Условие

- Ты впустишь меня или нет? – интересуется Мирон и демонстрирует Славе полные пакеты. - Они тяжёлые, вообще-то. Так, для справки. - Зачем ты столько накупил? – недовольно откликается Слава, всё же пропуская Мирона в квартиру и даже выделяя ему тапочки. Андрей убьёт Карелина, если узнает, что в его тапочках ходил Фёдоров. - Ну, я же знал, куда еду. - Слышь, за языком следи, - злится Слава. Он ненавидит это чувство превосходства, которое постоянно пытается показать Мирон. Слава хочет сказать что-то колкое, но не успевает и рта раскрыть, как Мирон хватает его за капюшон толстовки и мягко толкает к стене. - Да ладно, выдыхай, бобёр. Слава выше и мощнее Мирона, но весь будто сжимается под его взглядом. Фёдоров крепко сжимает в руках Славину толстовку, в то время как вторая ладонь опускается на его щёку. Слава закрывает глаза, ощущая, как воздух становится тяжёлым. Слава разрешает, хотя память услужливо напоминает, чем прошлое подобное разрешение закончилось. - Прости, если я сказал что-нибудь не так. Я волновался за тебя, - выдыхает Мирон в самые губы, а после накрывает их своими. Слава рефлекторно отвечает, а потом, словно опомнившись, отталкивает Мирона от себя. Вот же сука. - Блять, да какого хуя?! Ты думаешь, это смешно?! – он хватает Мирона за грудки, встряхивая со всей силы. Но в глазах Фёдорова нет никакого страха, лишь вызов. - Ещё скажи, что тебе не понравилось. Хватит пиздеть уже. Ты хотел этого не меньше, чем я. Наверняка вчера весь вечер дрочил на мой светлый образ. В ебло Мирону прилетает моментально и очень неожиданно. Тот не удерживается на ногах и с грохотом падает, по пути задевая полку для обуви. Мирон долго трясёт головой, откашливается, и выплёвывает кровь прямо на новые обои (блять, Слава переклеивал их только два месяца назад), пытается встать, но Карелин решает, что для этого мудака ещё мало. Поэтому ему прилетает ещё и с ноги. Слава злится, и первые несколько секунд просто пытается прийти в себя, для того чтобы выкинуть этого мудака за дверь, но понимает, что стало подозрительно тихо. - Мирон? – зовёт он, но тот никак не реагирует. Слава кидается к нему, бьёт по щекам. Реакции ноль. - Твою мать, Мирон, да что с тобой такое?! Паника накрывает Славу с головой. А вдруг, он, блять, убил Мирона? Вот тогда наступит реальный пиздец. Лишь через несколько секунд до него доходит, что он так и не проверил пульс. Два пальца ложатся на шею, и Слава облегчённо вздыхает. - Блять, слава Богу. Живой. Сука, как же я тебя ненавижу. Он поднимает Мирона на руки, тот оказывается не таким лёгким, как кажется, и кладёт на свою кровать. Быстро убирает весь бедлам, который творится сейчас в прихожей. Твою мать, что на него нашло вообще? Подумаешь, поцеловали, не убивать же человека из-за этого. - Если у меня не окажется нашатырного спирта, то мне пизда. Он рыщет в аптечке, которая переполнена всяким хламом, а то, что действительно требуется, хуй найдёшь, но нужную вещь всё же находит. Мирон так и лежит на Славиной кровати в куртке. Слава аккуратно снимает с него верхнюю одежду и кидает на стул. Мирон нехотя открывает глаза и морщится, когда чувствует резкий запах. Слава расслаблено выдыхает и откладывает препарат на тумбочку. Сам же помогает Мирону лечь на подушку, чтобы было удобней. - Ты в порядке? - Вот же сука ты, - шипит от боли Мирон, держась за голову. – За что? Слова даются ему с трудом, и, похоже, голова здорово кружится, потому что он никак не может сфокусировать свой взгляд на Славе. - Нехуй домогаться до меня, - огрызается Карелин. – Тебе ещё слабо досталось. Один товарищ вообще сотрясение мозга заработал. Так что радуйся. Мирон стонет, пытается повернуть голову, и Слава невольно дёргается. - Может, скорую вызвать? – взволнованно спрашивает он. – Выглядишь ты не очень, если честно. - Спасибо за комплимент, блять. Ты головой хоть думаешь иногда? А если бы я инвалидом остался? - Ой, харэ преувеличивать. Я ж не Мохаммед Али, чтобы ты после моих ударов коньки отбросил. Мирон морщится, низко стонет и пытается откашляться, и Славе вдруг становится стыдно. - А вообще, прости меня. Я не должен был так реагировать. Мирон кивает и просит: - Слав? - Что? - Принеси воды. Пожалуйста. И что-то от головы. Раскалывается пиздец. Тон Мирона такой человеческий, что Слава искренне не верит ему. Но просьбу всё же выполняет: набирает в стакан воды и хватает нурофен. Придерживает голову, помогая запить лекарство, и даже слышит тихое «спасибо». Мирон закрывает глаза, и, похоже, трепаться больше не желает. Оно и понятно. Всё-таки, Слава не рассчитал сил и крепко его приложил. Вскоре Мирон засыпает, а Слава решает разобрать пакеты, которые принёс Фёдоров и что-нибудь приготовить. Разглядывая содержимое пакетов, Карелин охуевает. Мирон, похоже, действительно приехал его лечить. Слава находит кучу лекарств, фрукты, натуральные соки. Этот псих даже умудрился где-то раздобыть варенье и куриный бульон. Слава широко улыбается, когда понимает, что Мирон принёс всё это для него. Он не может объяснить почему, но ему приятно до одури. Он долго думает, что приготовить, но потом решает, то просто пожарит картошку. Если этот будет выпендриваться, то пусть к себе валит, а Слава всегда так питается. Фуа-гра в меню нет, уж извините. Готовка совершенно не отвлекает, в голове всё так же рой ненужных мыслей. Слава искренне не понимает, чего добивается Мирон. В один момент он дерзит и насмехается, а в другой неожиданно целует и проявляет заботу; то ведёт себя надменно, то покладисто. Серьёзно, вот как его понять? А ещё из головы совершенно не выходит то, что Слава, вообще-то, ещё вчера стоял перед ним на коленях. Кажется, это было целую вечность назад. За раздумьями Слава не замечает, как на кухне появляется Мирон. - Вкусно пахнет, - оповещает он Славу. – Что готовишь? - Какого чёрта ты встал? Иди ложись, как всё будет готово, я сам принесу. - Я что, маленькая девочка что ли? Нормально всё со мной. Голова жутко раскалывается только. Но ничего, перетерплю. Не при смерти же. Слава недоверчиво смотрит, но всё же кивает. - Ладно, не-маленькая-девочка, садись хоть. А то шлёпнешься в обморок, опять откачивать придётся. Мирон с небольшим усилием садится на стул, его лицо по-прежнему бледное, но он не собирается показывать слабость. Карелин снова сосредотачивается на картошке, хотя теперь всё больше отвлекается на невидимое присутствие Мирона, его молчаливое ожидание. Он уже молчит несколько минут, и Слава даже думает, что тот заснул. Но, повернув голову, замечает, что Мирон смотрит в окно. Вот так просто задумчиво смотрит в окно, как самый обыкновенный человек. - У тебя уютно, - внезапно произносит он, заметив Славин взгляд. – Просто и со вкусом. - Уж не думал, что Фёдоров Мирон Янович опустится до простых смертных. Мы все очень польщены. - Ты можешь нормально разговаривать? Или у тебя сарказм головного мозга? Слава усмехается, но отвечать не хочет. Мирон продолжает сидеть и молчать, пока Слава заканчивает с готовкой. Едят они так же молча, и Мирон, к большому удивлению, уплетает за обе щёки и даже просит добавки. - Где ты научился так божественно готовить? - Я бы не назвал вот это готовкой, но жизнь заставила. Мама была вынуждена много работать, а кушать всегда хотелось. Мирон смотрит серьёзно, некоторое время молчит, но всё же спрашивает: - Сколько тебе было, когда Валерий Игоревич ушёл из семьи? - Одиннадцать, - отвечает Слава, но сразу же замирает, а потом медленно поворачивает голову к Мирону, чувствуя странное беспокойство. - Откуда ты знаешь, что моего отца так зовут? Мирон странно усмехается, прикасается ко лбу, а потом вдруг резко отвечает: - Ну, ты же Валерьевич. Логика, ё-маё. - А отчество его откуда знаешь? – спрашивает, прищурившись. - А я угадал? – почти искренне удивляется Мирон. – Вот это да. Всё-таки, у меня иногда есть реальные причины чувствовать себя богом. Слава не верит Мирону. Слава видит, что тот врёт, но виду не подаёт. Потом как-нибудь разберётся с этим. - Ты так и не ответил, сколько тебе лет было, - неожиданно произносит Мирон, как бы случайно возвращая разговор в нужное русло. - Вообще-то, ответил. Мирон резко осекается, потом неожиданно улыбается и неловко хлопает Славу по плечу, как будто всё в порядке. - Точно, ответил. Я просто шучу. Да, шучу. И вообще, спасибо большое за заботу, мне надо идти. Резко встаёт из-за стола и идёт в прихожую. Слава следует за ним. - Твоя куртка в комнате, сейчас принесу. А когда возвращается, слышит недовольное: «Господи, какой же я идиот». - Держи. Мирон хватает куртку, наспех зашнуровывает кроссовки и, даже не взглянув на Славу, произносит равнодушное «пока». Мгновение - и он буквально вылетает из квартиры. Слава ничерта не понимает.

***

Вечер становится настоящей пыткой. В квартире тихо, даже обычно буйные соседи сегодня не подают признаков жизни, а в голову постоянно лезут нежелательные мысли. Серьёзно, голова скоро лопнет от них. Ещё и чувство стыда перед Мироном уходить никак не хочет, а с каждой секундой лишь усиливается. Надо бы ещё раз извиниться перед ним, попросить, чтобы в больницу сходил, мало ли, сотрясения мозга там или какая-то другая поебень. Слава уже берёт телефон, но всё равно тотально игнорирует контакт Мирона, вместо него набирая номер Андрея. Либо Андрей как обычно не убрал с беззвучного, либо занят, но трубку тот не поднимает. А вот Ваня поднимает, только Слава сразу понимает, что не вовремя, потому что на том конце провода слышатся какие-то вздохи и Ванино недовольное цоканье. - Да, Слав, здарова, - Ваня часто дышит, и чем-то возмущается, но Слава расслышать никак не может. - Я помешал, да? - Есть такое. Я тут немножечко занят. Да, чёрт, ты издеваешься? - Ваня низко стонет, и Слава всё понимает, взрослый мальчик уже. - Ладно, пока, - и быстро отключается. Да, сегодня ему не перестаёт везти. В груди неприятно колет. Ваня даже ничего не рассказывал об этой особе, которая его так приятно подставляет. А они, вообще-то, всё всегда друг другу рассказывали. Слава пытается не забивать голову ещё и этим дерьмом, поэтому решает всё-таки извиниться перед Мироном ещё раз. Но втайне надеется найти собеседника хоть ненадолго. «Мне очень стыдно, извини ещё раз. Ты в порядке? Может, лучше в больничку?» Мирон не отвечает долго, Слава даже успевает напридумывать всякого, но когда телефон оживает, то Карелин радостно улыбается. Наконец-то, блять. «Всё ок». Охуенно поговорили, спасибо. Слава, поняв, что никакого диалога сегодня не получится, принимает душ и ложится спать. Пошло оно всё к чёрту.

***

А потом всё как-то резко меняется. Мирон часто оказывается рядом, несёт какую-то чушь, но Славе нравится. Он узнаёт, что Мирон очень весёлый парень, может ответить на любую колкость, да и мозги у него на месте. Он вообще подкован в очень многих вопросах, и, когда у них поточное занятие, Слава всегда удивляется его эрудированности. Слова Мирона при том злосчастном разговоре в кабинете истории теперь не кажутся таким бредом. Он ведь действительно дохуя умный парень. Слава смотрит на него, и его взгляд натыкается на багровый синяк на скуле. Всё ещё не зажил. Мирон замечает чужой взгляд, поворачивает голову и мягко улыбается. Слава отворачивается и случайно пихает ногу Вани под столом. Последний даже не замечает этого, потому что не может отвести взгляд от своего драгоценного телефона. - С кем ты там переписываешься постоянно? - А? Что? А, да ни с кем, так, ничего особенного. - Ага, я так и понял. То-то ты дёргаешься от каждого сообщения. Сердце бешено стучит, ладони потеют, в горле пересыхает. Я правильно описал твои чувства? - Иди ты, - беззлобно огрызается Ваня и снова утыкается в телефон, чем возмущает Славу до глубины души. - Нет, это нормально вообще? Никакой душещипательной истории рассказать мне не хочешь? Ваня серьёзно смотрит на него, смотрит долго, а потом качает головой. - Не хочу. Ты же мне не рассказываешь особо, что у тебя там за мутки с Мироном. Слава хмурится. - Дядь, вы пялитесь друг на друга постоянно. Он ошивается вокруг тебя. И ты сейчас собираешься всё отрицать? - Не собираюсь. Мы, ну, типа подружились. Он, оказывается, неплохой парень. Выёбывается иногда, но терпеть можно. - Мы с тобой друзья, Слав, это так. Что-то я не замечал, чтобы ты так на меня пялился, а если бы заметил, то давно врезал бы. Так что харэ заливать. У вас уже что-то было? - Чего?! – возмущается Слава громче, чем нужно, и все тут же оборачиваются на них. - Ты совсем уже что ли? – шепчет он. – Ты за кого меня принимаешь? Ваня усмехается, смотрит недоверчиво и снова возвращается к своим делам. И лучше бы он Славу пидором назвал, серьёзно. Слава собирается идти домой, когда Мирон нагоняет его у самых дверей и хватает за запястье. - Слав, подожди. Прикосновение обжигает, а ещё Мирон мягко поглаживает кожу пальцами, и это заставляет Славу резко отдёрнуть руку. - Ты чего? - Ничего. Что хотел? - Сегодня у меня тусовка небольшая намечается. Ты приглашён. Придёшь? Слава застывает при словах «у меня». Готов ли он вновь переступить порог квартиры Мирона? Однозначно нет. - Нет, извини. У меня дела. И уже хочет уйти, но вновь оказывается остановленным Мироном. На это раз тот просто кладёт руку на Славино плечо. - Да ладно, ну чего ты? Хватит морозиться уже. Никто никогда не узнает об этом, я слово даю. Я думал, что теперь всё нормально, ну, между нами. Я имею ввиду, мы можем дружить. И очень хочу, чтобы ту хуйню оба забыли. Он протягивает ладонь, и Слава долго пялится на неё. Мирон смотрит выжидающе, кусает губу, нервничает. Слава в первый раз видит такого Мирона перед собой, и, признаться честно, ему дико нравится, но он всё-таки крепко пожимает протянутую ладонь. - Забыли. Мирон широко улыбается, и сообщает, что к девяти будет ждать Славу.

***

Слава опаздывает. Такси пришлось ждать слишком долго, а он ещё и поддался странному импульсу - полтора часа выбирал, что надеть на эту простую вечеринку. Обычно его одежда - это просто чистые вещи, которые на нём хорошо сидят. Но сегодня он почему-то не мог остановиться. Примерил, кажется, весь свой немаленький гардероб, несколько раз возвращался к старым вариантам, пытаясь найти что-то, что не заставит его чувствовать себя идиотом, в итоге остановившись на красном свитшоте, в котором даже не был уверен. Мирон звонил несколько раз, спрашивая, что опять не так и где Слава. Слава, застряв между собственной нерешительностью и нервозностью, выдавил из себя что-то типа «проспал». Это, конечно, не совсем правда, но Мирон, похоже, не обратил внимания. Внутри Слава ощущает странное, тягучее беспокойство. Ему бы, наверное, хорошо было выпить - просто чтобы выкурить все эти мысли о Мироне, которые не хотят его отпускать. Трезвым надо постоянно думать об этих странных, непонятных чувствах к нему, которые ударили в голову внезапно, но хлёстко. Так что он очень надеется, что в квартире Фёдорова окажется бутылочка крепкого коньяка. А в следующую секунду Слава охуевает. Резко затормаживает, скрывается от фонарного света, но охуевать не перестаёт. Потому что то, что он видит, является чем-то из разряда фантастики. Ваня, его, блять, Ваня прижат сейчас к стене подъезда другим Ваней, Слава не может вспомнить его неебически сложную фамилию. Блять, какая нахуй фамилия, когда этот Ваня целует Светло, а тот и не думает отпираться, наоборот, обнимает за шею и в волосы зарывается. Слава старается не дышать. Пиздатую тёлку Ваня нашёл себе, ничего не скажешь. - Ммм, вкусный, - отзывается этот Ваня, как только отрывается от губ Светло. Слава сейчас блеванёт, серьёзно. - Всё, дядь, мне идти надо. Славка скоро приедет. Увидит нас, получим пизды от Мирона. Слава морщится. Слава заебался нихера не понимать. - Да похуй. На обоих похуй. Заебали. Почему из-за них я должен отказываться от такого охуенного тебя? Этот Ваня целует шею Светло, отчего тот низко гортанно стонет. Славе кажется, что это плохой сон. Ну не может его Ваня быть с этим, блять (да как его фамилия-то?), с этим мудаком, короче. - Дядь, я тоже заебался. Просто потерпи чуть-чуть. Тем более, у тебя не так уж и много поводов беситься. Я вон, уже практически переехал к тебе. Осталось зубную щётку привезти, и всё, считай, молодожёны. - Так привози уже, чего мнёшься? Цену себе набиваешь? Не имеет смысла, ты бесценный, Ванечка. «Какой нахуй Ванечка?! Вы совсем там ебанулись что ли?». «Ванечка» всё же как-то отпихивает от себя этого монстра, но последний всё равно притягивает к себе, обнимает нежно и в висок целует. Славе хочется это развидеть. - Вань, я тоже не хочу уходить. Но Слава же увидит, объясняться надо будет, а я этого не хочу. - Придётся. Светло распахивает глаза, а Евстигнеев (блять, точно) лишь усмехается и опускает взгляд. Слава скрещивает руки на груди и ждёт объяснений. И что-то ему подсказывает, что вечер будет долгим.