интервьюируя людей. Хотелось бы делать это точно так же, как ты. Подмечать детали». Андреа откинулась на спинку дивана и повернулась к Миранде, ее тело немного наклонилось к ней: «Ты необычайно наблюдательна, и все же большую часть времени ты прячешься за маской презрения. Люди думают, что ты их не замечаешь, а потом ты жалишь их парой слов, и они понимают, что ты видишь все насквозь». «Ты хочешь быть высокомерной и грубой?» — спросила Миранда. «Да, но только если бы я могла подняться на твой уровень. Иногда это может пригодиться». «У тебя есть собственное оружие». Андреа, прислонилась головой к дивану и моргнула очень густыми ресницами, а затем нахмурилась. «Какое оружие?» «Отвлечение внимания, например. Мы обсуждали, почему ты несчастна, будучи журналистом. И ты увела разговор в другое русло». «Разве я не могу просто пообщаться с тобой с удовольствием?» — покраснела девушка. Миранда закрыла глаза: «Ты наслаждаешься процессом? Тебе нравится работать?» Андреа просияла. Она засмеялась, наклонившись к Миранде, и коснулась руки той, и, не отпустила, даже когда ее смех затих. А потом она откинулась назад и уставилась на Миранду своими большими глазами. Они были медными в свете лампы. «Гораздо больше, чем просто работать». «Гораздо больше?» Воспоминание пронзило Миранду: Андреа на вечеринке Валентино, рядом с ней, очаровывает легенду. У девушки была такая естественная харизма, такая привлекательность, что люди были очарованы ей, казалось, они знали, что она была бесхитростной, они доверяли ее улыбке. Как было восхитительно, когда рядом с ней была Андреа. Действительно, ей нравилось это гораздо больше, чем просто работать. «Понятно. А почему тебе нравится твоя работа?» — тихо спросила Миранда. Андреа посмотрела на нее так, словно Миранда была самым удивительным человеком из всех на Земле, а затем ее взгляд стал стеклянным, когда она задумалась над вопросом. «Истории иногда очень трудно писать. Было несколько действительно ужасных вещей, которые мне пришлось исследовать и писать про них. Вещи, которые никто не хочет читать, но все читают — ужасные истории города. И это было очень-очень тяжело. Я не знаю, смогу ли я продолжить в том же духе. Ты бы смогла это выдержать, а я не уверена, вот поэтому я иду на CNN, и я взволнована, но это… это так похоже на самообман. Сейчас я чувствую себя глупо, потому что это вроде то, чего я всегда хотела, — Андреа сделала глоток скотча, а затем еще один. — Я никогда никому не говорила про это». «Есть и другие вещи, о которых ты можешь написать. Найди то, что тебе по душе». Андреа посмотрела на нее и сказала утвердительно: «Я действительно хороший журналист», — но это больше походило на вопрос. «Ты была действительно хорошим помощником, но это не карьера. Ты будешь хороша во всем, что выберешь, Андреа, потому что ты такая. Ты стремишься к успеху». Девушка покачала головой: «Я чувствую себя полной неудачницей. За исключением моей работы, которую я люблю, и которую порой я ненавижу, моя жизнь разрушена. Все не так». Она убрала руку когда, казалось, полностью выговорилась. Миранда осмотрела лицо Андреа и вкрадчиво сказала: «Позвольте мне угадать. Ты пьешь, чтобы снять стресс, а единственное место, где ты вступаешь в взаимодействие с людьми — это работа, и несмотря на то, что эта работа изматывает тебя, ты все равно работаешь круглосуточно, а когда приходишь домой, это может быть за полночь, но это точно не 00.00, то и там, ты не можешь расслабиться». Андреа посмотрела на нее, отвернулась и кивнула. «Ты спишь с разными людьми, пытаясь найти какую-то близость, но у тебя нет близких друзей и серьезных отношений, потому что ты боишься этой самой близости. Потому что, как ты сказала, ты оставила что-то в Париже». Андреа пристально взглянула на Миранду, пока та продолжала: «Эти истории разрывают тебя на части, и нет рядом никого, кто мог бы тебя восстановить. Никого, кто мог бы тебя пожалеть после трудного дня и позволить быть слабой. Никого, кто сказал бы тебе, что ты особенная, сильная и смелая». Миранда наблюдала, как девушка краснеет: «Ты уже не та женщина, которой была, Андреа. Ты была чиста, как ручей, а теперь ты — мутный пруд». «Болото», — сказала Андреа и поставила стакан на кофейный столик. Она сосредоточила свое внимание на большом количестве книг на книжных полках, позволяя своим глазам блуждать по их ярусам. Миранда наблюдала за ней: «Ты злишься?» Андреа не ответила, но ее взгляд переместился с книг на картину над камином. «Тебе больно. Это не из-за пустоты, которая вызвана нехорошими историями большого города, это то, что отправляет тебя спать с «большим количеством людей». Кто тебя обидел? Что случилось?» Андреа немного помолчала. «Я не хочу говорить об этом. Я не могу тебе сказать. Мне нужно идти, — она умоляюще посмотрела на Миранду. — Ты не хочешь этого знать, Миранда. Я знаю, что ты не хочешь знать». Миранда нахмурилась. Почему она не хочет знать об этом? Они не говорили о Париже сейчас, не так ли? Но это то, что Андреа сказала раньше. Она была смущена. «Речь идет о…» «Тебе», — сказала Андреа, глядя на картину, которая являлась совершенным несоответствием обстановки таунхауса — простоватое, почти примитивное изображение женщины на качелях. «Обо мне? Это не может быть обо мне. Ты не видела меня три года». «Совершенно верно». Миранда была определенно удивлена. «Ты скучаешь по мне», — тихо сказала она, вспоминая слова Андреа, сказанные не так давно. Это были не пустые слова. Андреа молча кивнула. Ее взгляд был на картине. «Я сделала что-то, чем причинила тебе боль?» — Миранда вспомнила Подиум в те дни, когда Андреа была рядом. Она подумала о Париже и обо всем, что случилось там. «Найджел. В этом дело?» Конечно, нет. Андреа покачала головой. «Я покинула тебя, а не Подиум», — сказала она. Миранда нахмурилась: «Ну, да, я поняла это еще тогда. Но почему? Почему ты выбрала именно эту неделю, чтобы уйти?» Андреа разгладила свое платье на бедрах и произнесла: «Это стало… последней каплей для меня». «Что? Ты не была из тех, кто работал на пределе своих возможностей. Ты справлялась со всем, чем я закидывала тебя и просила еще. Ничто не могло переполнить чашу твоего терпения, Андреа».