Без сахара

Чонгук всё же засыпает в крепких объятиях мужчины и просыпается только тогда, когда тот отстраняется, заботливо целует в висок, а после поднимается с кровати. Тэхён забирает с собой всё тепло, поэтому ему становится так холодно, что приходится укутаться в одеяло, словно в кокон, и свернуться калачиком. Вставать он даже не думает: время на электронных часах показывает половину восьмого утра, зачем просыпаться так рано в выходной день? Это Тэхён привык подниматься ни свет ни заря, а Чонгук никогда не любил вылезать из кровати по утрам. Вчерашняя ночь кажется всего лишь сном — глупым, бессмысленным, после которого долго сидишь в постели и пытаешься проанализировать какие-то отдельные детали, а по итогу называешь приснившееся полным бредом и выкидываешь его из головы. Чонгук пытается снова заснуть, но в ванной шумит вода, заставляя прислушиваться к ней. Он с трудом разлепляет глаза, устремляя сонный взгляд в потолок, и размыто вспоминает вчерашний вечер. Он помнит, как сильно злился на Тэхёна, из-за чего даже выпил, помнит колючий ветер на улице, кривые улыбки пьяных одноклассников, взволнованного Чимина… Чимин. В голове что-то щёлкает, и Чонгук не против щёлкнуть себя по лбу тоже. Желательно посильнее, чтобы забыть свою жалкую попытку поцеловать лучшего друга. Какой же он ничтожный. Чимин ведь хотел помочь ему, а в итоге сам пострадал. Надо извиниться перед ним, объяснить, что он не специально, ему было плохо. На дураков ведь нельзя обижаться. Он тянется к телефону, заботливо оставленному на тумбе Тэхёном, и, как только экран загорается и высвечивается одиннадцать пропущенных от Сокджина, двадцать один от Чимина и ещё четыре от Суён, парень жмурит глаза. Чёрт. Он и забыл, что поставил мобильник на беззвучный режим и уехал посреди ночи из палаточного лагеря, никого не предупредив. Как-то было не до этого совсем. А ведь за него люди волновались, Чимин так вообще, наверное, места себе не находил после произошедшего. Мало ли на что способен пьяный человек. Тем более Чонгук. Идиот? Бесспорно. Он кусает губы, переключая взгляд на дверь в ванной — Тэхён, судя по звукам, принимает душ. Становится действительно страшно слушать телефонные гудки, кажущиеся бесконечными. — Боже, Чонгук! — конечно, первым делом он звонит брату. Джин взволнованный и испуганный до чёртиков, но, слыша сонный голос Чонгука, быстро успокаивается. — С тобой всё в порядке? Ты где вообще? «Мы тебя обыскались». «Чимин думал, что ты ушёл в лес и заблудился». «Одноклассники уже второй час прочёсывают местность». «Я так волновался». Чонгук поджимает губы и неуверенно говорит: — Я… я у Тэхённи-хёна. Ему так стыдно, что он заставил волноваться близких ему людей. Он ведь и не думал о других, в голове был один Тэхён, а в душе — едкая обида, которая растворилась в тёплых объятиях. — Что? Сокджин задаёт слишком много вопросов, и Чонгук быстро теряется, не зная как объяснить брату, что причина его исчезновения заключается в Ким Тэхёне. Он бормочет о том, что с ним всё нормально и приезжать за ним не надо — Тэхён сам его отвезёт, а потом сбрасывает вызов и убирает телефон на кровать. Как теперь оправдываться? Они срочно должны что-нибудь придумать. Немедленно. Джин не должен ни о чём догадаться, у них ведь только всё наладилось, нельзя лишиться полученного так быстро. Тэхён удивлённо моргает, смотря на зашедшего в ванную комнату Чонгука. Парень, ничего не говоря, умывается ледяной водой и сталкивается со своим взглядом в зеркале. Вид у него неважный: цвет кожи болезненный, изо рта неприятно пахнет, волосы взлохмаченные, а ещё голова такая тяжёлая, что хочется вернуться обратно в кровать. Но хуже всего этого может быть только то, что на шее расцвела бордовая отметина. Он ведь сам вчера слёзно умолял Тэхёна поставить ему засос, чтобы удостовериться в том, что теперь принадлежит ему, будто это дало какую-то гарантию. Почему-то ночью Чонгук был в этом уверен. Что он теперь скажет брату? Напился и поцеловался с одноклассницей? Джин ведь потом ни за что его никуда не отпустит, и плакали встречи с Тэхёном. — Ты как? — у мужчины голос охрипший и очень приятный на слух. Тэхён подходит со спины, кладя ладони на его бока, и смотрит ему в глаза через отражение в зеркале. "Просто ужасно". — Нормально, мне нужно домой. Обычно Чонгук сам ластится к нему, напрашивается на поцелуи, ну, или хотя бы лезет обниматься, а сейчас не обращает на него никакого внимания. Сполоснув рот, парень приглаживает ладонями торчащие волосы и выбегает из ванной. Снимает со стула вещи, очень быстро одевается и проходит в коридор. Тэхён окидывает его вопросительным взглядом, стоя посреди комнаты. — Отвезёшь меня? — спрашивает Чон, завязывая шнурки на ботинках. Тэхёну остаётся кивнуть. Они едут в тишине, Чонгук даже не пытается завязать разговор — уставился в окно и молчит. Потом, с Тэхёном он разберётся потом, сейчас другое волнует, а именно Сокджин, встречающий его на улице. Тот не спал почти всю ночь, искал, звонил, беспокоился, пока в это время Чонгук грелся в объятиях взрослого мужчины и просил поцеловать его, потому что боялся остаться один. Чонгук идёт к нему навстречу, не обращая внимания на вышедшего из автомобиля Тэхёна, и не может понять, почему всё тело трясётся от страха. А вдруг Джин обо всём знает? Поэтому и стоит такой хмурый, смотрит не на него вовсе, а куда-то мимо, на своего друга. Чонгук чувствует, что что-то не так, но не может ничего понять. Взгляд Сокджина строгий, изучающий. Он даже не стесняется подойти вплотную и обнюхать одежду, пропахшую костром. Помятое лицо Чонгука не вселяет доверия, его испуганные глаза — тем более. — Ты пил? — спрашивает в лоб, потому что начинает догадываться. У Чонгука по телу дрожь пробегается, неудивительно, что голос тоже дрожит. — Нет, — совсем тихо. Стыдно. Обыкновенно стыдно стоять и нагло врать родному брату. Сокджин, обведя его недоверчивым взглядом, замирает. А потом резко хватается за ворот расстёгнутой куртки и отодвигает его в сторону. Сердце останавливается. — Это что такое? — указывая на засос, спрашивает очень громко, да так, что Тэхён, стоящий в паре метров от них, вздрагивает. — Да я как на иголках сидел, переживал за тебя, а ты развлекался с кем-то? — Сокджин повышает голос, из-за чего Чонгук прикрывает глаза. Даже заготовленное оправдание не успевает сказать. — Как… как ты оказался у Тэхёна? — он неожиданно отпускает его и переводит взгляд на друга. Пазл в голове моментально складывается, он неверяще смотрит на Тэхёна, мотая головой. Нет, быть этого не может. Чонгук шмыгает носом. — Он не виноват, честно. Это я его заставлял, — плачет парень, цепляясь за рубашку брата, но тот его отталкивает. Кажется, вся жизнь рушится на глазах, рассыпается, подобно песочному замку на ветру, когда Джин быстром шагом приближается к Тэхёну, ударяет его по лицу кулаком и смотрит в глаза. Тэхёну сказать нечего, поэтому он опускает голову, не находя в себе сил смотреть на человека, которого называл своим лучшим другом, а сам обманывал около месяца. Чонгук никогда не видел брата таким злым как сейчас, у того желваки ходят ходуном, и он не стесняется ругаться при нём. — Ты гребаный извращенец, — ладонь снова сжимается в кулак, но Сокджин пересиливает свою злость. — Ещё раз увижу в своём доме, убью нахрен. Этого было не избежать. Тэхён знал, что рано или поздно всё тайное становится явным, знал, что Джин отреагирует подобным образом. Он не должен был допускать подобного, не должен был позволять Чонгуку с ним сближаться, ведь изначально их отношения были обречены на провал. Внутри пусто — Тэхён не чувствует ни обиды, ни злости. Удар он получил заслуженно, кучу грубых слов в свой адрес — тоже. Ну, а на что он мог рассчитывать? Что Сокджин обрадуется, узнав, что его младший брат связался со взрослым мужчиной, тем более его лучшим другом? Что он обнимет его и даст добро на их отношения? Нет, так бывает разве что в фильмах, в реальности ситуация складывается печальнее некуда. Осознание произошедшего накрывает снежной лавиной внезапно, словно до этого Тэхён находился в стеклянном шаре, а теперь тот разбился вдребезги, и острые осколки вонзились прямо в кожу. Он слышит чужие всхлипы и чувствует себя слишком беспомощным, чтобы сделать хотя бы шаг навстречу. Подошва ботинок намертво прилипла к асфальту, а руки давно опустились. Ведь знал, что так всё и получится, но до последнего верил в хорошее. Тэхён наблюдает за тем, как Джин хватает Чонгука под локоть и ведёт в дом. Видит взгляд, полный сожаления и отчаяния, и понимает — это конец. Конец того, что даже не успело начаться.