My secret punishment

Ночь сменилась утром уже третий раз. Быстротечность дней совершенно не удивляла Чонгука, он просто следил за восходящим и заходящим солнцем. Но тот случай не давал покоя парню. Мысли, постоянно крутящиеся у него в голове, лишали его любого сна. Чего не скажешь о Тэхене. Он будто забыл дорогу домой, иначе никак не описать его трехдневное отсутствие в квартире. В то время как самой дальней точкой назначения Чонгука была кухня, на которой он только и делал, что варил кофе, брал яблоко и возвращался в привычное положение за рабочим столом. Но занимался он далеко не работой. Щелчок мышкой, и перед его глазами появилась фотография Тэхена с последней фотосессии. Небрежно лежащие волосы, свисающая серьга в ухе и его взгляд. До дрожи пробирающий своей холодностью и безразличностью. Временами пугающий и завораживающий. Но Чонгук был одним из немногих, кто сумел разглядеть в этих глазах тепло. Тепло и нужду в заботе, в свободе от сжимающих его рамок, которыми одарила его профессия. Чонгук понимал, что мир, в котором существует Тэхен, научил того никогда не снимать маску и не показывать своих чувств другим. Таков закон модельного бизнеса.

«Улыбайся, на тебя смотрят тысячи. Никому не интересны твои внутренние переживания. Модели не плачут.»

      — Все же, где он? Может, мне стоило поискать его или хоть позвонить. Хотя не думаю, что с ним могло что-то произойти. Не первый и не последний раз он пропадает, — рассуждения и невыносимая усталость клонили Чонгука в сон и, сдавшись, он откинулся, устраиваясь поудобнее в кресле и погружаясь в глубокий сон. Разбудить его сумел лишь яркий свет монитора, ударивший в глаза и заставивший проснуться, чтобы включить свет в оставшейся комнате. Потирая сонные глаза, Чонгук осмотрелся по сторонам, взглянул на часы и глубоко вздохнул.       — Я проспал 3 часа в этом кресле? Боже, это переутомление, — тихо пробубнев себе под нос, Чон осторожно поднялся со своего уютного и любимого кресла. Потянувшись и немного придав бодрости своим движениям, парень надел привычную белую футболку и, слегка уложив волосы, отправился к входной двери, дабы проветрить голову, и дать вечернему воздуху привести его мысли в порядок. Неспеша прогуливаясь по улицам, он наблюдал за всем, что попадалось его взгляду. Свет от фонарей, горящие вывески, несущиеся машины и, конечно, люди — все это вдохновляло Чонгука, давало силы творить, и отсюда он черпал идеи для своих новых будущих работ. Парень был городским, и шум, доносившийся со всех сторон, казался ему неотъемлемой частью жизни. Даже тишина была для него не столько привычной, сколько звук сирены полицейского автомобиля. Но его любование улицами прервал резкий звук подъезжающей черной машины, вокруг которой моментально столпились кучи фотографов, которые что-то невнятно кричали. Чонгук подошел немного ближе, чтобы понять, вокруг кого же такой ажиотаж, и замер в ожидании. Он не ошибся. Плавно и неспеша из машины вышел он. Ким Тэхен. Его черная маска, закрывающая лицо и берет, под который были убраны все волосы, оставляли лишь его острые глаза. Для Кима звуки вспышек, звуки восхищения были такими же привычными, как и для младшего город. Его вырастили среди такой жизни, глянцевой жизни. Хорошо это или плохо, одно Тэхен знал точно: яркая обложка такого существования дышит грязью. Питается ей и уже достаточно испорчена внутри. Чуть пройдя вперед, он осторожным движением руки снял маску, открывая свои бледно розовые губы. Его жест заставил улицу взорваться восторженными криками, а вспышки камер будто стали еще ярче и еще громче. Но для всего этого Тэхен был слеп. Бросая небрежные взгляды на каждый из объективов, он снова продолжил движение вперед, будто вокруг него нет ничего кроме пустой улицы. Или не пустой?       — Ким Тэхен! — пронзительный крик, заставил Тэ остановиться. Тишина вокруг. Ничего кроме тишины и этого голоса. До боли знакомого. Его голос. Мелодичный, звонкий, его голос. Он будто окаменел, уставившись в пол. Сердцебиение моментально участилось, и снова этот жар по всему телу, заставляющий терять контроль над собой. В голове Тэхена снова всплыл тот поцелуй. Мягкие губы Чонгука так нагло накрывающие его, его вкус, который теперь ни с кем не перепутаешь, его рука, падающая на бедро Тэхена и невольно сжимающая его от нахлынувших чувств. Тэхен точно знал: он не боится Чонгука, он боится ЗА Чонгука.       — Нельзя, чтобы они услышали. Им нельзя видеть, нельзя. — медленно, будто опасаясь, Тэ поднял глаза, быстро бегая ими по всем толпам и стараясь найти того, от кого он собрался бежать. Нашел. Глубокие карие глаза, смотрящие прямо на Тэхена, он нашел их. Бежать. Быстро надев маску обратно, он отвел свой взгляд, плавно прикрывая глаза и, продолжая свой путь, вошел в здание.       — Черт, — выругавшись, Чонгук быстро стал искать другой вход, чтобы остановить Тэхена. Он не мог упустить шанс извиниться, попросить старшего вернуться домой. Спросить, что же произошло. Оббежав здание, он вошел через черный вход и поднялся на несколько этажей, вслед за лифтом. Потратив на все меньше двух минут, он успел. Тяжелое дыхание и неприятная тяга в ногах слегка сбивали Чонгука с толку. Услышав тонкое «дзынь», Чонгук поднял голову, делая шаг вперед к лифту. Тихо, как мышь, он встал сбоку от вот-вот откроющихся дверей, он ждал. Двери плавно открылись. Шаг вперед. Тихий стук каблука об кафельное покрытие среди тишины. Второй. Опущенный взгляд и расслабленный вид делали Тэхена совершенно неготовым к такому резкому нападению. Невозможность быстро среагировать подвела парня, поэтому сейчас его тело оказалось обездвиженным и прижатым к прохладной стене.       — Ты, Ким чертов Тэхен, -вперемешку с все еще не восстановившимся дыханием, шептал Чонгук, расставив свои руки по бокам от Тэ, таким образом пытаясь удержать его, — почему ты ушел? Почему ты сбегаешь сейчас? Почему ты, черт возьми?! — младший повысил голос, от обиды и злости, что в нем накопилась, а удар в стену только еще больше разжег ярость в разуме Чонгука. Но старший молчал, безразлично наблюдая за тем, как Чонгук надеется на то, что его успокоят. Надеется на то, что дадут объяснение всем своим действиям. Ему все это казалось забавным. Даже нервный смешок сумел вырваться из уст Тэ. Но все же где-то в глубине души он понимал, что с ним творится что-то не то. Странное чувство, поднимающееся от самого низа живота, так и норовило ворваться в голову Тэхена и помутнить его рассудок. Но он все еще боится. Боится их. Боится за своего младшего и за себя. Чонгук поднял свой взгляд на старшего и хотел было приблизиться к нему, чтобы взглянуть прямиком в глаза и задать еще вопрос. Но резкий толчок в плечо остановил его.       — Хватит. Не смей трогать меня и даже приближаться. Ты слишком много себе позволяешь, — еще один толчок немного сильнее и еще, еще один. Чонгук отстранялся с каждым разом все дальше от него. Высокомерный взгляд и небрежная ухмылка. Тэхен, поправив пальто, направился прочь с этого места, оставляя Чонгука наедине с собой. Сильная хватка младшего снова остановила Тэ. Его запястье оказалось во власти Чонгука, который снова сверлил глаза Тэхена.       — Я не позволю тебе уйти еще раз, — серьезный тон младшего и его сила, с которой он сжимал запястье, заставили Тэхена дернуть его несколько раз в попытках освободиться. Он повернулся и, опустив взгляд на руки, а после снова подняв на Чонгука. Один шаг и Тэ оказался напротив своего сожителя. Схватив младшего за щеки свободной рукой и притянув его к себе, Тэхен утянул его в беспорядочный, но приятный поцелуй, сразу отстраняясь и облизываясь.       — Это тебе от меня нужно? — почти крикнув, грубо и настойчиво спрашивал Тэхен, — отвечай! — одернув обе руки, Тэ потер свое запястье. Но Чонгук молчал. Молчал и смотрел в глаза старшего, утопая в них, словно в озере. Понимая, что он единственный, кто нужен ему. Снова поддавшись вперед, Чонгук коснулся губ Тэхена. Безумная нежность, скрытая в поцелуе, отняла у Тэхена способность мыслить разумно. Очень осторожно обвивая спину руками и стараясь прижаться как можно ближе к желанному телу, Чонгук дарил то самое тепло, в котором нуждался его сожитель. Тэ уже было хотел снова оттолкнуть Чонгука, но все, что он смог, это лишь положить свои ладони на его шею, поднимая их выше к щекам и бережно поглаживая пальцами. Ответив на поцелуй, модель послушно прижалась всем своим телом к Чону. Младший чуть отстранил горящие от поцелуя губы, в который раз стараясь установить зрительный контакт и, наконец сумев, он искренне уставился в оттаявшие глаза Тэхена. Незаметно мотая головой, он позволил себе прошептать:       — Не отпущу. Эти слова совсем немного пугали Тэхена, но тут же согревали его, дарили ему только самые теплые чувства к Чонгуку. Он сдался. Он позволил себе хоть на секунду поддаться своим чувствам, а не чувствам, которые ему диктуют. Он перестал бояться и растаял, полностью упав в объятия младшего и, запустив руки в его мягкие волосы, спрятал детскую улыбку куда-то в шею младшего. Все хорошо? Нет. Напротив окно. Тревога. Они смотрят, они все увидели. Он устал.