Стать человеком

      В отличие от неудачника Сыроежкина, Электроник был везунчиком. Оказавшись на улице без документов и средств к существованию, он уже через пару часов был трудоустроен и обеспечен ночлегом.       А дело было так. Убежав от бывших друзей и побродив в расстроенных чувствах по городу, Электроник оказался у входа в Торговый центр. В наше время все городские дороги ведут в один из местных Торгово-Развлекательных Комплексов. В крупном городе их могут быть десятки, а в маленьком найдётся хотя бы один. Вот и Электроник, сам того не желая, подошёл к местному центру цивилизации из стекла, бетона и пластика. Погода портилась, гулять надоело, а внутри этого здания Элек ни разу не был. Ему стало любопытно, и он вошёл. Обойдя за полчаса все этажи и закоулки, Электроник остановился около небольшого закутка с надписью «Ремонт цифровой техники». Внизу под вывеской на скотче висел обычный рукописный листок: «Требуется мастер по ремонту смартфонов и ноутбуков. Срочно». В закутке за стойкой сидел мужичок и сосредоточенно ковырялся во внутренностях какого-то телефона.       — Я умею чинить ноутбуки, смартфоны, планшеты и другую электронику, — вместо «здрасьте» сказал Электроник мастеру. Мужик удивлённо поднял на него глаза и сказал:       — Проходи. Там в коробке лежит старый телефон. Сможешь диагностировать поломку и починить, считай собеседование прошёл.       Электроник осмотрел гаджет, попросил у мастера необходимые инструменты, потом ещё пару раз спрашивал про запчасти и комплектующие и через полчаса предъявил ему полностью рабочий аппарат. Мужик удивился ещё больше, потом обрадовался и предложил сотрудничество. Оказалось, он зашивается, клиенты недовольны, напарник сломал руку и его не будет ближайшие три недели, а тут такой подарок судьбы — надо брать. Электроник просидел до самого вечера, сделал объём работы, который сам владелец мастерской осилил бы за два дня в лучшем случае, а когда настала пора закрывать лавочку, попросил разрешения заночевать прямо в мастерской. В закутке стоял диванчик.       Мужик прикинул, что ничего особо ценного он тут на ночь не оставляет, с охраной он договорится и разрешил остаться, предварительно рассчитавшись с Элеком за день работы по экономному тарифу.       Так прошло несколько дней. Электроник с утра до вечера чинил электронику и из здания ТРК на улицу не выходил. Тут было всё необходимое — диван, еда, туалеты, душевые для персонала, в которые за определённую плату пускали и его, и магазины. Много магазинов, в которых можно было приобрести самое необходимое, вроде одежды и предметов личной гигиены. А кое-какие деньги у Электроника теперь водились. Без необходимости из своего закутка Элек не выходил, с клиентами общался хозяин. Работать Элеку нравилось, собственные деньги тоже радовали, но он опять как бы выпал из жизни, превратившись в придаточный механизм, обеспечивающий работу других электронных устройств. Какая ирония. Вспоминать о Серёже Элек себе запретил — слишком тяжело было осознавать тот факт, что скорее всего он его больше не увидит, и, чтобы избавиться о болезненных мыслей, полностью сосредотачивался на работе.       А между тем, всё это время Электроника искали несколько заинтересованных в нём лиц. Андроид очень нужен был профессору Громову с Машей, Мику Урри, Гусеву с Корольковым и Майе Светловой. Всем, правда, по разным причинам. Виктор Иванович с Марией Петровной просто очень беспокоились за своего почти что сына и хотели быть уверены, что с ним всё в порядке. Мик Урри должен был доставить Электроника в целости и сохранности своему шефу, да ещё и выяснить по дороге как им управлять. Гусеву с Корольковым Элек нужен был в качестве средства помощи Серёже Сыроежкину, чьё пребывание в школе было теперь под большим вопросом. А Майе Светловой Элек нужен был исключительно по причине личной симпатии. Она-то его и нашла в итоге. Совершенно случайно.       Хозяин мастерской по ремонту цифровой техники сверял с заказом доставленные курьером комплектующие, засев в дальнем уголке своего закутка, а Элека оставил у стойки встречать клиентов.       — Здравствуйте, мне нужно поменять стекло на Самсунге. Сколько это будет стоить? — Майя достала свой телефон из сумки, подняла глаза на ремонтника… — Эл?       — Майя. От восьмисот рублей, — как вести себя со знакомой Элек не знал. Он, конечно, рад был её видеть, но сама девушка являлась живым напоминанием о Серёже и той прекрасной жизни, вкус которой Элек смог ощутить благодаря своему двойнику, и которой благодаря ему же лишился.       — Что ты здесь делаешь, Эл?       — Работаю.       — Но почему? — у Майки всё в голове не укладывалось, что тот прекрасный ангел, который спас её в парке и который потом был так с ней мил, теперь предпочитает ковыряться в железках и не проявляет к ней никакого интереса.       — Мне надо что-то есть и где-то спать. Для этого нужны деньги, — пожал плечами Электроник.       — Но как же… у тебя ведь есть семья… то есть профессор — Серёжа рассказывал, — при упоминании Серёжиного имени Эл чуть вздрогнул.       — Я не хочу пока возвращаться к профессору. А люди ведь обычно работают, чтобы себя прокормить. Май, я сейчас занят, — решил прервать неприятный разговор Элек, — но если ты хочешь пообщаться, то через полчаса у меня обед. Можем перекусить вместе, я угощаю, — вроде как, если приглашаешь женщину на трапезу, то за неё положено платить, подумал Эл.       — Конечно! — улыбнулась Светлова. — буду тут через полчаса.       — Телефон, Майя, — напомнил Элек собравшейся уже уходить девушке изначальную цель её визита в мастерскую.

***

      — Эл, а давай вечером погуляем, — предложила Майка, хлебнув диетической колы. По причине своего увлечения спортивной гимнастикой она вечно сидела на диете и вынуждена была считать калории.       — Я работаю допоздна.       — А когда у тебя выходные?       — В ближайшие две с половиной недели их не будет, — Элек совершенно искренне собирался с головой зарыться в ломанные телефоны и ноуты, пока у него есть такая возможность. Это помогало избавиться от лишних мыслей.       — Слушай, ну также нельзя, — разочарованно сказала девушка.       — Почему?       — У людей есть не только работа, — больное место Элека Майя, как и Серёжа до этого, просекла сразу и решила давить на «кнопку», чтобы получить нужный ей результат. — Надо общаться с людьми, с друзьями.       — Ну, у меня теперь нет друзей.       — А я? — обиделась Майка.       — Ты действительно хочешь быть другом че… тому, кто тебя обманывал с самого начала и выдавал себя за другого человека?       — Хм… ты прав. С Серёжей после всего этого дружить не хочется.       — Я не о нём, — вздохнул Эл. Сам он с Сыроежкиным был готов дружить несмотря ни на что. Лишь бы Серёжа был не против.       — Эл, ты мне нравишься.       — Я — всего лишь копия Серёжи. Тебе нравится он.       — Не надо за меня отвечать, я лучше знаю, — разговор грозил зайти куда-то не туда, и Майка постаралась исправить ситуацию. — Ребята тоже по тебе скучают. Вовка с Витей, Макар Гусев…       — Гусев? — удивился Эл. — У него теперь Серёжа есть. Они вроде лучшие друзья, если я правильно понимаю.       — Ну, — Майке не хотелось этого говорить, но, судя по всему, другого способа вытащить Эла из его скорлупы, не было. — Макар ищет тебя. Всех, кого мог, на уши поднял. Королькова, Смирнова и даже этого… Рыжикова мелкого. Который Чижиков.       — Зачем я ему сдался? — не понял Электроник.       — Не совсем ему. Серёже. У него теперь проблемы. И Макар считает, что только ты можешь ему помочь, — тяжело вздохнула Майя. Очень не хотелось ей опять сводить Элека с Серёжиной компанией. Хотелось, чтобы он был только с ней. Но раз это единственный выход…       — Какие у Серёжи проблемы? — насторожился Элек. Он совсем забыл про еду и внимательно смотрел на девушку.       — Он в десятый класс хотел. Теперь вряд ли ему это удастся, по крайней мере в этой школе, — Майка, которая быстро влилась в Серёжину тусовку и так в ней и осталась, была в курсе всех их дел. — По школе прошёл слух, которому учителя предпочли поверить, что последнее время Сыроежкин в школу сам не ходил, ничего не сдавал, а вместо него «учился» его двойник, обладающий большими способностями. И на педсовете, где присутствовал человек из РОНО, было решено, что Серёжа в индивидуальном порядке будет сдавать экзамены за девятый класс по всем предметам. В противном случае ему грозит неаттестация. Для него, скажу честно, это сверхзадача. А ещё же ОГЭ на носу. К ним тоже готовиться надо. С учётом того, что в Серёжиной физ-мат школе десятый класс планируется всего один, а девятых — три, сам понимаешь, попадут в десятый «не только лишь все».       Электроник сидел бледный, неподвижно глядя в пустоту. Новая информация выбила его из колеи. Получается, он не просто обеспечил Серёже проблемы в школе, проявив себя слишком одарённым учеником, он ещё и бросил его одного с ними разбираться, трусливо сбежав при первых же возникших трудностях. С одной стороны, это очень даже по-человечески. Только радости от этой мысли Электроник не испытал абсолютно. Человеком он стать хотел. Это бесспорно. Но каким? «Лучше уж быть хорошей машиной, чем плохим человеком», — решил для себя Электроник. Или это результат работы одного из программных модулей, отвечающих за его морально-нравственные установки? Точно на этот вопрос никто не ответит.       — Я ему помогу. Что мне надо делать?       — Звони Гусю, он проинструктирует, — Майка обречённо протянула Элеку свой старенький Престижио.

***

      Неприятности поджидали Серёжу как только он переступил порог родной школы, едва придя в себя после болезни. Для начала Таратар вызвал Сыроежкина к доске, чтобы тот популярно объяснил всему классу решение предстоящей на экзамене задачи. На вопли подстрекаемого Макаром Королькова, что несправедливо всё время Серёгу спрашивать, и что он тоже хочет, Семён Николаевич никак не прореагировал, Серёжины слова о плохом самочувствии и вовсе пропустил мимо ушей, сказав, что раз пришёл в школу, значит здоров, и лично сопроводил юное дарование к доске и вручил мел. Пять минут позора, смешки одноклассников и удивлённый взгляд Таратара поверх очков, едва не довели несчастного Сыроежкина до слёз.       Следующим уроком была физика, где ситуация повторилась один в один. Серёжа почти привык. Русский с литературой прошли на удивление спокойно, хотя не ожидающий уже ничего хорошего от жизни Сыроежкин был морально готов к очередной подставе от двойника. Однако, родную речь во всех её проявлениях Серёжа действительно хорошо знал. Он даже сам писал стихи, о чём никто кроме Электроника не догадывался. Случайно встреченный на помойке двойник произвёл на Серёжу такое сильное и приятное впечатление, что он в первый же день знакомства решил сам его очаровать. И не придумал ничего лучше, чем продемонстрировать ему единственный свой талант — автора-исполнителя песен категории «шесть плюс». Незамысловатая песенка про лодырей-школьников, которые не хотят учиться, а хотят гулять, исполненная под аккомпанемент акустической гитары, очень понравилась андроиду, хотя он и не придерживался такой идеологии.       Дальше была химия, где Серёжин позор у доски растянулся аж на целых пятнадцать минут. Химичка, в отличие от физика и математика никак не могла поверить во внезапную Серёжину деменцию и всё пыталась добиться от Сыроежкина внятного ответа. Англичанка, как только начался урок, обратилась с Серёже с какой-то тирадой на английском языке, которую он понял в лучшем случае на треть и никак не мог взять в толк, почему она на него так выжидательно смотрит, словно он ей денег должен и не отдаёт. Оказалось, должен. Только не денег, а доклад на двадцать минут с обзором творчества Чосера.       Серёжа думал, что всё самое страшное позади, к чувству стыда и собственной ущербности он уже вполне адаптировался, но неприятности, которые с ним уже случились, были только цветочками. Настало время ягод.       После уроков Гусев с Корольковым пошли разбираться к Таратару с какими-то Макаровыми учебными делами, а Серёжа, который уже видеть не мог физиономию математика, решил подождать друзей внизу в вестибюле. Народ почти весь разошёлся по домам, только секция тяжёлой атлетики в виде группы одиннадцатиклассников толпилась у дверей спортивного зала. Видимо, ждали своего «главного». Серёжа сидел расстроенный и злой, полностью погрузившись в свои мысли, и не мог заметить заинтересованных взглядов, время от времени бросаемых старшеклассниками в его сторону.       — А, вот и наш чемпион! — Серёжино самокопание было нарушено самым грубым образом. Перед ним на корточках присел здоровый бугай и как-то нехорошо лыбился, глядя на Сыроежкина.       — Чего тебе надо, Жаботинский? — на светскую беседу Серёжа сейчас настроен не был. Тем более с этим придурком, у которого все мозги в мускулы перетекли — это все знают. Ничего общего с прославленным спортсменом Лёха Жабин, кроме увлечения тяжёлой атлетикой не имел, но кликуха за ним закрепилась, и теперь его все только так и звали.       — Как что? Мастер-класс сейчас нам покажешь, — деланно удивился парень. — Эй, пацаны, — крикнул он своим одноклассникам, — сейчас нас звезда спорта тренировать будет!       — Чего? Совсем ебанулся? — не понял юмора Сыроежкин.       Ответа его не удостоили, а буквально за шкирку втащили в спортивный зал под смешки и улюлюканье тяжелоатлетов. Там его отпустили, окружив со всех сторон.       — Ребята, вы чего? — Серёжа в растерянности смотрел на парней и совершенно ничего не понимал. — Чего вам от меня надо?       — Сыроежкин, не строй из себя дурачка, — Серьёзно сказал Лёха. — Мы хотим посмотреть, как такая сопля как ты, одной рукой пятьдесят килограмм поднимает.       — Я не поднимаю, это какая-то ошибка, — пробормотал Серёжа.       — Нам Ростик все уши прожужжал, как ты катившуюся штангу остановил, а потом её на плечо к себе закинул и на место отнёс. А нас бездарями и лентяями назвал. На твоём фоне.       — Не могло такого быть, это ему с перепоя показалось, — Серёжа начал догадываться в чём дело. Тем более Гусь, как серьёзный спортсмен, тоже был шокирован выходкой Электроника, пока не узнал от Серёжи что к чему.       — С перепоя, говоришь? — Жаботинский достал телефон и продемонстрировал Серёже пару фотографий, на которых Электроник, одетый в его спортивную форму действительно несёт штангу. Кто-то из освобождённых, видать, сфоткал на уроке и выложил на всеобщее обозрение.       — Я сейчас всё равно не могу, я не в форме, — Серёжа имел в виду, что его физическая форма далека от идеала после болезни. Но гад Лёха под смешки своих приятелей предпочёл сделать вид, что понял его буквально.       — Ребята, поможем чемпиону раздеться! — крикнул парням Лёха под их одобрительные смешки и возгласы.       Старшеклассники всей толпой окружили Серёжу и принялись его раздевать. Стащили с ошарашенного внезапной атакой Сыроежкина всю одежду, попутно облапав его где только можно и издеваясь над его реакцией. Серёжа стоял весь красный, растрёпанный с выступившими на глазах слезами, прикрывая руками пах. Трусы на нём оставили, но не привыкший к публичному оголению Серёжа был в полном смятении и чувствовал себя абсолютно беззащитным. Парни смеялись над ним, обсуждали его ещё не до конца сошедшие синяки, не стесняясь их трогать, делали сомнительные комплименты Серёжиной заднице, награждая болезненными шлепками, хватали за ляжки, кто-то ущипнул его за сосок. Чем-то такое отношение напомнило Серёже Гусева. Несмотря на весь свой ужас и стыд Серёжа возбудился, что, конечно же, не осталось не замеченным парнями, вызвав у них новую волну издёвок, шлепков и хохота.       — Ну что, где штанга? — Жаботинский вспомнил зачем они вообще сюда пришли.       — Лёх, какая ему штанга ты чё? Рухнет он или покалечит кого-нибудь. Сам что-ли не видишь? — подал голос разума кто-то из качков.       — Да-а-а, — согласился Жаботинский. — Но таскал же он её на фотке-то. Да и Ростик, конечно, старый маразматик, но так просто врать бы не стал. О, придумал! На скамью его, там, если чё подстрахуем, — скомандовал своим Лёха.       Серёжу тут же подхватили за руки и за ноги и понесли в отсек спортивного зала, где стояли тренажёры. Была там и штанга на стойке, под которой имелась специальная скамья для жима лёжа. Вот на эту скамью и положили на спину трепыхающегося в крепком захвате и матерящегося Сыроежкина.       Лёха сел ему верхом на бёдра, пресекая всякую возможность побега, потом слегка сжал рукой Серёжины яйца и, наклонившись, прошептал ему в самое ухо:       — Вижу, ты у нас по мальчикам. Поэтому, малыш, ты либо перестаёшь кокетничать и выполняешь жим лёжа от груди, либо отсасываешь у всех присутствующих. Выбирай, что тебе больше нравится.       Серёжа принял угрозу всерьёз и сразу потянулся к штанге. При своём весе пятьдесят пять кило выжать пятьдесят пару-тройку раз в принципе не проблема. У него получилось даже четыре раза! Наверное адреналин силы придал. Лёха всё также сидел у него на бёдрах, его рука по прежнему лежала на Серёжином паху, не давая спасть эрекции, а другой он слегка поглаживал его напрягающиеся грудь и пресс. Это отвлекало Серёжу, особенно, когда чужие пальцы проходились по соскам. Руки дрожали, мышцы, никогда прежде не испытывавшие такой нагрузки, в итоге отказались реагировать на сигналы мозга, и пятый раз выжать штангу и положить её на стойку Серёжа уже не мог. Штангу с него убрали парни, а Жаботинский, буквально пожиравший Серёжу голодным взглядом, усмехнулся и промурлыкал:       — Я думаю, наш малыш справился с заданием и теперь заслужил небольшую награду за свои труды, — Лёха приспустил Серёжины трусы, заправив резинку под яйца и обхватил рукой ствол.       — Убери руки, сволочь! — Сыроежкин дрожащими руками пытался отпихнуть агрессора. Безрезультатно, разумеется.       — Бля, ты что, ему дрочить собрался?! — не поверил в серьёзность намерений своего лидера кто-то из качков.       — Лучше руки подержите и рот ему закройте, — раздавал указания невозмутимый тяжелоатлет. — Раз уж я его так напряг с этой штангой, я ему и расслабиться помогу. Как честный человек, — под общий хохот Леха стал медленно водить рукой вверх-вниз по Серёжиному члену, обнажая красную, сочащуюся смазкой головку.       Серёжины руки были тут же зажаты над его головой, а на рот легла чья-то большая ладонь. Сыроежкин ненавидел в этот момент извращенца-Жаботинского, его таких же отмороженных дружков, проклятого робота, если бы не дурацкий выпендрёж которого на физре, этого стыда и ужаса с Серёжей бы не происходило, но больше всего он ненавидел себя. Потому что возбудился от близости и агрессивных действий сильных парней и теперь сам толкался в Лёхин кулак — ему нужен был более быстрый темп, а этот гад специально издевался и дразнил его, двигал рукой медленно, перекатывал другой рукой яички, размазывал по головке смазку, слегка задевая вход в уретру. Серёжа от переполняющих его противоречивых чувств уже плакал и стонал в голос, но из-под зажимающей его рот ладони вырывалось только сдавленное мычание. Кто-то из парней гладил его по волосам и размазывал по щекам слёзы, кто-то ласкал соски. Наконец, Жаботинский сжалился над несчастным, темп стал быстрее, давление на головку возросло, и Серёжа излился под одобрительный хохот и свист окружающих. Такого сильного и яркого оргазма Серёжа в своей жизни ещё не испытывал. На какое-то время он отключился.       Когда Серёжа пришёл в себя, рядом никого не было. Он так и лежал один со спущенными трусами, запрокинутыми за голову руками, весь в слезах, соплях и собственной сперме, которая уже начала подсыхать и неприятно стягивать кожу на животе. Он медленно поднялся, добрёл до валяющейся на полу зала одежды, вытерся нижней майкой, с трудом оделся — руки ещё дрожали и плохо его слушались. В вестибюле его ждал оставленный рюкзак, почему-то не до конца закрытый. Серёжа проверил — телефон и кошелёк с парой сотен на месте, остальное неважно. Посмотрел на часы — с момента как закончился предыдущий урок прошло не больше получаса. А для Серёжи — как целая жизнь. Которую он уже успел возненавидеть. Он сел на скамейку, оперся локтями о колени и закрыл руками лицо. Никого и ничего не хотелось видеть. Ещё пара минут, он немного успокоится и пойдёт домой.       На плечо легла чья-то тёплая ладонь. Серёжа дёрнулся и опустил руки.       — Сыроега, что с тобой? На тебе лица нет. Плохо стало? — обеспокоенный Гусь заглядывал ему в глаза. Рядом, тоже с озабоченным видом, стоял Корольков.       — Пошли домой, — не своим голосом сказал Серёжа, медленно встал и, слегка шатаясь, пошёл к выходу, за всю дорогу не проронив больше ни слова.