Предначертанный

Кёнсу никогда не воспринимал похвалу в свой адрес, а тем более не понимал завистников. Конечно, осваивать предметы в школе, не иметь трудностей в решении задач, писать правильно предложения — круто, но разве в этом заключается всё счастье?

***

— Хён, куда ушла мама? — подбежал мальчик к брату у порога, смотрящему на поблескивающие огоньки фар машины, на которой успешно и беззаботно уехала мать с каким-то молодым парнем. Он сразу же обхватил руками его ногу — до чего смог дотянуться. — Джинхо, почему ты не спишь? Уже поздно ведь, — Су перевел взгляд на брата и легко потрепал его по волосам. — Я не хочу спать, мне страшно… — младший До начал дергать штанину брата, чуть ли не плача. — Почему мама убежала из дома? — Джинхо… — Кёнсу опустился на корточки, обхватив ладонями его детские пухлые щёки. — Маму срочно позвали на работу, она вернётся. А тебе нужно поспать. — Кёнсу разулся и, еще раз одарив взглядом уже пустую темную улицу, закрыл дверь. Отведя младшего за ручку в его комнату, он спел его любимую песню, которую когда-то в детстве старшему пела мать перед сном. Прошла неделя. — Кёнсу-хён, мама с папой уже не придут, да? — еле слышно задал вопрос Джинхо, безразлично тыкая ложкой в только что приготовленный завтрак. Су, как и на прошлой неделе, перевёл тему на более веселую, пытаясь отвлечь шестилетнего брата. Он не знал, что ответить ему, потому что сам не имел понятия, что произошло. Мучался сам и мучал брата, давая ложные надежды, что скоро все будет хорошо, и они по-прежнему будут счастливой семьёй. Позже его размышления прервал звонок в дверь. Юноша буквально подорвался с места, будто все время ожидал кого-то. — Кто там? — спросил парень, стоя прямо у двери, но, даже не дав ответить, уже дёрнул ручку. — Здравствуйте, Вы До Кёнсу? — Да, а что случилось? — парень вышел на улицу, закрыв за собой дверь, чтобы брат вдруг лишнего не услышал. — Мы из полиции, — мужчины, что стояли напротив парня, показали свои документы и снова положили в кармашки. — Вам знаком человек по имени До Тведжи? — один из полицейских протянул парню визитку этого человека. — Да, это мой отец, но откуда… — Он скончался пять дней назад, — резко прервал мужчина Су. — Врачи сказали, что он пролежал на улице избитым в состоянии алкогольного опьянения, после чего один из прохожих увидел его и обратился в скорую помощь. Вашего отца привезли в пятую городскую больницу, но ещё по дороге он скончался, а его личность мы опознали, найдя визитную карточку с уже прошлой работы… Соболезнуем. Мужчина, державший карточку, отдал её Кёнсу и вместе со своим напарником, поклонившись, вернулись в машину. В мгновение весь его мир рухнул. Он готов кричать от боли во всё горло, срывая голос, а после долго молчать, потому что ни голоса, ни сил не осталось. Но он не мог. Теперь они остались вдвоем в этом большом и жестоком мире. Только вдвоем.

***

— Хей, До Кёнсу! — вбежал в класс злобно хихикающий Чанёль вместе с тем сборником и листочком с ответами. — Я всё решил, можешь проверять. — с грохотом кинул всё это на парту, после, сев на своё место. Парень, нисколько не меняясь в лице, спокойно пробежался глазами по словам, выведенным красивым почерком старшего. Было понятно, что Пак старался угодить Кёнсу не только в ответах, но и в оформлении. — Впечатляет, но… — До взял в руку всё, что ранее дал ему Чанёль, и вернул обратно, — твои объяснения… Ты будто бы объясняешь для себя, на своём языке. Я, конечно, понял, что ты хотел донести, но староста должен разговаривать на понятном языке для всех, а тем более для таких, какие водятся в нашем классе. — Не думаю, что ты разговариваешь понятно для всех… — буркнул Чанёль себе под нос, отворачиваясь. После звонка Пак неуверенно осмотрел парня, который казался уже не то чтобы строгим и правильным, а каким-то… одиноким и тихим. Состояние Кёнсу по-прежнему волновало его, но он не мог так просто задать свой вопрос. Да и нужно ли? Учебный день вскоре прошел. Чанёль не спеша прогуливался по дворам, направляясь к дому. Коты уже запомнили его и подбегали к знакомому им человеку за лаской и едой, а перед ним расстилался красивый пейзаж: розовое небо с многочисленными следами от самолётов. Всю эту картину парень обязательно запечатлел на своём плёночном фотоаппарате, который, как он считал, был единственным полезным подарком его отца. Кёнсу снова направлялся в противоположную сторону от дома. Его ждала работа. Он знал, что получает совсем не такие деньги, которые нужны ему и его брату. Он горбатился всю вторую половину дня, зарабатывая лишь на обычную еду. Но через неделю, возвращаясь домой слишком поздно, он попался на глаза Чанёлю, что в очередной раз сбежал из дома. — Что? Кёнсу? — Пак, находясь на противоположной стороне дороги от младшего, чуть прищурился и торопливо зашагал к знакомому. — Вы обознались… — тихо ответил тот, уткнувшись носом в горловину толстовки, и ускорил шаг. Явно пытался избежать зрительного контакта, но такое с Чанёлем провернуть невозможно. Тот добежал до Су и остановил его, вцепившись большой ладонью в его руку. — Что ты делаешь тут в такое время?  — До проигнорировал вопрос и отдернул свою руку, злясь, что Пак очутился именно в этом месте и в это время. Но старший не сдавался, снова схватив парня, но уже за плечо. — Не отпущу, пока не ответишь мне. — Я иду домой, просто прогуливался. И, думаю, у тебя причина такая же, — приподняв голову, он впервые посмотрел кому-то в глаза так устало, что Пак проглотил язык и растерялся. Что говорить? Ведь недавно в голове было столько вопросов, но всё это вмиг исчезло от одного только взгляда. — Кёнсу, давай прогуляемся завтра после школы и поговорим? — случайно озвучил Ёль строчку, которую репетировал в голове несколько минут. — Ну, в смысле, что… Мы же одноклассники? И надо познакомиться поближе, узнать друг друга и… — Не получится. Я занят. — У тебя какие-то проблемы? Если нужны деньги — я помогу, папаша у меня богатенький. Ты скажи только, я правда помогу. Кёнсу чуть нагнулся, сдерживая сильный кашель. Приступ. Почему именно сейчас? Почему перед кем-то? Горло будто бы перевязали невидимой веревкой, Кёнсу отчаянно глотал воздух. Непрерывный кашель, выталкивая из организма кровь, душил парня. Нехотя, он отхаркивал алые сгустки без остановки. Упав на колени, До уперся ладонями в землю, шумно выдыхая. — Кёнсу, что за… — Ёль опустился на колени перед парнем, дрожащими руками пытаясь до него дотронуться, но боялся сделать хуже. Он не понимал, что такое болезнь. Он никогда не жил в страхе умереть. Он ничего не знал. Хрип младшего стал почти неслышным, совсем сиплым. Отхаркнув последнюю порцию крови, До обессиленно упал на землю, вытирая рукавом испачканные губы и подбородок. В панике, Чан поднял парня, побежав куда-то, сам не понимая, куда. — Господи, где ты живёшь-то… — юноша нёс одноклассника, совсем не ощущая его тяжести. Тысяча вопросов снова вернулась, но для их переваривания мозги уже не работали. Теперь нужно было отвечать за сохранность нового друга. Кое-как парень прошептал адрес, совсем закрыв глаза от бессилия. Ёль побежал настолько быстро, насколько мог, в силу своих возможностей с этими проблемными дрожащими ногами. Добравшись, Пак даже не додумался постучаться в дверь или позвонить в звонок, вместо этого он с силой пнул дверь, сразу же входя в обитель До. Благо, диван был близко, и парень сразу уложил Кёнсу. Спустя время, тот медленно открыл глаза и приподнялся. — Эй, ты как? — Пак чуть наклонился, дабы увидеть лицо младшего, но тот резко отвернул голову и сел на краю дивана. — Слушай, Пак, — начал До, — забудь об этом и иди домой. Я не хочу никого видеть и быть на виду. Уйди, прошу. — Но я не могу оставить тебя. Тебе ведь плохо… — Чанёль то наблюдал за парнем, то разглядывал скромную комнату, в которой находился. — Я не помешаю, просто позволь быть рядом. Кёнсу вздохнул и просто медленно ушёл в свою комнату. Было плевать, останется в его квартире Пак или нет, он просто хотел скрыться ото всех.