Предначертанный

— Джинхо, держи, кушай, — Пак с прежней улыбкой насыпал в две конфетницы печенья и другие сладости и отдал одну из них ребёнку, — а я твоего брата угощу. Подойдя к комнате Кёнсу, Ёль тихо постучался и, получив разрешение, вошёл. Комната До, несмотря на небольшой бюджет, не пустовала, но и не была переполнена: кровать, тумбочка, стоящая рядом, гардероб у ближней стены и зеркало у окна — всё, что здесь находилось. Чанёль покрутился вокруг себя, рассматривая всё до мельчайших деталей, и вдруг остановил взгляд на маленькой рамке с семейной фотографией, стоящей в углу комнаты на полке. На ней Кёнсу уже выпускник начальной школы — по фото было понятно, что это церемония окончания. Его совсем маленького брата, Джинхо, улыбчивая мать держала на руках, а отец стоял за всеми и с легкой улыбкой обнимал семью. Пак подошёл и взял в руки рамку. «Кёнсу выглядит тут таким счастливым...» — с грустью подумал тот, вглядываясь в лицо друга на фото. Ему хотелось видеть такого же улыбающегося Кёнсу чаще. — Старая фотография, — До заметил заинтересованность старшего и подошёл к нему, забирая рамку. — Зачем зашёл? — Угостить, — Ёль протянул ему конфетницу, наполненную сладостями. После просмотренной фотографии парень только сильнее захотел защищать и оберегать своего друга. — Спасибо, — Кёнсу легко улыбнулся и, взяв одно печенье в рот, поставил рамку на место и сел на кровать, продолжив листать какую-то тетрадь. — Точно, капли, — Чанёль достал из кармана тот самый раствор, купленный недавно, и сел рядом с другом. — Я сам, спа... — Ложись, — Пак повернул парня и положил его так, что голова оказалась на коленях старшего. Кёнсу опешил и удивлённо посмотрел на Чанёля в этой смущающей позе. От взгляда До Чанёль немного волновался и не мог попасть каплей в глаз, уже второй раз намочив его щёку. — Прости, руки не слушаются, — прикусывая внутреннюю щёку, парень вытер мокрый след с лица друга, пока тот ощущал непривычно приятные касания на своей щеке. И ему даже нравилось? Осторожно приспустив нижнее веко, Ёль закапал по капле в каждый глаз и просидел так еще с минуту, пока капли не впитались в глаза До и тот не поднялся. — Спасибо, — он неловко отвёл взгляд в сторону и, забрав из руки Пака капли, поставил их на тумбочку. — Ты не мог бы посидеть с Джинхо? Поиграть с ним во что-то или порисовать? Ему с тобой весело. — Конечно, тебе нужно отдохнуть. Как только Чанёль покинул комнату парня, Кёнсу начал собираться. Зрение уже было почти в норме, так что он считал нормальным работать сейчас. Только было стыдно, что пришлось врать другу, когда тот так искренне желал помочь. Выйдя из спальни, До подошёл к закрытой комнате брата и недолго слушал их детские (пусть один из них и ученик старшей школы) разговоры. Убедившись, что всё в норме, Кёнсу без лишних звуков вышел из дома и пошёл по давно уже знакомому пути. Работа До находилась недалеко, и это был единственный плюс в ней. Заброшенный дом, заваленный досками и сожжёнными вещами, с каждым днём только уменьшал желание парня приходить сюда снова и работать. Хотя такой труд вряд ли кому-то вообще понравится — ты просто пользуешься своими руками и ногами, пока они не начнут ныть от боли, а потом падаешь без сил на кровать.

***

— Вот, наконец дорисовали, — Чанёль с улыбкой показал свой рисунок мальчику и в свою очередь с удивлением посмотрел на творение младшего. — Вау, да у тебя талант! Время с младшим До пролетало быстро, настолько, что казалось, будто прошло только несколько минут, и Кёнсу не сможет толком отдохнуть. Всё-таки парень проверяет время на часах. К счастью, уже вечер — самое время ужина. Чанёль хотел добавить в этот дом новую атмосферу, больше веселья и уюта. Поэтому первое, что пришло ему в голову — провести ужин вместе, смотря выбранный всеми фильм. Чанёль вышел из комнаты. Он полностью поддался воображению и невольно улыбнулся: представил серьёзное лицо Кёнсу, внимательно следящего за действиями в телевизоре, довольного и счастливого Джинхо и самого себя рядом с ними. Ведь приятно осознавать, что ты делаешь кого-то счастливее, даёшь надежду и окружаешь теплом. Ему хотелось быть человеком, доказывающим Кёнсу, что мир не полностью погряз во лжи и предательствах, что есть люди, готовые помочь близким, быть для них опорой и причиной улыбки. — Кёнсу-я, — Пак несколько раз постучал по деревянной двери, — можно? Ответа не было несколько секунд. Чанёль снова постучал, так как не хотел доставлять неудобства своим резким входом без разрешения. Но его напрягало то, что за дверью было совсем тихо. — Я вхожу, — парень медленно приоткрыл дверь и высунул голову. Как и казалось, в комнате никого не было. Пак закрыл дверь и пошёл проверять остальные комнаты. Везде, исключая детскую, было пусто. Чанёль не хотел думать о плохом, но не получалось. Больше всего хотелось вдруг открыть глаза и понять, что это был сон, и Кёнсу спокойно лежит у себя в комнате. Ёль вышел во двор и осмотрел близлежащие окрестности — пусто. Тревога начала быстро распространяться по грудной клетке, и Пак, предупредив Хо об уходе, отправился на поиски друга. Он уже успел поругать себя за то, что за всё это время не взял номер телефона Кёнсу, но он был уверен, что тот недалеко ушёл, так как идти особо-то и некуда. Через некоторое время Пак вышел на ту самую дорогу, на которой встретил одной ночью уставшего Кёнсу. Тишину нарушили отдалённые звуки ходьбы, работы и тяжёлых вздохов уставших людей. Ускорив шаг, парень дошёл до заброшенного здания, в котором проходила вся работа. Здесь было много мужчин средних лет, подавленных и молчаливых, из уст которых были слышны только лишь вздохи и стоны. Рядом показался и Кёнсу. — Эй, Кёнсу-я, — Пак растерянно прошёл мимо мужчин, среди которых были и те, кто обернулся на парня, но затем просто продолжили свою работу. — Почему ты здесь? До думал, что такое может произойти, но теперь, когда мысли стали реальностью, он и не знал, как сказать правду. — Как видишь, тут моя работа, — тихо ответил парень, поняв, что откручиваться нет смысла. Чанёль мог бы сейчас начать кричать и ругать друга, пытаться донести до него, что нужно давать себе отдохнуть и хоть немного довериться Паку, но он быстро оценил обстановку и принял лучшее решение. — Ты что делаешь? — Су меньше всего ожидал от друга помощи. Он готов был слушать ворчания, а затем отправить Пака обратно к Джинхо, но увидеть то, как таскать доски начал Чанёль, он не ожидал. — Так быстрее закончим, — Пак помещал в своих руках вдвое больше того, что таскал Кёнсу. Пока старший носил доски, младший убирал мусор и подготавливал остальные материалы. Ёль считал помощь лучшим вариантом выражения пока непонятных тёплых чувств к человеку. Но это было не простое желание помочь, как другу, это были другие необъяснимые ощущения. Работа закончилась намного раньше. Кёнсу мог и не говорить вслух то, что без Чанёля он не освободился бы так быстро и не почувствовал себя кому-то нужным. Пак знал это и молча шёл рядом с другом домой. На улице только начало темнеть и время было не слишком позднее, так что ужин был ещё к месту.

***

— Чуть не забыл, — не дожевав, промямлил Пак и потянулся за своим портфелем, достав оттуда сборник с листом. — Держи, это новые ответы, — он протянул это Кёнсу, кажись, удивив его. До внимательно проверил каждый вывод Чанёля и легко улыбнулся. Он понял, что кудрявому всё-таки можно доверить эту должность. — Хорошо, теперь ты староста, надеюсь, поладишь с нашими, — он с улыбкой посмотрел старшему в глаза и отложил книгу с ответами. — Хоть ты уже несколько недель как не новичок, но придётся постараться, чтобы они как-то слушались тебя. Пак улыбчиво кивал и незаметно тянул руку к телефону До. Записав и сохранив в нём свой номер, он быстро позвонил через телефон друга самому себе и, хихикая, вернул собственность парня. Тот заметил хитрый взгляд Чанёля и решил проверить свой телефон. Как только он включился, на экране высветился никнейм Чанёля. — Мой Ушастик?? — Кёнсу подавился едой и постучал по груди, переведя недоуменный взгляд на Пака. — А что, неплохо звучит, — тот самоуверенно приподнял бровь и показал парню экран своего телефона. — А ты у меня пингвинёнок. Кёнсу еле сдерживал лицо от улыбки. Хоть обычно он и не показывал свои эмоции, внутри сердце уже радостно плясало. Что-то приятно защекотало в животе и До просто отвернулся, жмурясь и улыбаясь, как ребёнок.