Piece of masterpiece

      Это был теплый весенний вечер. Сумерки сгущались на небе сиреневой акварелью, плавно превращаясь в темную синеву, истыканную сплошь блестящими звездами. Сегодня светловолосой наследнице Рейнсворт - Шерон - исполнялось пятнадцать, что означало - она становится совершеннолетней. Гости уже толпились в церемониальном зале, хотя до начала празднества было еще достаточно времени. Но Гилберт не был там, в толпе, где сутолоки незнакомых дам хотели повидаться с юной леди. Он был в саду, вдали от шума и сплетен, которые так не любил и презирал. Здесь, в саду, по приказанию Шерил Рейнсворт - главы герцогского дома - были рассажены розовые кусты, которые каждый день приводились в порядок. А за процессом в основном всегда следил злоязычный слуга Брейк Зарксис. Гил фыркнул, вспомнив о противном шуте. Он не вызывал в нем положительных чувств. Ну и пусть… разве об этом он должен был думать в праздник? Пусть и не свой...       Рука потянулась к нежному бутону машинально. Карамельные лепестки были дивно нежны, и Гилберт тут же убрал руку обратно, дабы не испортить их тонкой материи.       Из высокого окна особняка доносился праздничный шум и гам. Темноволосый герцог вспомнил, зачем он собственно явился сюда. Встреча с угнетающей толпой была неизбежна. Но больше всего он боялся встретиться с представителями дома Безариусов. В особенности - с Оскаром. И нетрудно было догадаться почему... Решительно ступая по ступеням лестницы, Гилберт направлялся в ту самую залу. Контраст черных фраков и пестрых, рябящих в глазах платьев изумил брюнета. Все начали занимать сидячие места, и Найтрей понял, что зашел как раз вовремя. Нерадиво посторонившись незнакомых герцогинь, которые дружной толчеей заняли почти весь ряд, он расположился в самом конце. Часы пробили девять. Оркестр вступил в оживленную игру. Хотелось на свежий воздух, подальше от смесей запахов парфюма, подальше от удушающей духоты и тесноты. Шерил Рейнсворт вела свою речь. Её размеренный, будничный тон никоим образом не отвлекал Гилберта от раздумий, в которые он был глубоко погружен. Его мысли были далеко, а взор повис в неизвестной точке где-то над полом. Только внезапно услышанный скрип дверей заставил его очнуться.       Пышные карамельные волосы, шуршащее голубое платье, милое личико - аристократически бледное, фарфоровое. Словно живая кукла - это была юная наследница. Шерон.       — И что же мы тут сидим такие грустные, мой милый друг? — заговорил над ухом голос Зарксиса. — Сегодня праздник все - таки. Повеселись!       Гилберт, вздрогнув, обернулся. Красноглазый клоун, образовавшийся из неоткуда, растянул довольную ухмылку.       — Когда-нибудь ты наконец дошутишься, и я всажу тебе пулю в лоб.       Гневно хмурясь, Найтрей увел взгляд на прежнее место.       — Звучит пугающе, - беспечно улыбнулся Брейк, — для меня - старика-то уж точно.       В этот раз Гилберт промолчал, решив не обращать на Брейка особого внимания, слишком много чести для него одного, не в его праздник.       Он так и не успел до конца осмотреть Шерон. С чего вдруг такое желание? Он видел её всего пару раз, когда Брейк приглашал его в поместье Рейнсвортов на чашечку чая, или иным языком "обговорить детали". И Гил почти всегда упускал из вида эту кроткую леди. Возможно, зря...       — Она прекрасна, не правда ли? - опять заговорил Брейк, любуясь нарядным обликом госпожи.       — Угу.       Брейк повернулся и пристально посмотрел на Найтрея.       — Сейчас эта скучища закончится и все будут танцевать. — продолжил Брейк, разыскивая под руками свою трость, - А я незаметно удалюсь, ибо танцор из меня никудышный.       И Зарксис оказался прав. Не прошло и пяти минут, как Шерил окончила говорить, и, в конце концов, все оживленно поднялись со своих мест, чтобы поздравить юную наследницу. Раболепные комплименты так и сыпались в сторону зардевшейся девушки, которая в свою очередь принимала еще и букеты цветов. Среди толпы Гил увидел своего брата - Винсента, который как раз направлялся к Гилберту.       — Гил! Ты забыл свой букет на лавке! Как же так можно? — голос блондина звучал как всегда ласково, но Гилберта подобный расклад укорял. — Держи!       Протянув брюнету потерянный букет, Винсент поспешил обратно, к "эпицентру внимания". Гилберт удрученно сдвинул брови. Действительно, как он мог так бездумно отнестись к подарку? Совсем не похоже на него. Он был уверен, во всем виновата эта шумящая толпа, бесконечно напоминающая о себе отвратительным гулом.       Он решил подойти последним. Он не умел находить подходящие слова к поздравлениям. К тому же девушке. Откуда он может знать, что она хочет услышать?! Несомненно, лучшее поздравление то, которое будет ближе всего к виновнику торжества. А он... А он ничего о ней и не знает! И Брейк испарился. Чертов клоун метаморфируется из воздуха, когда его никто не ждет, и исчезает, когда он нужен. Это Гила злило. Окинув внимательным взглядом толпу и удостоверившись, что Брейка действительно нигде нет, он, вздохнув, собрался с мыслями. Что сказать...       Сутолока вокруг именинницы постепенно стала рассеиваться и время Гила укорачивалось. Подыскивая подходящее поздравление, он нервно кусал губы, пока не заметил, что возле Рейнсворт никого не осталось.       "Черт!" — изругался на себя парень, бегая глазами, уже ощущая на себе её взгляд.       Медлить было бессмысленно. Гил, собрав всю свою волю в кулак, сжал букет и зашагал к леди. Она встретила его как обычно: приветливым взором и улыбкой.       — Добрый вечер, Гилберт! — поздоровалась она.       — Добрый вечер, — пробасил в ответ он, отчего стало немного неловко.       Пары вокруг стали находить друг друга, начиная кружиться в танце, словно прелые листья за окном в сентябре. И это немного облегчало задачу - ведь никто не смущал своим назойливым взором и тихим осуждающим ропотом за спиной.       — Шерон... — наконец совладал с речью Найтрей и, галантно преклонив колено, протянул букет девушке, - Поздравляю!..       Прямо перед лицом наследницы благоухали пятнадцать кремовых роз. Ошеломленно отступив, она прижала ладонь к груди.       — Спасибо! Мне безумно приятно... — поблагодарила она его и взяла букет в руки.       Он сделал это... Вручил ей этот букет! Можно вздохнуть с облегчением. Горничные, вертящиеся около своей госпожи, разносили букеты, видимо расставляя их по вазам. Гилберт часто видел букеты в гостевой особняка. Наверняка и этот отправится туда же... А ведь интересно, уместятся ли все подаренные сегодня ей цветы там? Кто знает...       Встав с колена, Гил поднял томный взор на девушку. Сейчас он мог рассмотреть её вблизи, хоть и недолго. Необычные яркие глаза счастливо блестели: она никогда не была такой веселой. Тихая и смиренная Шерон. Сегодня она была какой-то другой. С неподдельным интересом он вгляделся в ее профиль, полупрофиль... И вот она вновь повернулась к нему. Гил остолбенел, жалея о том, что не успел вовремя скрыться с её глаз. Она снова надела свою любезную улыбку и спросила:       — Ты что-то хотел мне сказать?       Она заметила, как побледнело его лицо, и смущенно опустила глаза.       "Глупо просто стоять и молчать", — твердо решил Гил и судорожно сглотнув, продолжил: — Шерон, позволь пригласить тебя на танец!..       Девушка оторопело смотрела на него. Сначала немного испуганно, но потом он заметил, как её щеки мило зарумянились.       — Да, конечно.       Сдержанно подступив к ней, он положил руку на её талию и осторожно сжал руку. Уроки танцев пошли ему на пользу: Гил стал статным джентльменом и научился обращаться с девушками, как подобает молодым людям из высокопоставленных семей. Встретившись с ней взглядами, он не проронил ни слова, лишь уловив такт музыки, вступил на новый счет.       Юная Рейнсворт была невообразимо легкая в его руках, и Гилберт боялся невольно причинить ей боль. Ведь руки грубые, резкие, мужские. А ноги? Что, если вдруг он отдавит ей ногу? Маленькую ножку такой хрупкой девушки, как она! Он же перемелет её бедные косточки... Кошмар!       Отогнав от себя беспокойные мысли, Гилберт, попытался расслабиться. Размеренно ступая в ритм, он словно на каждом шагу "ловил" порхающую по залу Шерон, отчего кровь в жилах неистово закипала. Когда в музыке прозвучал "взволнованный аккорд", Шерон мягко прогнулась, и Найтрей затаив дыхание, обвел глазами изгиб её шеи. Не поверите, но это нравилось ему. Нравилось!.. На миг он даже пожалел, что Шерон не присутствовала на его совершеннолетии. Он бы обязательно пригласил её на танец, если бы она не была младше его на целый год...       Поймав взгляд юной наследницы, он полминуты смотрел ей в глаза. Она обескураженно расширила их, после чего увела куда-то вдаль, подальше от его глаз... Но Найтрей, не придав этому значения, с прежней заинтересованностью осматривал её изящные черты лица.       Увы, рано или поздно танец кончается. И Гилберту оставалось лишь отпустить леди из своих крепких объятий и уйти, оставив у себя за спиной двусмысленное роптание окружающих и нежную Шерон, которая с некой грустью смотрела ему вслед, пока тот совсем не растворился в толпе...