Август

Кира очнулась и, почти сразу вспомнив, что произошло, стала со страхом озираться по сторонам. Больничная палата, абсолютно пустая, кровать в центре и девушка крепко к ней привязана. Как ни странно, не было даже Августа, не то что живых людей. Что же этот призрак задумал? Судя по тому, как шёл свет, окно было у изголовья. Судя по тому, что он имел оранжевый оттенок, уже вечерело. Нужно было выбираться из этих пут как можно скорее.  — Долго же ты спишь, — послышался со стороны окна знакомы голос. Призрак, похоже, улёгся на подоконнике, ведь его тени не было видно. А может, он просто её не отбрасывал? На это Кира раньше не обращала внимания.  — Отпусти меня!  — Нет, — тяжело вздохнул Август. — Ты слишком буйная пациентка.  — Подонок, быстро развяжи меня! Кира вырывалась изо всех сил. Ярость — единственное, что, как ей казалось, могло её освободить, но девушка просто бессильно билась в путах.  — А не то что? — призрак даже хихикнул, но потом заговорил серьёзно: — Ты в ловушке. Я могу мучать тебя любыми способами, как сам, так и позвать любого из сотрудников. Чем дольше ты страдаешь, тем больше будешь жалеть об этом. Твоя жертва никому сейчас…  — Заткнись уже! Мёртвый не может понять, насколько ценна жизнь!  — Не может? — Август не поверил своим ушам.  — Ты просто мертвец, который не понимает, что ради жизни можно выдержать любую боль. Как думаешь, ради чего люди побеждают смертельные болезни? Чтобы жить! Жизнь ценнее всего, ведь после смерти не будет ничего! Вот и тебе нужна моя жизнь, чтобы стать самому живым. Ты сам в этом признался! Ты думаешь, что я так глупа, чтобы это не понять? Но знаешь что, труп ходячий, я тебя не боюсь, делай, что хочешь, но ты меня не убьёшь! Тебе не достанется моя жизнь, дурак потусторонний! Я… Тут по щеке Кире прилетела пощёчина.  — Ты не исправима, — покачал головой Август. — То строишь из себя детектива, пытаясь перевернуть правду так, чтобы она имела зловещий вид, то кричишь, как идиотка. Сейчас ты волне оправдываешь своё положение буйного психа. Ты права только в одном: я тебя не убью и не заставлю никого это сделать, но не потому, что не могу, а потому, что это окончательно доломает баланс жизни и смерти.  — И этого называется: ты превратился из друга во врага?  — Я вспылил тогда. А сейчас ты нарываешься на то, чтобы я всё-таки выполнил своё обещание. Кира едва сдержала себя, чтобы не сказать «выполняй». Всё-таки здравый смысл пробился через злобу. Август покачал головой:  — Ты пока остынь, а я пойду загипнотизирую пару врачей. Ещё раз скажу: ты права: они тебя не убьют, но я сомневаюсь, что тебе понравится, скажем, операция без наркоза. Призрак ухмыльнулся Кире перед тем, как выйти из палаты. — Что же делать? — стала девушка думать вслух. Вместе с призраком пропал её гнев. — И что на меня нашло? Хотя… с другой стороны это ничего бы не изменило. Этот потусторонни гад будет издеваться надо мной, пока не умру. Почему он не выбрал того, кто сам хочет умереть?! Августа долго не было. Кира надеялась, что в палату может зайти медсестра, санитар или уборщица. Этого человека можно было попросить освободить. Может быть, он даже согласиться бы. Но никто не заходил. Минуты тянулись медленно. Начало темнеть. Палата погрузилась в полумрак, затем во тьму. Стало прохладно. Из открытой форточки веяло ночным холодом. Кира не сумела придумать, как выбраться. Она погрузилась в другие мысли. Как там родители? Что они о ней думают после выходок призрака? Они, наверное, места себе не находят, хотят у неё всё расспросить, потребовать объяснений. С каким же удовольствием Кира попыталась бы всё объяснить, если бы ей не пришлось сейчас лежать привязанная к кровати и ждать очередной жестокой выходки этого призрака. А как там Ван? Август говорил правду, когда уверял, что её друга арестовали. Что чувствует такой примерный мальчик в камере, дожидаясь суда? Проклинает ли её? Ненавидит? Вот бы был способ его спасти. Какая глупость. Кира даже себя спасти не может, а тут собралась ещё кого-то. Смешно. Какие только мысли в голову не лезут в темноте? Кира почти что заснула с мыслями о родителях и друге, как дверь тихонько скрипнула, включился свет. Он так больно врезался в глаза, что потекли слёзы. Когда девушка обрела способность видеть, она увидела Августа, спокойно подпирающего стенку.  — Решила раскаяться за то, что мне наговорила? — призрак решил сострить, когда увидел слёзы. Но кроме него в комнате были ещё двое мужчин. Скорее всего, абсолютно живых, но совсем не угрожающих. Может, это слово в данном случае не совсем подходит, но у точно операцию без наркоза они делать не собирались. Один ходил вокруг с рулеткой в руках и сигаретой во рту.  — Так-с, рост 163 см, — пробурчал он, выпустив в лицо Кире облачко дыма. Та закашляла. Странный способ пытки. Сигареты, конечно, убивают и, на сколько Киры знала, для тех, кто рядом с курильщиком они куда более опасны, чем для самого курильщика, но ни странный ли это способ пытки? Второй стоял рядом с блокнотом и что-то записывал.  — Так 163… 163… — бурчал он постукивая себя не пишущим концом ручки по небритой щеке. — Значит, гроб можно сделать 180. Хотя нет, мало, а 2 метра уже будет многовато. Может, сделать не по стандарту, 190? Тем временем второй померил расстояние от плеча до плеча Киры и, снова пыхнув дымом, бросил:  — 57, нет 58. Ай, пиши 60. От сигареты отвалился кусочек и упал на пол. Это могло бы стать частью пытки, если бы горячий пепел упал Кире, например, на руку, он бы мог чуть обжечь её. Да и то несильно. Но даже этого не произошло. В чём заключается пытка? Может призрак сумасшедший, а это обычные люди?  — Меня тут привязали насильно, — попыталась заговорить с ними девушка. — Пожалуйста, помогите мне. Развяжите. Мужчины не обратили внимания на мольбы. Словно Кира была уже мертва, а говорил только её невидимый призрак.  — Что это за выходки? — зашипела Кира в сторону Августа. — Что ты с ними сделал, чтобы они считали меня мёртвой?  — Ничего, — хихикнул тот. — Они абсолютно не подвергались моему воздействию. Я просто решил сделать твоим родителям подарок: гробик для тебя.  — Я не собираюсь умирать, ещё раз повторяю! Август просто покачал головой. Замерщик наконец отошёл от девушки, перекрестился и заявил:  — В какое ужасное время мы живём: такая молодая и такая больная. Совсем сошла с ума от своей болезни. Тут зашёл в третий мужчина. Он был уже в белом халате. Наверное, врач.  — Может, Вы тут мне можете помочь? — выдохнула Кира. — Развяжите меня.  — А вот он под гипнозом, — довольно ухмыльнулся Август.  — Молодые люди вы закончили? — доктор выпучил глаза и странно улыбнулся, словно он сам был сумасшедший.  — Это не моя работа. Он сам по себе такой был. Сам Август, казалось, был удивлён тому, что увидел.  — Да-да, мы уже уходим, — поспешил заверить тот, что с блокнотом, и плечом толкнул напарника к двери.  — Да тут все сумасшедшие, — послышался из-за двери тихий голос второго.  — Приступим к процедурам, — пропел врач, повернувшись к своей пациентке.