Черно-белым миром

«Привет, мой друг! Это снова я. Надеюсь, ты не соскучился? Сегодня я хочу рассказать тебе немного о себе, ведь я не уверена, что ты все обо мне уже знаешь. Давай начнем с того, что мне 12, и я не совсем обычный подросток. К тому моменту, как я должна была родиться на свет мои мама и папа уже не любили друг друга, и мама хотела избавиться от моего появления. Однако папа и бабушка уговорили ее оставить меня, за что я им не совсем благодарна; ведь если б меня не было, было бы может и хорошо… я не знаю. Мы живем с мамой вдвоем, и она не очень меня любит. То есть, она никогда этого не говорила, но я знаю, я много чего знаю такого, о чем люди не говорят. Кстати, в детстве я была очень слабая и до года не говорила. Когда я научилась говорить, я все равно молчала много и много слушала звуки. А больше всего мне нравилось слушать, как шумят едущие по рельсам трамвайчики — это было приятно для меня. Даже лежа в темноте на своей маленькой кроватке, я всегда слышала, как где-то далеко идут желтые трамвайчики… я всегда знала, что они именно желтые. Может быть, они вторгались в мою тишину, идя не по рельсам нашего города, и скорее всего не нашего, а какого-то другого, но я знала, что где-то они шумели, гудели и звенели… В три с половиной года я пошла в детский сад. Я как сейчас помню этот день. Утром, часов в восемь, мама разбудила меня и покормила гречневой кашей с молоком. Потом она заплела мне косы с красными бантиками и одела меня в новое зеленое платье. Она сказала, что это праздничное платье и раньше мне никогда не покупала таких нарядных платьев, но мне оно не понравилось. Потом я надела новые лакированные сандалии, и мы долго шли куда-то через три улицы. Придя в сад, я сразу познакомилась с воспитательницами, а не с детьми. Я думала, что дети будут злые, как во дворе… Как те мальчишки, что вечно обсыпали меня песком. Но нет, старшая воспитательница, добрая старушка, в синем ситцевом наряде и седым пучком на голове, что-то рассказала детям и они стали относиться ко мне внимательно и по-доброму. И я каждый день играла с детьми вместе и рисовала цветочки на заборе, за что нас ругали старшие. А однажды я и мой друг Гриша даже пытались сбежать. Кстати, забыла представить вам моего единственного друга Гришу. Я помню его очень хорошо, как будто бы видела его только вчера, ведь после него я так и подружились ни с кем из моих ровестников, ни во дворе, ни в школе, ни в больнице — вообщем нигде после у меня не было подруг и товарищей, таких, как он. Этот мальчик имел темненькие и слегка вьющиеся короткие волосы. Когда мы в первый раз увиделись, он сидел на полу один и играл в машины. Он всегда играл в машины один или с кем-то из ребят. Но шумные игры он не любил: ему нравилось быть в тишине и заниматься своими делами. Гриша ходил в джинсовом потертом и желтом с синими кнопками комбинезоне. Этот желтый комбинезон был таким красивым, что и Гриша всегда казался мне самым красивым. А еще он умел красиво свистеть и рисовать нам, девочкам, ровные классики на асфальте. Так вот, друг, вернемся к той истории о побеге. Однажды, я сидела на пеньке во дворе нашего сада и пыталась рисовать цветочки в своем альбоме. Это был жаркий майский день, я была одета в легкий беленький сарафан с крупными желтыми бабочками и такую же панамку. Девчонки в беседке играли в своих кукол, а я никогда не любила кукол, поэтому не принимала участия в игре. Мальчики же сидели на деревянной лавке под деревом и рассматривали новые машинки. Вдруг от них отделился Гриша и подошел ко мне немного хмурый. -Что такое Гриша? — спросила у него я. Он сказал, что вчера по дороге в садик увидел что-то удивительное и хотел бы мне непременно показать. Потом он взял меня за руку, и озираясь по сторонам, повел к забору. -Ты хочешь чтобы мы перебрались за ограду? — сначала нахмурилась я, ведь очень боялась, что нас будут ругать воспитатели и нянечки. -Не бойся, Лу, — спокойно ответил он. — Мы только посмотрим на кое-что красивое и сразу вернемся сюда. Я оглянулась на старших. Две воспитательницы пили чай на веранде, читали газеты и перебирали нам виноград к полднику, уставшие от жары, они почти не следили за детьми. Тогда я решительно схватила друга за локоть и сказала, что согласна пойти с ним на это. Найдя лазейку в заборе, Гриша выбрался сам и помог выбраться мне. И вот мы оказались на свободе… Знаешь, мой друг, я ведь всегда приходила с мамой за руку в садик, а иногда мы вместе приезжали сюда на большом автобусе, где было много страшных людей. Но я никогда до этого не была сама где-то без присмотра взрослых, кроме разве что своего двора. Но тогда… тогда я испытала неописуемое чувство восторга и не испытала никакого страха вовсе. Перед моим взором открылся удивительный мир: огромная зеленая поляна, вся усыпанная одуванчиками, большой дом из синего кирпича и уютная деревянная беседка, оплетенная виноградом. Еще там были машины, которые я не очень люблю, и гуляло много кошек. -Смотри, какие красивые желтые цветочки! — сказал Гриша, радостно запрыгав.-И как тут хорошо! Лу, я хочу здесь гулять целый день! Мы нарвали одуванчиков, повалялись на траве и даже погоняли местных кошек. Но потом Гриша вдруг встрепенулся, он вспомнил, что нам надо возвращаться в садик. Перелезая обратно в лазейку, мы надеялись, что никто не заметил нашего отсутствия. Но это оказалось не так. Оказывается, за оградой мы гуляли целых 15 минут, и кто-то из девочек заметил, что меня нет на любимом пеньке. После чего воспитатели узнали об этом и подняли огромный шум пока нас искали. Когда мы вернулись, они были злые и очень сильно поругали нас. В тот день дома меня била мама… Я не знаю, зачем я рассказала тебе эту историю мой друг, просто хотела как-то поведать о своем детстве, чтобы ты получил более полное представление обо мне и получше узнал меня. "