Август

Кира колебалась. Она обещала бороться с жестоким призраком, бороться за собственную жизнь. Но теперь боль и страх заставляли взять нож и прерваться эти пытки, направленные на неё, но затрагивающие всех, кто был рядом. Тишину, повисшую во время мучительного выбора, разорвал вой сирены.  — Всем оставаться на своих местах! — послышался громкий мужичкой голос. На лице Августа промелькнула досада, но от своего предложения он не спешил отказываться. Вой сирены и голоса расплылись в звоне внутри головы. Опять это чувство, что Кира испытывала перед тем, как провалиться в сон. Перед глазами снова всё расплылось, а силы покидали. « Я спасена», — только и успела подумать Кира перед тем, как провалиться в забытье. Кира проснулась дома. Она лежала на диване, который заменил ей кровать после того, как Август сжёг её комнату. Хотелось ещё полежать, но сладко зевнув, девушка всё-таки встала.  — Мам! Пап! Никто не ответил. Конечно, оба родителя были на работе. Ну, что ж, завтрак придётся готовить самой. Может блинчики? Было бы неплохо. И белковый крем к ним взбить. Не завтрак, а мечта. Только бы этот злобный призрак снова не заявился. Умела бы Кира изгонять призраков, сама бы над ним поиздевалась, но увы. Подумав об этом, девушка тяжело вздохнула, подошла к стулу с одеждой. Вытащив из-под школьной одежды домашнюю, быстро переоделась и отправилась на кухню реализовывать свои планы по поводу завтрака. Только открыв дверь кухни, Кира увидела мужчину, режущего мясо на пластиковой разделочной доске.  — Папа? Почему ты не отвечал, когда я тебя звала?  — А, — отец отвлёкся, с милой улыбкой проводя тыльной стороной ладони по потному лбу, заявил: — Ну, знаешь, увлёкся и ничего не услышал.  — Ну, ясненько. Что готовишь? — Кира закрыла дверь за спиной и присела на стул напротив отца.  — Замариную и пожарю. Ты же такое любишь. А ещё добавим побольше приврав и соус кари. Согласна?  — Ага, — обрадовалась Кира. — А где мама?  — Её час назад вызвали в ДК. Там опять как-то спектаклю срывается или что-то такое. Я особо не вникал.  — Жаль, что мама с нами завтракать не будет, — улыбка пропала с лица Киры. Она не знала, что ещё спросить и как себя развеселить, так что просто рассматривала мясо на разделочной доске. Оно выглядело свежим, даже чересчур. Уж слишком много крови было вокруг. И доска, и стол вокруг неё, и нож, и фартук, и руки отца были в крови, словно он сам убил животное, вырезал из него кусок мяса и пришёл его готовить.  — Папа, а чьё это мясо? — решила уточнить Кира.  — Свинина, — с улыбкой заявил мужчина и себе под нос пробурчал: — Редкостная свинина.  — А где ты взял такую свежую свинину?  — А вот это, моя дорогая, се-кре-тик. Слов «секретик» мужчина произнёс по слогам, жестикулируя ножом в воздухе. От такого жеста Кире стало жутковато, её отец не игрался с ножом во время готовки и никогда не походил с ним на маньяка из ужастиков. Тут девушка почувствовала, как что-то хлюпает под ногами, словно на полу был слой воды. Инстинктивно глянув под стол, Кира замерла от ужаса. Жидкостью хлюпающий под ногами, оказалась кровь. Страх сковал все мышцы, кроме глазных. Взгляд скользнул по полу, покрытому красной жидкостью, на противоположный конец кухни. Там лежало что-то непонятное. Но спустя несколько мгновений испуганный разум Киры узнал мамины любимые розовые тапочки, единственное, что было абсолютно чистое от крови. Дальше серые мамины лосины, старенькие и потрёпанные, а теперь ещё заляпанные кровью так, что с трудом можно было найти место, окрашенное в их родной цвет. На бедре было непонятное кровавое месиво вместо привычных очертаний. Дальше растянутая синяя майка, больше половины которой приобрело красный оттенок. А дальше лицо, мамино лицо, искажённое ужасом, перепачканное кровью, такое родное и такое пугающее.  — Видела, значит, — тяжело вздохнул отец. — Значит, на меня одного будет два вида мяса: свинина и трусливая крольчатина. Кира выпрямилась, с ужасом глядя на отца. Тот с серьёзным видом, начал обходить стол, с окровавленным ножом подбираясь к своей испуганной дочери. Осознание того, что нужно спасаться, острым лезвием пронзило разум девушки. Она вскочила, схватила свой стул и бросила в отца, затем, не глядя, что происходит, бросилась бежать. После удара деревянного стула о стену, послышался спокойный голос:  — Куда же ты бежишь, кролик? Скоро нужно подавать завтрак, а от судьбы не уйдёшь. Метров пять до входной двери, всего пара прыжков — и свобода от этого страха, но… Кира будто почувствовала собственным телом, как нож выходит в спину между рёбер. Острая боль пронзила сердце. Крича, Кира снова очнулась от кошмара и снова вскрикнула, увидев лицо прямо перед своим. Она отпрянула. В первое мгновение ей показалось, что она смотрит в зеркало, но затем в том лице начали угадываться мужские черты. Август, который склонился над своей спящей жертвой. Он хихикнул и выпрямился.  — Как спалось? Весёлый сон, правда? Теперь он выглядел таким же оптимистом, как и обычно. Если не знать о его выходках, то можно было решить, сто он просто дружелюбный парень.  — Опять ты, — прошипела Кира, придя в себя. — Я не собираюсь умирать! — Не кричи, — фыркнул призрак. — Тебя же услышат. Я пришёл опять предложить тебе ножик.  — Я же сказала, что умирать не собираюсь. Кира уже не чувствовала страха. Его заменил гнев на своего мучителя.  — Может, ты боли боишься? Сама себе не сделаешь больно? — предположил Август. — Так не вопрос. Придумаем другой способ. Кстати, там на тумбочке таблеточки. Медсестра принесла, пока ты спала. Выпить тебе нужно. Девушка осмотрела. Вокруг больничная палата, казалось, также самая, что и чуть больше месяца назад. Тоже две пустые кровати, как и тогда. На её тумбочке действительно лежала маленькая голубая бумажка с надписью «Выпей это, как проснёшься», рядом стоял маленький белый стаканчик с тремя разными таблетками, рядом обычный гранёный стакан с водой.  — Так я тебе и поверю, — тяжело вздохнула Кира. — Сам же принёс и написал.  — И не думал, что ты догадаешься, — Август виновато улыбнулся. — Так таблеточки ли всё же ножик?  — Жизнь! Призрак только покачал головой, надменно глядя на свою собеседницу. Кира попыталась встать с больничной койки. Её сразу пронзила резкая боль в конечностях и спине. Значит то, что случилось в школе, было правдой. Что он сделал с учителями и детьми? Хоть и он призрак, но умеет заставить плясать людей под свою дудку. Девушка наконец осмотрела себя. Вместо той одежды, что на ней была в школе, мягкая белая пижама с длинными рукавами и штанинами. Тяжело дышать. Наверное, царапина на спине была глубже, чем казалась, поэтому её перевязали. Призрак бездействовал. Казалось, он решил дать своей жертве передышку, и она отчётливо это ощущала интуитивно. Да и у самой Киры не было сил сбежать от него. Перевязаны оказались правая нога ниже колена, левая рука ниже локтя. С этим понятно: там были укусы. Но бинт был и на правом плече. Возможно, порезалась стеклом, когда залезала в разбитое окно.  — Так берёшь ножик? Или дать тебе таблеточек, от которых ты заснёшь мирным сном? — ещё раз спросил Август, когда Кира закончила пересчитывать раны. — Дальше будет больнее.  — Нашёл дуру, — Кира снова легла и отвернулась, чтобы не показывать врагу свои эмоции.  — А если я скажу, что весь месяц я собирал разные интересные травы и вещества, сочетание которых давало интересные эффект, ведь был уверен, что ты не выполнишь обещание. Тебе подмешал в еду — это дало сонливость и кошмары. Подмешал другие в обеды на одном столе учеников в столовой — дало одержимость. Ну, а директора с учителями проще было загипнотизировать, травки бы такого эффекта не дали. К чему это я? Ах, да. Если вдруг не поняла: с людьми теперь тебе опасно. Очень легко они становятся моими куклами. Хочешь жить ещё? В лесу без людей выживешь? — призрак подленько захихикал. Кира сжала зубы. Этот подлец ещё и смеялся. В отличие от злодеев, которые объясняют свои действия и выдают планы, из-за чего в итоге и проигрывают, этот своими подобными монологами только загонял в угол героя, который просто хотел выжить.  — Кстати-кстати-кстати, — вдруг вспомнил призрак. — Следователь считает, что это ты со своим дружком загипнотизировали всех, а детям подсыпали наркоту. Твой дружок попадёт в колонию для несовершеннолетних только потому, что ты решила нарушить своё обещание и ещё немножко пожить, — Август на мгновение прервался, затем продолжил уже другим тоном: — Очнись уже! Ты нарушила баланс жизни и смерти, ты всю следующую жизнь страдать будешь, если сейчас не умрёшь сама!