We Can Be Braver

      — Не могу поверить, что я увидел это своими глазами, — сказал Ренджун, когда они возвращались от дома Джемина. Он шел, смотря вперед с глупой улыбкой, пока Джено рядом страдал. — Вы были даже хуже чем Хек и Марк.       — Ты преувеличиваешь, — сказал Джено. — Насколько я помню, Джемин не совал свой язык мне в глотку.       — Но тебе бы этого хотелось, — сказал Джисон.       Джено активно рассматривал возможность просто сбежать, но на его плечах висел очень тяжелый портфель, а он спал около четырех часов.       — Ему просто нравится что-то обнимать во время сна. Ненавижу вас.       — Пока ты не пригласишь его на свидание или пока не случится что-то не менее важное, тебе просто придется смириться с этим, — сказал Джисон.       — С тобой он очень мил, мне кажется, стоит рискнуть, — кивнул Ренджун.       Иногда, в спокойные моменты, когда Джено забывал обо всем, он позволял себе задаться вопросом, что, если, хоть немного, но он также нравится Джемину. Потому что с ним он милый. Пришел ради него на игру. Продолжает звать с собой, когда у него есть огромное количество друзей, куда веселее чем Джено. Лег спать рядом с ним. Кто еще это делал? Сегодня Джено проснулся на плече Джемина, их ноги переплелись, и от этого совсем не стало легче.       — Ты был единственным, кого он поцеловал в щеку, — напоминает Джисон.       Да, и это тоже.       — Он делает это, потому что думает, что моя реакция забавная.       — Ну да, вроде того. Выглядит так, будто у тебя глюк, — отвечает Ренджун, изображая задумчивое лицо.       — Он вчера поцеловал Марка в щеку и вас на прошлой неделе за обедом, так что это не имеет значения. Можем мы, пожалуйста, перестать об этом говорить?       — Если только ты собираешься…       — Нет.       — Что значит «нет»? — спросил Ренджун.       — Я не готов.       — Ты никогда не будешь готов.       — Ты должен сделать это, пока кто-то другой не опередил тебя, — сказал Джисон, слегка толкнув Джено в плечо.       — Мы можем прекратить?       — Хорошо, — сказал Ренджун. — Но только сейчас.       Джено не сомневался, что он говорил серьезно.

***

      Джено настолько погружен в свои мысли, что даже не замечает, как суп капал с его ложки прямо на стол, пока его мама не бросила в него бумажное полотенце.       — А?       — О чем мечтаешь? Не хочешь рассказать? — ее глаза опасно заблестели. — Или о ком-то?       — Мам! — Джено старался не встретиться с ней взглядом и не собирался подчиняться ее магическим способностям чтения мыслей, делая вид, что очень занят вытиранием стола от пролитого супа.       — Ты можешь мне рассказать. Я могу дать совет, — она шевелит бровями, глядя на него, и внезапно мысль переехать на Аляску снова кажется хорошей.       — Хорошо, но это неловко, и я вообще не хочу этого разговора, — сказал Джено.       — Ты знаешь, что я не глупая? Думаю, я уже знаю, кем заняты твои мысли, — Джено поднял глаза и увидел самодовольное лицо матери, ее руки были сложены перед собой, как у суперзлодея.       — Нет. Нет.       — Дай-ка подумать, — она наклонилась вперед, и Джено еле подавил в себе внезапное желание убежать. — Это парень, которого ты приводил. Тот, что всегда улыбается. Джемин?       У Джено отвисла челюсть. Он не думал, что его мама догадалась, но самое худшее — она знает, что это парень. А значит, она знает, что Джено нравятся парни. Как? Если знает она, то его отец тоже знает? Кто-нибудь еще знает? Все остальные тоже?       — К-как?       — Дорогой, я не слепая. На Ренджуна ты так не смотришь.       Джено не знал: смущен он, напуган или сходит с ума. Скорее всего, все вместе. Его мама продолжала улыбаться, и Джено не знал, что и думать, тревога билась в нем, как второе сердце.       — Ты… Ты не злишься?       — Почему я должна злиться? — нахмурилась его мама.       — Я не знаю, может, ты хотела, чтобы я, ну, был натуралом.       — Ох, дорогой, — произнесла она, потянувшись через стол, чтобы взять Джено за руку. Ее рука немного дрожала, а Джено чувствовал, что вот-вот заплачет. — Я просто хочу, чтобы ты был счастлив и все. Неважно, кто вам нравится, пока вы любите их, а они любят вас.       Она обогнула стол и села рядом с Джено, притянув его к себе. В объятиях матери всегда есть что-то особенное: они заставляют чувствовать себя маленькими и защищенными, может, потому что для мамы дети всегда остаются детьми.       — Просто иногда мамы кое-что знают, — сказала она в волосы Джено. — Вероятно, больше чем ты хочешь, чтобы они знали. Но я люблю тебя, хорошо? Я люблю тебя, несмотря ни на что.       — Я тоже тебя люблю. — сказал Джено, из последних сил сдерживаясь, чтобы не заплакать. Он даже не знал почему, просто это все вырывалось наружу как прорванная плотина. Он даже и не осознавал, насколько это все его напрягало, поэтому ему потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться.       — Так, — сказала она, убирая рукой его челку. В любой другой ситуации Джено оттолкнул бы её руку, но сейчас это успокаивало.— Расскажешь мне о Джемине?       — Ты его уже видела, — шмыгнул носом Джено.       — Да, и он хороший, но я хочу услышать от тебя.       — Я не уверен, что ты хочешь, чтобы я сказал.       — Как вы встретились? Ты ему тоже нравишься?       — Я пришел на его вечеринку… и я не знаю. Не думаю, что это так. Он очень дружелюбный со всеми, так что сказать довольно трудно.       — Но ему тоже нравятся мальчики?       — Да, — Джено взглянул на свою маму. — Это неловко.       — Это не так, — сказала она. — Я не знаю, что обычно происходит между подростками и их родителями. Ты не должен переставать говорить мне что-то важное, только потому что ты вырос. Я всегда буду твоей мамой, и ты всегда можешь ко мне прийти, хорошо?       — Хорошо.       — Так, насчет Джемина. Ты собираешься позвать его на свидание?       — Может быть, — растерянно вздохнул Джено.       — Держи меня в курсе, — сказала она, крепче прижимая сына к себе. — А сейчас, не хочешь немного мороженого?

***

На Джемин (19:21) привет! ты свободен в субботу? Джехен устраивает вечеринку, и я подумал, что вы должны прийти~

Джено (19:23) мы все равно хотели прогуляться, так что, думаю, никто не против

На Джемин (19:23) так вы придете? ты как бы должен ну знаешь танцевать ;)

Джено (19:23) ты говоришь так, словно это катастрофа

  На Джемин (19:23) лол, я не это имел в виду уверен, ты отличный танцор и не могу дождаться, чтобы это увидеть!!! <3

Джено (19:23) не жди слишком многого мне пора, поговорим позже

 

***

        Вечеринка Джехена, вероятно, очень скучная для Джемина, потому что он тут не старший. Здесь много старшеклассников, но они не кажутся близкими с Джемином, хотя бы потому что он поприветствовал Ренджуна и Джено, но все равно повел их к ним.       Джисон бросил их чуть раньше, найдя Ченле и быстро уйдя с ним. Ренджун притворился злым, сказав что-то по типу: «Джено бросит меня ради Джемина», но Джено знал, что Ренджун все равно был рад за Джисона.       А ещё, Ренджун бросил Джено.       И все потому, что здесь много китайцев. Кун, Сычен, Юкхей. Они все старше Ренджуна, но почему-то считают его крутым, и Джено уже устал слушать их разговоры на мандарине, которые не может понять.       Он осмотрел кухню, избегая чирлидерш, спортсменов по команде и одного парня, который ошибочно думал, что Джено хорош в математике, и хотел, чтобы тот помог ему; и провел около двадцати минут, разглядывая окружающих.       Дом Джехена красивый, но определенно старее, чем дом Джемина. Выглядит более жилым и уютным. Здесь около миллиона семейных фотографий на стенах, каждая комната теплая и уютная. Это довольно мило, мягко говоря.       Здесь именно та толпа, которую можно увидеть на вечеринках у старших. Джехен — капитан команды по футболу, так что остальные члены команды тоже здесь — разговаривают с девочками, у которых слишком много макияжа на лице, или с людьми из других спортивных команд. Алкоголь крепкий, закуски острые и дорогие, и сам Джехен так легко со всем справляется.       Джено знает, что он снаружи выглядит уверенным, иногда даже холодным, пока не улыбается, но на самом деле это не так. Джехен тот тип парней, каким хотел бы быть Джено: уверенным в себе, но не высокомерным, красивым, но не таким, чтобы заставлять других чувствовать себя никем.       — Что это ты тут делаешь в одиночестве? — раздался мягкий голос позади Джено. Когда Джено обернулся, Джемин улыбнулся ему, немного позади него стоял Тэен.       — Ренджун бросил меня, — сказал Джено, стараясь не поддаваться игривости Джемина.       — Как грубо, — сказал Джемин. — Идем к нам. Вы уже знакомы? Это Тэен, это Джено.       — Привет, — слегка смущенно улыбнулся Тэен.       Вблизи Тэен казался самым красивым человеком, которого только видел Джено, за исключением Джемина. Изящное лицо с большими темными глазами и нежными губами, но с острой челюстью и бровями. Он держался со спокойной уверенностью, которая компенсировала его относительно хрупкое тело, омраченное лишь легкой застенчивостью.       Джено думал, что без Джемина это была бы катастрофа. Он необщительный сам по себе, а столкнувшись с человеком, который еще более сдержан, чем он, обстановка превращалась в нечто неловкое, даже хуже чем обычно.       Но Джемин тот, кто разговорил Тэена. Джено мог сказать что они знакомы, вероятно, с танцев, как вдруг внезапно они начали обсуждать любимую еду. Он похоже единственный из них троих, кто не умел готовить, пока Тэен продолжал слушать рецепты, которые он никогда до этого не слышал, но это круто. Часы пробили десять, и Джемин выпрямился, как будто что-то внутри него проснулось, чему он должен следовать и что необходимо выполнить.       — Время, — сказал он Тэену, который, вероятно, понял, что тот имел в виду и поднялся с дивана.       — Для чего? — спросил Джено.       Джемин встал, потянув за собой Джено. Его улыбка ослепляла, но парень никогда не отворачивался.       — Танцевать.

***

      — Ты не говорил, что Тэен тоже будет с нами танцевать, — сетовал Джено, пока Джемин возился с телефоном, подключая того к колонкам. Вокруг уже собралось прилично народу, нерешительно танцуя, потому что музыка звучала слишком тихо и слишком скучно, но у Джено было такое чувство, что это вот-вот изменится. Тэен разминался в комнате, а кожа Джено слегка покалывала от нервов.       — Тэен просто человек, который тоже будет где-то на танцполе, — сказал Джемин, отмахиваясь. — Ты танцуешь не с ним.       — Я буду выглядеть глупо рядом с ним, — волновался Джено, — и рядом с тобой.       — Ты никогда не выглядишь рядом со мной глупо, — Джемин приподнял руку, чтобы положить ее на щеку Джено, постукивая большим пальцем по скуле, на что у Джено перехватило дыхание.       Джемин улыбнулся и отстранился, а Джено почувствовал, как внутри него разрастается огонь. Какой-то огонь, что был там раньше, но сейчас разгорелся в огромное пламя от одного легкого прикосновения Джемина, и Джено не знал, как сдержать его. Он раньше никогда этого не чувствовал, как будто внутри него плещет бензин, а Джемин просто поднес спичку.       И опять же, Джемин заставлял его чувствовать столько вещей, которые он раньше никогда не чувствовал.       Джемин ухмыльнулся так, словно видел его насквозь. Джено надеялся, что это не так.       — Надеюсь, тебе нравится эта песня, — сказал Джемин, что-то нажимая в своем телефоне и прибавляя громкость.       Джено нервничал около пяти секунд. Музыка притягивала к себе так, как никогда прежде, и Джено почувствовал это: как музыка подходит через него, становится одним целым, громкие басы отдавались внутри. Это что-то быстрое и энергичное, одна из таких песен, под которую невозможно устоять.       Джено даже не заметил, как они оказались в середине толпы, которая охотно образовала круг, как только поняла, что Джемин начал танцевать. Здесь не так много места, и Джено старался избегать Тэена как только мог, но, о боже, он чувствовал себя таким живым, словно разряд электричества пустили по телу, а внутри только сейчас что-то проснулось после продолжительного сна.       По правде говоря, он не осознавал, что делает, просто позволил музыке пройти сквозь него, а телу передавать чувства. Он кружился и вскидывал руки, его легкие уже горели, но сейчас он был по-настоящему счастлив.       Он не танцевал так уже долгое время, не танцевал перед всеми этими людьми, но получал какое-то удовольствие от реакции толпы. Что-то подсказало Джено, что они все сейчас смотрят на него, видят, что он делает то, чем безумно любит заниматься. Сейчас он — это он, он и музыка, все остальное ушло на второй план. Он чувствовал это каждой клеточкой своего тела, и вдруг появился Джемин.       А Джемин — совсем другое дело.       Он светился даже в полутьме, ярко улыбаясь Джено, от чего тот готов был отправиться хоть на край света; его плавные движения снова заставляли забывать обо всем на свете.       Он такой прекрасный, когда танцует так: беззаботно, словно ничто в мире его не волнует, может, потому что сейчас не существует мира, а есть только они.       Они танцевали вокруг друг друга, пока Джемин не схватил руку Джено, горячую и сильную, притягивая к себе. Они танцевали вместе, предугадывая движения друг друга и соединяя их. Джемин был так близко, что Джено мог чувствовать тепло его тела, его дыхание, все было настроено на то, чтобы как можно больше впитать его в себя, что Джено почти потерялся. Даже Тэен остановился посмотреть, но он не мог оторвать глаз от Джемина, которые излучали искреннюю радость.       Джено знал, что улыбается в ответ, особо не сосредотачиваясь на движениях, но и Джемин не отводил взгляда. Он такой яркий, его белые зубы, блеск в глазах, светлое лицо. Он ослепителен, словно он и есть этот свет, которым опьянен Джено. Он не знал, что происходит вокруг, лишь чувствовал пальцы Джемина на запястье, его вторая рука поднималась к шее Джено, и тот почти перестал дышать.       — Ты удивителен, — то ли крича, то ли смеясь сказал Джемин, словно тоже не мог поверить в происходящее. Джено не замечал ничего кроме него. Джемин был слишком близко, крепко прижимаясь к парню, от чего Джено захотелось остаться здесь навсегда. На мгновение, это кажется единственным, что существует в мире, единственное, что вообще можно почувствовать.       Но это закончилось, как и все в свое время. Джемин отстранился от Джено, все еще наполненный счастьем, и между ними появились люди, аплодируя, танцуя и смеясь, разделяя их так внезапно, что Джено не успел ответить.       И Джено подумал, черт. Черт, потому что именно сейчас он понял, что, может быть, ему хватило бы смелости признаться Джемину. В том, как сильно он ему нравится. В том, какой он красивый. В том, как усердно Джено пытался быть просто другом, и как он провалился. В том, что это, вероятно, была лучшая ночь в его жизни, и все благодаря Джемину. Это казалось подходящим моментом, как будто Джено больше не мог держать все в себе. Так много нового сегодня вырвалось наружу. Танец с Джемином заставил его чувствовать себя непобедимым.       Но это закончилось так быстро, Джемин ушел, а Джено снова стал трусом.

***

      — Это было просто потрясающе, — крикнул рядом Ренджун, как только Джено подошел к нему. — Что это было? Это было невероятно! И Джемин! И ты!       — Инджун, — сказал Джено. Он чувствовал себя так, словно не мог дышать, словно он потерял часть себя на танцполе, или с Джемином. Скорее всего, последнее. Он чувствовал себя не совсем хорошо. Огонь до сих пор горел внутри, но теперь он сжимал его, и это нужно было остановить, нужно чтобы пришел Джемин и как-то успокоил его, просто похлопал по плечу, просто был рядом.       — Почему ты выглядишь так вяло? — спросил Ренджун, хватая Джено за плечи и слегка встряхивая. — Вы уничтожили тут все.       Джено не понимал этого. Он потерял Джемина, но заметил его в гостиной, тот был увлечён разговором с какими-то ребятами, а Джено не хотел беспокоить. Так что он просто пожал плечами.       — Почему ты все еще ему не сказал? Просто чтобы снять груз с души, даже, ну, знаешь… он так смотрел на тебя во время танца. И он так много времени проводит с тобой, — смягчился Ренджун.       — Хватит, — сказал Джено. — Просто… остановись. Я не могу сделать это сейчас.       — Ты должен ему сказать, — сказал Ренджун.       — Что если я не могу?       — Тогда покажи.       — Что? Я не могу просто поцеловать его…       — Да нет же, идиот, — сказал Ренджун. — Подари ему, я не знаю, конфеты или типа того. Да даже напиши письмо. Просто действуй раньше, чем это начнет причинять тебе боль.       Джено нервно сглотнул. Оно уже причиняет боль.       — Я ненавижу это все. Ненавижу любовь. Я ненавижу…       — Ты не ненавидишь его. А, он тут. Иди. Давай!       Джено не успел что-то сказать, Ренджун просто толкнул его вперед достаточно сильно, учитывая его недостаток в весе. Джено споткнулся и выпрямился, прямо перед Джемином.       — О, привет! — радостно сказал парень, удерживая Джено, но не убирая рук даже после того, как тот ровно встал. Это одновременно ужасное чувство и что-то внеземное. — Куда-то собрался?       Собрался убить Ренджуна, подумал Джено.       — Нет, никуда. Куда идешь?       — Туда, где есть люди, — сказал Джемин. Его щеки пылали, то ли от алкоголя, то ли от чего-то еще, чего не знал Джено. От него немного пахло спиртным. — Серьезно, ты разнес сегодня тут все. Мне придется продолжить игру, если хочу сохранить свой титул короля танцев. Не могу поверить, что ты настолько себя принизил.       — Спасибо, — сказал Джено, чувствуя как краснеет его лицо, — это было весело.       — Ага, надо всегда так делать.       Джено кивнул, хотя знал, что если подобные вещи будут повторяться, то он просто умрет.       — Ты в порядке? — спросил Джемин. Он пристально смотрел на Джено, слегка наклонив голову, чтобы убрать еле заметную разницу в их росте, а Джено словно горел изнутри.       — Ага, просто легкое головокружение.       — Может, выпить немного воды?       Джено видел, как взгляд Джемина то спускался на его губы, то снова поднимался к глазам, и не мог ничего сказать. Он больше не слышал музыки, не обращал внимания на проталкивающихся между ними людей, только смотрел на Джемина и ждал, пока тот нарушит тишину.       Но парень молчал. Он слегка наклонился вперед, колеблясь, как будто задавая вопрос, когда каждая клеточка в теле Джено уже кричала «да», неважно для чего. Шум крови в ушах Джено оглушителен, жара почти невыносима, и часть его хочет убежать, избежать напряжения, но он не может пошевелить ни одним мускулом. Он чувствовал дыхание Джемина на лице, на губах, каждая часть тела была начеку.       Джено чувствовал, как его руки начинали дрожать, двигаясь вверх по телу, Джемин не отводил от него взгляда, удерживая в плену.       — Джемин? — крикнул кто-то. Голос пронзил толстый слой тишины, которая окружала их, и они оба вырвались из нее, почти отпрыгивая друг от друга.       Внимание Джемина на секунду отвлеклось от Джено, переключилось на того, чей раздался голос, но этого было достаточно, чтобы сломать все. Он повернулся назад к Джено, улыбнулся ему, но улыбка была слишком натянутой и неискренней.       — Выпей стакан воды, — мягко сказал он и ушел.       Дыхание Джено стало слишком быстрым, слишком тяжелым. Он едва чувствовал это, когда проталкивался сквозь людей, мимо мебели, пока не оказался снаружи.       Джено не остановился, не сказал Ренджуну, что уходит. Этого было слишком много для одного вечера. Морозный ночной воздух резал лицо, но это неплохо: он отвлекал от того, что творилось внутри Джено и разрезало того на кусочки. На Джемин (2:02) Джено, ты где? я хотел спросить, не хочешь ты переночевать у меня, мой дом ближе но я не могу тебя найти ты в порядке? Я волнуюсь Джено Джено Джено ты был потрясающим сегодня       Джено не знал радоваться ему или плакать. Кто знает, что бы он сделал если бы остался ночевать. Что сделал бы Джемин.

***

      Джено в замешательстве: прошлой ночью он правда верил, что также нравится Джемину, но сейчас… сейчас он словно очнулся от транса. Может, ничего из этого и не было реальным. Может, Джемин был слишком пьян и полон адреналина, а Джено просто неплохо выглядел на свету. Может, парень просто хотел кого-то поцеловать в этой ситуации. Почти поцеловать. Может, это просто было то, что хотел видеть Джено, его разум решил сыграть с ним.       Но нет смысла идти до конца. Это всегда будет «почти» и ничего больше. Это все, как бы ни было печально.       Сердце Джено сгорало и превращалось в пепел.

Джено (12:34) ой, прости я просто вчера очень устал и спасибо за танец и все остальное ты тоже был классным

***

      Утром в понедельник, Джено пришел в школу как новая родившаяся легенда. Люди окликали его в коридорах, спрашивали, в какой он танцевальной команде и могут ли они тоже присоединиться. Другие показывали ему свои видео-истории и посты в Инстаграмме, отрывки, где он и Джемин танцевали вместе. Джено не собирался врать, они потрясающе вместе смотрелись. Каким-то образом их стили совпали. Но Джено не мог перестать думать о том странном моменте, почему-то боль была сильнее гордости. Он благодарил каждого, но не более, а просто продолжал свой день.       Сегодня на обеде Джемин не сидел с ними. Джено видел его с Юкхеем и остальным, он обедал, словно ничего не произошло. Для него это и вправду так.       — Что-то случилось? — спросил Джисон, толкая Джено в бок, чтобы привлечь его внимание.       — Нет, — ответил Джено, потому что это правда. Ничего не случилось. В этом-то и дело.       — Ну же, расскажи нам.       — Вы опять скажете то же, что и обычно, — сказал Джено.       — Нет, если это что-то серьезное, — нахмурился Ренджун.       — Хорошо, — Джено опустил свою вилку. Есть больше не хотелось. — На вечеринке Джемин… Он, не знаю, может, я просто не так понял, но он был так близко и выглядел так, будто хотел меня поцеловать, но потом он отошел, и сейчас я… Я не знаю, что и думать. Потому что я не знаю, правда это или нет. Может, это все из-за моих чувств? Так что да, ничего не случилось, а я просто идиот.       — О боже, — сказал Джисон.       — Может, тебе стоит с ним встретиться, — сказал Ренджун, — наедине. И посмотреть, что будет.       Джено кивнул, но он был не уверен. Он не знал, может ли теперь обращаться к Джемину. Вот почему он пытался свести все свои надежды — он с самого первого дня знал, чем все это закончится. Это На Джемин, чего он ожидал? Он никогда не посмотрит на такого, как Джено. Парень никогда не будет хорош для чего-то большего, чем просто друг. Это не вина Джемина в том, что он слишком хороший, это Джено слишком глуп, чтобы влюбиться в него и верить, что они могут быть друг другу чем-то большим, чем друзья.       Они не будут. И Джено стоит это запомнить.       — Джено, — сказал Ренджун.       — Неважно, — ответил парень.— Давайте поговорим о чем-то другом.

***

На Джемин (16:12) привет! не хочешь позже чем-то заняться? твоя очередь выбирать фильм~

Джено (16:35) прости, у меня тренировки, а потом еще домашняя работа

На Джемин (16:35) я могу как-то помочь?

Джено (16:37) может, в другой раз

 На Джемин (16:37) :((( хорошо, до завтра <3

***

      Джено занимался, когда Джемин снова ему написал через несколько дней после вечеринки. Сначала он хотел проигнорировать сообщения — это было проще, чем мириться со своими чувствами, но Джено должен был ему хотя бы ответить, даже если в ответе будет только половина правды.   На Джемин (19:10) привет где ты сегодня? вообще не видимся :((

Джено (19:14) домашка и дополнительные занятия зачем?

На Джемин (19:14) просто скучаю ты в порядке? ты же знаешь, что можешь мне рассказать, если что-то не так?       Джено вдохнул, и убрал телефон. Он ненавидел это: ненавидел лгать Джемину, ненавидел избегать его в школе, но он просто не мог его сейчас видеть. Если увидит, то, он уверен, Джемин все поймет. Если они начнут говорить, то Джено просто разрушит между ними все. И Джемин сейчас такой милый, в своем неведении, что от этого становится только хуже.       Это было бы больно: видеть его, гулять с ним. Даже больнее, чем сейчас.

Джено (19:15) да, конечно, но все нормально просто устаю прости :(

На Джемин (19:15) не волнуйся удачи, Ли Джено~ ٩(๑>ᴗ<๑)۶ ♡♡♡         Джено уткнулся лицом в открытый учебник по обществознанию и пытался игнорировать то, как болезненно сжалось его сердце.

***

      — Ты его избегаешь, — сказал Ренджун через недели после вечеринки, когда они со школы шли домой. — Я устал оправдываться, так что тебе лучше поскорее все исправить.       — Оправдываться? — Джено поднял взгляд от небольшого камешка, который пинал всю дорогу.       Ренджун издал звук, изображая страдания. Он выглядел так, словно хотел надрать ему зад, так что Джено слегка отступил от него, так, на всякий случай.       — Он спрашивал меня о тебе. Но не мог же я сказать ему: «Привет, Джено в тебя влюблен, и это делает его полным идиотом». Так что я сказал, что ты был занят, но я больше не хочу из-за тебя врать.       — Что еще он говорил? — спросил Джено. У него в груди болезненно закололо. Ему жаль, что он избегает Джемина, но было необходимо время, чтобы оправиться после чуть было не случившегося поцелуя. Если вообще это было на самом деле. Джено до сих пор не знает. Чем дольше он об этом думал, тем смешнее ему это казалось. Почему Джемин вообще хотел его поцеловать?       — Он скучает, — сказал Ренджун. — Так что лучше бы тебе снова с ним поговорить, потому что однажды я признаюсь.       — Ох.       — Что «ох»? Это «да, хорошо, я поговорю с ним»?       — Наверное, — сказал Джено.— Я тоже скучаю.       — Ты такой идиот, — заныл Ренджун.       — Я знаю. Я собираюсь поговорить с ним, если он согласится прийти, но не хочу делать это один. Я просто не могу сделать это сейчас.       — Трус.       — Пожалуйста?       — Ты никогда не найдешь друга лучше, чем я, — пожал плечами Ренджун, уйдя на два шага вперед.       — Спасибо. Ты лучший.       — Я знаю.       — Не бросай меня.       — Не буду.       — Обещаешь?       — Обещаю.       Джено сжал их мизинцы для пущей уверенности.  

***

Джено (21:50) привет не хочешь завтра посидеть со мной и Ренджуном? прости, что так поздно :((

  На Джемин (21:50) !!! конечно! все нормально, Ренджун сказал мне, что ты был занят~

Джено (21:50) круто, тогда до завтра!

***

      Джемин пришел рано. Ну, конечно, это же он. Джено услышал голос внизу, когда его мама что-то говорила и смеялась.       Ну нет.       Джено практически слетел вниз по ступенькам, чуть ли не споткнувшись, и остановился, немного запыхавшись.       — Ты рано.       Джемин поднял глаза, и Джено понял, что пригласить его было ужасной ошибкой.       — Так не приветствуют своих друзей, — сказала его мама. Для кого-то еще это, вероятно, выглядело бы как замечание, но Джено видел злую радость в ее глазах. — Довольно давно не виделись, Джемин.       — Ага, Джено был занят, — сказал Джемин, поправляя свои ботинки так, чтобы они стояли параллельно друг другу.       — Правда? — сказала его мама с приподнятыми бровями, и Джено понял, что ему необходимо вмешаться, пока его не разоблачили.       — Идем, — сказал Джено, подзывая Джемина следовать за ним.       — Боже, я не был тут тысячу лет, — сказал Джемин и тут же упал на кровать, переворачиваясь на спину.       — Ты преувеличиваешь, — сказал Джено, садясь на стул. Сидеть рядом с Джемином на кровати казалось сейчас не совсем безопасным. Парень уже чувствовал себя достаточно хрупким, испытывая самого себя и свое сердце каждый раз, как на него смотрел Джемин.       — Я думал, что ты злишься на меня, — сказал Джемин. — Думал, что сделал что-то не так, поэтому спросил Ренджуна.       — У меня просто не хватало времени, — сказал Джено, опуская взгляд. — Прости.       — Я понимаю. И я здесь! Но сейчас ведь все нормально?       — Ага, — сказал Джено, чувствуя себя еще хуже от лжи, видя, как обеспокоен Джемин.       — Хорошо. Чем займемся? — спросил Джемин.       — Посмотрим фильм? — сказал Джено. — Или поиграем. Может, Ренджун что-нибудь придумает.       Он не придумал, так что они решили смотреть «Человека-паука». Ренджун пришел чуть позже, вероятно, сделав это специально, многозначительно посмотрев на Джено, когда Джемин повис на его плече, открывая дверь, но тот это проигнорировал.       Кровать Джено была уже заполнена, хотя на ней сидело всего два человека, так что удобно уместиться втроем было весьма проблематично. Джемин почти сидел на коленях у Джено, с другой стороны был Ренджун, прижатый к стене. Джено предлагал посадить Ренджуна в середину, так как он меньше, но Ренджун посмотрел на него, будто бы говоря: «Завтра я испорчу твои хлопья», а с другой стороны — Джемин, который: «Я хочу внимания», так что все вышло именно так. Прошло пять минут, и Джено стало жарко, но не только потому, что Джемин словно большая печь.       — Так не пойдет, — наконец сказал он. Здорово чувствовать Джемина так близко, он довольно худой, но бедро Джено все равно немеет.       — Сидеть на полу тоже не самая лучшая идея, — сказал Ренджун.       — Подождите секунду, мне жарко, — потянулся вперед Джемин и поставил фильм на паузу.       Затем он снял свою кофту, даже не отодвинувшись, и ударил Джено в висок своим локтем.       Джено, который сосредоточился на том, чтобы не смотреть на загорелую кожу спины Джемина, которая появилась, подтянув рубашку под капюшоном, простонал и почти упал с кровати.       — Ох, Джено, прости! — вскрикнул Джемин, поднимая его. — Иди сюда, дай мне поцеловать.       — Стой… О боже, — вздохнул Джено, не замечая истерично хохочущего Ренджуна: он слишком занят тем, чтобы избегать Джемина, который лез поцеловать его лоб.       Джемин выиграл, как и всегда, прижав свои губы к виску Джено с отвратительным влажным звуком, хотя Джено не считал его отвратительным, и какая-то его часть хотела, чтобы парень снова это сделал. Он все равно вытер место поцелуя, на секунду бросая взгляд на Ренджуна, но тут же отводя глаза.       Джемин встал, чтобы снять свое худи без причинения кому-нибудь вреда, а затем снова сел между ними.       — Ренджун, садись в середину, — снова постарался уговорить их Джено. — Ты слишком тяжелый.       — Хочешь сказать, я толстый? — спросил Джемин.       — Нет, я хочу сказать, что это неудобно.       — Но ты ведь не жаловался.       Оба и Джено, и Ренджун подавились воздухом, но Ренджун очнулся первым:       — Может, вас двоих оставить наедине?       — Не смей, — твердо произнес Джено, нажимая кнопку воспроизведения.       — Мы можем поменяться, если хочешь, — сказал Джемин.       Джено думал об этом, как Джемин, вероятно, обнял бы его за талию. Это было бы еще хуже.       — Просто замолчи.

***

      Джено не чувствовал своего левого бедра, и был уверен, что от него уже неприятно пахло к концу фильма, но хотя бы Ренджун перестал делать какие-то намеки, которые Джемин либо игнорировал, либо не замечал.       Он, наверное, даже не слышал последний эпизод, так как уже почти спал. Это заставило Джено задуматься, почему он вечно такой уставший, или просто ему всегда хочется вздремнуть в комфортном месте.       — Что мне делать? — прошептал Джено, указывая на Джемина, который уже практически пускал слюни на его плечо. — Разбудить его?       — Мне уже пора идти, — пожал плечами Ренджун.       — Ты не можешь оставить меня с ним!       — Я должен быть дома на ужин! Могу показать сообщения от мамы, если ты не веришь. И перестань притворяться, что вы не друзья.       — Ах, ладно. Дай мне секунду, — Джено вырвался из рук Джемина, осторожно, чтобы не разбудить его. Парень слегка пошевелился, но Джено быстро сунул ему подушку, и тот снова затих.       Они тихо спустились по лестнице, Ренджун надел свое пальто и обувь.       — Ладно, это самая милая вещь, — сказал Ренджун.       — Он всегда такой, — скорчил рожицу Джено.       — С тобой, — ухмыльнулся Ренджун. — Ну ладно, ты знаешь, что я думаю. Ты должен хоть что-то сделать утром, когда он проснется и поймет, какой ты идиот.       — И ты еще называешь себя моим лучшим другом, — сказал Джено с улыбкой на лице.       — Не строй из себя дурака, ты ведь хороший, — сказал Ренджун, похлопал Джено по плечу и ушел.       Джено прошел на кухню, чтобы найти что-нибудь поесть, потому что идти в комнату было не лучшим сейчас вариантом. Он бы не смог не смотреть на спящего Джемина, а это выглядело бы жутко.       — Твои друзья уже ушли?       Джено испугался, уронил шоколадку и обернулся, увидев маму по другую сторону стола.       — Мам, ты можешь не подкрадываться к ничего не подозревающим членам семьи?       — Прости, я просто услышала хлопок двери, — засмеялась она. — Поешь что-нибудь нормальное. Я говорила, у нас осталось со вчерашнего дня.       — Джемин еще здесь, — сказал Джено, чувствуя знакомый жар на лице. — Спит наверху.       — Это мило. Когда он проснется, спроси, не хочет ли он поужинать, хорошо? — спросила она, издавая многозначительный вздох.       — Нет, — ответил Джено. — Я отправлю его домой, потому что уже поздно, и мне нужен перерыв. И еще, пожалуйста, не пытайся меня подставить!       — А вдруг ему нужен просто маленький намек?       — Нет! И вообще, это не твое дело!       — Он очаровательный, — снова засмеялась она.       Джено не ответил, потому что был полностью согласен, но это плохо сказывалось на его общем состоянии. Иногда, когда он делал домашнюю работу, то просто зависал, думая о Джемине и придумывая романтические сценарии, и не осознавал этого, пока не проходило значительно много времени. Но он уже прошел это. В том, что существует один На Джемин, нет его вины, так ведь?       — Все совсем плохо? — спросила его мама с легкой усмешкой.       — Знаешь что? — сказал Джено. — Я разбужу его, выгоню, а потом соберу свои вещи и уеду в другую часть страны.       Она хотела сказать что-то еще, что-то такое же неприятное, но раздался скрип ступень лестницы, и они оба замерли.       — Простите, я заснул, — сказал Джемин, появившись на пороге, растрепанный и заспанный, но все равно смотрел с настороженностью.       — Ничего, — сказал Джено, поднимая батончик шоколада и стараясь игнорировать горящие глаза матери. — Хочешь чего-нибудь?       Джемин открыл было рот, чтобы ответить, но женщина опередила его.       — Можешь остаться на ужин.       Джемин улыбнулся ей, затем посмотрел на Джено, который пытался изобразить на лице то, что напоминало бы «нет» не слишком очевидно.       — Спасибо за предложение, но я не хочу быть обузой.       — Ты никогда не будешь обузой, — сказала она. — Правда, Джено?       И Джено сдался. Он со вздохом открыл холодильник, зная, что за его спиной Джемин и его мама ярко друг другу улыбнулись.

***

      — Я совсем ничего не знал о футболе, но подумал, что мне стоит посмотреть хотя бы один матч, потому что Джено всегда много говорит о нем, — сказал Джемин, энергично жестикулируя. — И, если честно, это было не так скучно, как я представлял! Было весело, и Джено выглядел счастливым, когда они выиграли. Так что это было круто.       — Так мило! Джено никогда не говорил, что ты ходил на его игру, — сказала его мама, посмотрев на сына.       Конечно, он не говорил, едко подумал Джено, иначе он бы не выжил.       Он старался сидеть тихо, смотря на разворачивающуюся катастрофу. Они ужинали в гостиной, отец Джено был в командировке, а его мама сразу же начала допрашивать Джемина, как в прошлый раз.       Только на этот раз у его мамы была секретная информация.       — Во-первых, конечно, футбол это не скучно, вы просто не понимаете, — вмешался Джено. — Во-вторых, не так уж и много я об этом говорил. И, в-третьих, это не было отличной игрой.       — Не скромничай, — сказал Джемин, небрежно касаясь бедра Джено, что, несомненно, не осталось незамеченным от глаз женщины. — Это было круто, ты просто не заметил.       — Поддерживаю, — сказала его мама.       — Он еще сказал мне, что не умеет танцевать, — сказал ей Джемин. — Из-за этого однажды я чуть не выставил самого себя дураком.       — Это не так, — сказал Джено, снова вспыхивая.       — Но почти же! — сказал Джемин, повернувшись к нему.       — Ты тоже танцевал, Джемин?       — Да. Я состою в местной танцевальной команде, и иногда нам нравится что-то показывать.       — Звучит здорово! Позови нас в следующий раз, хорошо? Я была бы рада посмотреть.       — Правда? — Джемин на мгновение показался ошарашенным.       — Правда, — сказала она. — Джено никогда не показывал мне ничего, а танцы — это классная вещь. Так что предупреди Джено, и я тоже приду.       — Конечно! — теперь Джемин казался на три дюйма выше, энергия так и бурлила в нем. У Джено было такое чувство, что его тоже потащат смотреть, и половина него была счастлива, в то время как другая знала, что это полностью его уничтожит.

***

        В половину десятого мама Джено наконец-то отпустила Джемина.       — О боже, уже поздно. Я отвезла бы тебя, но мой муж забрал машину. Тебя может забрать мама?       — Все нормально, я дойду, — просто ответил Джемин.       — Но уже правда поздно.       Джено не мог предложить ничего другого, а еще ему нужно было как-то отблагодарить Джемина.       — Я провожу тебя, — сказал он.       — Правда, не нужно — ответил Джемин, но Джено мог разглядеть радость в его глазах.       — Ты тысячу раз провожал меня, — сказал Джено, снимая свою куртку с крючка, — хоть раз я могу это сделать.       — Ладно, но поторопись назад, Джено, ты слышал меня? — спросила его мама, чтобы еще чуть-чуть помучить сына. — Джемин, убедись, что он пойдет прямо домой.       — Хорошо, не волнуйтесь, — улыбнулся Джемин.

***

      Они молчали первые несколько минут, и все, о чем мог думать Джено, это то, какой он глупый. После всей недели старания быть от Джемина подальше, он провел с ним целый день, а это слишком. Он собирался умереть сегодня, когда ляжет в кровать, которая, безусловно, пахнет свежим бельем, лимоном и весной, или завтра, когда его мама снова не захочет оставлять его в покое. Ренджун уже написал ему: спросил, не случилось ли чего, а Джено не знал, что ответить. Фактически, ничего не случилось, но все как-то по-другому. Может, потому что последний раз, как они были вместе, Джено думал, что Джемин хотел его поцеловать.       Необязательно было думать об этом, когда они шли вместе.       — Мне нравится твоя мама, — приглушенно сказал Джемин. — Тебе с ней повезло.       — Да, наверное, — сказал Джено. Если не брать в расчет ее любопытство и неумение держать себя в руках, то она не так уж и плоха. Но, может, Джемин имел в виду, что ему самому не повезло, хотя Джено всегда считал маму Джемина дружелюбной женщиной.       — Ты правда думаешь, что она придет на мое выступление? — спросил Джемин.       — Конечно. Она любит смотреть на мои танцы, но я не разрешал ей, так что, наверное, ей понравится посмотреть на тебя, — Джено слегка медлит, — потому что ты ей нравишься. Твои родители не придут?       — Больше нет, — фыркнул Джемин.       — Мои родители тоже больше не ходят на игры.       — Думаю, со временем мы наскучим друг другу, — сказал Джемин. Сейчас он снова стал прежним собой. Он толкнул Джено в плечо, в его глазах плясали огоньки, которые Джено прекрасно узнавал. — Наперегонки до фонаря?       Джемин убежал вперед, не дожидаясь реакции Джено, но парень любил соревноваться, тем более он тренировался четыре дня в неделю. Джемин может быть быстрым, но у него нет никаких шансов, они уже знали это из раннего опыта. Иногда, конечно, Джено позволял ему выиграть, потому что его улыбка в эти моменты была очень уж яркой.       — Ты был медленнее, а? — сказал Джемин, прислоняясь к столбу, к которому он прибежал быстрее, и восстанавливал дыхание.       — Я просто слишком много съел, — сказал Джено, тяжело дыша.       — Врешь, — сказал Джемин, — Я съел даже больше, чем ты.       — Заткнись.       — Лузер.       — Надоедливый победитель.       Они продолжили шагать, но уже медленнее.       — Ты ведь тоже придешь на мое выступление, да? — спросил Джемин.       — Конечно, — сказал Джено. — Почему это так важно?       — Это не так.       — Нет, это так.       — Это будет звучать глупо, — пожал плечами Джемин, замедляя шаг, когда его дом появился в поле зрения.       — Но не глупее, чем все остальное тобой сказанное.       — Заткнись, — засмеялся Джемин и шутливо ударил Джено по плечу.       — Так ты расскажешь мне или нет?       — Я не знаю. Просто мне нравится, когда меня ценят? Но моих родителей это не волнует, и большинство моих друзей — тоже, потому что они много раз видели мои танцы, но на выступлениях все по-другому. Знаешь, там не просто я. И это все более официально. Ах, то, что я тебе говорю звучит так глупо, это…       — Джемин, — осторожно позвал Джено, и парень взглянул на него. — Это совсем не глупо. Скажи мне время и место, и мы придем.       — Хорошо. Ладно. Спасибо, — сказал Джемин, после недолгого молчания.       Они остановились перед домом Джемина, и сейчас уже он возился со своими ключам, видимо, не решаясь зайти внутрь, хотя на улице уже холодало. Это зарождало искру надежды, которую Джено тут же старался уничтожить.       — Думаю, мы завтра увидимся в школе, — сказал Джено.       — Ага, — Джемин наконец открыл дверь, отодвинувшись назад. — Увидимся.       Джено уже почти отошел, когда Джемин догнал его.       — Подожди! Я забыл тебя обнять, — на одном дыхании произнес Джемин, врезаясь в Джено. Это настоящие объятия На Джемина, в которых ты чувствуешь себя маленьким, но в хорошем смысле. Они заставляют чувствовать себя защищенным. Как ты мне нравишься, и я хочу, чтобы ты знал. Но они никогда не длились достаточно долго. — Все. А теперь иди домой, пока твоя мама не разозлилась.       Джено улыбался всю дорогу до дома, и даже когда его мама начала дразнить его, потому что Джемин — самый прекрасный человек на Земле.

***

        Джено рассказал Ренджуну и Джисону на следующий день, когда они пошли гулять. Этого редкого случая, с тех пор, как появился Ченле, и Ренджун перестал жаловаться на него, хватило, чтобы Джено успел рассказать свою историю.       — Ты самый настоящий гей, почему я не спросил тебя раньше? — шутливо спросил Ренджун.       — Это все бесполезно без действий, — сказал Джисон. — Ты останешься просто другом, если в ближайшее время не пригласишь его на свидание.       — Я знаю. Но я правда не думаю, что у меня есть шанс, поэтому, может, лучше остаться просто друзьями, — простонал Джено.       — Мне кажется, или мы это уже проходили? — спросил Ренджун, и Джисон кивнул в знак согласия.       — Вы ужасны в советах, — пожаловался Джено.       — А ты ужасен в том, что не можешь начать отношения, — огрызнулся Джисон. — Не медли больше.       Но это именно то, что делал Джено. Он продолжал ждать какого-то знака, который бы подсказал ему, что он нравится Джемину чуть больше, чем окружающие, но этого никогда не произойдет. Джемин все еще виснул на нем, потому что он такой всегда. Он обнимал людей, знакомых и нет, целовал своих друзей в щеку, хотели они того или нет. Джено видел, как он обнимал людей на диване, наблюдая за чем-то, прижимаясь к спинам людей, когда они разговаривали, держал людей за руки, когда они куда-то шли. Это просто Джемин: милый, ласковый и легкий на подъем.       Джено не являлся исключением, что и не делало его особенным. Когда Джемин обнимал его и целовал в затылок, то это ничего не значило. Джено ничего не значил. И он думал, что когда-нибудь, может быть, он смирится с этим, даже если это случится не скоро. Ему просто придется проглотить эту смесь надежд, желаний и разочарований. Это будет больно, но смотреть на Джемина и никогда не быть достаточно близко, никогда не быть достаточно хорошим, всегда будет больнее.