Piece of masterpiece

В дверь постучали. До того мирно читавший Зарксис Брейк, спустя минуту откликнулся. — Да-да?.. В комнату зашел Лунеттес. Точнее, если выражаться яснее, вперед него сперва “прошагала” высокая стопка архивов, а только потом уже сам Рейм. — Как ты и просил, — проворчал парень, опустив на стол бумажную громаду. Зарксис расплылся в улыбке. — Великолепно! — довольно промолвил он, проведя ладонью по верхней грани пачки. Рейм, сделав важный вид, снял очки и принялся теребить их лоскутком ткани. Шляпник присмотрелся к нему. — Что это у тебя? Он щелкнул пальцем по еле видному шву на пиджаке Лунеттеса. Тот нахмурился. — Сильно видно? — Не уверен, что сильно, но если я заметил, то не мудрено, что могли заметить и другие… — сделав особый акцент, заключил Брейк. Рейм вспомнил про его глаз, когда тот прикоснулся к платиновой челке, скрывающей его увечье. Но, как бы то ни было, Шляпнику всегда было к чему придраться, и тут уже дело было вовсе не в зрении, а во внимательности и придирчивости человека. И про это Лунеттес тоже не забывал. — Наспех зашил прямо в кабинете, когда выдалась минута. — вымолвил Рейм, возвращая очки на переносицу. Зарксис беззвучно хмыкнул. Право, он так завалил его работой, и… нет, совесть не просыпалась. — Спасибо за помощь. Он поднял выполненную работу со стола и направился к двери. Рейм, прежде позволить Брейку уйти, спросил: — Могу я увидеть госпожу Шерон?.. Беловолосый бросил назад через плечо: — Да, наверное, — он запнулся, пытаясь открыть вход в коридор локтем, — Она, должно быть, уже проснулась... Ближе к полудню Шерон Рейнсворт начала оживлено крутиться около зеркала, то и дело, меняя один наряд за другим. Долго рассматривая себя после каждой примеренной вещицы, она сначала любовалась собой, но потом в итоге разочаровывалась — очередной туалет был отброшен в сторону. “Хоть голой выходи!..” — с досадой подумала Рейнсворт, но тут же постыдилась своих мыслей. Какие непристойности приходят ей в голову! Позор! Если бы вдруг кто-нибудь каким-то чудом проник бы в её помышления, к примеру, бабушка Шерил, то ей бы было как минимум совестно за свою внучку. Шерон невольно раскраснелась. Перешагнув упавшее на ворсистый ковер платье, она посмотрела на свое отражение. Украшенный рюшами корсет туго стягивал её узкую талию, поднимал вверх пышную грудь. Линии бедер плавно спускались, становясь продолжением красивых стройных ножек. Её фигура была достойна восхищения… Она внезапно поймала себя на мысли том, что она хотела бы, чтобы в этот момент сейчас рядом с ней оказался Гилберт. Да! Она желала именно его восхищения… Щеки наследницы запылали ярче. Она на миг прикрыла глаза, обняв себя за плечи. Представив на себе его ласки: губы, обжигающие шею, объятья, захватывающие в сладкий плен, она томно вздохнула, давая волю мечтам. Когда она очнулась от наваждения, она быстро затрясла головой. Нет! Она не может позволить зайти всему этому слишком далеко, пусть даже она того и хочет. Наконец теперь Шерон дала себе знать, что испытывает к Ворону далеко не простые чувства. И сейчас то, о чем она подумала, было тоже отнюдь не платоническим. Она подняла платье с пола и убрала в шкаф. Достала оттуда же пышную фиолетовую юбку и рубашку с накидкой под цвет, и потом еще раз подошла к зеркалу. Поправив бантик на горлышке, Шерон повертелась: все было с иголочки, разве только… Взяв в руки гребешок, она начала расчесывать волосы. Длинные и шелковистые они были такими непослушными… Она собрала строгий хвост, из которого на грудь ниспадали только две непослушные прядки. “Теперь все идеально”, — решила Рейнсворт, довольно улыбнувшись самой себе. Когда она шла по коридору, порхая словно бабочка, горничные, шедшие ей на встречу двусмысленно зашушукались. Но Шерон не заметила, продолжив свой путь в гостевую комнату. Смело открыв дверь, она перешагнула порог. — Доброе утро, мисс Шерон. Девушка замерла. — Доброе. Пепельный блондин с приятной улыбкой подошел к ней и, бережно взяв за ладонь, поцеловал её тыльную сторону. Рейнсворт отвела взгляд. — Как ваше самочувствие? — его голос был ласков. — Со мной все в порядке, мистер Грунер! Шерон торопливо отошла к столу. Он посмотрел на её удалившуюся фигуру через плечо. — Ну, это замечательно, — он улыбнулся еще раз, после некоторой паузы. Леди взяла в руки заварник. — Какими судьбами вы вновь приехали к нам? — спросила она, будто нарочито игнорируя его слова. Грунер, в раздумьях разглядывая потолок, шагал по комнате. Сначала, пока он был за спиной девушки, она даже не придавала тому значения, но потом, когда он вдруг оказался перед её глазами, юная Рейнсворт внезапно стала раздражаться. — Я приехал сюда с Реймом… Он не успел договорить; девушка быстро пролепетала: — Не стойте, я заварила Эрл Грей. Вы же предпочитаете классику? Он, осмыслив еле уловленные слова, сел на стул. — Да, классика - есть изящность культуры, — изрек с той же интонацией, но Рейнсворт все же уловила в этом афоризме некий проникновенный жар, — А как вы считаете, госпожа Шерон? Она подумала. — Изящность – относительное понятие. — сказала леди, отпив глоток чая. Грунер пристально глянул на нее и подобрал пальцами чашку. Шерон поймала на себе его взгляд. “Что не так?” — спросила она тут же себя. — Изящность – есть красота, очарование, — он чуть прищурил глаза, явно о чем-то размышляя, — Вы очень мила, мисс Шерон, вы очаровательна… Щеки Рейнсворт залились пунцовой гладью. Подобного рода изречения вгоняли в краску, да и к тому же они возносили ее саму как пример подражания, чем можно было гордиться. — Благодарю, мистер Грунер, — она поставила чашку на исходное место, и улыбнулась, — Право, мне очень приятно слышать это от вас. Мужчина с неким восхищением посмотрел на нее. И Шерон не знала, стоило придавать этому акцент, или со спокойствием принимать как должное? Общение в высшем свету всегда предполагало восторженность и раболепство, разве она не привыкла к этому?.. — Вы едва ли идеал современной дамы, — задумчиво промолвил Грунер, отвлекшись от одеяния Рейнсворт на её лицо. Девушка с трепетом вслушивалась в его мелодичную речь. — Рядом с вами должен находиться такой же мужчина. Достойный Вас. Внутри Шерон будто что-то оборвалось. Таких откровений она точно не думала услышать от этого человека. Так открыто начать говорить о том, какого мужчину ей следует предпочесть! Да и не намекает ли он на кого-то?.. Шерон судорожно сглотнула, потупив взгляд. — Порой сложно указать своему сердцу нужный путь, — промолвила она тихо, вспомнив цитату одного из прочитанных ею романов, — За неверно выбранным путем влекутся страдания. Она запнулась, пытаясь привести все сказанное к намеченному итогу. — Но ничего с этим поделать мы не в силах… — Почему же не в силах? — бойко возразил Грунер. Он слегка удивился её словам. — Разве не мы создаем свое будущее? Мы можем принимать самые кардинальные решения в доли секунды, и тогда наша жизнь меняется, так как мы этого хотим. Зависит лишь от решения, примем мы его или нет. Шерон понурила голову, не став взвешивать что-то против его слов. К тому же достойных аргументов она найти пока не смогла. Шаги у двери снаружи прервали ход её мыслей. Вскоре в комнату вошли…