Piece of masterpiece

— Госпожа - а! — пощелкал перед глазами Зарксис, и леди вернулась в реалию. Она подняла рассеянный взгляд на него. — А? Слуга сделал недовольное лицо. — В силу моей к вам “безбрежной любви”, вы мне не нравитесь эту неделю. Девушка вздохнув, отставила чашку. Беловолосый всплеснул руками. — Вы даже чай не пьете! — воскликнул он. — Вы отказываетесь от свежезаваренного черного чая?! Та отвернулась, уныло смотря на свои сложенные на коленях руки. — Миледи, взгляните на меня!.. Рейнсворт не реагировала. — Ми-ле-ди! — отчеканил красноглазый, и тогда она повернулась. Леди поймала его взыскательный взгляд. Малиновые глаза казались тусклыми: может из-за падающей тени, а может, из-за созданного Зарксисом впечатления. Он несколько минут смотрел ей в глаза, пытаясь понять, что происходит с юной наследницей, но, в конечном итоге, просто встал и отошел к окну. — Вы расскажете мне, что случилось? Голос его был все еще непривычно строг. Шерон тихо вымолвила: — Все хорошо, Брейк, я же говорила. Зарксис ничего не ответил, только гипнотизировал единственным глазом оконное запределье. — Как бы то ни было, ваше настроение должно подняться… Рейнсворт непонимающе прищурила глаза, изучая взором темнеющую на фоне светлого окна фигуру Шляпника. — Вот увидите, — он слегка улыбнулся, — минут через десять, я думаю… Девушка недоуменно посмотрела на стоячие часы, на которых тикало “без десяти девять”. Что же тогда должно произойти ровно в девять? — Я заварю чай, а вы ожидайте, — изрек внезапно Брейк, направившись к выходу. Девушка, проводив дворецкого взглядом, встала с места и стала расхаживать по комнате. Состояние жуткого нетерпения тревожило её изнутри, и она не находила себе места, переходя из одного угла комнаты в другой. “Без пяти,… без четырех…” — она не замечала, как нервно покусывала губы, когда в очередной раз смотрела на широкий циферблат. Решив, наконец, усмирить свой интерес, она подошла к окну. Конечно, лучшим решением было безмятежно вглядываться в темные небеса, чем отсчитывать каждую секунду и лишний раз беспокоить свое воображение. Она знала, что Брейк никогда не говорит впустую, что-то определенно должно было произойти... правда, что конкретно, Шерон так и не могла догадаться. Небо сгущалось в единую фиолетовую массу. Вновь надвигались тучи. Вновь собирался дождь. Рейнсворт, задумавшись, тихо вздохнула. Послышалось скрипение. Шерон, легонько вздрогнув, обернулась. За открывшейся дверью показался темный силуэт. И когда этот силуэт перешагнул порог, Шерон поняла, кого именно предвещал ей Зарксис. — Гил…берт?.. Ворон, понурясь, стоял около двери. — Ох, я так ждала тебя! На её лице просияла улыбка. Подойдя к парню ближе, она прильнула к его груди. Её щеки ярко горели, а все тело трепетало от нестерпимого ожидания ответных объятий… но… Ничего не произошло. Рэйвен стоял, как вкопанный в землю, со смиренно опущенными руками, а взор его будто изучал пустоту. — Что с тобой? — спросила девушка, растерявшись. Она подняла голову, посмотрев в его лицо. Ворон не двинулся с места. Но, кроме того, он так же продолжал молчать, не ответив не на одно её слово даже взглядом. Непонимание Шерон постепенно сменилось обидой. — Ты... — прошептала она, — не хочешь мне отвечать? Она думала услышать что-то внятное. Где-то в глубине сознания, она надеялась, что он исправится, обнимет её холодными руками и объясниться во всем... Но опять же … — Нет. Шерон оторопело распахнула глаза. Она не ожидала такого равнодушного отказа, но так же не ожидала, что он с таким безразличием посмотрит на нее… Конечно, возможно и то, что ей не хватало понимания, чтобы проникнуться в его состояние и просто не тревожить его, ведь вполне возможно, что случилось что-то плохое… Шерон беззвучно вздохнула. Тихонько потянувшись к губам Ворона, она прикрыла глаза. Ворон, зажмурившись, громко воскликнул: — Нет, Шерон!! Девушка ахнула, отпрянув от его лица. На этот раз он сказал все. Больше объяснений и не требовалось. К горлу Рейнсворт подкатил соленый ком. — Но… — произнесла она дрожащими губами, — как же … Он холодно перебил её. — Я знаю, Шерон, — пробасил он, — Не стоит говорить мне дважды. Не нужно. Она не нашла, что ответить ему, и озадаченно смолкла. — Хорошо, — судорожно выдавила она, — я не буду. На глазах сразу выступили слезы - до такой степени униженной и оскорбленной она себя еще никогда не чувствовала. И кем? Гилбертом Найтреем!.. Мужчиной, который сравнительно недавно стал воплощением её глубоких мечтаний, который так нежно сблизился с ней и … вдруг отнял подаренные ей надежды… Ворон стоял с опущенной головой, ожидая вердикта. Сейчас Шерон отвесит ему пощечину и уйдет, оставив его одного здесь, наедине со своей совестью. И поделом – он этого заслужил; и сам это прекрасно понимал. Он устало прикрыл веки, в ожидании испытать на своем лице её горячую ладонь, … но… ничего не последовало. Лишь удаляющиеся шаги, как сквозь туман донеслись до его ушей, и только потом, когда дверь хлопнула, он открыл глаза и обернулся. Наследницы в комнате не было. Она даже не ударила его, хотя имела полное право сделать это, в ответ на его подлость. Она просто взяла – и ушла… Сердце его словно терзали ножи. Правильно ли он поступил? “В конце концов, я ничего не обещал ей”, — подумал он в свое оправдание... “Но совершил столько многообещающего!” — встряла тут же его совесть, и Найтрей устало поднял глаза к потолку. Нет, он никогда не полюбит её, ведь он принадлежит своему господину, которому он поклялся служить. И теперь, когда Гил в силах прийти ему на помощь, ему просто будет некогда попытаться полюбить её . Ему – бывшему слуге, её – благородную аристократку… как все глупо! И печально… Прикрыв веки, он вздохнул. Захотелось курить. Нарыв в кармане портсигар, он направился на балкон. Когда он вышел, сверху упало несколько капель. А сзади послышался знакомый голос: — В твоем духе – приезжать к ночи ближе… Это был Зарксис. — Как успехи? Гилберт слабо улыбнулся. Хороший вопрос, особенно на данный момент… — Там все чисто. Думаю, можем ехать в ближайшее время. — Завтра суббота, — задумался Шляпник. — Меня освободили от работы в Пандоре на эти выходные, что скажешь? Найтрей, прикурив сигарету, выпустил дым. — Чем быстрее, тем лучше. Дворецкий внимательно вгляделся в спину Найтрея, после чего спросил: — Где госпожа Шерон? Ворон молчал. Конечно, сейчас она наверняка находится у себя в комнате и громко рыдает в подушку, после всего того, что он сотворил. Во всяком случае, он желал того, ибо так должно было быть, если она испытывала к нему чувства… “Разве я хочу этого?” — спросил Рэйвен сам себя, подивившись своей жестокости. — Я не знаю, — ответил он басовито, — она ушла... Не докурив сигарету до конца, он выкинул окурок за перила и зашел обратно в комнату, дабы не мочить свою одежду совсем, ведь она уже нуждалась в сушке, а стоящий рядом Зарксис – в объяснениях, потому что он так и не понял, куда пропала его госпожа…