Без сахара

Чонгук не знает, почему всю следующую неделю Тэхён не отвечает на его звонки и сообщения, почему внезапно игнорирует его, ведь их свидание прошло очень даже хорошо. Обрывки того вечера до сих пор согревают в холодную погоду, напоминая редкие солнечные лучи зимой. Ветер истошно воет уже пару часов подряд, а он лежит в спальном мешке, наблюдая как тени от деревьев падают на палатку и в свете фонаря кажутся жуткими, и совершенно не боится стать жертвой непогоды. Какая разница, что происходит снаружи, когда внутри тебя всё клокочет от непонимания? Чимин чувствует его плохое настроение, поэтому и не лезет с вопросами. Просто лежит рядом, вглядываясь в его лицо, и рассуждает вслух: — У вас был петтинг на первом свидании, да я впервые поцеловался только на третьем, — его размышления даже не раздражают. Чонгук просто не обращает на них внимания. Ему не до Чимина сейчас — мыслей в голове очень много, и за каждую из них он цепляется. — Странный он какой-то. Чонгук анализирует каждую деталь, каждое запомнившееся слово, но, кроме тёплой улыбки мужчины, на ум ничего не приходит. Тэхён смеялся в тот вечер, а после горячо целовал в своей машине. Да, инициатором поцелуя был Чонгук, а не он, может, дело в этом? Обычно ведь именно Тэхён целовал его первым. А если тот просто испугался его напористости? Чонгук кусает губы, переворачиваясь на другой бок. В те минуты он совсем позабыл про стеснение, ведь, если честно, мозг выключился ещё тогда, в тоннеле, когда мужчина скользнул тёплой ладонью по его бедру. Ему показалось, что это был некий знак, чтобы подтолкнуть его к действию. Тэхён просил остановиться всего лишь раз, и то Чонгук не воспринял его слова серьёзно — был уверен, что он просто боялся прикасаться к нему, а Чон показал, что бояться нечего. Ему же не пятнадцать, чтобы стесняться заявить о своём желании поцеловать другого человека. Им было обоим хорошо, Чонгук знает это — запомнил каждое выражение чужого лица в подробностях. Он помнит, как Тэхён хрипло стонал ему в ухо, изливаясь в ладонь, помнит каждый поцелуй и каждый вздох. Не может человек притворяться настолько естественно, да и зачем? Если бы Киму не понравилось, он бы вряд ли стал скрывать это. Чонгук устал гадать, думать, анализировать, голова уже скоро распухнет от мыслей, а от Тэхёна ни привета ни ответа. Всего на секунду он позволяет себе допустить мысль о том, что Тэхён исчез, потому что получил своё. Попробовал с парнем, получил удовлетворение и новый опыт, а теперь Чонгук ему и не нужен. Добивает Чимин, который, по идее, должен его поддерживать. — Он тебя динамит. Что за слово такое дурацкое «динамит?» Нет, нет, нет. Тэхён не такой, он ведь не девчонка какая-нибудь, он уже взрослый… Только ведёт себя как-то по-детски. Почему нельзя просто позвонить и поговорить? Люди ведь всегда всё сами усложняют. Обижаются на что-то, злятся, а ведь чаще всего проблему можно решить одним разговором. Столько страданий из-за недосказанности, столько ошибок! Чонгук ещё молод, чтобы понимать это. У него злость внутри закипает, эмоции просятся наружу. Ким Тэхён действительно его динамит, надо же! Очень по-взрослому. И хочется натворить что-нибудь, отвлечься от гнетущих мыслей, чтобы забыть его улыбку хотя бы на пару часов. Он вцепляется зубами в одеяло и жалобно стонет, потому что кругом лес, а рядом взволнованный Чимин — бежать за помощью некуда. Лучше бы Чонгук остался дома, стащил у Сокджина бутылку виски и спрятался бы в своей комнате. Не хотел он ехать в поход на два дня вместе с классом. Какой в нём толк, если на дворе стоит осень? Даже не покупаешься в озере. Если бы Тэхён только ответил ему, он бы сейчас проводил время с ним, а не в окружении одноклассников. Снова вспомнив мужчину, Чон начинается злиться. — Я хочу выпить, — твёрдо заявляет Чонгук — человек, который в своей жизни пробовал только шампанское. Чимину не нравится эта идея, он заранее переживает за него, но остановить друга не успевает. Плохое предчувствие вопит, ведь Чонгук просто не умеет пить. Костёр всё ещё горит, хотя возле него никого уже нет. Отбой был ещё сорок минут назад, однако это не мешает Чонгуку проскользнуть в одну из палаток и скромно попросить помощи. Ему наливают соджу, хитро улыбаясь, потому что Чонгук славится своими спортивными достижениями и тем, что не общается с такими людьми, которые втихую протащили алкоголь с собой, да ещё и с удовольствием сейчас спаивают его. У него лицо забавно краснеет после трёх стопок, из-за чего над ним смеются, но Чонгуку плевать. Лишь бы стало легче, лишь бы отпустило. Надоело думать о Тэхёне, надоело вспоминать его прикосновения, надоело. И почему же мысли о нём возвращаются с большей силой? Чонгук икает, видя призрачную фигуру Тэхёна перед глазами, и становится так погано на душе, что выть волком на луну хочется. Когда Чимин находит его, сразу же хватает за руку, с презрением смотря на одноклассников, которые только и рады над кем-нибудь подшутить, и возвращает в их палатку. Злится, ругает его, а Чонгук даже и не слышит — он о Тэхёне бредит. Ему больно и обидно, что человек, в которого он влюбился, снова отталкивает его, снова ранит. Забыть не получается, как бы он не пытался, и от этого Чонгук чуть ли не плачет. — Голова кружится, — мычит он, садясь на одеяло. Зачем люди пьют? Он думал, что так будет проще, а оказалось совсем наоборот. Мысли о Тэхёне душат его, издеваются, добиваясь своего. Он всхлипывает, утыкаясь носом в плечо друга. Как же противно от самого себя, аж тошнит. Надо бы вспомнить о своей гордости, наконец забить на этого Ким Тэхёна и послать его куда подальше. Он — не игрушка, чтобы его швырять, а потом обратно брать в руки. Идиотское сердце, зачем постоянно болит? Не чувствовало бы ничего, было бы гораздо легче жить. Вот и кому сдались эти чувства? Ни-ко-му. Чонгук плачет как ребёнок, сил уже нет притворяться взрослым. Не нужно ему взрослеть, если от этого появляется так много проблем. Ребёнком быть куда проще: от тебя никто ничего не требует, купают тебя в ласке и заботе, за ошибки прощают. Хотел бы Чонгук, чтобы можно было вернуться в детство и притвориться маленьким несмышленым мальчиком. Но он далеко не ребёнок и должен отвечать за свои поступки. Только эмоции топят его в своём бурлящем океане, тянут с собой на дно, и парень даже не сопротивляется. Он наклоняется к Чимину внезапно, прижимается губами к другим и не сразу понимает, что тот пытается отпихнуть его от себя. Ему бы совсем немного человеческого тепла, хотя бы капельку, чтобы окончательно не замёрзнуть, потому что без Тэхёна холодно, без него сложно, а Чимин ведь всегда рядом, обнимает его, согревает, но только не разделяет его обманчивых чувств. Пак толкает его в грудь, всё-таки отстраняясь, и смотрит испуганными глазами, а потом выбегает из палатки как ошпаренный. Чонгук приходит в себя только тогда, когда остаётся совсем один. Что же он наделал?.. В груди будто дыру прострелили. Ему становится так плохо, что он падает на землю, жмурясь от собственной злости и беспомощности. Какой же он ничтожный, раз достаёт телефон и набирает номер Тэхёна ровно семнадцать раз. В трубке голос сонный и взволнованный, Чонгук, вытирая слёзы, тихо просит: «Хён, забери меня, пожалуйста». Сложная штука эти отношения: непонятные, запутанные, заставляют людей страдать, а те причиняют друг другу боль, ранят словами и взглядами. И ведь знают, что делают плохо, но всё равно не прекращают. Разве это не странно? Чонгук ещё два месяца назад не понимал, почему многие из его одноклассников без умолку болтают об отношениях, почему они так стремятся быть с кем-то. Одному ведь тоже неплохо. Теперь он понимает: человеку нужен человек. Любить кого-то иногда больно, но эта боль заставляет чувствовать себя живым. Если ты кому-то нужен, если о тебе хотят заботиться, ты меняешься. Учишься доверять, поддерживать, правильно любить, потому что, как оказалось, ты вообще ничего не знал о любви. Даже после множества прочитанных книг, пересмотренных фильмов, ты воспринимаешь всё по-другому. Это что-то необъяснимое, неподвластное описанию. Люди только и делают, что говорят о любви, посвящают песни ей, стихи, тратят всю жизнь на поиски, а, прикоснувшись к ней, теряют рассудок и больше не хотят быть одни. Уже никогда. Как бы сложно не было, ты всё равно будешь доверять своё сердце другому человеку, ведь гораздо легче, когда тебя понимают и обещают быть рядом несмотря ни на что. Чувства — самый сильный двигатель, они толкают нас на безумные поступки. Мы готовы совершить сотни ошибок, лишь бы когда-нибудь с улыбкой на губах заявить: «Я любил по-настоящему». Вот она, главная слабость каждого — любовь. Разная по своей натуре, но одинаково нужная абсолютно каждому. Тэхён переводит взгляд на заснувшего Чонгука и тягостно вздыхает. Он был уверен, что отдаляться от него было правильным решением. Время должно было расставить всё по своим местами, вернуть их жизни в прежнее состояние. Он поступил как полный эгоист и теперь даже не знает, что делать дальше. Как извиняться перед Чонгуком, который из-за него натворил глупостей? Всё было бы хорошо, если бы он принял ситуацию как есть и не пытался что-то поменять. Люди такие глупые. Рядом с ним ему спокойно. Пускай Чонгук ещё молод, у него в голове полный беспорядок, но он самый замечательный человек, которого Тэхён знает. Никто больше не вызывает улыбки одним своим присутствием, никто так мило не краснеет после своих же слов, никто не смущает внезапными объятиями со спины, как делает это Чонгук. Он застенчивый, красивый, добрый, немного упрямый, ранимый, справедливый; он не старается понравиться всем подряд, он говорит то, что думает на самом деле; он забавно морщит нос, когда сильно смеётся; он может уложить соперника одним ударом, но пугается грозы посреди ночи. Чонгук настоящий, такой, какой есть, и не нужно ему меняться, чтобы добиться внимания того, кто влюбился в него так же сильно и искренне, как и он сам. Тэхёну очень страшно. Он понятия не имеет, что делать со свалившимся на него счастьем. Как отреагирует на их отношения Сокджин, когда обо всём узнает, есть ли у них будущее вообще? Как создавать семью, если Чонгук сам ещё ребёнок, а возможно ли это? Так много вопросов и так мало ответов. Он обязательно с ними разберётся позже, сейчас у него одно желание — пригреть Чонгука на своей груди и попросить прощения. Чонгук сонно моргает, поднимаясь по лестнице в квартиру Тэхёна, еле как передвигает ногами, заходя внутрь, и не совсем понимает, что происходит. Тэхён раздевает его, укладывает в кровать и сам ложится совсем рядом, обнимает очень крепко и гладит волосы, обещая больше не отпускать. Чонгук снова плачет, прижимаясь ближе. — Почему… — повторяет снова и снова, а Тэхён ничего не отвечает. Сердце у него тоже болит, истекает кровью. Ему так жаль видеть Чонгука совсем разбитым и беззащитным, это полностью его вина. Пусть злится, плачет, сопротивляется, но Тэхён будет прижимать его к себе и говорить: — Я тебя не отпущу. Потому что Тэхён действительно нуждается в нём, как в кислороде, потому что скучал всю неделю, пока не видел его блестящие глаза, потому что успел привыкнуть и полюбить этого глупого ребёнка, который уже и не ребёнок вовсе. Только рядом с Чонгуком Тэхён чувствует себя гораздо лучше, а остальное и не должно ведь волновать, да?.. Неужели Чонгук плачет из-за него? Тот стискивает в кулаках его футболку, что-то бормочет — видимо, до сих пор злится, а потом даже кусает за плечо, пытаясь отомстить за все свои страдания. Тэхён даже не шевелится, ему совсем не больно, если только внутри что-то надрывается. Он готов потерпеть, ведь заслужил не только следы от зубов, но и все грубые слова на планете. Тот всё равно не может долго злиться на него. У Чонгука сил совсем не осталось: ни на то, чтобы прижиматься ближе, ни на то, чтобы бороться с собственными эмоциями. Тэхён, кажется, взаправду не собирается отпускать его — держит очень крепко, вытирает горькие слёзы с щёк и целует в висок. Успокаивает, просит снова довериться, а Чонгук и рад наступить на те же грабли, даже если потом будет так же горько плакать, как и сейчас. Главное, чтобы Тэхён сдержал своё обещание и больше не оставлял его одного.