Условие

За окном только начинает светлеть, когда Слава слышит звук пришедшего сообщения. Он щурится, пытаясь бороться с остатками сна. Ночная тишина за окном только усиливает его раздражение - в такую рань никто не должен беспокоить. Он протирает лицо ладонью и, ощущая тяжесть на глазах, всё-таки открывает сообщение. Пальцы медленно скользят по экрану, а мысли путаются, не желая просыпаться. Он быстро проверяет имя отправителя, чувствуя, как с каждым моментом сон отступает, но усталость не уходит. От кого: Папа 5:58 "Слава, у нас проблемы" Он резко встаёт на кровати, потирая глаза. Еще раз читает сообщение, которое не то что пугает, но заставляет поволноваться. В груди зреет странное чувство - смесь тревоги и раздражения Кому: Папа 6:04 "Что случилось?" Ответ приходит через несколько мгновений. От кого: Папа 6:05 "Прости меня, сынок. Я снова проигрался" Слава со вздохом откидывается на подушки, ощущая, как спадает напряжение, но остаётся тяжёлое разочарование. Он закатывает глаза, не удивлённый. Систему не сломаешь. Кому: Папа 6:10 "Мы с тобой никогда не были настолько близки, чтобы ты оповещал меня о каждом своём косяке. У меня и без тебя куча проблем". Слава не чувствует вины за такие слова. Он просто говорит то, что действительно думает. Он даже сейчас считает, что отца у него попросту нет. Живя в разных городах, общаясь с разными людьми, - они довольно редко созванивались и ещё реже виделись. За годы, когда тот не платил алименты и вообще забил на семью, Слава научился обходиться без него. И вот теперь, когда Славе стукнуло девятнадцать, отец снова появился, но не как тот, кто был рядом, а как персонаж, который пытается оправдать своё отсутствие обещаниями. "Не хочу, чтобы ты повторял мои ошибки", - говорил он, когда предложил оплачивать учёбу в университете. Слава не знал, как реагировать на эти слова. Он не был уверен, что образование решит всё. Как будто одно обучение может покрыть те годы, которые отец пропустил. От кого: Папа 6:15 "Я проиграл все деньги. Даже те, что откладывал тебе на учёбу. Прости." - Что, блять?! Слава распахивает глаза и встаёт с кровати. Сон как рукой снимает. Он чувствует, как тело наполняется напряжением, а горло сжимает. Это невозможно. Он быстро жмёт на вызов, и, едва на том конце снимают трубку, кричит: - Блять, скажи, что это глупая шутка, иначе при следующей встрече я тебе что-нибудь сломаю! - Сынок, прости меня, - голос отца взволнованный, едва слышный. - Я сам не понял, как так вышло. Но я обязательно что-нибудь придумаю, слышишь? Правда, я и так по уши в долгах. - Сука, какой же ты мудак! Я и так должен за два предыдущих месяца. Меня выпрут, нахуй, ты понимаешь это или нет?! Что, блять, я потом делать буду? - У тебя не будет возможности у кого-нибудь одолжить? Я заработаю и отдам тебе сразу. Челюсти скрежет от ярости, скулы заостряются, и Слава с трудом сдерживает себя, чтобы не кричать ещё громче. - Ты вообще головой думаешь?! Кто мне столько бабок одолжит? За ёбаных три месяца в этом мажорском универе? Может быть, Ваня с Андреем, которые сами еле концы с концами сводят, но у них оказалось побольше мозгов и они смогли поступить на бюджет? У кого, блять?! Киркорову что ли позвонить? - Слава... - Да пошёл ты нахуй! Так и знал, что на таких, как ты, никогда нельзя полагаться. И на что я только надеялся! Слава снова и снова нажимает на отбой, и уже хочет швырнуть телефон об стену, но вовремя останавливается. Мягко кладёт его на подушку, будто не может довериться даже самому себе. На часах уже половина седьмого, через час ему нужно быть в университете. Ложиться нет смысла - сон не поможет, а время упущено. Он встаёт, сжимая кулаки, и смотрит на пустую стену, ощущая, как разочарование и злость съедают его изнутри. - Блять, как же так, а? - качает головой, зарываясь пальцами в волосы. - Когда это уже закончится? Как же я заебался... Он стоит в тишине, чувствуя, как тяжесть слов, которые только что произнес, давит на грудь. Разочарование, злость и усталость накрывают его волной. Слава смотрит в пустоту, словно пытаясь найти ответ, который не приходит. Всё повторяется. И он не знает, когда это закончится. От кого: Папа 6:32 "Прости меня, сынок. Я постараюсь всё исправить." Слава не верит. Слава хочет уебаться об стену, но просто стоит, как застывший, чувствуя, как его жизнь снова уходит под откос. Ваня и Андрей внимательно его слушают, не перебивают и не пытаются вставить свои пять копеек. Когда Слава заканчивает, они молчат еще пару секунд, обменявшись взглядами. - У нас нет таких денег, три месяца - это неебически много. Я за всю свою жизнь столько денег в руках не держал, - наконец говорит Андрей. Слава опускает глаза. Он не ждал, что будет легко, но слова Андрея как холодный душ. Три месяца - это не шутки. - Я тоже, — подаёт голос Ваня, скрещивая руки на груди. - Вариант только один: надо у кого-нибудь одолжить. Вот только у кого? Андрей как обычно спокоен и рассудителен, его голос звучит уверенно, но в этом спокойствии Слава чувствует не только рассудительность, но и какую-то скрытую силу. Когда он слышит его рассуждения, ему кажется, что Андрюха может найти выход из любой ситуации. Но Славе сейчас не хватает именно действия, а не спокойного анализа. Ваня тоже непривычно серьёзен. Его слова заставляют непроизвольно дернуться, и Слава нервно выдыхает. Ваня прав. Другого выхода действительно нет. - Марк, ёб твою мать, иди сюда! Убивать тебя буду! Слава вздрагивает, когда слышит неожиданный ор. Поворачивается и видит здешних мажоров. Мирон, одетый как с иголочки, коварно улыбаясь, подходит к Марку, в то время как Ваня (личная охрана Фёдорова) залипает в телефоне и с чего-то очень громко угорает. В мозгу что-то щёлкает. Идея приходит в голову неожиданно, но вовремя. - Я знаю, у кого.

***

- Можно с тобой поговорить? Мирон поднимает глаза и удивлённо выгибает бровь. Как же Слава ненавидит эту его манеру - всегда смотреть на других с этой напыщенной, почти высокомерной ухмылкой. Говногруппники Мирона пялятся на Славу, как на какого-то странного зверя в клетке. Кто-то с вызывающей улыбкой, кто-то с ухмылкой, а кто-то вообще недоверчиво хмурится, будто Слава вторгся в их священное пространство. - Ты хочешь со мной поговорить? - недоумевает Мирон, и оглядывается по сторонам. Все сразу делают вид, что им совершенно неинтересно, кто там стоит рядом с их императором. Славе становится смешно. Какие же они забавные, всё-таки. - Хочу. Только не здесь. Слишком много идиотов собралось в одном помещении, - говорит Слава, чуть прищурив глаза. Мирон смеётся, откинув голову назад, и его смех звучит так, будто ему очень нравится эта ситуация. Слава пытается не смотреть на него, но взгляд непроизвольно задерживается на его шее. Татуировка, как всегда, играет в свои игры - словно она скрывает какие-то тайны. Слава заставляет себя отвести взгляд. - Ну пойдём. Бунтарь, - с какой-то мягкостью в голосе произносит Мирон, но Слава старается не обращать на это внимание. Знает же, что всё наигранно. Мирон выходит из-за кафедры, и Слава следует за ним. В коридоре слишком много студентов и ему очень не хочется светиться еще и перед ними. Он чувствует, как по телу ползет неприятное ощущение, будто его изучают. Мирон, кажется, читает его мысли и быстрым движением открывает дверь кабинета истории, и Слава с облегчением шагает внутрь. Предполагаемо, там оказывается свободно, только какая-то парочка целуется на подоконнике. Слава морщится. Так и хочется прочитать им один из сонетов Шекспира. Хотя, вряд ли они поймут, о чём речь. - Свалили отсюда, - жестко произносит Мирон. Дважды повторять не приходится, пара быстро ретируются. Слава ощущает, как напряжение в комнате немного уходит, но всё равно продолжает чувствовать себя не в своей тарелке. Мирон слишком привычно и властно ведет себя, как будто он - хозяин всего этого пространства. Фёдоров вольготно устраивается на преподавательском стуле и закидывает ноги на стол. - Что-нибудь слышал про субординацию? - интересуется Слава. - Или хотя бы про элементарное уважение к людям, которые старше тебя? - Нет. Слышал только, что со мной вроде как хотели поговорить. Слава кивает и старается собраться с мыслями. Ситуация с прошением помощи у главного мудака университета всё еще кажется какой-то сюрреальной, неправильной и абсурдной. Он не может понять, как он оказался в такой ситуации, но другого выхода просто нет. Надо попытаться, даже если это значит обратиться к самому последнему человеку, у которого он бы хотел попросить помощи. - Я знаю, глупо обращаться к тебе за помощью, и все вроде как знают, какой ты... - Какой? - интересуется Мирон, наклоняя голову в сторону и пристально следя за Славой, словно изучая каждое его движение. - Умный, обаятельный, сексуальный? - Самовлюблённый мудак, - резко отвечает Слава, но тут же прикусывает себе язык. Идиот. После таких слов Мирон точно не упадет к его ногам и не станет умолять принять свою помощь. Но к удивлению, Мирон не злится и даже не хмурится. Его реакция почти неожиданная. Он лишь улыбается одними уголками губ и просит: - Продолжай. "Глупо обращаться ко мне за помощью, зная, какая я сука", но...? - Но мне правда больше не к кому обратиться. Мы не друзья и даже не знакомые, я понимаю. Я хочу попросить, чтобы ты одолжил мне кругленькую сумму. У меня проблемы и совершенно нечем платить за учебу. За три месяца. Думаю, ты сам знаешь, сколько это в долларах. Если хочешь, я могу публично извиниться за тот случай в столовой. Я не хотел тебя называть подобным образом, - Слава выдает всё как на духу. Он ждёт, что Мирон посмеётся и язвительно поинтересуется, какого чёрта он должен одалживать такую сумму какому-то серому студенту из параллели? И это вполне адекватная реакция на подобную просьбу. Но слух Карелина улавливает прямо противоположное: - Без проблем, - это звучит так спокойно и уверенно, что Слава почти не верит своим ушам. Мирон, тот самый Мирон, которого все обсуждают больше, чем других, согласился помочь ему. - Чего? - Не за просто так, естественно. - Конечно. Я понимаю. В следующем месяце я всё тебе верну. Может, не всё, но половину точно. Я даю слово. - Камон, - странно улыбается Мирон. - Зачем мне твои деньги? У меня их предостаточно. Твой долг погоды не сделает. - А что тогда? - Ты выполнишь одно моё желание. Сразу после его выполнения я перевожу тебе деньги. И мы в расчете. Как тебе? Слава недоверчиво смотрит на Фёдорова. Он готов простить такую сумму за какое-то желание? Странно всё это. Но выбирать не приходится. Поэтому Слава решительно спрашивает: - Чего ты хочешь? Чтобы я на паре под стол залез и прокукарекал десять раз? - Ты с ума что ли сошёл? Я же не такой изверг, - широко улыбается Мирон, и губы Славы тоже непроизвольно растягиваются в улыбке. Мирон берёт со стола ручку, небольшой листок и быстро что-то черкает. Слава думает, что готов ко всему угодно, но когда он читает содержимое, улыбка тут же испаряется. Сначала он думает, что это обман зрения и перечитывает три слова ещё раз. Потом ещё. Но ничего не меняется. Он поднимает взгляд на Мирона, надеясь найти на его лице хоть намёк на шутку, но тот непривычно серьезен. По спине пробегает тысяча мурашек. - Это какое-то двойное дно, да? - глупо улыбаясь, с надеждой спрашивает он. - Может, в переносном значении? Мы устроим какой-то батл и я тебе позорно солью? - Малыш, - снисходительно и как-то устало произносит Мирон. - Я учусь на филологическом факультете. И если ты думаешь, что меня здесь держат чисто из-за бабок моего отца, то ты ошибаешься. У меня прекрасные отметки и не менее прекрасная посещаемость. И отвечать за свои слова я должен хотя бы на лингвистическом уровне. Поэтому нет, здесь нет никакого двойного дна и уж тем более переносного смысла. Всё ясно и прямо. Слава не может и слова сказать. Он не был готов к этому, от слова совсем. Жизнь снова издевается над ним, снова напоминает о том, о чём Слава пытается забыть. Он глубоко вдыхает, и еще раз смотрит на листок, но слова не меняют своего значения. - Я не думал, что ты... - Гей? - с улыбкой интересуется Мирон. Слава кивает. - Мало кто догадывается об этом. Именно поэтому прекрасный пол всем потоком так яро пытается мне угодить. Это забавно, учитывая то, что они меня совершенно не интересуют. То ли дело ты, - он жадно оглядывает Славу глазами, и Карелину хочется спрятаться от этого прожигающего взгляда. На него не должны так смотреть, он больше не позволит. Никому. - Ты довольно смазлив, знаешь? Но в то же время дерзок, упрям и непреклонен. Естественно, до момента, пока обстоятельства не поставят раком. Ты обратился ко мне за помощью, вот я и подумал: почему бы выгоду не получить нам обоим? Я не привык упускать такие... сладкие возможности. Славу передёргивает от последних слов. К горлу подступает тошнота, а сердце бьется с бешеной силой, как будто хочет вырваться из груди. В глазах будто пульсирует красный свет, и единственное, что он сейчас ощущает - это бурю в голове. - А вот это уже слишком, - твёрдо произносит он, ощущая, как его голос дрожит. Он крепко сжимает в кулаке записку, невыносимо желая, чтобы она просто растворилась, исчезла, исчезли и все слова, что она несёт. Но маленький листок остро впивается в руку, словно вонзается ножом в плоть, не давая ему выбора. - Я не буду этого делать. - Ладно, - легко соглашается Мирон, и встаёт, резко отодвинув стул. Тот, мерзко скрипнув, с грохотом падает на пол. Слава непроизвольно вздрагивает от этого звука, его тело напрягается, как натянутая струна, готовая вот-вот порваться. - Моё дело предложить, а дальше ты сам знаешь. Мирон обходит его, быстрым шагом направляясь к двери, но Слава хватает его за запястье. Боже, неужели он и правда это делает? Похоже на плохой сон. Его пальцы, слегка дрожащие, не в силах отпустить чужую руку, как будто они сами решают, что делать, несмотря на то, что разум в панике. - Ладно, ладно. Я согласен. Выбора у меня всё равно нет, - произносит Слава, сжимая зубы, но ощущая, как голос всё равно срывается, как последняя грань, которую он сам же и нарушил. Мирон довольно ухмыляется, и в этой ухмылке сквозит почти не скрытое удовлетворение. Он не спешит отвечать, будто ждал этого момента, будто знал, что Слава всё равно согласится. У Карелина чешутся руки, но он сдерживается, пытаясь не выдать себя, но внутреннее напряжение нарастает. - Где и когда? - Сегодня в семь у меня. Адрес скину смской. Какой красноречивый взгляд, Слава. Твой номер раздобыть очень просто. Не надо так удивляться. Наш разговор окончен? Я могу идти? - Подожди, - просит Слава. Его голос дрожит, и он даже не пытается это скрыть. Словно это последний шанс что-то изменить, но он уже понимает, что все попытки тщетны. - Ты выполнишь свою часть договора? - Только в том случае, если ты не дашь заднюю. Так что до встречи. С этими словами он поворачивается и покидает аудиторию, не оглядываясь. Слава чувствует, как его грудь сжимается, будто воздух становится тяжелым и вязким. Он без сил опускается на нагретый стул, руки падают на колени. Ещё раз смотрит на смятую записку, на её края, согнувшиеся от напряжения. Но содержимое остаётся тем же: Ты мне отсосёшь

***

Весь оставшийся день Слава дёргается от любого постороннего звука. Ему кажется, что каждый студент знает о том, чем ему предстоит заняться сегодня вечером. Славе стыдно и неприятно об этом думать, а в голове снова и снова прокручиваются моменты разговора с Мироном. Он чувствует, как этот день пронзается остриём тревоги, и не может избавиться от ощущения, что все вокруг читают его мысли. Он хочет исчезнуть, забиться в угол и скрыться от этого мира, но, к сожалению, это невозможно. Он вынужден жить с тем, что было решено, и с тем, что ему предстоит сделать. Славе хочется отмотать время назад, где-то сэкономить, подкопить, хотя он понимает, что вряд ли справился бы с этой задачей. Слишком поздно думать о том, что могло быть. Сейчас он просто сгорает от унижения, представляя, что его ждёт в квартире Мирона. Это как нож в груди - холодное предчувствие того, что будет. Он не готов снова испытать что-то подобное. Слишком свежи воспоминания, та тупая боль, которая не даёт вздохнуть спокойно, сжимая грудь. Чёрт. Видимо, ему никогда не отмыться. Когда он пытается сосредоточиться, Ваня и Андрей начинают расспрашивать о том, как прошёл разговор. Слава отвечает односложно, едва сдерживая раздражение: "повыёбывался, но одолжил". Он не хочет делиться подробностями, не хочет, чтобы кто-то понял, как глубоко он вляпался. Но, конечно, они не успокаиваются. Андрей тут же лезет в интернет, пытаясь найти предложения о непыльной подработке. Ваня хлопает Славу по плечу и, как всегда, не может удержаться от своей привычной попытки подбодрить: - Не было ещё такого дерьма, какого бы мы не разгребали. Слава бы поспорил. Но вместо этого он молча кивает, сдавшись. В глубине души понимает, что на самом деле ни одно из их слов не имеет значения. Всё, что осталось - это то, что его душит, этот вечный страх, который, похоже, не отпустит его никогда. - Парни, спасибо вам, - искренне произносит Слава, стараясь не выдать того, что на самом деле чувствует. Он не знает, что бы делал без Вани и Андрея. Пацаны в привычной манере закатывают глаза, и Слава в какой-то момент даже ощущает облегчение от их реакции. - Всё в порядке. Сочтёмся, - отвечает Андрей с улыбкой, и Слава, несмотря на всё, тоже слегка усмехается. Он кивает, но ощущение тяжести в груди не уходит. В его голове всё ещё не укладывается, как он оказался в этой ситуации, и что ему предстоит сделать. Звук оповещения о новом сообщении режет тишину так резко и неожиданно, что Слава едва не подпрыгивает от неожиданности. Андрей откровенно ржёт с сегодняшней дёрганности Славы. Но вот последнему сейчас совершенно не до смеха. Рука тянется к мобильнику, а сердце падает куда-то в пятки. Слава ни на секунду не сомневался, что квартира Мирона находится в самом мажорном районе города. Он долго смотрит на сообщение, всё еще не веря в то, что согласился на такую безумную и оскорбительную авантюру. Но ещё больше он жалеет об этом, когда от Мирона приходит еще одна смска: "Буду очень ждать. Могу даже ужин сварганить. Чего хочешь?" Слава инстинктивно быстро удаляет оба сообщения. Он чувствует, как поднимется жар на щеках, когда думает, что это кто-то может увидеть. Хотя, конечно, никто не обратит внимание на его старенький поношенный телефон. Весь его мир сейчас сосредоточен в этом одном моменте - в этом сообщении, в этом позоре. Он устало кладет голову на парту, ощущая, как мука и напряжение сжимаются в его теле. С каждым выдохом хочется просто исчезнуть. - С тобой всё нормально? - интересуется Андрей, его взгляд насторожен. - Ты какой-то бледный. Заболел что ли? - Вроде, - врёт он, поднимая глаза и стараясь улыбнуться, но улыбка выходит слишком натянутой. - Голова болит. - Может, пойдешь домой? - предлагает Ваня, но Слава быстро и решительно качает головой. Ну уж нет. Он точно не останется один в четырёх стенах, поглощённый своими мыслями и волнениями. Оставшиеся пары проходят как в тумане. Слава едва воспринимает происходящее вокруг. Каждый звук, каждый взгляд, каждый момент кажется отголоском того, что его ждёт через несколько часов. Мозг отключается, а тело продолжает действовать автоматически.

***

- Проходи, чего стоишь? - Мирон отступает в сторону, жестом приглашая войти. Слава оглядывает квартиру и не испытывает ни малейшего удивления. Всё в стиле Мирона. Дорого, со вкусом, но в то же время как-то холодно и безлико. Всё здесь выглядит так, как будто мир для этого человека - просто очередной объект для демонстрации власти и возможностей. - Нравится? - уточняет Мирон, замечая заинтересованный взгляд. - Нет, не нравится, - жёстко отвечает Слава, и эти слова, как камень, падают в тишину. Мирон лишь закатывает глаза, словно Слава произнёс нечто совершенно предсказуемое. - Ты так и не ответил, что хочешь на ужин, поэтому я приготовил пасту с ... - Мирон, - останавливает он, - Я сюда не для этого пришёл. В глазах Фёдорова начинают плясать чёртики, и Слава понимает, как именно прозвучали его слова. Чёрт! - Ну, если тебе так не терпится, - лицо Мирона озаряет шальная улыбка. Она говорит больше, чем тысячи слов. В этой улыбке всё: и вызов, и уверенность, и беззастенчивое наслаждение властью. - Хватит! Ты прекрасно понял, о чём я. Давай побыстрее покончим с этим. Мирон тут же мрачнеет. Поджимает губы и скрещивает руки на груди. Его взгляд проникает куда-то глубоко, но Слава не собирается что-то менять. Он отработает свою часть договора и сразу свалит. И больше никогда не переступит порог этой квартиры. И хотя Мирон и не даёт ни единого знака, Слава чувствует, что теперь их разговор будет совсем другим. - Ладно. Проходи в комнату, я сейчас приду. Мирон скрывается на кухне, а Слава проходит в гостиную. Салатовый цвет стен вроде как должен успокаивать, но Слава начинает нервничать еще сильнее. Твою мать, он же реально собирается отсосать парню. Да еще какому! Самовлюбленному, выёбистому мудаку, который всех вокруг считает недостойными своего внимания. И почему ему всё время везёт на таких вот уёбков? В эту секунду он понимает, как же сильно ненавидит отца. Если бы не его инфантильность и безответственность, он бы никогда не оказался в такой ситуации. Но отца сейчас рядом нет, есть только Мирон, который уже развалился на диване, широко расставив ноги и с усмешкой глядя на Славу. - Приступай, - приказным тоном произносит он, и, откинув голову назад, закрывает глаза. - Может, хотя бы штаны расстегнешь? — Слава сдерживает дрожь в голосе, но его слова звучат жёстко, как будто он пытается вернуть хоть какую-то власть над ситуацией. Он ненавидит, когда на него смотрят с высока, с насмешкой, говорят как с кем-то, кто ничего не значит, кого можно легко подчинить своей воле. В его душе кипит раздражение. Да, он явно не в том положении, чтобы требовать уважения, но сдержаться не получается. Это почти животное презрение в глазах Мирона выводит его из себя. Слава, даже ощущая свою беспомощность, не может просто сесть и спокойно ждать. Он должен хоть как-то отстоять своё достоинство, хотя бы на словах. Он зажмуривается на мгновение, пытаясь успокоиться, но его гнев не уходит. Всё, что ему нужно - это быстро покончить с этим. Уйти из этой квартиры, и больше никогда не оглядываться. Мирон нехотя открывает один глаз и глубоко вздыхает. - Давай объясню тебе на пальцах. Сумма немаленькая, так? Так. Поэтому я не собираюсь облегчать тебе ни единого шага. Намёк понятен? Слава непроизвольно сжимает руки в кулаки, но понимает, что жизнь действительно поставила его раком и выход только один: быть послушным и покладистым. По крайней мере, до того момента, пока этот урод не кончит. Он на ватных ногах приближается к Мирону и опускается на колени. Тянется руками к пряжке ремня, и замечает, как Мирон едва вздрагивает, когда ремень поддается. Фёдоров так и сидит: откинутая назад голова и закрытые глаза, словно ничего не происходит, но Слава-то слышит его загнанное дыхание. Хоть и очень тихое. Резко расстегнув ширинку, он просит Мирона приподняться, что последний незамедлительно делает, и спускает штаны вместе с бельем вниз. Карелин успевает разглядеть, что трусы у него с флагом Великобритании. Он бы обязательно постебался, только вот во рту пересохло, а язык попросту онемел. Член Мирона большой и толстый, хоть по его телосложению и не скажешь. Он уже твёрдый, на конце выступает естественная смазка. Слава почему-то не может отвести от него взгляд. Совершенно не задумываясь о своих действиях, он облизывает губы и слышит низкий стон прямо над собой. - Как же сексуально ты это сделал, - шепчет Мирон, и, когда Слава поднимает взгляд, тут же встречается с безумными глазами Мирона. Его глаза действительно изменились, сейчас их цвет стал куда темнее. Зрачки увеличились, а сама глазница покрылась поволокой. Мирон неожиданно наклоняется к нему за поцелуем, и Слава тут же уклоняется и шипит: - Ты совсем охуел?! Я не собираюсь с тобой сосаться! Блять, конечно не собираюсь! Мирон и не просит больше, просто кидает какой-то неопределенный взгляд и вновь откидывается на спинку дивана. Слава качает головой, пытаясь отвести наваждение, но память услужливо подкидывает картинку того, насколько возбужденные глаза Мирона прекрасны и необычны. "Чёрт, чёрт!", думает он и решает действовать как можно быстрее, чтобы прекратить это сумасшествие. Он берёт каменный от возбуждения член Мирона в руки и не знает, нравится ему или нет. Господи, ну конечно нет! Это же, блять, унизительно, это неправильно и он не должен сейчас этого делать. Но протяжный стон, который издаёт Мирон, когда Слава размазывает смазку по уздечке, даёт понять, что делает. Неприятные воспоминания вновь режут тупым ножом, Слава закрывает глаза, пытается не думать ни о чём. Скоро всё это закончится. Мирон невольно дёргается, когда Слава проводит языком по всей длине члена. Его кулаки сжимают плед, который так удачно лежит на диване. - Блять, - произносит он сквозь зубы. Слава внезапно ловит себя на мысли, что ему нравится эта власть над Мироном, нравится его томный взгляд и низкий хриплый голос. Поэтому он тут же берёт головку члена в рот. Играется языком с уздечкой, а после берёт на всю длину. Сначала давится от размера, пальцы Мирона в волосах, глубже насаживающие Славу на член, совсем не подлежат успокоению. Ему хочется возмутиться: такого в записке не было, но Мирон умело насаживает Славу на собственный член, и уже через пару мгновений Слава входит во вкус и усердно сосёт. Не забывает работать языком, периодически проводя ею по головке, и еще больше распаляя Мирона. Даже уделяет внимание яичкам, сжимая и перекатывая их в руке, хотя его об этом вроде как никто не просил. Мирон уже даже не стонет, он буквально рычит, и Слава чувствует, что его надолго не хватит. Карелин готов даже к тому, что придётся почувствовать вкус семени Мирона, но последний резко дёргает Славу на себя и глубоко целует. Слава тут же отвечает, проникая языком в рот Мирона. Проходится языком по зубам, буквально вылизывая всю ротовую полость вроде-как-человека-которого-не-переносит. Мирон берёт его ладонь и кладёт на собственный член. Слава долго не думает, и тут же начинает резко двигать рукой, оттягивая кожу члена как можно ниже. Ему удаётся языком поймать стон Мирона, и это становится последней каплей. Мирон с громким рыком изливается в его руку. Карелин чувствует вселенскую потерю, когда Мирон отрывается от его губ и снова откидывается на спинку дивана. Целоваться с Мироном просто... просто прекрасно. Так, как ни с кем другим. Мирон всё еще сидит с закрытыми глазами, а Слава жутко хочет прикоснуться к себе, но как только это делает, тут же заливается краской. Смотрит на белесое пятно на штанах и хочет провалиться сквозь землю. Ёбаный стыд. Он кончил без рук. Когда отсасывал другому парню. Просто превосходно. Он резко встаёт, как только замечает, что Мирон начинает приходить в себя. Не хватало, чтобы он еще заметил это на радость себе любимому. - Ты куда? - спрашивает Мирон хриплым голосом. И Слава готов еще раз кончить от этого голоса. - Домой. Я, кажется, выполнил свой пункт договора. Теперь дело за тобой. - Что, даже чаю не попьешь? - как-то тоскливо спрашивает Мирон. Славе хочется ответить, что останется. - Нет. Ты знаешь, куда скидывать деньги. И пулей вылетает из квартиры. Аккуратный и чистый подъезд не даёт успокоиться, лишь помогает осознать, насколько Карелин не вписывается вот в такую жизнь. Насколько он грязный и гнойный для этого мира. Он снимает с себя толстовку, которая насквозь пропиталась потом. Футболка, естественно, не лучше, но идти по улице с голым торсом ему не очень хочется. Он прикрывает толстовкой позорное пятно на штанах и покидает подъезд. Он надеется, что ему больше никогда не придётся в нём побывать. На улице уже начинает темнеть, и Слава только рад этому. Никто не сможет увидеть его позора. Он быстрым шагом уходит подальше от ненавистной улицы. Телефон пиликает. Сумма оказывается в полтора раза больше. Это раздражает, но одновременно даёт ощущение какого-то странного освобождения. Он быстро отключает уведомления и закидывает телефон в карман. На него накатывает усталость, но Слава не хочет останавливаться. Он понимает, что не должен задумываться. Нужно просто идти. Как можно дальше. Вперед, во тьму, где никто не увидит его лица, не узнает, кто он на самом деле. Но мысли не уходят. Он всё прокручивает момент, когда почувствовал эту слабость в Мироне, когда они столкнулись в этой искренней и одновременно грязной близости. Он отмахивается от воспоминаний, ускоряя шаг. Пусть это и не его мир, но этот вечер, этот контакт - он останется в памяти, и Слава не уверен, что сможет избавиться от него.

***

На следующий день Слава не идёт на пары. Во-первых, потому что у него жутко раскалывается голова, а во-вторых, потому что он пока совершенно не готов увидеть Мирона. Он встаёт с кровати и идёт на кухню, быстро заваривая себе чай. Сейчас он жалеет, что у него никогда не водится такая полезная вещь, как кофе. Он бы точно помог взбодриться. Но приходится довольствоваться тем, что есть. Поэтому Слава не задумываясь делает себе чифир. Мама еще в детстве говорила, что такой чай пить нельзя, он может вызвать даже зависимость, но сейчас Слава не ребёнок, и указывать ему никто не может. Поэтому он залпом выпивает половину чашки, чувствуя, как горячий напиток обжигает горло и начинает распространяться по организму теплом, от которого слегка отходит головная боль. Морщится, даже откашливается от неожиданно такой гадости. Решает проверить мамину теорию и находит пачку сигарет. Когда-то обещал себе бросить. Ну да ладно. Потом еще раз перебросит. Сразу глубоко затягивается и с удовольствием выдыхает дым. Он уже и забыл, как сигарета расслабляет. Но удовольствие его маленький утренний ритуал приносит ровно до того момента, пока его не рвёт прямо посреди прихожей. Он закрывает рот рукой и бежит к унитазу. Там его буквально выворачивает наизнанку. Уже после, когда он берёт тряпку и убирает дерьмо, которое оставил прямо на полу квартиры, он надеется, что из него вышло всё говно, в котором он успел погрязнуть. Слава как раз заканчивает принимать душ, когда слышит звонок. Естественно, Андрей и Ваня не могли не заметить его отсутствия. Слава невольно улыбается, понимая, что как минимум двум людям на этой планете не плевать на него. - Дядь, ты где? - интересуется Ваня. Андрей тоже поддакивает где-то рядом. - Ребят, простите, что не предупредил. Что-то мне плохо. Голова разболелась, да и температура поднялась. В универ сегодня не приду. Славе стыдно и неприятно врать друзьям, но что он может им сказать? "Бля, вы, конечно, меня простите, но я в универе не появлюсь, потому что вчера я с таким удовольствием и усердием отсасывал Мирону Яновичу, а сегодня мне стыдно смотреть ему в глаза". Нет, он не хочет травмировать психику парней. - Насколько всё плохо? Может, нам после учёбы заехать к тебе? Из лекарств там что-нибудь привести? - Да нет, я выпил жаропонижающее. Сейчас уже лучше намного. Просто отлежусь денёк и буду как огурчик. Вы же меня знаете. - Ну ладно, - сомневается Андрей. - Но если тебе что-нибудь понадобится, ты сразу звони, замётано? - Замётано, - улыбаясь, отвечает Слава. - До встречи. Он уже хочет положить трубку, но Ваня его останавливает: - Эй, Славян! Подожди. Самое главное сказать забыли. Тобой тут сегодня интересовались очень важные и уважаемые люди. Ладони Карелина вмиг потеют, потому что он прекрасно понимает, о ком речь. - Мирон Янович устроил нам целый допрос по поводу того, почему он не может созерцать твоё прекрасное личико, - ржёт Ваня. - А если серьезно, насчет денег никаких контров не вышло? У тебя же не будет проблем? - Да не должно быть. Мы всё нормально порешали. Обе стороны остались довольны. - Хотелось бы верить, что ты не умудрился снова влезть в неприятности. - И что вы ему ответили? - Сказали, что ты вчера весь вечер бухал и сегодня тебе не здоровится по понятным причинам. Славе хочется удариться об стену. Твою мать! Если Мирон повёлся на это, Слава даже представить боится, насколько сильно Фёдоров воспринял это на свой счёт. Да ёбаный в рот! - Какого хуя вы вообще с ним разговаривали, я не понимаю. Нахуй бы послали и всё. - Я хотел, - вставляет свои пять копеек Андрей, но его тут же прерывает Ваня: - Охуеть ты умный. Ты этого самостоятельного монстра, который таскается за Мироном везде, видел вообще? Ему попробуй сказать что-то поперёк, он съест и не подавится. - Блять, Светло, ты снова преувеличиваешь, - недовольно отвечает Андрей. - Ты постоянно так делаешь, когда речь идет о Евстигнееве. - Да какой преувеличиваю? - буквально орёт Ваня, но потом переходит на едва слышимый шепот. - Это я вам еще не рассказывал, как он пялится на меня постоянно. Такой взгляд, знаете же, да? Пронизывающий и такой... Бррр, аж ссать хочется, когда вспоминаю. Слава уже откровенно ржёт, а Андрей громко вздыхает и выдаёт ёмкое: - Блять, Светло, какой же ты пиздабол! - Всё, ребят, валите учиться, а мне пора лечиться, - не дав слова Ване, произносит Карелин и сразу же отключается. Он не понимает, для чего Мирон интересовался его отсутствием. В голову приходит мысль, что вчера их снимала скрытая камера и сегодня Мирон хотел оповестить о позоре Карелина весь университет. Но эта сомнительная версия, ибо само поведение Мирона вчера не входило в рамки "поиздеваться". Карелин никак не мог взять в толк, почему тот поцеловал его. Да ещё и после того, как едва не кончил в рот. Слава качает головой, стараясь не вспоминать вчерашнее. Только не погружаться в это дерьмо с головой. Он никогда не дружил с самокопанием. Поэтому он решает отвлечься и тщательно выбирает комедию. И фильм даже захватывает его с головой. Но идиллию нарушает звук приходящего сообщения. Он, не глядя, берет телефон в руки и проводит по экрану. Комедия действительно смешная и Слава смеется от очередной забавной реплики главного героя. А когда читает пришедшее сообщение, ему уже совершенно не до смеха. От кого: 89********* 14:35 "Ты заболел?" Слава еще не успевает прийти в себя от первой смски, как следом приходит другая. От кого: 89********* 14:38 "Хорош игнорить. Это моя прерогатива. Она запатентована. Ты нарушаешь закон». Кому: 89********* 14:38 "Что тебе нужно?" От кого: 89********* 14:39 "Знать, что с тобой всё в порядке". Слава с минуту пялится на текст сообщения и пытается понять, это обман зрения или Мирону действительно это важно? Кому: 89********* 14:42 "Я не откинулся. Даже не мечтай" От кого: 89********* 14:43 "Я безмерно счастлив. Привезти тебе чего-нибудь?" Кому: 89********* 14:44 "Что, блять?" От кого: 89********* 14:45 "Какой же ты тугодум, Карелин. Тебе что-нибудь нужно? Ты же сидишь там больной, наверняка один, поэтому я думаю, что посторонняя помощь явно не будет лишней. И в лице этой посторонней помощи могу выступить я. Короче, я тебе свою помощь предлагаю». Славе очень хочется заскринить это сообщение и разослать Ване с Андрюхой, но он сдерживается. С большим трудом. Кому: 89********* 14:49 "Нет, спасибо, наша компания справится как-нибудь без вас". От кого: 89********* 14:50 "Понял, принял. Выезжаю". Кому: 89********* 14:51 "Ха, ты не знаешь, где я живу. Выкуси". Слава охуевает, когда через минуту Мирон присылает скрин с его геолокацией. От кого: 89********* 14:54 "Ты меня недооцениваешь, сладкий. Признай уже, я куда круче, чем ты думаешь". Кому: 89********* 14:55 "Не смей ехать ко мне! Я в порядке, ясно? Просто влом стало идти на учёбу, понятно? Я не болен и не на грани смерти. ВСЁ В ПОРЯДКЕ! Разворачивайся". От кого: 89********* 14:57 "Не прощу себе, если не убежусь в этом лично".