Условие

Когда в универе Ваня наблюдает за Славой, ему хочется отодвинуть его от Дениса. Тот стоит слишком близко, наклоняется и шепчет что-то на ухо. Ваня оглядывается. Неужели только ему одному понятно, что это дикое палево? Только ему одному видно, как откровенно это выглядит? Все эти мелкие жесты, взгляд, дистанция, которую Слава не стесняется сокращать. - Не пялься так, сразу видно, что ревнуешь. Неожиданное появление Вани уже даже не удивляет, потому что он делает так каждый раз. Будто специально караулит, ждёт, когда Светло о чём-то задумается, и подкрадывается незаметно. Всегда просто встаёт рядом, не поворачивается даже, достаёт телефон и делает вид, что занят чем-то своим. Лишь изредка какие-то односложные подколы кидает и улыбается самодовольно. - Иди нахуй, - беззлобно отвечает Светло. Ваня не разозлится, в их общении вообще нет каких-то рамок, и Светло, наверное, уже никогда не разберет, где Ваня шутит, а где говорит серьёзно. На днях он сказал, что Светло иногда собеседник поинтереснее любого, а вчера написал, что Светло снился ему всю ночь. Всё-таки, как разобраться, если каждый его жест, каждое слово может быть как на грани шутки, так и вполне серьёзным признанием? Если честно, то второй пункт не сильно удивил. Сны - штука такая, скользкая, почти всегда с каким-то подвохом. В них он Ваню видит с завидной периодичностью, при этом они всегда максимально херовые. Резкое прекращение общения, исчезновение Евстигнеева с радаров, и вот Светло в очередной раз просыпается в холодном поту, а остатки сна тянут в низкое настроение. Всё это настолько яркое, что можно прокручивать обрывки в голове целыми днями, вспоминая каждую деталь. И каждый раз ощущение, что что-то важное потеряно. Но суть в том, что такие сны всегда заканчиваются, а утром Ваня появляется на горизонте, совершенно обычный, с какой-то слащавой хернёй, настроченной из паблика ВКонтакте. Это как спасение, как подтверждение, что всё это лишь в голове, что Ваня тут, рядом, и прекращать общение не планирует. - Хорошо выглядишь. Светло устало вздыхает. Заебал, честно. Вот бы щас повернуться, схватить за горло, прижать к стене и вытащить из глотки только настоящие эмоции и слова. Это только поначалу было забавно, их этот флирт, сейчас уже нихуя невесело. Но Светло стоит, лишь позу слегка меняет, шея затекла. - Для тебя стараюсь. Жду, когда наконец на свидание пригласишь. Играть так играть. Затылком чувствует чужую улыбку и сам улыбается тоже. Бесит до мозга костей уже. - Если я вечером выпить с тобой хочу, это будет считаться свиданием? - Я не пью. Это является ложью только частично. Холодильник уже несколько недель не видел пива, потому что Слава не заглядывал к нему давно, а если бы и хотел заглянуть, вряд ли бы застал хозяина. Он извиняется, и всё зовёт Ваню к себе, к Денису, или к его друзьям. Одно предложение херовее другого. Ваня не может сказать, что их дружба взяла паузу, нет. Они так же много переписываются и Слава отправляет сообщения, в которых, несмотря на всё, всё ещё есть что-то важное - пересылает личные переписки с Денисом, рассказывает о том, что происходит, но Ваня не может найти слов, чтобы ответить. Он просто ставит реакцию, словно говоря, что он не игнорирует, не отказывается, но и не может понять, как на это всё реагировать. И молчит. Ответить бы, но слова как-то не ложатся. На парах, когда Дениса рядом нет, они всё так же разговаривают, но вот вечерняя жизнь, та самая, что раньше была полна встреч и разговоров, начинает потихоньку исчезать. А с Ваней пить Светло не хочет. В целом, он всегда ведёт себя адекватно, не агрессирует и не буянит, но язык развязывается ещё больше, а руки начинают жить своей жизнью и контролировать себя в такие моменты становится сложно. Что-то подобное уже случалось на прошлой неделе. Как полный идиот, он неожиданно для себя провёл пальцами по чужому запястью, когда Ваня рассказывал о своих любимых фильмах. Евстигнеев сделал вид, что ничего не произошло, замер на мгновение, а потом как-то неопределённо посмотрел. Светло лишь улыбнулся и сказал, что татуха реально крутая. Пауза после этого была тупая до ужаса. И теперь каждый раз, думая о попойке вместе с Ваней, Светло испытывает какое-то странное напряжение, потому что он не знает, что будет, если расслабится и перестанет держать дистанцию. - Да чё ты гонишь? На твоей странице есть фотки с бухлом, их даже слишком много. Ага, уже сталкерит за ним в соцсетях. - Это для поддержания образа крутого парня. Ваня хмыкает и уходит. Светло смотрит ему вслед и немного расстраивается. Ваня часто так делает: резко прекращает переписку или личное общение. Надо бы поговорить с ним об этом, сказать, что так делать как минимум некрасиво. "ладно, уговорил. только я не буду пить какую-то байду, согласен только на дорогой коньяк" Быстро отправляет, не давая себе время передумать. Завтра короткий день, в два часа он уже освобождается и готов посидеть пару часов с похмельем. Поэксперементировать и правда хочется. Да, руки держать при себе становится всё сложнее, но кто сказал, что Ване не понравилось? В его взгляде точно не было отторжения или неприятия, возможно, лишь смущение и удивление. И Светло точно почувствовал мурашки на чужой коже. "Думаю, я смогу тебя удивить. Не наедайся только, я хочу кое-что заказать" "меня очень легко удивить, можешь не сомневаться" Когда Ваня поднимает глаза, Слава выглядит немного потерянным. Ваня хмурится, задавая немой вопрос, мол, что такое? Карелин мотает головой и подходит к нему. - Всё в порядке, голова просто немного болит, - Ваня не очень верит, но не расспрашивает. Он не лезет больше в их отношения с Денисом, он принял это пункт, поставил около него жирную галочку и не нарушает это правило. Слава больше ничего не говорит, но его взгляд остается где-то вдали, и Ваня, хотя и не задает лишних вопросов, чувствует, что что-то не так. Он молчит, но его взгляд скользит по Славе, пытаясь уловить хоть какую-то зацепку, чтобы понять, что происходит. Он знает, что это не просто головная боль. Это что-то большее. Слава быстро отводит глаза, будто чувствуя, что его изучают. Ваня снова хмурится, но решает не настаивать. Он уже научился не вмешиваться в вещи, которые Слава не хочет обсуждать. - Если что, скажи, — говорит он спокойно, пытаясь снять напряжение в воздухе. — Я здесь. Ваня сдерживает себя, молча наблюдая за другом, который пытается собраться, притвориться, что всё нормально. Потом отворачивается, немного нервно поправляет волосы, но его движения становятся более неуверенными, как будто он не знает, как держаться. Ваня чувствует тягучую тревогу в груди, но решает не нарушать молчание. Домой Ваня едет один, и мысль о том, что Слава уехал с Денисом, уже не расстраивает так сильно. Он ощущает, что с каждым разом его реакции становятся спокойнее. Хочет зайти в магнит, всё-таки что-то купить на вечер, потому что появляется у Вани почти всегда с пустыми руками, но планы путает хозяйка квартиры, которая пишет, что скоро будет у него, хочет посмотреть, как там обстоят дела. Ваня на мгновение раздражается - такие вещи нужно обговаривать заранее, но быстро охлаждает свой пыл. Квартиру ему сдают ниже рыночной цены, да и сама женщина приятная, регулярно отправляет открытки по праздникам и интересуется его делами. Домой приходится почти бежать, прибирался он давно, в ванной точно бардак. "Скоро" затягивается на три часа, что с одной стороны хорошо, он успел всё сделать, но с другой нет, потому что Ваня уже писал несколько раз. Светло хотел лишь забрать необходимую канцелярию на завтра и сразу поехать к нему. К счастью, смотрит она всё на скорую руку, приносит старую картину для уюта, которую даже в туалете вешать не хочется. Ваня лишь благодарно улыбается и говорит, что его спальне только этого и не хватало. И как только закрывает за ней дверь, сразу же хватает рюкзак из прихожей. Слава как обычно время выбирает самое подходящее: звонит, когда Ваня уже обувается и собирается выйти из квартиры. - Перезвони через пару минут, я собираюсь уходить, а в подъезде связь пропадает, ты знаешь. - Ты можешь отменить планы? - просит он надрывно, голос немного дрожит. - Пожалуйста. Вздох получается слишком обреченным. - Я жду тебя. Собственное отражение в зеркале говорит о том, что он мудак. Да, точно. Расстроился из-за того, что в первый раз больше чем за месяц придется провести время с лучшим другом. Прислоняется лбом к холодному стеклу и тяжело дышит. Тёплый пар вырывается из груди, касаясь зеркала, и оставляет за собой тусклый след. Он думает о Ване, когда пальцы невольно тянутся к этому облаку и рисуют сердце, но сразу же стирают, двигаются несколько раз, туда-сюда, туда-сюда, словно этого тут никогда и не было. Вся эта неуверенность в своих чувствах, стремление скрывать что-то перед собой - вот что подгоняет его в эти моменты. Он не хочет, чтобы даже его отражение знало, что на самом деле внутри. Расстраивать Ваню не хочется, но написать надо сразу, он не хочет, чтобы его ждали. Извиняется, пишет, что сможет завтра или на выходных, или когда Ване будет удобно. Ваня лишь отправляет грустный стикер, и от этого становится еще паршивей. - Это пиздец, - произносит Слава сразу, как только ему открывают дверь. Слово, значение которого можно определить только по тону того, кто его произносит. Слава произносит как школьник, которого мама спалила за исправлением оценки в дневнике. У него в руках пакет, и Ваня сразу понимает, что там. Он боялся, что напьётся вместе с Евстигнеевым сегодня, но планы меняются. Он определенно напьётся, только со Славой. - У меня ничего нет из жратвы. Конечно, откуда ей взяться, если он постоянно у Вани торчит? В последний раз ходил за продуктами недели-полторы назад. Утром хватает крепкого кофе, днём столовки, а вечером Ваня кормит его, это уже перестало быть неудобным даже. - Я купил снеков. Это вполне устраивает. Аппетита, впрочем, нет ни и у того, ни у другого. Настроение на нуле, да и судя по выражению лица Славы, вряд ли оно поднимется. На кухне редкая чистота, Ваня успел вылизать буквально каждый угол. Он достаёт две тарелки, а Слава заполняет их тем, что принёс. - Куда ты собирался? Вопрос конечно интересный. Он и сам не знает. Может, собирался прижать Ваню к стене и выбить из него все настоящие мысли, без шуток и скрытых намеков. Может, хотел бы почувствовать, как Ваня отстраняется, или, наоборот, отвечает на поцелуй, как в каком-то несбыточном моменте, когда все кажется возможным. А может, собирался провести обычный вечер и ловить каждую эмоцию на лице Вани - не важно, искреннюю или фальшивую. - Да так, прогуляться, голову проветрить, - совсем не даёт себе время для угнетений совести из-за вранья, - Что у тебя случилось? Слава жадно прикладывается к бутылке и пьёт крупными глотками, неаккуратно, и капли алкоголя стекают по его подбородку. Великолепная картина. - Я сегодня кровь отмывал с пола, - начинает он, и его голос немного дрожит. - Ударил Дениса, и это пиздец, мы, кажется, целую вечность не могли остановить кровь из его носа. Что-то я никогда не задумывался, что это так сложно. Кстати, запрокидывать голову нельзя. Это я прочитал уже после того, как говорил ему так делать. Я еблан. Он нервно смеется и его слова так и срываются, сбиваются, а сам всё поправляет волосы, как будто это поможет успокоиться. - Нахера ты его ударил, у вас же всё хорошо было? Слава криво усмехается, его взгляд становится куда более тяжёлым, чем раньше. - У нас разное понимание, что такое хорошо. Он замолкает, а затем открывает еще одну бутылку, тихо шипя от давления, когда крышка отскакивает. В его движениях есть нечто отчаянное и Слава не думает о том, что еще не допил прошлую бутылку, он просто жадно тянет руку к следующей. Ваня наблюдает за этим, слегка раздражённый. Такими темпами ему ничего не достанется. - Ну продолжай, я мысли читать не умею. - Ты знаешь, этот разговор даётся мне очень трудно и я чувствую себя дебилом, потому что хочу пожаловаться тебе на того, кого ты на дух не переносишь. Это, блять, так тупо. - Это не тупо. Если ты не заметил, я давно принял, что вы вместе и не доёбываю тебя этим. Ты сам должен решать, кто тебе нужен в этой жизни. Ваня молча наблюдает за Славой, его взгляд всё ещё холодный, но из-за этого кажется только более внимательным, проникающим в самую суть. Он не озвучивает свои мысли, но в глубине души уверен: рано или поздно Слава увидит, что Денис - не тот человек, который его заслуживает. Слава, хоть и не признаётся в этом, постоянно носит в себе какое-то напряжение, скрытое за шутками и лёгкой ироничной маской. Это не норма для него. Раньше он был другим - более уверенным, более независимым. - Мне не нравится, что между нами происходит. При своих друзьях он меня словно стесняется, и это не из-за ориентации, там с отношением к этому всё в порядке. Он стесняется меня потому, что я - это я. А наедине с ним нельзя и минуту нормально провести, он меняется сразу. Лезет своими руками, куда не надо, и будто не слышит, когда я ему говорю нет. Мне хорошо с ним, но если я не готов пока, я не буду заставлять себя это делать. Сегодня он перешел все границы, и получил по морде. Я не хотел так сильно, но его лицо оказалось как-то слишком близко к моему локтю. В общем, я даже не извинился. Мы остановили кровь и он сразу уехал. Надеюсь, он обратится к врачу, на всякий случай. Ваня не перебивает и не вставляет свои пять копеек, когда Слава делает долгие паузы. Он видит, как тому нелегко собрать всю волю в кулак и признаться во всём, что беспокоит. Ваня знает, насколько сложно Славе открывать то, что находится глубоко внутри, то, что нуждается в анализе и проработке. Карелин определенно не из тех людей, которым нужны советы по каждому поводу. Но если уж он рассказывает, значит, всё серьезно. - Должна быть причина, почему ты не готов. Вы вместе почти два месяца, а секс - это нормальное явление в отношениях. - Я ему не доверяю, - Слава отвечает сразу, опуская глаза. - Он действительно очень много врёт, ты можешь заказать себе футболку с надписью "Я был прав". И он не является хорошим лгуном, потому что лжи так много, что не запоминает детали. Раньше я отгонял от себя эти мысли, пока это не стало слишком очевидно. Плюс ко всему, он ведет себя в компании друзей как мудак, и редко меня замечает там. Это ужасно напрягает. Ваня молчит. Он ждёт, что Слава продолжит, но тишина только заполняет пространство между ними. Он понимает, что сейчас не нужно ничего говорить, потому что все, что можно сказать, уже звучало. Слава нуждается не в совете, а в том, чтобы просто выговориться, выложить все эти чувства, которые он давно держит в себе. - Думаю, пора заканчивать эти отношения. Эта фраза вертится на языке Вани уже долго, но, как ни странно, произносит ее Слава. Он смотрит прямо в глаза Ване и кивает, видя его удивление. Его лицо кажется одновременно разбитым и удовлетворенным, как будто он принял решение, которое, несмотря на всю тяжесть, наконец-то принесло хоть какое-то облегчение. - Мне жаль. Ему не жаль, что эти отношения закончились - ему жаль, что Слава испытал боль из-за них. Слава, который всегда был таким уверенным, таким стойким в своих решениях, теперь выглядит уязвимым. Но Ваня знает, что он справится. Ваня всегда представлял себе конец этих отношений совсем по-другому - гораздо хуже. Он думал, что всё будет громко и болезненно, что Слава будет держаться за них до последнего, что будет борьба, разрывы, обиды. Но вместо этого Слава просто выдохнул, и всё закончилось. - Я могу тебе чем-то помочь? - он кладёт руку на чужое плечо и Слава грустно улыбается. - Прости, что меня так долго здесь не было, - улыбка такая вымученная, что под сердцем колет. - Я только сейчас понял, как скучал по этому. Ваня больше не хочет сдерживать свои порывы и, в два шага преодолевая расстояние между ними, крепко обнимает. Слава весь напрягается, а потом отвечает на объятия. Его сердце бьется размеренно, но Ваня чувствует, как тот мелко дрожит. В груди Светло воцаряется полное спокойствие, его мысли затихают, а весь мир кажется таким ясным и простым, как никогда прежде. Ваня, обнимая его, ощущает, как их дыхания сливаются в одном ритме, и это вдруг становится для него важнее всего остального. Они больше не обсуждают Дениса, и Ваня замечает, как Слава расслабляется. Его улыбка уже не кажется грустной, он много смеется, искренне и открыто. На мгновение Ване кажется, что всё почти как прежде, осталось лишь подождать немного времени. Он с удовольствием смотрит на Славу, который, похоже, наконец-то может просто быть собой, без стараний кому-то угодить. Они выпивают весь алкоголь, и Славу вырубает достаточно быстро. Ваня осторожно снимает с него толстовку и укрывает одеялом. Слава спит крепко, его дыхание становится ровным и спокойным, и Ваня ненадолго остаётся сидеть рядом, наблюдая. Ему же спать не хочется совсем. Он проверяет телефон, надеясь, что Ваня написал еще что-то, но в диалоге оказывается пусто и в сети его тоже нет. Он вспоминает, что Ваня скидывал как-то свой инстаграм, рыщет в ссылках, и, наконец, находит нужную страницу. Открывает. Просматривает. Но чем больше смотрит, тем больше его угнетает то, что фотографий так мало. Это даже как-то странно. Ваня выглядит заебись, и пусть это субъективное мнение Светло, он считает это мнение объективным, поэтому не может понять, почему у человека, который выглядит так круто, на странице только несколько полудохлых селфи. Он улыбается, глупо и широко, когда находит уйму фотографий Вани на странице Мирона. И все они просто охуенны. Ваня на этих снимках живой, настоящий - такой, какой и есть в жизни. Ну вот почему нельзя их на свою страницу выложить? - Спасибо, Мирон, - зачем-то озвучивает он вслух, потом прикрывает рот ладонью и косится на Славу. Тот всё еще спит, не замечая посторонних звуков, спит, как ребенок, который абсолютно ничем не встревожен. Ване нравится каждая фотография, он разглядывает их долго, на некоторых задерживает взгляд даже слишком долго. Приближает изображение, снова рассматривает татуировки. И всё-таки, они так идут Ване. "твои татухи что-то значат?" Не может удержаться. На часах почти два часа ночи, и он не уверен, что Ваня всё ещё не спит, но всё равно отправляет сообщение. Не ждёт ответа, однако, спустя мгновение экран загорается. "Абсолютно ничего. Я однажды поел вкусный суп и сделал татуировку." Он не ожидал чего-то серьёзного, потому что это Ваня - лёгкий, странный и настоящий. "я думал, ты спишь уже" "Сообщение от тебя, дорогой, я почувствую даже во сне" Не хочется залипать на этих словах, потому что это обычные подколы и они ничего не значат. Такие мысли лезут в голову постоянно, но он не хочет им верить. "так чего не спишь?" "О тебе думаю" "я серьезно" "Я тоже" Бесит, бесит, бесит. Потому что если шутит, то это уже становится как-то обидно, а если нет, то это почти как бабочки в животе. "у тебя классные фотки на странице мирона. почему к себе не выкладываешь? "Не знаю, не хочу. Для меня это неважно" - Иди спать, блять, - просит себя Ваня. Пойти спать идея и правда хорошая, потому что он много выпил, и, наверное, самому себе уже признался, что влюблён. Ему и трезвым-то не всегда удаётся сдержаться, а сейчас сил на это нет абсолютно. "может, стоит подумать, что это важно другим, блять? я перед сном хочу себе настроение поднять, позалипать на тебя, но для этого мне нужно мониторить страницы твоих друзей. кстати, мирону от меня респектни, он красавчик" Тихо смеётся в подушку, потому что сообщение уже прочитано, и другого пути нет. В комнате темно, но в его голове словно вспыхивает свет - что-то, что он долгое время пытается игнорировать. Это не смущает, не пугает, но держит в напряжении. И всё-таки как он оказался тут? Перед экраном телефона, где чужие фотографии так легко заставляют его сердце колотиться? "Обязательно респектну" А дальше молчит. Сука, что за привычка ебаная? "я тебе завтра ебало разобью. ты заебал каждый раз сливаться" "Я не сливаюсь, просто думаю, ты перепил там со Славой своим" Всё знает и всё понимает, как всегда, вылизанный до идеала светловолосый парень. "да, перепил. до завтра" Кладёт телефон на пол рядом с кроватью, делает глоток воды и закрывает глаза.

***

- Мне нужно с тобой поговорить. Ваня выглядит потерянным, и Светло принимает это на свой счёт. Наверное, вчера нужно было вовремя заткнуться и пойти спать. После получасового просмотра этих фоток, долгих минут бездумного листания, - и всего потока мыслей о Ване, которые он безуспешно пытался заглушить, - он, конечно, не мог не сделать херни. Но как можно столько времени всё в себе держать? Шутки шутками, но они не очень сильно помогают, когда внутри тебя каждый раз что-то взрывается при появлении конкретного человека. - Пойдём отойдём. Ваня мягко, но уверенно хватает его за локоть и тянет к окну. Странное поведение Вани, который застыл где-то между другом и чем-то гораздо большим, не радует. Таким серьезным он его не видел никогда. Между ними как-то всегда была максимально уютная и расслабляющая атмосфера, а сейчас словно свет выключили и всё во тьму погрузилось. - Что случилось? Ваня оглядывается по сторонам, а потом неожиданно наклоняется, заставляя шумно сглотнуть, потому что оказывается слишком близко, и первые несколько секунд Светло как-то заворожённо смотрит на чужие губы, замечая, как его собственное тело реагирует на эту близость. - Короче, я пару дней общаюсь со своим старым другом. Мы раньше часто с ним тусили, а потом он в другой город переехал. Ваня сильно нервничает и всё потирает палец. Дурацкая привычка, которая дико бесит Светло, но он каждый раз залипает на ней. - Это неважно. В общем, ты был прав насчет Дениса. Взгляд напротив заставляет понять, что Светло вчера обрадовался слишком рано и что сейчас его долбанут по голове чем-то твёрдым и тяжелым. - Не знаю, как сказать, смотри сам. Там было много лишнего, я сделал пару скринов, чтобы ты быстрее въехал. Светло въезжает сразу же. Читает несколько раз, сжимает губы и старается дышать ровно. Злость переполняет его, но где-то там, глубоко внутри, внешне же он держится очень здорово. - Ясно. Он блокирует экран чужого телефона, и просит Ваню отправить ему это. Впереди ждёт сложный разговор со Славой. И почему вечно случается что-то подобное? Он ведь уже почти отпустил эту ситуацию, а теперь вынужден снова лезть в нее с головой. - Ты чего такой спокойный? - не понимает Ваня. - Не знаю. Наверное, потому что я знал, что так будет. На мгновение мелькает мысль, что Славе можно и не говорить ничего. Он ведь планировал оставить Дениса в прошлом, тогда зачем ему вообще знать об этом? Светло даже порывается поделиться этой мыслью с Ваней, но останавливает себя. Сказать надо. Влюбленный Слава слишком переменчив, его настроение и мысли меняются с бешеной скоростью, и Ваню не сильно удивит, если он решит просто извиниться перед Денисом и оставить всё как есть. - Не знаю, что сказать. Скажу лишь, что мне жаль, - Ваня невольно сжимает губы. Светло кивает, но его взгляд не отрывается от какого-то удаленного, невидимого горизонта. Он думал, что сегодня будет легче. Он представлял их сегодняшнюю встречу совершенно по-другому. Ваня снился ему всю ночь. Не как друг, а как тот, к кому хочется тянуться и не отпускать. А утром он проснулся, и голова не болела от похмелья, как обычно, а будто сама просыпалась от чего-то очень тяжелого, чего давно не замечал. Оставалось лишь стыдливо улыбаться, потому что Слава рядом кряхтел и от головной, и от душевной боли. - Сегодня мы снова не увидимся, - будто спрашивает, но больше констатирует. Они определенно не увидятся, и, вероятно, не только сегодня. Голова начинает раскалываться и он поднимает грустный взгляд на Ваню. Впереди ждут первые выходные за долгое время без него. Тяжесть этой мысли по-настоящему ощущается только тогда, когда он впервые осознает, что всё вокруг снова начинает шататься. Наверное, впервые за всё время учебы Ваня не ждёт звонка. Хочет, чтобы эта пара длилась вечно, потому что когда она закончится, он не пойдёт как обычно на обед, ему придётся говорить со Славой, и он никак не может придумать слова поддержки. Тянуть нельзя, это он точно знает. Слава подрывается сразу, как только учитель разрешает идти, но Светло успевает поймать его в коридоре. - Ты куда? - Дениса найти хочу, он не отвечает на сообщения. Надо узнать, как он и поговорить. Ваня не может позволить сделать это. Хватает за кофту и резко тянет на себя. - Тебе не нужно никого искать. Слава злится не на шутку, и отпихивает руку Вани. - Блять, Светло, сколько можно? Сам же сказал, что не лезешь больше. Я просто хочу поговорить. - Успокойся, - Ваня почти рычит, потому что это всё его заебало просто дико и он уже думал, что всё закончилось. - Я тебе сейчас кое-что покажу, только, пожалуйста, держи себя в руках. Чужое лицо сразу бледнеет, будто краска уходит с него, а потом появляется лёгкая дрожь в руках. Слава смотрит в экран долго, Ваня понимает, что он давно всё прочитал и понял, но еще не осознал до конца. Сначала выражение полного непонимания, будто ищет какое-то объяснение, но с каждой новой секундой, с каждым новым скрином его лицо становится всё более жестким, как будто все переживания, скрытые раньше, начинают проявляться. Медленно, как бы с огромным усилием, его губы сжимаются в тонкую линию, а глаза становятся холодными. В них мелькает искра боли, а затем - злость. Руки перестают дрожать, он возвращает телефон Ване и его пальцы нервно сжимаются в кулаки, а тело, кажется, постепенно начинает каменеть, сдерживая внутренний взрыв. - Слушай, забудь. Нахер его, слышишь? - он умеет поддерживать нормально, он делал это много раз, но теряется, потому что раньше таким Славу не видел. Раньше было проще: из глубоких чувств разочарования были лишь проигрыши любимой команды. - Мне надо побыть одному, - Славе даже удаётся выдавить из себя улыбку и он резко разворачивается, уходя. Что-то внутри подсказывает, что надо пойти за ним, оставлять его одного в таком состоянии никак нельзя, но ноги отказываются двигаться. Ваня остаётся на месте, будто прикованный. И это оказывается ошибкой, потому что он видит Славу уже через пару минут. Тот вылетает из-за угла, останавливается, и его лицо выглядит застывшим, как будто он не осознает, что происходит. Контроль над телом возвращается только тогда, когда Ваня замечает несколько капель крови под ногами Славы, а потом осознаёт, откуда она капает. Он срывается с места и забывает, что, вообще-то, не переносит вид крови. Говорит какую-то ерунду, пытается убрать вторую руку Славы, потому что она сильно нажимает на раны. Но Слава не двигается и не пытается изменить ничего в своём положении. Он просто стоит, и его лицо не выражает боль и раздражение, только тихое растерянное выражение, будто он и правда еще не понял, что происходит. Ваня замирает, чувствуя, как внутри всё сжимается. - Слава, - он аккуратно дотрагивается до щеки и это срабатывает - Слава фокусирует на нём взгляд, и смотрит удивленно, словно только сейчас заметил чужое присутствие рядом. - Пожалуйста, убери руку. Неожиданно рядом появляется девушка и Ваня видит в ее руках аптечку. Он так ей благодарен, что передать не может, лишь повторяет "спасибо". Он взвинчен до предела, и сам бы долго искал, им говорили, где на каждом этаже находятся средства для первой медицинской помощи, но он не слушал. Она ориентируется довольно быстро и заводит их в женский туалет, потому что он оказывается ближе. Девушка очень приятная, она приветливо улыбается, смотрит прямо Славе в глаза, и абсолютно спокойным голосом командует. На удивление, Слава слушается и морщится от боли, когда его руку направляют под струю воды. Да, вроде сначала нужно остановить кровотечение. Это занимает некоторое время и Ваня всё время смотрит на Славу, поглаживая его по плечу. - Ничего страшного, осколков нет, это очень хорошо. Сейчас будет немного больно, - предупреждает она, аккуратно берет в руку чужую ладонь и поливает раны какой-то жидкостью. Ваня понятия не имеет, что это такое, у него дома из лекарств только зеленка и нурофен. Слава сжимает зубы и еле слышно стонет, старается не показывать слабость. Ваня хочет чем-то помочь, но с этим хорошо справляется другой человек. Когда она накладывает бинт, Слава уже дышит размеренно и смотрит прямо перед собой, встречаясь с собственным отражением в зеркале. В его глазах появляется тень сосредоточенности, будто бы через несколько минут этого хаоса, он снова начинает контролировать реальность. - Ну вот и всё, готово, - она убирает все предметы обратно в маленький пластиковый ящик, - думаю, швы не понадобятся, но к врачу все равно надо съездить как минимум за справкой. Наверное, тебе надо немного отдохнуть, побыть дома, писать этой рукой ты пока всё равно не сможешь. Светло не сдерживает порыва и кидается обнимать её. - Спасибо тебе, большое спасибо. Я бы так и стоял и смотрел на это. Ты такая молодец. - Я рада была помочь. Дальше дело за тобой: перевязывать и обрабатывать надо каждый день, ну это тебе и так врач скажет. Главное, побудь рядом с другом, в трудные моменты поддержка близких очень важна. Она уходит, а Слава слабо усмехается. И только сейчас Ваня чувствует злость на него, потому что испытывать такие эмоции из-за такого человека как Денис - это себя не уважать. Но Ваня молчит. Молчит, когда они забирают свои вещи и вызывают такси. Всё, что он может - это молча смотреть на Славу, ощущая, как его нервы начинают рваться от накопившейся внутри усталости и раздражения. Он молчит и в поликлинике, когда Слава с каким-то тупым выражением лица сидит напротив врача и отказывается рассказывать о причинах своего поступка. Ваня записывает указания врача и задаёт несколько уточняющих вопросов. Молчит даже по пути в аптеку. Его прорывает лишь у себя дома, когда он умывается ледяной водой, а Слава виновато смотрит на него через зеркало. Ваня не сдерживается. Он чувствует, как все накопившиеся эмоции, недосказанные слова, злость, страх, - всё выходит наружу в одном, могучем, резком крике. Это как взрыв, как освобождение от чего-то тяжёлого и неизбежного. Он кричит редко, но сейчас не может остановиться, потому что всё внутри него требует выхода. Когда он резко замолкает, потому что сил просто не остаётся, Слава шепчет тихое "прости" и просит сделать ему чай. Ваня в очередной раз выдыхает, они молча пьют чай и Слава засыпает. Оставлять его не хочется даже во сне, поэтому Ваня берет свою подушку и ложится рядом.

***

Выходные проходят спокойно и размеренно. Слава не хочет лежать целый день, и сразу предлагает варианты приятного времяпровождения: играть он пока не может, но хочет посмотреть несколько фильмов и один мультфильм, хочет поиграть в настолки и послушать хорошую музыку. Ваня рад, что Слава не закрывается, но внутри него сидит сомнение. Он всё время чувствует, что вся эта активность может быть лишь стадией отрицания. В любом случае, ход событий Ваню пока устраивает. Не устраивает только то, что Слава решает устроить для обоих полный детокс и телефон приходится выключить неожиданно, а сообщения от Вани со вчера еще висят непрочитанные. Успокоиться и сосредоточиться из-за этого на фильме никак не получается, поэтому он отвоёвывает свой гаджет на тридцать секунд, пишет Ване о всей ситуации и под строгий и внимательный взгляд Славы снова отключает и кладёт на полку. Общения с Ваней очень не хватает, и чувство стыда проникает куда-то внутрь, потому что сейчас точно не время думать об этом. Просто они в последнее время общались буквально каждую минуту, и теперь сложно привыкнуть даже к малейшим изменениям. Он даже толком не успел прочитать всё, что за вчерашний вечер и сегодняшнее утро написал Ваня, потому что Слава стоял над душой и отсчитывал положенное время. Он вздыхает третий раз за минуту и Слава не выдерживает: - Ну что такое-то? - Ничего, просто переживаю за твоё состояние. Ты как вообще? Он спрашивает о состоянии только сейчас, потому что это слишком очевидно, это витает в воздухе, но всё-таки хочется услышать ответ от него самого. - Мне больно. Но я справлюсь, - отвечает, не отрывая взгляд от экрана монитора, - и я очень рад, что ты рядом. Спасибо. Ваня кивает, улыбаясь и комментирует действия в фильме. По итогу всё будет хорошо, не сразу, но со временем всё образуется. Слава мало спит, и это очень напрягает. Ваня замечает, как тот ворочается всю ночь, не может найти удобное положение и часто просыпается, вглядываясь в темноту. Ваня просыпается тоже, и даже если не слышит его шевелений, чувствует, что Слава не спит. Иногда просто сидит рядом, чтобы не давать Славе чувствовать себя одиноким в эти долгие часы беспокойства. Он пытается не показывать тревогу, но она растет с каждым днём. Ваня знает, что такие состояния трудно преодолеть, особенно когда они затягиваются. Он тоже берет себе больничный, его тетя работает в поликлинике, и это не вызывает особых проблем. Ваня старается не давить на Славу, не навязывать разговоры и не заставлять его открываться, если тот не готов. Он всегда рядом, пытается создать атмосферу безопасности и тепла, чтобы Слава мог довериться, если захочет. Случается то, чего он боялся - состояние Славы становится хуже. Фильмы и музыка, которые раньше могли хоть как-то поднять настроение, теперь вызывают у Славы лишь усталость и раздражение. Он не проявляет интереса ни к чему, лежит молча, смотрит в потолок, поглощенный мыслями, или вообще не двигается, как будто забыл, как нужно жить. Телефон лежит на полке, так ни разу и не использованный. Ваню душит беспокойство, но он не говорит об этом вслух. Он не может показывать, как сильно ему больно видеть Славу таким - измученным, усталым и отрешённым. Он по-прежнему заставляет его есть хоть раз в день, даже если это минимальная порция, и Слава с трудом соглашается. Ваня настаивает, что нужно хотя бы попить что-то горячее, что-то питательное, чтобы хоть как-то поддерживать силы. Он беспокойно следит за тем, как Слава теряет вес, как на его лице появляются следы бессонных ночей. За пять дней, наверное, килограмма два-три точно ушло, и этот процесс не остановить, если ничего не предпринять. И вот, стоя в кухне, когда снова тянет к себе кастрюлю с супом и с готовностью предлагает Славе ещё одну порцию, Ваня понимает, что это не просто помощь. Это уже его жизнь. И эта жизнь, возможно, будет зависеть от того, насколько он сможет удержать Славу на плаву, пока тот не почувствует, что сам может начать бороться с тем, что его поглотило. Дни тянутся медленно, и Ваня чувствует, как время в этих стенах растягивается, как будто они застряли в каком-то беспомощном промежутке между событиями. Атмосфера в квартире становится всё более гнетущей. Она будто насыщена тишиной, в которой не хватает даже обычных звуков - шума улицы, шагов за дверью, привычных разговоров. Слава каждый раз порывается поехать к себе, всё говорит о том, что Ваня должен ходить на пары и вообще нормально жить, а не сидеть с ним целыми днями в квартире с задёрнутыми шторами. Остановить его, когда он что-то себе надумает, очень сложно, поэтому Ваня обещает, что уже завтра пойдёт на пары, но Слава останется у него еще на некоторое время. Слава соглашается. "Ты меня избегаешь?" Ваня пишет четвертое сообщение, остальные остаются непрочитанными уже третий час, потому что Светло готовил ужин по рецепту и не хотел выключать видео. Он смотрит на сообщение и совершенно не знает, что ответить. Он, может быть, хотел бы избегать Евстигнеева, потому что его в жизни Вани стало слишком много и это начинает пугать. Ну что это такое, если он засыпает с мыслями о нём, всю ночь видит сны с ним, а утром сразу же тянется проверять телефон, не написал ли Ваня чего. Это просто ненормально, так себя вести. Евстигнеев не любит, когда его персону игнорируют, поэтому звонит сразу же. - Алло. - Ты меня избегаешь? - повторяет он. - Нет, я тебя не избегаю, - шёпотом отвечает Светло. - Просто не мог ответить сразу. - Боишься, что ребёнок твой проснётся? - Ваня тоже переходит на шёпот и Светло улыбается. Как же он скучал по его голосу, будто вечность не слышал. - На пару минут спуститься-то хоть сможешь? Я около подъезда твоего. Светло подходит к окну и действительно видит снизу Ванин силуэт. Охуеть, вот это новости. Хочет спросить, сколько времени тот уже стоит, но спрашивает другое: - Чего ты припёрся-то? - Соскучился, такой ответ тебя устроит? И это, чёрт возьми, устраивает его так, что под ложечкой сосёт. Легкий укол в груди, будто весь день чего-то не хватало, а теперь наконец попал в нужное место. - Пару минут подожди. Отключается и еще раз смотрит в окно, словно пытаясь убедиться, что ему всё это не показалось. Потом заходит в спальню и шепчет: - Слав. - Чего тебе? - Мне нужно в маркет сгонять. Слава зевает, откидывает одеяло и тянется: - Так иди, чего ты отпрашиваешься? - Если что я тебя закрою, хорошо? - Боишься, что пойду с моста прыгну? Окна тогда тоже заколоти, третий этаж всё-таки, ноги точно переломаю. - Я тебе сейчас всеку, блять. Ты заебал эту хуйню говорить. Слава фыркает, чуть ли не смеясь, но тут же добавляет, совсем по-другому: - Да шучу я, успокойся. Иди уже. Ваня на всякий случай проверяет замок два раза и только потом спускается. Перед дверью подъезда останавливается, глубоко вдыхает, стараясь собраться с мыслями, и толкает её. Он хотел быть сдержанным, но вот это вот чувство, когда видишь кого-то, кого действительно ждёшь и не можешь не переживать. Он понимает, как сильно скучал. Ваня выглядит как ёбаный идеал, и от осознания, что он приехал к нему, стоял и ждал под окнами, можно сойти с ума - Привет, — Светло слышит свой голос, чуть пониже, чем обычно. - Привет. Они молчат, и Светло даёт себе разрешение бесстыдно позалипать на чужое красивое лицо. Щёки Вани красные, а волосы растрёпаны. Он выглядит и правда шикарно, но на улице конец января, и отсутствие шапки на его голове вызывает неприятное чувство. - Скучал, значит? – он спрашивает с лёгким, почти незаметным сарказмом, пытаясь скрыть собственную неуверенность. - Конечно, – наконец отвечает Ваня, с непередаваемой лёгкостью в голосе, будто он совершенно не чувствует напряжения. – Общаемся двадцать четыре на семь, а потом ты исчезаешь. Нехорошо так поступать. Светло вдруг думает, насколько важно для него то, что сейчас происходит между ними. Именно этот момент как-то особенно остро ощущается, как будто каждый их разговор - это маленькая жизнь, в которой присутствуют только они вдвоём. - Прости, Славе хуёво. Какой я друг, если свалю сейчас? Ваня его понимает. Его глаза отражают всю искренность, и на мгновение Светло успокаивается. В этой тишине нет обвинений, только тёплое понимание, которое медленно окутывает их обоих. Он спрашивает про Славу, и Светло рассказывает, не скрывая своих переживаний и больше не сомневаясь, можно ли Ване доверить что-то личное. Сейчас у него такой период, что он Ване готов доверить вообще всё. Стоять и разговаривать с ним спустя короткое для вселенной, но очень длинное для него время - это как глоток свежего воздуха. Он стоит и не может надышаться: смотрит на лицо напротив, следит за движениями губ и наслаждается чужой улыбкой. И как он раньше только жил без этого? Ваня не перебивает, не торопит с ответами, да и вообще, кажется, что он сам тоже не готов разрывать этот момент. Светло ощущает лёгкую дрожь в животе - ту самую, когда хочется сразу и много, но всё-таки достаточно всего лишь стоять рядом. Чувствуется какой-то новый баланс, такая необычная гармония, которая раньше казалась чем-то недостижимым. - Мне нужно идти, - не хочется этого говорить, находиться в компании Вани хорошо до сумасшествия, но переживания за Славу никуда не уходят. - Уже? - голос почти безэмоциональный, но Светло всё же улавливает нотки грусти. Ваня по-прежнему смотрит на него, с лёгкой тоской и лёгким упрёком в глазах, будто бы не готов отпускать. - Не хочу его надолго самого оставлять, состояние не из лучших, - честно признаётся Светло, чувствуя, как тяжело говорить об этом вслух. Это не просто оправдание, это то, что действительно важно. - Езжай домой, замёрзнешь, одет ты как обычно. Бесит меня это. На улице не май месяц. Переобуй уже эти свои кроссы, не занимайся ерундой. И шапку носи, как нормальный взрослый человек. На губах Вани появляется чуть насмешливая улыбка. - Ты и правда за меня переживаешь, да? - спрашивает он, словно ему важно чувствовать, что это действительно забота. Светло закатывает глаза и не планирует отвечать на этот вопрос, поэтому разворачивается и уже идет к подъезду, но Ваня не даёт. Хватает за запястье и тянет на себя. - Подожди, - они оказываются всего в шаге друг от друга, и Ваня не отпускает чужую руку, напротив, только крепче сжимает. - Что? - сил хватает только на шёпот. - Я хочу тебя поцеловать, - признаётся он и смотрит прямо в глаза, и Светло готов поклясться, что сейчас видит в них страх. Он нервно сглатывает и стоит как идиот, словно все слова забыл. - Если ты мне врежешь, я даже сопротив... - Я тоже хочу. Ваня осекается, но всего на пару секунд. Потом делает шаг вперед, оказываясь впритык. Опускает немного голову и обдаёт холодным дыханием лицо Светло. Ладони Вани мягко касаются его лица, и они пиздец холодные. Надо будет купить этому идиоту перчатки, модник херов. - Ты такой красивый, - шепчет Ваня, не отводя взгляда. Его глаза светятся в полумраке и страха в них больше нет. - Целуй уже, заебал. Светло чувствует на своих губах ледяные и сухие губы Вани. Этот поцелуй начинается с неуверенности, с осторожности, будто Ваня боится, что сделает что-то не так, что переступит ту черту, за которой всё изменится. И эта неуверенность раздражает. Не потому, что ему не нравится - наоборот, именно этот поцелуй, даже такой напряжённый, вызывает желание продолжать. Но Светло не в состоянии больше ждать. Он хватается за куртку Вани и притягивает его ближе. Холодная ткань, её запах, ощущение тепла тела Вани - всё это сливается в одно. И Светло решает сделать шаг, который не оставит сомнений. Он целует глубже, жестче, так, как хочется. Ваня, похоже, неожиданно для себя сам оказывается полностью под его контролем, но и сам начинает отвечать - не так уверенно, но с искренним интересом. Он смеётся, когда их губы разъединяются, и Светло чувствует, как его сердце бьётся быстрее. Всё снова превращается в момент, где смех - это не просто реакция, а часть того, что связывает их. Смеются оба, и в этот момент Светло думает, что для него не важно, что было до этого. Этот момент - он сейчас. Именно смех, его искренность и лёгкость, и то, как Ваня улыбается после того, как их поцелуй едва не остановил их дыхания. И вот только когда смех утихает, когда они оба остаются стоять лицом к лицу, Светло осознаёт, что ему не хватило. Это был всего лишь мимолётный поцелуй - такой короткий, несерьёзный, не такой, какой хочется прямо сейчас. - Иди сюда, — его голос выходит срывающимся, но твёрдым. Он притягивает Ваню к себе. Его руки, сначала немного растерянные, обвивают Светло за талию, и они снова оказываются настолько близко, что между ними нет даже миллиметра пространства. Светло ощущает его дыхание, его жаркие губы рядом и становится ясно, что этот момент - не просто момент. Это шанс. Время, когда всё, что они скрывали, может быть сказано. Или не сказано, но сделано. Поцелуй, который теперь возникает, выходит не как продолжение прежнего, а как нечто абсолютно новое. Ваня целует с напором, будто в борьбе, но одновременно нежно, будто всё еще чего-то боится. Светло чувствует, как его тело отзывается на этот поцелуй. Вдруг ему становится ясно, что они оба стояли на грани гораздо дольше, чем думали. Они отстраняются друг от друга, и Светло, задыхаясь, утыкается лицом в шею Вани, ощущая его запах и тепло. Он чувствует, как его грудь поднимается и опускается с каждым вдохом, как в груди всё ещё пульсирует нервное напряжение. — Ай, щекотно, — шепчет Ваня, смеясь, но в его голосе уже есть что-то серьёзное, что-то, что он не может не скрыть. Это не просто игра. Это не просто момент удовольствия. Это начало чего-то другого. Светло чувствует, как его руки невольно сжимаются на талии Вани, не отпуская его. — Потерпишь, не порть момент. Ваня кивает, его губы чуть подёргиваются в ответной улыбке. Он не отходит, но и не двигается. Просто стоит, как и Светло, в этом странном, но тёплом молчании. Светло пытается сосредоточиться на том, что вокруг. Ваня рядом. Он рядом, и это всё, что важно. Но потом его мысли обрываются. Пора возвращаться. Идти не хочется, дома Слава и гнетущая атмосфера. Дома реальность, с её тяжестью и обязательствами. Светло чувствует едва уловимое угнетение совести, как будто его собственное счастье - это предательство. Он не может избавиться от ощущения, что Слава там, один, и ему плохо, а он здесь, в какой-то другой реальности, совершенно не готов к тому, чтобы оставить её. Как будто всё хорошее, что происходит с ним здесь и сейчас, обесценивает ту боль, которую испытывает Слава. И это чувство, словно невидимая тень, подкрадывается к его сознанию, охватывает его, не давая полностью насладиться моментом. - Так не хочется этого говорить, но мне правда надо идти, - он нехотя отлипает от Вани, и на всякий случай делает маленький шаг назад, потому что его запах кружит голову. - Чёрт, ты так вкусно пахнешь, - озвучивает он свои мысли. - Я могу тебе написать сегодня? - Ты дурной? - Хорошо, тогда я напишу тебе где-то через пару минут. Светло смеётся, но всего пару секунд, а потом смотрит серьёзно. - Я завтра специально прослежу, в чём ты приедешь в универ, - говорит он, его голос становится немного более твёрдым. - Пожалуйста, не занимайся хуйнёй и оденься по погоде. - Обещаю, - отвечает Ваня, и его голос звучит так спокойно, что Светло на мгновение чувствует, как это обещание буквально развеивает последние сомнения в воздухе. Ваня садится в машину, и, не оглядываясь, закрывает дверь. Светло стоит, наблюдая, как тот заводит двигатель, как фары машины начинают тускло светить в темноте. Он смотрит на удаляющиеся огни машины, чувствуя, как в груди нарастает какая-то тихая грусть, невыразимая, но настоящая. И вот, когда автомобиль исчезает за поворотом, Светло всё ещё стоит, будто не может заставить себя повернуться и уйти. И когда наконец начинает двигаться в сторону подъезда, слышит звук уведомления. "Если честно, я думал, у меня не хватит смелости это сделать" "серьёзно? я даже в квартиру не успел подняться" "Это потому что ты долго смотрел мне вслед, я видел. Если бы ты был дома один, я бы хер куда уехал." "не дразни меня. сам не в восторге от того, что пришлось тебя отпустить. и я рад, что у тебя хватило смелости" Отвечает и быстро кладёт телефон в карман, не давая себе времени думать слишком много. В квартире всё еще тихо, но когда Светло заходит на кухню, замирает, увидев, как Слава сидит за столом. Тускло светящая лампочка освещает его лицо, и он медленно откусывает кусок мяса, спокойно, будто всё в порядке. Ваня смотрит на него чуть настороженно. - Да, это не глюки. На кухне слишком хорошо пахло и я дико проголодался, - он даже не поднимает глаз, отвечает с легкой усталостью в голосе, но без раздражения. Светло стоит в дверях, чувствуя, как постепенно уходит напряжение. Это не решение всех проблем, но это что-то важное - первая искорка надежды, говорящая о том, что всё не так страшно. Что всё будет хорошо, что каждый шаг, даже маленький, очень значим. Светло облегчённо вздыхает, не зная, что сказать, но уже понимая, что этот момент не пустой. Он надеется, что всё будет хорошо. - Я тоже голодный, - говорит он и накладывает себе еду, чувствуя, как мир немного выравнивается.