3. Как родился Электроник
13 декабря 2018 г., 11:06
Пока Серёжа разбирался со школьными проблемами, виновнику бед и несчастий, свалившихся на Серёжину голову за последнюю неделю, тоже пришлось несладко. Но, обо всём по порядку.
Для пущей ясности стоит немного рассказать, что же это за существо такое уникальное, из-за которого всё началось, — Электроник.
Создан он был фактически тремя людьми — бывшими одноклассниками. Борис Абрамович Вчерашний — в прошлом криминальный авторитет, а до недавнего времени представитель крупного бизнеса, отвечал за финансовую часть проекта и должен был стать его основным бенефициантом. Профессор Виктор Иванович Громов — учёный, молекулярный биолог и биоинженер — основной создатель биологического организма комбинированного типа и координатор всей работы. Трудился в паре с Марией Петровной Канарейкиной — бессменным своим помощником и ассистентом. Мария Петровна занималась электромеханической частью объекта. И, наконец, Александр Сергеевич Светловидов, он же Стамп — в прошлом талантливый учёный кибернетик, а теперь глава таинственной ОПГ широкой специализации, базирующейся в одной из бывших прибалтийских республик. На его совести было создание программного кода, алгоритмов управления телом и электронно-биологического интерфейса уникального киборга-андроида.
Все трое деятелей были люди весьма своеобразные и отношения между собой имели непростые.
Безумная, на первый взгляд, идея создать с нуля человеческий организм принадлежала Борису Абрамовичу и имела весьма практическую цель. Борис был неизлечимо болен и надеялся прожить в лучшем случае ещё несколько лет. Он хотел себе новое тело. Молодое, здоровое и, желательно, красивое. В него он при помощи Вити Громова и Саши Стампа надеялся перед самой своей кончиной перенести своё сознание и продолжить жить, наслаждаясь молодостью и деньгами, которые, как известно, с собой обычно не уносят. Ни Стамп, ни Громов в успех этой затеи изначально не верили, но отказываться от работы за столь крупное вознаграждение сочли неразумным.
Для Виктора Ивановича в столице была построена специальная лаборатория, основной персонал которой ни сном ни духом не догадывался о конечной цели своей работы. Официально она занималась разработкой и созданием искусственных органов человека и биомеханических протезов. Стамп работал удалённо, не рискуя по возвращении на Родину быть преданным в руки правосудия за свои прошлые многочисленные правонарушения. Лишь в случаях острой необходимости командируя к Вите своего специалиста.
Генетический прототип для будущего Бориного тела нашёлся случайно. На рубеже веков запасливый Витя Громов, пользуясь личными связями в одном из московских родильных домов незаконно приобрёл для частного пользования в сугубо исследовательских целях пуповинную кровь, стволовые клетки которой и намеревался в дальнейшем использовать в своих опытах. Образцы нелегально хранил в криогенной камере родного НИИ, материальную базу которого в обход всех правил и инструкций использовал для своих исследований. Он был поистине фанатиком своего дела. За семьёй ребенка, кровь которого так пригодилась учёному-энтузиасту, Громов по мере сил послеживал. Вскоре после рождения малыша семья Сыроежкиных покинула столицу и перебралась к родне в ближайшее замкадье. Профессор по долгу службы часто бывал в этом городке, поскольку там находился один из филиалов его Института, и жизнь маленького Серёжи наблюдал воочию.
Когда по Витину душу с интересным предложением объявился его бывший друг-одноклассник, Громов сразу вспомнил про Серёжу Сыроежкина. Он даже издали показал мальчика Боре. Тот остался доволен и организовал секретную операцию по взятию у бедного Серёжи необходимых образцов органов и тканей. Внезапно ученику шестого «б» класса сорок четвёртой школы стало плохо прямо на уроке математики. Была вызвана скорая, и мальчика доставили в детское отделение городской больницы, где под видом оказания медицинской помощи под общим наркозом у него были взяты нужные образцы. А на следующий день ничего не подозревающий Серёжа отлёживался дома, наслаждаясь незапланированным выходным. Так началась работа по созданию Электроника.
Через два года тело киборга, построенное на электромеханическом каркасе и состоящее из специального биоразлагаемого полимера и напечатанных на медицинском 3D принтере из стволовых клеток и образцов тканей органов и систем, было полностью готово, операционная система установлена в электронную часть его мозга и оставалось только дождаться критического ухудшения состояния здоровья господина Вчерашнего. Однако, судьба сыграла с Борей злую шутку. Или, наоборот, добрую, но с Витей. Весело проводя время в одной из элитных московских саун в компании дорогого алкоголя и таких же дорогих женщин пониженной социальной ответственности, Борис Абрамович скоропостижно скончался. И вовсе даже не от своего смертельного недуга, а от банального сердечного приступа, вызванного повышенной концентрацией этанола в крови на фоне высокой температуры и влажности в помещении в сочетании со скачком давления во время оргазма. А буквально через день в лаборатории профессора Громова по неустановленным причинам произошёл пожар, полностью уничтоживший все результаты его двухлетних трудов. В котором лишь по счастливой случайности никто из людей не пострадал.
Позвонившему узнать подробности Стампу Громов умирающим голосом поведал, что это не иначе как диверсия. Кто-то из многочисленных недоброжелателей пронюхал о планах Бореньки Вчерашнего и уничтожил и его самого, и его возможное светлое будущее. И дело всей жизни самого профессора. Поэтому он, Витя, сейчас слёг с сердцем, и вообще, у него депрессия, и он будет премного благодарен Саше, если тот никогда больше не будет напоминать ему о печально завершившемся эксперименте. Тем более, что покойный им всё давно оплатил и почил с миром, не имея долгов. По крайней мере, перед ними. Стамп Вите посочувствовал, пожелал скорейшего выздоровления и ни на секунду не поверил. «Старый лис, вздумал меня обхитрить!.. Забрать Электроника себе в единоличное пользование. Не выйдет! Если бы не мои программы, никакого киборга бы не было. Это моё детище, и я заполучу его себе и найду ему достойное применение. А Витька сам ко мне прибежит», — рассуждал Стамп.
Однако, через месяц в Москве от Профессора и Маши, а также Электроника, достоверно о существовании которого теперь знали только они двое, не осталось и следа. Пара учёных в срочном порядке продала свои квартиры, утрясла все дела с пожарной инспекцией и полицией и отбыла в неизвестном направлении.
Осесть Громову и Канарейкиной пришлось всё в том же городке, где жил Серёжа Сыроежкин. Просто, именно там находился филиал НИИ, где профессор, не мыслящий себя без работы, мог продолжить свою карьеру по интересующему его направлению.
В новой квартире, которую Виктор Иванович с Машей приобрели в совместную собственность, одна из комнат больше напоминала реанимационную палату. На кровати, подключённый к системам жизнеобеспечения, введённый в состояние искусственной комы, лежал подросток. На вид мальчику было не больше пятнадцати лет и он был точной копией другого горожанина — восьмиклассника Серёжи Сыроежкина.
Вся двигательная мускулатура Электроника была приведена в тонус, оставалось только вывести его из комы и отключить от приборов. Тогда электронная часть мозга в автоматическом режиме придёт в рабочее состояние и начнёт взаимодействовать с его биологической частью. Электроник «оживёт» или лучше сказать «родится».
Запуск системы профессор с Машей назначили на первое мая. Переволновавшиеся учёные выполнили все необходимые манипуляции и стали ждать результат. Лежащий на кровати мальчик чуть пошевелил руками, уголки его рта непроизвольно дёрнулись, глазные яблоки под закрытыми веками пришли в движение. Через пару мгновений он открыл глаза. И сразу же сел на кровати. Огляделся, скользнув взглядом по своим создателям и сделал то, что учёные никак от него не ожидали. Он слегка прокашлялся и сказал, обращаясь к застывшим в ожидании его действий людям:
— Мне уже сделали операцию? А где моя мама?
— О чём ты говоришь, мальчик мой? — опешивший Виктор Иванович не знал как реагировать на подобные речи. Маша и вовсе стояла с открытым ртом, не понимая, что делать. — Ты абсолютно здоров.
Электроник пошевелил ногами, откинул одеяло и свесил ноги на пол, намереваясь встать.
— Я теперь могу ходить? — поинтересовался он у профессора.
— Конечно, — уверенно ответил тот.
Предустановленные программы позволяли биологическому мозгу андроида управлять своим телом так, как если бы ему и впрямь было пятнадцать лет, и он уже приобрёл все необходимые навыки. Кроме того, в электронной памяти биоробота имелся полный курс разговорного и письменного русского языка и ещё множество других программ, содержащих базовые знания об окружающем мире, основные принципы межличностного общения и строгий свод моральных норм и правил. Последнее было особенно важным, учитывая физические и интеллектуальные особенности организма. Биоробот не должен был причинять вред людям ни под каким предлогом.
Биологический мозг Электроника постоянно обращаясь к электронной системе быстро формировал нужные нейронные связи и все необходимые знания и умения становились его неотъемлемой частью. Примерно по такой же схеме планировалось скопировать на электронный носитель всю информацию из мозга господина Вчерашнего и перенести её затем в новое тело. Однако, и Громов, и Стамп единодушно считали, что такой набор данных к переносу личности не имеет ни малейшего отношения, и включённый андроид будет напоминать в лучшем случае аутиста со сверх способностями. Боре они, конечно, о своих догадках не докладывали — зачем человека понапрасну расстраивать? Так можно и выгодного заказа лишиться.
В углу помещения стояло большое трюмо, специально для Элека — часть обстановки его будущей комнаты. Он быстро заметил его, встал и, как был полностью голый, подошёл к зеркалу. Минут пять крутился перед ним, внимательно рассматривая себя со всех сторон, особое внимание уделяя своему лицу и волосам, потом обернулся к профессору и Маше и произнёс:
— Я по-другому выгляжу. Но мне очень нравится. Кажется, я так и хотел. Я умер?
Виктор Иванович с Машей недоумённо переглянулись, и профессор, проигнорировав странные слова своего создания, сказал, наконец-то то, что должен был сказать андроиду сразу после включения:
— Посмотри, пожалуйста, на меня внимательно. Теперь назови мне своё имя, — эта информация, как и некоторые другие сведения о себе самом, были в программе робота.
Электроник на несколько секунд замер, по его лицу прошла тень, и, наконец он ответил:
— Меня зовут Электроник.
— Кто ты такой, Электроник? — продолжал тестировать робота профессор.
— Я… — он опять замер, а в его глазах, Громов был готов поклясться, застыл ужас, — робот-андроид. Машина нового поколения, модель «Электроник». Био-кибернетический организм комбинированного типа, — и, опустив голову, совсем шёпотом добавил, — Я… не человек.
***
С тех пор прошёл год. Электроник полностью освоился в доме профессора, учился под его и Маши чутким руководством, и в итоге, к своим «шестнадцати» годам знал всю школьную программу, часть ВУЗовской по математике и физике, английский, немецкий и французский языки, освоил азы программирования по нескольким востребованным направлениям и больше не вспоминал ни про маму, ни про операцию, ни про изменения в своей внешности. Профессор очень привязался к своему созданию, окончательно перестав воспринимать его как робота. Для никогда не имевшего семьи Громова Электроник стал сыном, и всё о чём мог думать Виктор Иванович — это как оградить мальчика от потенциальных проблем и неприятностей. Даже из квартиры он его одного не выпускал, хотя за город они втроём ездили регулярно. Тем не менее, Электроник, Элек Громов — профессорский племянник по документам (о бумагах позаботился ещё покойный ныне Боря Вчерашний), счастливым не выглядел. Он хотел в большой мир, к другим ребятам, своим сверстникам, о жизни которых имел приблизительное представление благодаря интернету. Он хотел ходить в школу как все, и не только за знаниями — знаний у него и так хватало. Ему нужно было живое общение с людьми. Он сам хотел стать человеком. В какой-то момент Элек просто не выдержал. Он сбежал от Громова. Открывать замки и снимать сигнализацию он научился профессионально, а бегал гораздо быстрее и был выносливее любого человека — снабжённая аккумуляторами, рассчитанными на пятьдесят лет бесперебойной работы, электромеханическая часть организма это вполне позволяла. В будний день в самом конце апреля, когда в их краях стояла аномально тёплая погода, Электроник в чём был покинул квартиру профессора, оставив им с Машей записку, в которой обещал вернуться как только станет человеком. Вернувшиеся с работы Виктор Иванович и Мария Петровна схватились за сердце, подавили свой первый порыв бежать в полицию и принялись искать мальчика своими силами. Самое интересное, нашли они его на следующий же день. Только не одного, а в компании своего двойника и генетического близнеца, Серёжи Сыроежкина. Элек выглядел рядом с ним вполне счастливым, даже улыбался. И профессор принял трудное решение наблюдать за Электроником издали, не мешая ему самостоятельно адаптироваться в окружающей среде. Когда Громов понял, что его Элек посещает вместо Серёжи школу, он завёл знакомство с Серёжиным классным руководителем, учителем математики Семёном Николаевичем Таратаром. Это было несложно — Таратар по счастливому совпадению подрабатывал в их с Машей НИИ, только в другом отделе, занимался математическим моделированием. Они даже подружились. И профессор об успехах своего творения теперь знал из первых рук. Забеспокоился Виктор Иванович только когда из рассказов Таратара понял, что в школу вернулся Серёжа, а Элек опять исчез.***
В расстроенных чувствах Электроник брёл по парку. Что делать дальше он не знал. На Серёжу он был одновременно обижен и чувствовал себя виноватым. Жить жизнью обычного подростка Элеку безумно понравилось, это было словно его ожившей мечтой, неясными образами из его снов, которые развеявшись к утру оставляли после себя странное чувство сбывшегося счастья и горечи от его утраты. Да, сон Электронику требовался, как и еда. Электронная часть мозга в отдыхе не нуждалась, постоянно регистрируя поступающие извне сигналы, но дальше оперативной памяти они, как правило, не шли, позволяя нервной системе биологической части организма восстанавливаться. Поэтому Элек, хоть и меньше обычного человека, но спал каждую ночь и даже видел сновидения. Чего греха таить, Электроник надеялся как можно дольше занимать Серёжино место. Ходить в школу, общаться с его друзьями, с которыми так интересно и приятно проводить время. Особенно с Макаром Гусевым. Их первая встреча прошла не гладко. Серёжа, которого Электроник встретил на помойке, прятался там от своего друга, а Элек решил ему помочь. Макар стал задевать «Серёжу», Эл с трудом его остановил. Это было не так просто, учитывая, что причинить вред человеку он не мог. Пришлось проявить смекалку, устроив Гусеву небольшой воздушный аттракцион. Позже, в школе, пообщавшись с Макаром поближе, Элек никак не мог понять причину их с Серёжей конфликтов. Гусев производил впечатление человека надёжного и порядочного и весьма дружелюбно относился к Электронику. Элу было хорошо в его обществе. Симпатичная девушка Майя тоже нравилась Электронику. Точнее ему очень льстило то, что он нравится ей. И он справедливо считал это своим личным достижением, а не Серёжиным. Ведь это именно он, Электроник, спас девушку от хулиганов. А началось всё с того, что Серёжа выразил Элеку своё желание познакомиться с какой-нибудь симпатичной и милой девицей. Мол, у него их никогда не было, а это как-то нехорошо. В его-то возрасте. Люди могут плохо подумать. Электроник за год своей жизни усвоил главное правило — чтобы понравиться человеку (а ему очень хотелось понравиться Серёже), надо сделать для него что-нибудь хорошее. И чем больше, тем лучше. Да, правило сомнительное, но Электроник на тот момент этого ещё не понял. Поэтому, раз Серёжа хочет себе девушку, Элек для него её добудет. Они же двойники, Серёжа даже переодел их в одинаковые вещи. Случай завести знакомство с красивой девушкой представился быстро. В глухом уголке городского парка, где прогуливались Элек с Сыроежкиным, они заметили трёх здоровенных парней, пристававших к девчонке с мелкой собачкой на руках. Она со слезами и ругательствами как могла отбивалась от них, а отморозки лапали девушку и лезли к ней под юбку. — Блять, её спасть надо, а я даже драться не умею, — тихо выругался Серёжа и потянулся к лежащей на земле толстой ветке. — Я умею, сиди тут, — остановил его Электроник и указал на ближайшие кусты. Парадокс заключался в том, что драться Элек действительно умел, но не мог. В бытовых ситуациях обе эти программы входили в конфликт. Поэтому он просто подошёл к парням и велел им отпустить девушку, рассчитывая на свою физическую силу. Майя, в первый момент, принявшая миловидного и аккуратно причёсанного блондина за девушку, хоть и прониклась искренней симпатией и благодарностью к спасительнице, всё же посоветовала ей самой спасаться. — Беги отсюда, а то и тебе достанется! — сквозь слёзы прокричала Майя. Электроник, понятное дело, никуда бежать не собирался, он просто поочерёдно перебросил каждого из хулиганов через высокие кусты, за которыми прятался Сергей. Поменявшись в сложившейся неразберихе местами с Серёжей, Элек уже сам с удовлетворением наблюдал из всё тех же кустов, как Сыроежкин обменивается с потрясённой всем произошедшим Майкой телефонами и договаривается о встрече. То, что Майя Светлова запала именно на Элека, своего спасителя, стало совершенно очевидно, когда он решил навсегда покинуть Серёжу и его друзей. Она единственная бросилась за ним вдогонку, а до этого даже не пыталась скрыть свою неприязнь к Сергею, когда тот встретил их у школы. Что касается Серёжиной семьи, то и тут Электронику удалось наладить отношения с Сыроежкиными-старшими. В отличие от профессора и Маши, они не сильно интересовались его делами, зато были очень рады, когда Электроник взял на себя большую часть домашнего хозяйства, от которого Маша Элека старалась оградить. Единственное, чего Электроник никак не ожидал и ни в коем случае не хотел, так это проблем для Серёжи. Он даже мечтал, что возможно так и будет дальше играть его роль, по крайней мере в школе и с друзьями, а Серёжа бы жил в гараже, который Элек планировал привести в порядок и даже кое-что для этого уже сделал. Элек вполне мог создать для своего двойника очень комфортные условия проживания и свободное время он планировал проводить именно с ним. Правда, на всю эту конспирацию Электронику стало абсолютно наплевать как только он понял, что Серёжа пропал. Сначала он ходил после школы в гараж один, носил еду Серёже, а ребятам не позволял себя провожать. Но когда стало ясно, что в сарайчике уже больше суток никто не появлялся, а вчерашний обед стоит нетронутый, Электроник уже не гонял друзей от гаража. Они проводили там всё время до вечера. Электроник ждал, что Серёжа вернётся, а общество одноклассников позволяло ему не распсиховаться от беспокойства. Как бы он объяснил ребятам появление ещё одного себя, он не думал. Может быть Серёжа сам придумал бы какую-нибудь легенду с внезапно приехавшим родственником. Сам врать Электроник не мог, программная установка не давала. Но не говорить всей правды или не препятствовать чужому вранью был вполне в состоянии. Дни шли, Серёжа так и не появлялся, Элек был уже на грани отчаяния и подумывал раскрыть себя и обратиться в полицию. И вдруг Сергей объявился. Встретил их утром у школы. Он стоял грязный, оборванный, похудевший, от него несло помойкой, а Электроник был готов плакать от счастья, что наконец-то его увидел. Живого и невредимого. Только вот радость его длилась недолго. Серёжа всего парой слов прекратил их маскарад и выкинул Элека из ставшего уже для него таким привычным окружения. Стало обидно. А когда Серёжа сказал, что человеком Эл может никогда и не станет, внутри будто что-то оборвалось, и впереди серым туманом замаячила безысходность… Но настоящий ужас вперемешку со стыдом Электроник ощутил, когда полностью осознал, что же Серёже пришлось пережить за последнюю неделю. Из-за него. Уходить было больно. Элек как будто кусок мяса от себя с кровью отрывал, оставляя Серёжу и его друзей. Он не принёс никому настоящей пользы, только проблемы Серёже. И люди, как он теперь понял, будут всегда делать выбор в пользу другого человека. А не машины. То, что Серёжа повёл себя некрасиво и непорядочно, обманув семью, друзей и преподавателей, Электроник понимал. Только вот, хоть и с упрёками, но друзья приняли своего проштрафившегося приятеля, даже не смотря на его отталкивающий вид. А вот навороченная машина им оказалась не нужна. Кроме Майки, никто не попытался остановить Электроника. Даже Серёжа. Особенно он. Возвращаться к профессору Электроник не хотел. Это бы означало окончательное признание собственного поражения. А внутри него ещё теплилась слабая надежда стать человеком. Надо выживать самому. Серёжа же как-то выжил эту неделю на улице, значит и Элек сможет. В каком-то смысле это будет ему расплатой и уроком за не слишком внимательное отношение к другу.
