Август

— Дяденька, придите в себя, — Кира предприняла отчаянную попытку привезти своего будущего мучителя в адекватное состояние. — Вас загипнотизировал призрак. Что Вы скажите главврачу, когда оправдываться будите? Вы же сами пациентом психиатрического отделения станете.  — Главное, чтобы ты стала пациенткой морга, — буркнул Август. Сам врач, которому предназначались эти слова, пропустил их мимо ушей. Гипноз сделал его глухим? Порывшись в карманах халата, доктор достал стоматологические щипцы. Кира помнила из детства, что такими стоматологи рвали молочные зубы у детей. Она, конечно, не стала исключением, так что с этим инструментом у неё ассоциировались те же боль и слёзы, что и у других. Интересно, одурманенный врач сам придумал эту пытку или его надоумил Август? План до гениального коварен и прост. Во-первых, воспоминания детства будут бить морально, заставлять плакать и искать спасения. Конечно, этого не достаточно, чтобы избрать своим спасением смерть. Но, во-вторых, рвать коренные зубы без наркоза, конечно, нестерпимо больно. Не зря же говорят, что зубная боль одна из самых мучительных. Пусть это может показаться смешно, но от такой пытки можно принять и смерть в качестве избавления. По край ней мере, подумать об этом. И в-третьих, инструмент достали из кармана, то есть ни о какой стерильности не может быть и речи, так что чисто теоретически в кровь может попасть какая-нибудь дрянь, что может само по себе убить.  — Открой ротик, — улыбаясь на все 32 желтовато-белых зуба, заявил врач. — Будет не больно. Крепко сжав зубы, Кира злобно посмотрела на мужчину, затем на призрака, удовлетворённо наблюдавшего за этой сценой.  — Ты подумал, что так можешь изуродовать мой труп? — стараясь не разжимать зубов, выдавила она из себя.  — В гробу рот у тебя будет закрыт, — напомнил Август.  — Я буду сопротивляться, он и губы порежет, — не сдавалась девушка.  — Когда ты умрёшь, тебе будет всё равно на вид своего бездыханного трупа. Ты будешь благодарить меня за то, что я делаю. Кира перевела взгляд на врача. Его лицо было напротив её. С той же сумасшедшей улыбкой мужчина щёлкал щипцами. Казалось, что он этим хотел доказать, что щипцы — всего лишь весёлая игрушка, но на деле пугал ещё больше. Вдруг Кире в голову пришла сумасшедшая мысль. Надо было сделать это раньше, но самый очевидный и простой выход всегда приходит в голову самым последним. Конечно, если она воспользуется этим планом, то врач может сделать то, что хочет, а зубы ей ещё дороги, но всё же другого варианта пока нет. До предела наполнив лёгкие через нос, Кира что есть силы закричала:  — Помогите! В любом случае, в больнице должен был остаться кто-то на ночное дежурство. Вот бы этот кто-то услышал и не оказался марионеткой призрака. В первое мгновение врач попытался ухватить какой-нибудь зуб, но промахнулся и зажал язык. Волна крика ещё более громкого, чем предыдущий, врезалась ему в уши. Доктор выронил щипцы и, зажимая оба уха, попятился к стене. Через несколько мгновений по коридору кто-то бежал. Сработало. Язык Киры ныл и пульсировал от боли, во рту чувствовался вкус крови, но, она была обрадована тем, что это сработало. В очередной раз промахнувшийся в своих планах пытки Август с напряжением на лице ждал, кем же будет тот, кто откликнулся на крик о помощи. В палату забежала медсестра, та самая, что останавливала Киру, когда та пыталась сбежать из больницы. Судя по её удивлённому взгляду, она сумела избежать гипноза.  — Что ты тут делаешь? Кто это сделал? Виктор Анатольевич, а с Вами что? Кира повернула голову, у стены на корточках сидел врач, зажимая уши руками. От голоса медсестры, он быстро выпрямился, опустил одну руку, с изумлением оглядел всё вокруг:  — Я сам ничего не понимаю, — прошептал он. — Девочка, что здесь твориться?  — Вас гипнотизировали, — быстро начала она изменившимся из-за повреждения языка голосом. — Он здесь. Быстро развяжите меня и убегайте. Врач послушался. Бросившись к кровати, он начал распутывать узел на правой руке. Увидев это, медсестра принялась за правую ногу. Но Август не собирался на всё это просто смотреть. Медсестра почувствовала прикосновение к своему плечу.  — А? — она обернулась, отпустив ещё не развязанный узел, и увидела перед собой золотые карманные часы, качающиеся, словно маятник.  — Нет! — выкрикнула Кира, только заметив, что медсестра оборачивается, но уже было поздно. Сознание женщины полностью отключилось, оно было во власти призрака.  — Как только я щёлкну пальцами, — раздался приглушённый, словно из динамика, незнакомый голос, — те, кто в этой комнате станут твоими врагами, — это произнёс ещё один голос, но он тоже звучал из динамика. — Ты должна покончить со своими врагами.  — Что? Нет! Не слушайте! — закричал врач, поняв, что происходит, но было поздно. Из динамика раздался щелчок и медсестра резко обернулась, с вызовом глянув на врача. Она медленно начала отходить к шкафу с медикаментами, стоящему у двери. Врач отвлёкся от помощи своей пациентке, решив успокоить внезапно поехавшую рассудком женщину.  — Спокойно, всё хорошо. Не надо агрессии. Она ни к чему не приведёт, — успокаивающим тоном говорил он, он медсестра кулаком ударила по стеклянной дверце. Раздался звон. Врач успел освободить одну руку Кире. Не теряя времени, она принялась за вторую, не обращая внимания, что от возбуждения дышит ртом, от чего из него течёт струйка крови. Вдруг перед врачом появляются те же гипнотизирующие часы, но он во время это понял и, вытянув левую руку, отмахнулся не только от орудия гипноза, но и случайно хорошенько толкнул невидимого гипнотизёра, от чего тот уронил плеер, который и воспроизводил то, что он хотел сказать, так, чтобы это слышали живые. Неудачная попытка гипноза даёт медсестре несколько минут, чтобы осмотреть шкафчик. Таблетки, порошки, неострые инструменты — ничего полезного для защиты от врагов. Нет времени долго думать. Услышав звук улара, словно давший ей сигнал о том, что время на поиск оружия вышло, женщина схватила острый кусок стекла и развернулась. Кира уже развязала вторую руку и принялась за правую ногу. На белой пижаме появляются красные пятна, но девушка не обращает на это внимания. Схватив с пола плеер, призрак убежал, ничего не сказав. Отвлёкшись на неожиданно распахнувшуюся дверь, врач потерял бдительность. Женщина бросилась на него и воткнула кусок стекла в правое плечо. Врач кричал от боли в первое мгновение, но потом пришёл в себя и вырвал осколок из своей плоти. А медсестра бросилась к Кире, которой остаётся высвободить только одну ногу. На девочку женщина набрасывается уже просто с кулаками, но та во время ловит её запястья. Медсестра куда сильнее, Кира это понимает, поэтому скорее открывает рот, чтобы крикнут во всё горло «очнись», ведь это помогло врачу преодолеть гипноз и должно помочь во второй раз.  — Очни… Девушка забыла, что её голова сейчас наклонена назад, и крик приводит к тому, что она захлёбывается собственной кровью. Врач бросился на помощь, оттолкнул сумасшедшую женщину и парой пощёчин привёл её в чувство.  — Здесь твориться какая-то чертовщина, — шепчет она со страхом, пока Кира пытается откашляться. Казалось бы, что всё закончилось, но все понимают, что это, скорее всего, ненадолго. Врач направляется к шкафу искать, чем обработать раны, а медсестра помогает развязать второй узел.  — Что здесь происходит? — спросила она, едва прикоснувшись к узлу.  — Призрак хочет меня убить. Вы же давали клятву Гиппократа, вы должны помогать, так помогите мне от него избавиться. Это было глупо, но совсем не попросить помощи Кира тоже не могла.  — Мы не экзарцисты, а медики, — тяжело воздохнул врач, найдя в шкафу бутылочку перекиси. — А, что я говорю? Нам всем троим нужен психиатр после того, что здесь случилось.