Стать человеком

      — Я убил его, Мик! Я убил своего создателя! Если это делает меня человеком, то я не хочу им быть! — истерика андроида, не стихавшая вот уже около получаса, не на шутку испугала гангстеров.       Бри предпочёл тихо отсиживаться на кухне, а более-менее знающий подходы к Электронику Урри пытался утихомирить распсиховавшегося робота. Задача была непростая, так как применять физическую силу было бесполезно и даже рискованно, а к доводам разума Элек был сейчас глух.       — Я связал его, оставил там. И я не проверил все схемы охраны здания, не отключил их, — рыдания Элека всё не прекращались. — Я не должен существовать, от меня одни несчастья…       — Вот что, — наконец строго сказал Урри, — не хочешь быть человеком, будь машиной. Только и веди уж себя тогда как робот. Прекрати рыдать и сиди спокойно! — своенравному мальчишке нужна твёрдая рука, это Мик давно понял. Одна беда — за абсолютный авторитет он не признавал даже профессора Громова.       — Но мне больно, Мик, я не могу так, — сквозь всхлипы еле проговорил Элек и приложил руку куда-то к области сердца.       — Тогда признай, что ты — живой человек и, как любой другой, иногда совершаешь ошибки. Да, ты, как и я, мы оба стали причиной гибели двух людей. Непреднамеренно. Смирись с этим, сделай выводы на будущее и живи дальше! — Урри тоже переживал из-за смерти Стампа. Какие бы противоречивые чувства он не испытывал к бывшему любовнику, смерти он ему никогда не желал. — Ни твоё самоубийство, Эл, — добавил Мик уже мягче, — ни сидение в тюрьме, этих двоих уже не вернут, — Электроник наконец-то замолчал и жалобно смотрел на Урри. — Просто постарайся в будущем стать хорошим человеком и никому не позволяй собой манипулировать. Человек сам выбирает свою судьбу.       Мик подошёл к Элеку и обнял его, крепко прижав к себе. Из глаз андроида ручьем катились слезы, но рыдания стихли. Истерика закончилась, и обессиленный юноша вскоре уснул.       — Как же я устал, Бри!.. Всё, теперь только легальный бизнес, — выдохнул Мик, когда его любовник, утоливший наконец на какое-то время жажду обладания телом своего возлюбленного, выпустил его из объятий. Элек мирно спал на диване Мика, а сам хозяин квартиры устроился вместе с Бри на полу рядом. — Отвезём его домой, и я покажу тебе помещение, которое я присмотрел для нашего заведения.       — Мик, оно что, в том же городе? Почему там? — удивился Бри.       — Да. Видишь ли, мне, пока я выслеживал Электроника, посчастливилось обзавестись там нужными связями. А учитывая… кхм, специфику нашего проекта, друзья в городской администрации нам не помешают.       — Зная тебя, Мик, это означает, что ты опять ляжешь под очередную важную шишку, — расстроенно проворчал контрабандист. — Шлюхан ты, Урри, вот кто! — совсем скис Бри.       — Ну не дуйся, ворчунишка, — Урри притянул к себе любовника и чуть ли не силой поцеловал в нос. — Есть вещи, которые я не могу тебе обещать, например, никогда не спать с другими. А есть, которые наоборот, могу, — Мик нежно погладил друга по щеке. — Например, что буду с тобой и не оставлю пока сам тебе не надоем. Ты мне очень нравишься, Бри, и я готов разделить с тобой не только кровать, но и будущий бизнес. Надеюсь, мы сможем добиться в нем успеха, — мысленно Урри уже составлял смету расходов на открытие бара.

***

      Чёрный спортбайк высадил своего пассажира у ворот чистенькой новостройки небольшого подмосковного городка. Элек вернул Мику свой шлем, снял шлем с его головы и, пользуясь отсутствием на улице прохожих и темнотой вечернего времени, в последний раз прижался губами к его губам.       — Спасибо тебе, Мик. Прощай, — для Электроника начиналась новая жизнь, в которой он надеялся осуществить свою мечту и стать полноценным человеком. Под собственным именем влиться в школьную жизнь, завести друзей и стать для Серёжи кем-то по-настоящему близким, необходимым, тем, кем сам того не желая, стал для андроида близнец.

***

      Радость профессора Громова трудно было описать словами. Можно сказать, блудный сын наконец-то вернулся к своему престарелому отцу. Маша тоже была счастлива. К Электронику она была привязана гораздо меньше Виктора Ивановича, но душевное спокойствие профессора всегда было для неё на первом месте. О гибели Светловидова чета учёных узнала, к счастью, уже после того как Электроник сообщил им, что едет домой. К немалому удивлению андроида, Громов и не подумал хотя бы намёком упрекать его в гибели людей. В душе профессор даже грешным делом был рад, что так получилось, и псих Сашка со своими безумными идеями больше не представляет угрозы ни для всего человечества, ни лично для Громова.       На следующий день Электроник решил повидаться таки с Серёжей. Он очень волновался — не знал, будет ли близнец рад его видеть. Громов вскользь упомянул, что Серёжа сразу после исчезновения Элека очень переживал и винил во всём произошедшем себя, но потом успокоился и в последнее время не приходил и даже не звонил им.       В тот день Электроник, хоть и собирался, но так и не решился встретиться с близнецом. Вместо этого он целый день следил за ним издали. Пришёл домой только под вечер, заперся у себя в комнате, сославшись на моральную усталость, и ни с профессором, ни с Машей не общался. Элек был в замешательстве. Серёжа выглядел вполне счастливым. Почти весь день провёл гуляя с Майей по парку и торговому комплексу (Электроник и там за ним следил, да), ходил с девушкой за ручку, периодически обнимал её за талию и даже целовал на виду у всех. Потом проводил её домой и пошёл к себе в гараж, куда буквально через пятнадцать минут подошёл Макар Гусев. Вышли они оттуда через два часа, оба выглядели весьма довольными, даже смеялись. А Электронику почему-то хотелось плакать. Он вдруг почувствовал себя ужасно одиноким. Даже более одиноким, чем когда был в плену у Стампа, когда насильно был оторван от семьи и друзей.       Привыкший всё анализировать и раскладывать по полочкам, Электроник сделал для себя два вывода — во-первых, Серёжу, как и любого среднестатистического молодого человека, интересуют девушки, и тут у Элека шансов нет, а во-вторых, место Серёжиного лучшего друга тоже занято. Но вот тут можно и побороться.       «Ты должен стать хорошим человеком», — говорил Урри. В принципе Элек был с ним согласен. Чем становиться плохим человеком, лучше оставаться тем, кем есть — получеловеком-полумашиной. Хотя, не совсем хорошего человека люди явно предпочтут самому замечательному роботу. Это тоже факт. Делает ли Эла плохим то, что он не рад душевному благополучию своего близнеца? Действительно ли он хотел бы, чтобы Сергей страдал из-за разлуки с ним? Почему ему так больно видеть Серёжу с другими? На эти вопросы Электроник ответа не знал, как не знал и то, кем же сам он является на самом деле.       И всё же, на следующий день, собравшись с духом, Электроник позвонил Серёже.

***

      Близился сентябрь, через неделю у школьников должна была начаться учёба. Учиться Серёжа не любил, впрочем, и развлечения в последнее время не сильно его радовали. Всё своё свободное время он проводил с Макаром либо у него дома, либо у себя, либо в гараже — в зависимости от того, какая жилплощадь была в данный момент свободна от присутствия родственников. Исключение — это тренировки Макара, их было много, а с началом учебного года и хоккейного сезона обещало стать ещё больше. Поэтому, когда Гусев был занят, Серёжа встречался с Майей. Если, конечно, она была свободна. Макар поначалу ревновал Сыроежкина к девушке, но тот сумел его убедить, что дальше поцелуев он с ней не заходит. И даже доказал необходимость создать видимость для окружающих своих со Светловой серьёзных отношений. Действительно, слишком тесная дружба, улыбки, взгляды, прикосновения — всё это без труда могло выдать внимательному взгляду любовные отношения между Гусевым и Сыроежкиным. Пошли бы слухи, сплетни и, если Серёже они могли просто потрепать нервы, то у Макара из-за этого могли бы начаться проблемы в команде. Так что, скрепя сердце, Гусев «девушку Сыроежкина» одобрил.       Когда раздался звонок с незнакомого номера (Электроник не стал восстанавливать старый, оставив все свои средства связи у Стампа), Серёжа был слишком занят, чтобы ответить — держался обеими руками за спинку своей кровати и старался не стукаться о нее головой в такт сильным толчкам партнёра, со всей страстью вбивающегося в его тело. Однако после, немного отдышавшись и придя в себя, решил перезвонить сам. В то, что звонок мог быть как-то связан с Электроником, Сыроежкин уже не верил, но в глубине души всё ещё надеялся.       — Серёжа! — не узнать этот голос Сыроежкин не мог. — Серёжа? Это ведь ты? — голос по ту сторону трубки выдавал явное беспокойство. Серёжа хотел ответить, но не смог. — Серёжа, это Эл. Почему ты молчишь? Я в городе, Серёжа, ты меня слышишь? — а Серёжа только беспомощно открывал рот — его душили слёзы.       — Эл… — наконец смог произнести Сыроежкин. — Эл… Это правда ты? — его голос дрожал, Сергей со всей силы ущипнул себя за ногу — если это опять один из тех реалистичных снов, он больше не выдержит.       — Я, Серёж, я. Я вернулся домой и хотел бы тебя увидеть. Если ты не против…       — Против? — не сразу понял Сыроежкин, — что ты! Я тоже очень хочу тебя увидеть! Куда мне прийти? Я могу к профессору, я знаю адрес, — Сергей не смог до конца справиться с эмоциями и вовсю уже размазывал по щекам слезы.       Макар молча наблюдал за разговором, и то, что он видел, ему не нравилось.       — Он вернулся! Ты представляешь, он вернулся! — Серёжа закончил говорить по телефону и теперь уже, не скрывая радости перед другом, смеялся от счастья, всё ещё вытирая глаза от слез.       — Я понял, Серёга, — покачал головой Макар. — Понял. Рад за тебя.       — Ну, ты чего такой мрачный? — удивился Сыроежкин.       — А мне-то чего радоваться? Скажи, Сыроега, ты меня хотя бы вполовину любишь так, как его?       — Чего? — не понял Серёжа. Прежде они никогда не говорили о любви. Не девчонки же. К тому же Сыроежкин был в принципе не склонен задумываться над подобными вещами, а Гусев просто боялся напугать возлюбленного такой откровенной декларацией чувств. — Конечно, я люблю тебя, — Серёжа сказал истинную правду, но осознал её только, когда ему задали вопрос напрямую. — Но не так, как Эла.       — Это я тоже понял, — тяжело вздохнул Макар.       — Нет, не понял! Я люблю его, но… — Серёжа всерьёз задумался, что же именно он чувствует к близнецу. Он любит Макара, это приятное чувство. С тех пор, как Гусев тащил больного Сыроежкина домой и там увидел все его гематомы и ссадины, причиной которых был сам Макар, отношение его к Серёже резко поменялось. Общение с Макаром для Сергея стало отдыхом и удовольствием во всех смыслах. А вот мысли о близнеце вызывают у Серёжи слишком сильные эмоции, и они иногда приносят больше боли, чем счастья. — Наверное, он мне вроде брата. Да. Брат-близнец, которого у меня никогда не было. Поэтому я так зависим от него. Между близнецами всегда есть связь. Так говорят…       — Хорошо, если так, — Макар обнял со спины Серёжу и зарылся носом в его волосы. — Но я ревную, Серёга. Скажи, ты… спал с ним?       — Ты что? Нет конечно! Эл не такой. В смысле, он и о сексе-то почти ничего не знает. То есть только то, что в школьном учебнике написано. Тем более об однополом. Он в этом плане невинный совсем, — без тени иронии сказал Серёжа.       — Откуда тебе знать такие вещи? А, Серёга?       — Просто, — Серёжа замялся, вспомнив неприятный эпизод, — однажды я пошутил нехорошо, а он не понял даже… Ну и вообще, я же общался с ним, я знаю.

***

      — Эл, как же я рад, что ты вернулся! — Серёжа буквально набросился с объятьями на близнеца, стоило тому только открыть дверь. Элек тоже прижимался к другу, вдыхал запах его кожи, легко поглаживал по спине. Это было так приятно, так волнующе, что выпускать Серёжу из рук не хотелось совершенно.       — Я соскучился…       — Расскажи, что там с тобой было? Тебя не обижали? Как тебе удалось вернуться? — сыпал вопросами Сыроежкин.       — Со мной хорошо обращались. Просто не отпускали домой. Но при первой же возможности я сбежал. Мне Мик помог.       — Урри? — удивился Сергей, но он же тебя похитил. А вдруг опять украдёт?       — Ну, у Мика был приказ. А потом, видно, что-то изменилось, и он захотел покинуть шефа. И меня с собой прихватил. Но больше никто меня красть не будет — Стамп погиб… в результате несчастного случая, — последние слова Электроник произнес с явным трудом, глядя куда-то в сторону. — Но расскажи, как у тебя дела? — Элек поспешил уйти от неприятного разговора.       Дальше Серёжа рассказывал Электронику о всяких мелких происшествиях, случившихся за время его отсутствия, половину сочиняя на ходу, чтобы было интересно, пересказал все слухи и сплетни об общих знакомых, которые знал, и прочую ерунду. Ведь не говорить же Электронику, в самом деле, как он в прямом смысле слова сходил без него с ума, устраивал истерики профессору, сидел на транквилизаторах, а под конец стал трахаться до потери пульса с лучшим другом, чтобы только ничего больше не чувствовать.       Электроник слушал Серёжу и думал, что больше всего на свете хочет опять к нему прикоснуться, ощутить тепло его тела, мягкость кожи, почувствовать его запах. И поцеловать. Узнать, какие на вкус его губы, поиграться с языком, запустить пальцы в волосы. А потом встать на колени, расстегнуть молнию на Сережиных джинсах…       — Эй, Эл! Ау, ты меня слышишь? — Серёжа смеялся и махал рукой перед глазами Электроника.       — Чего? — Элек понял, что так ушел в свои фантазии, что потерял нить разговора.       — В школу, говорю, на следующей неделе. Ты учиться-то будешь? Или и так всё знаешь?       — Конечно буду! С тобой в одном классе.       — Ух ты, здорово! — и Серёжа опять затрещал о всякой ерунде, а Эл, глядя на него, снова погрузился в пучину эротических фантазий.

***

      Первого сентября Сыроежкин вошёл в класс вместе с Электроником. Народ так и ахнул, ну, кто про Эла не знал — Серёга за лето клонировался! Только и разговоров было, что о новом ученике — дальнем Серёжином родственнике и точной его копии. Больше всех одноклассников появлению Элека Громова был почему-то рад Вовка Корольков.       — Всё-таки хорошо, что Эл вернулся и теперь учится с нами, — сказал как-то Вовка, глядя на пару близнецов. — И с Серёжей они вместе так хорошо смотрятся, — близнецы на переменках вообще не отлипали друг от друга и выглядели до неприличия счастливыми.       — Вов, ты что, тоже в фанаты этого андроида записался? — Макар начинал ревновать к Электронику уже лучшего друга.       — Да не ревнуй, — засмеялся Корольков, — я только твой фанат. Но согласись, Эл хорошо влияет на Серёгу. Он всё какой-то психованный, что-ли, был. А теперь вот на человека стал похож. За учебу даже взялся!       Макар только зубами скрипнул. Его съедала ревность. Лучше бы Электроник никогда не возвращался. Серёга вцепился в близнеца мертвой хваткой. Нет, про Гусева Сыроежкин не забыл и регулярно с ним трахался. Только вот кончив, сразу же одевался и бежал встречаться со своим роботом. Это было обидно, да и просто хотелось проводить с любимым больше времени. Одного секса Гусеву было мало, он хотел полноценных отношений, как в самом начале их романа.       Ненавидеть Электроника Макар не мог. Это очень сложно — испытывать ненависть к тому, кто как две капли воды похож на любовь всей твоей жизни. К тому же, сам по себе, Элек Макару нравился. Он вообще всем нравился — умный и дружелюбный парень, всегда готовый помочь друзьям в трудную минуту. Но как же Макар хотел, чтобы Электроник навсегда исчез из Серёжиной жизни!       Сам Элек был почти счастлив. Он теперь практически не отличался от обычного человека. Свои возможности без крайней необходимости он не демонстрировал, людей искренне любил и к середине октября заслужил не только расположение учителей и одноклассников, но и обзавелся уже своими собственными друзьями, которые, хоть и входили в Серёжину компанию, но прекрасно отличали Громова от Сыроежкина. И чаще предпочитали первого второму. Все, кроме Макара Гусева. Это немного огорчало Эла, потому что больше всех в Серёжиной тусовке ему нравился именно брутальный хоккеист.       Но самое главное, Электроник добился близких отношений с Серёжей. Нет, не в том смысле, о сексе даже речи не было. Как можно соперничать с девушкой? А вот Макара с места лучшего Серёжиного друга он вытеснил. Сам, правда, подружиться с ним не смог, но это лишь вопрос времени, рассуждал Электроник. Ведь прежде он всегда добивался поставленных целей. К сожалению, андроид не был в курсе истинных отношений Сыроежкина с Гусевым и Светловой и его стратегия была изначально неверна. Только он об этом даже не догадывался, продолжая дрочить на светлый образ, в то время как мог по щелчку пальцев заполучить Серёжу к себе в постель. А сдерживаться становилось всё труднее. Не прикасаться к желанному телу Элек не мог себя заставить, из-за чего друзья ходили почти всегда в обнимку. Благо для близнецов такое поведение вполне допустимо и воспринимается окружающими нормально.       Сыроежкин теперь и не мыслил себя вне общества Электроника. Отношения с Макаром страдали от этого, но окончательно рвать с другом он не хотел. Во-первых, ему нужен был секс, а приставать с этим к Элу Серёжа считал для себя недопустимым. Элек по его убеждению был слишком чистым, если не сказать непорочным существом, чтобы лезть к нему со своими низменными желаниями. К тому же об ориентации близнеца Сергей мог только догадываться. Эл не проявлял интереса ни к девушкам, ни к парням, так казалось Серёже. И вторая причина, по которой он не мог расстаться с Гусевым, была в том, что Сережа всё ещё его любил. Пусть и не так, как Эла, но всё же…       А вот Майя Светлова, как ни странно, была вполне довольна платоническими отношениями с Сыроежкиным. С ним было весело и легко, его друзья относились к ней с уважением. Проблема красавицы Майи была в том, что каждый парень, которому она могла приглянулся, практически сразу тащил её в постель. К такому девушка, несмотря на подходящий возраст, пока не стремилась. А тут Серёжа, на людях ведущий себя с ней так, как будто они из койки не вылезают, а наедине — истинный джентльмен, полностью отвадил от неё навязчивых поклонников. Единственным минусом от общения с Сыроежкиным была Кукушкина. Настырная девица, несмотря на взаимную неприязнь с Серёжей, каким-то образом стала близкой подругой Гусева, всегда имевшего к ней слабость, и Королькова. И на этом основании постоянно присутствовала на общих тусовках, доставая Майю своим навязчивым вниманием. Светлова в Зойкином присутствии нервничала, смущалась, чувствовала себя до крайности неуверенно, как будто у нее выбили почву из-под ног. Зоя подавляла её — слишком красивая, слишком умная, слишком самоуверенная. Но из-за одной Кукушкиной рвать со всей Серёжиной компанией было глупо, Майке было удобно с ними.

***

      В один из хмурых осенних дней Серёжа вошёл утром в класс и сразу же наткнулся на мрачную и злую Кукушкину.       — Как спалось тебе, Серёжа? — обманчиво спокойно начала Зоя. — Кошмары не снились?       — Ты о чем вообще, Колбаса? — не понял причину наезда Сыроежкин.       — Совесть тебя, Сыроежкин, не мучает? — продолжала дознание Зойка. Вокруг уже собралась толпа любопытных одноклассников.       — Бля, Кукушка, задрала уже со своими намёками. Объяснись нормально! — начал злиться Серёжа.       — Хорошо. Ты — безответственный и никчёмный тип, бросил свою девушку в опасности и даже не поинтересовался что с ней!       — Что… с Майей? — у Сыроежкина внутри всё похолодело. Неужели со Светловой что-то случилось? Тогда Зойка права, он — безответственный мудак.       — Сейчас почти всё в порядке. Сидит дома, ногу лечит. Но ей крупно повезло, что я вчера её случайно встретила, и она провалялась на холодной земле всего пять минут.       И Зоя поведала Серёже, а заодно Элеку, Макару, Вовке и всем собравшимся печальную историю, которая произошла с Серёжиной девушкой благодаря его халатности и разгильдяйству.       Как известно, Майка занимается спортивной гимнастикой в подростково-молодежном спортивном клубе. Расписание в этом году такое, что тренировки у неё заканчиваются довольно поздно. А идти надо через безлюдный в это время года парк. Поэтому Серёжа встречает её вечером и провожает домой. Вчера на тренировке Майка несильно подвернула ногу и ушла чуть раньше остальных. Серёжа её не встречает, трубку не берет. Делать нечего, Светлова поковыляла домой одна. Только в темноте парка не заметила камень на дорожке, споткнулась о него больной ногой и навернулась так, что порвала связки в голеностопе, рассадила колени и вдобавок разбила телефон. Сидит, значит, бедняжка одна на холодной земле, от боли встать не может и на помощь никого не позвать — прохожих нет и телефон сломан. Но к счастью, мимо Зойка за каким-то делом шла. Она её практически на себе до проезжей части дотащила, а там поймала машину и сопроводила в травмпункт и после — домой. То, что Зоя оказалась в нужное время в нужном месте совсем не случайно и за Майкой давно сталкерит, об этом она естественно скромно умолчала.       Сыроежкин оправдываться не стал, он был виноват, ему было стыдно. А если учесть причину, по которой он вчера позабыл всё на свете и на звонки не отвечал, стыдно было вдвойне.

***

      Всё дело в том, что вчера, выйдя из школы чуть раньше своих приятелей, он встретил… Урри.       Этот байк и затянутую в черную экипировку фигуру пилота Серёжа узнал бы из сотни таких же. Кого именно ждал Мик, остановившись в неприметном месте неподалеку от школы, у Серёжи сомнений не вызвало. Он разом забыл про то, что обещал Элу подождать его на выходе и направился прямиком к Урри.       — Что тебе опять от него нужно? — вместо «здрасьте» пошёл в атаку Сергей.       — И я рад тебя видеть, Серёжа, — улыбнулся Мик.       — Зачем ты опять пришёл? — Сыроежкин был напуган и зол одновременно. Если Урри захочет, Эл опять пойдет с ним, к гадалке не ходи. Судя по тому, с какой симпатией Электроник всегда отзывался о харизматичном гангстере, Мик действительно имеет на него большое влияние.       — Проведать? — предположил Урри. — Соскучился? Это ведь нормально для старых друзей, которые столько всего вместе пережили, — Мик опять расплылся в улыбке, словно Чеширский кот.       Урри действительно соскучился и хотел увидеть Электроника. Просто посмотреть со стороны, не выдавая себя. Убедиться, что андроид живёт как человек, окружён друзьями и счастлив, наконец, со своим Серёжей. Никакого совместного будущего для себя с Элеком Мик не видел, даже в виде короткого романа. Элек — подросток со своими интересами и кругом общения, Мик теперь — взрослый деловой человек. Они с Бри выкупили под бар помещение в удобном месте, сейчас там шел ремонт. Кроме того, Мик иногда встречался с Геннадием Андреевичем — бывшим байкером, ныне чиновником из городской администрации. А Гена был заинтересован не только в шикарном теле своего любовника, но и в его амбициозном проекте, и обещал со своей стороны всяческое содействие и помощь. Но влюбленность Урри в Электроника никуда не делась, и он, спустя два с лишним месяца, поддался иррациональному желанию увидеть хотя бы издали предмет своей страсти. А тут Серёжа всю малину испортил. К этому мальчику у Мика были весьма странные чувства. С одной стороны он ему нравился — и как копия Электроника, и сам по себе. С другой — он не мог не ревновать, впервые в жизни столкнувшись с этим чувством. Ведь именно из-за этого пацана сердце Эла было несвободно. И Мик не смог удержаться от того, чтобы чуть-чуть не поиздеваться над соперником.       — Ты соскучился? А он по тебе — нет! Даже не вспомнил про тебя ни разу! — от возмущения Сыроежкин чуть не срывался на крик. — Ты бандит, ты его похитил, тебе самое место в тюрьме! — шипел Серёжа, от злости сжимая кулаки. У него была на Урри и личная обида — тот цинично использовал его, очаровал и втерся в доверие только за тем, чтобы подобраться ближе к Электронику.       — Ах, какая жалость, что у Элека осталось обо мне такое плохое впечатление, — картинно сожалея, покачал головой Урри. — Это надо как-то исправить, — Мик сделал вид, что задумался. — Что, если я приглашу его на свидание и постараюсь загладить свою вину? — ему было весело, он играл с Серёжей.       — Да ты охуел? — Сыроежкин видел, что над ним издеваются, но слова про свидание он принял всерьёз. — Эл не педик!       — Помилуй, я не собираюсь его насиловать! — Мик сделал вид, что обиделся. — Пальцем не трону, если только он сам не захочет, — в том что, Элек захочет, Серёжа ни секунды не сомневался. Потому что сам бы он красавцу байкеру отказать не смог. Даже сейчас, несмотря на всю свою злость на Мика, Серёжа был готов перед ним ноги раздвинуть, если бы тот только пальцем поманил — такой харизмой и обаянием обладал Урри. — Послушай, — Сыроежкин сделал над собой усилие и максимально спокойно и уверенно сказал, — если ты сейчас не уберешься, я позвоню в полицию и скажу, что рядом со школой околачивается странный тип и пристает к детям.       — Ох, значит сегодня не мой день, — деланно печальным голосом сказал Мик и сел за руль. — Пока, малыш, позову твоего друга в следующий раз, — и Урри надел шлем и приготовился ехать.       — Стой! — завопил Серёжа и преградил собой дорогу мотоциклу, — Мик сразу отпустил руль, снял шлем и внимательно посмотрел на Серёжу. — Я… я хочу предложить тебе… сделку.       — Да? И какую же? — Мику было интересно, насколько далеко готов пойти Серёжа, чтобы оставить андроида себе.       — Ты… ты ведь хочешь его, — от волнения у Серёжи сердце билось где-то в горле и во рту пересохло.       — Возможно, — Мик всё так же внимательно смотрел на мальчика.       — Ты пообещаешь, что не будешь пытаться встретиться с Электроником. А взамен ты сможешь сделать всё, что захочешь, со мной. Мы ведь похожи с Элом. У нас одинаковая внешность. Ты… сможешь представить, что я — это он, — закончил Серёжа совсем тихо. Смотреть Урри в глаза он не мог.       — Хм, — Урри сделал вид, что задумался, хотя у него и мысли не было отказываться от столь щедрого и заманчивого предложения. — А так ли ты хорош? — решил ещё немного помучить свою неожиданную добычу Мик.       — Что?! — опешил от такого вопроса Сергей. — У меня есть опыт, кое-что я всё-таки умею, — задача оказалась сложнее, чем он подумал сначала. О своих постельных талантах Серёжа был откровенно невысокого мнения. Значит, надо будет постараться и произвести хорошее впечатление на Урри.       — Садись, — коротко приказал Мик и протянул Сыроежкину второй шлем. — К десяти привезу тебя домой, так что отпишись всем кому надо, чтобы тебя до этого времени не беспокоили.       Мик привез его в одну из тех квартир, что сдаются посуточно где-то на окраине их городка. Велел полностью раздеться и отправил в душ. Урри с трудом сдерживался, чтобы не нагнуть парня ещё в прихожей. И сам удивился своим желаниям. Почему-то, если Элека ему хотелось нежить и ласкать, доставить как можно больше удовольствия, то Серёжу — грубо взять и затрахать до потери сознания. Мальчик в отличие от своего двойника будил в Мике самые темные стороны его натуры.       Серёжа вышел из ванной, прикрываясь полотенцем. Урри стоял посреди комнаты полностью одетый.       — Оставь это, — указал Мик на полотенце. — Теперь, на колени, — Серёжа беспрекословно подчинился. Мик подошёл вплотную к мальчику и ткнул его голову в свой пах. — Давай, малыш, показывай, что ты умеешь.       Серёжа расстегнул молнию на штанах Урри, приспустил их вместе с бельём и сразу принялся за дело. Он старался, втягивал щеки, вовсю работал языком и помогал себе рукой. Мику нравилось. Хотя с технической стороны Серёже до своего близнеца было как до Китая, усердие, с которым он трудился над его членом, вызывало у Мика умиление. Он бы и кончил так, но какая-то темная волна вновь поднялась из глубин его подсознания. Урри резко остановил Серёжу.       — Так дело не пойдет, малыш, — Серёжа испуганно смотрел на него снизу вверх. Неужели он облажался? Может, зубами задел? Но Урри ничего не пояснил, только вытащил ремень из Сережиных школьных брюк и связал парню запястья за спиной. — Ну, продолжай, чего ты ждёшь? — в губы Серёже ткнулась крупная головка, истекающая солоноватой смазкой. Мик вообще мог гордиться своими размерами по всем параметрам.       Теперь Серёже пришлось тяжко. Делать минет без помощи рук ему не доводилось, он не мог заглотить глубоко, давился, из глаз текли слезы, челюсть занемела, губы тоже почти ничего не чувствовали. А Мик обхватил его голову двумя руками и трахал, не взирая на сопротивление и жалобное мычание Сыроежкина. Долго мучиться Серёже не пришлось — через минуту в горло ему потекло чужое семя, которое он еле успел проглотить, чтобы не подавиться. Урри отстранился, глядя мутными, от ещё не спавшего возбуждения, глазами, и не мог понять, что же с ним происходит.       Мик никогда не испытывал интереса к БДСМ практикам. Стамп, правда, использовал некоторые их элементы при общении со своими любовниками, но Мику, который всегда был с ним снизу, это не нравилось. И верхним быть тоже ни с кем не хотелось. Урри был всегда нежен и обходителен со своими партнёрами и выступал чаще в пассивной роли. Не потому, что всегда хотел, а потому, что ему чаще попадались убежденные активы (невероятно, но факт!) и Мик, будучи универсалом, просто шёл у них на поводу. А вот Серёжа, казалось, обладал какой-то «виктимной магией», умудрившись душку-Мика превратить чуть ли не в монстра.       Урри опустился рядом с мальчиком на колени, опять взял в свои ладони его голову и принялся буквально вылизывать его рот. Серёжа с таким энтузиазмом отвечал на поцелуи, что возбуждение довольно быстро вернулось к Мику. Не развязав его рук, Урри потащил Серёжу на кровать, ткнул его носом в подушки, а сам стал искать в своём рюкзаке смазку и презервативы, попутно скидывая с себя оставшуюся одежду.       — Давно тебя трахали последний раз?       — Два дня назад, — прохрипел Серёжа, когда скользкие пальцы ввинтились ему в задний проход.       — Хм, узкий… — Урри ещё некоторое время продолжал растягивать его под свой размер, а потом сам лег на спину и усадил Серёжу себе на бёдра. — Работай, — последовал приказ, и Серёжа при помощи Мика стал насаживаться ему на член.       Работать в этот день Сыроежкину пришлось действительно много. В Мика словно бес вселился — он несколько часов крутил Серёжу в разных позах. Руки, правда вскоре развязал, но прикасаться к себе запретил, а потом и вовсе перевязал член у основания каким-то шнурком и продолжал пялить не взирая на Серёжины завывания, что ему нужно кончить. А в самом конце бросил его на спину на кровать, вставил два пальца в задницу, нащупав простату, взял член в рот и наконец развязал шнурок. Серёжа почти сразу с плачем и скулежом излился Мику в горло. Первый раз за всё время. Но на большее он и не был способен, вырубившись на несколько минут после оргазма.       Мик тоже в себя приходил. Пытался осмыслить, что же на него сегодня нашло, ни черта не понял и понес затраханного до потери пульса мальчишку в ванную, приводить в порядок. Потом ещё и одеваться ему пришлось помогать, потому что у Серёжи руки дрожали и ноги подкашивались.       Домой его Урри, как и обещал, привез к десяти. Хорошо, родителей дома не было, только мать с дежурства звонила, про ужин напомнила. Есть Серёжа не стал, сразу бухнулся спать. Как был в одежде, только под одеяло забрался.       Только утром, встретив у школы Элека и Макара, Сыроежкин вспомнил, что он вообще-то состоит в отношениях. Очевидно, Урри у него вчера последние мозги вытрахал. Потому что Сережа забыл и про Макара, и про Элека, и про учебу — уроки-то он тоже не сделал. Помнил только про свою многострадальную задницу, в которой теперь, такое чувство, что гулял ветер, и которой предстояло ещё как-то просидеть шесть уроков.       А про Майку ему Кукушкина любезно напомнила. Добрая душа. Пойти, что-ли, об стену убиться?