Без сахара

Когда Чонгук в один весенний день появляется на пороге дома с серьёзным намерением заявить о своих отношениях, Сокджин от неожиданности валится на стул и кидает удивлённый взгляд на свою невесту. Суён неловко улыбается, увидев Тэхёна спустя полгода. На улице уже во всю цветёт вишня, воздух нагревается до комфортной температуры, а днём солнце припекает так, что в школьной форме с фирменной эмблемой на груди становится невыносимо жарко. У парня проступает пот на висках, он мнётся несколько секунд, сжимая чужую ладонь в своей, и ставит старшего брата перед фактом. — Мы встречаемся. Джину даже ответить не дают: мужчина так и остаётся сидеть с открытым ртом и круглыми глазами. Чонгук заметно набрался смелости за последние месяцы. Ему некогда тратить время на бесполезные разговоры с братом, его задачей было поставить его в известность, а как тот отреагирует — это его уже не интересует. Чонгук всегда хорошо относился к Сокджину, но если дело касалось Ким Тэхёна, то у него автоматически активировался режим «мне всё равно, что ты думаешь на этот счёт». — Да как он смеет… — Джин хлопает глазами, вставая со стула, но тут же садится обратно. Заботливая рука Суён заставляет усмирить пыл. — Он уже взрослый мальчик, — улыбается та. Чонгук проводит с Тэхёном всего лишь час после школы, потом бежит на тренировку, успевая на обратном пути до дома ответить мужчине на сообщения, послать какой-нибудь забавный смайлик с сердечками, а после него отправить плачущего кота. Тэхён реагирует на это с улыбкой, говорит, что осталось потерпеть совсем немного и что парень обязательно хорошо сдаст выпускные экзамены. — Можно за каждый балл я буду получать поцелуй? — как-то спросил Чонгук, опустив голову на его плечо. От усталости он даже не шевелился. Тэхён тогда только посмеялся и согласно кивнул. Учёба давалась непросто. Чонгук усердно занимался по вечерам, даже телефон убирал подальше, чтобы не было соблазна написать. Тэхён всё равно не отвечал раньше одиннадцати, потому что поздно возвращался с работы, а после принимал горячий расслабляющий душ. Иногда их переписки могли затянуться на пару часов, и поэтому Тэхён чувствовал себя немного виноватым — Чонгуку первым делом нужно окончить школу, а потом они уже обязательно насладятся друг другом. — Как прошёл день? — Чонгук зевает, закрывая учебник по общей истории, и ложится животом на кровать. Разговаривать по видеосвязи — ещё один своеобразный ритуал перед сном. — Хорошо, — привычно отзывается мужчина на том конце провода. На нём домашний халат белого цвета, каштановые волосы мокрые после водных процедур, а губы растягиваются в ласковой улыбке. — У моего мальчика всё нормально? Мой мальчик. Вроде и банально звучит, но у Чонгука мурашки пробегаются по спине, когда Тэхён называет его так, проговаривая слова своим низким голосом. Чимин в шутку называет Кима папиком, из-за чего Чонгук частенько злится. И всё же парень очень рад, что они сумели поговорить, он извинился перед другом за тот пьяный порыв, а Чимин махнул рукой, якобы "проехали". Их дружба ещё не такое выдержит.

***

Чонгук перепрыгивает сразу через две ступеньки, на ходу включая телефон и открывая одно непрочитанное сообщение. С кухни пахнет чем-то вкусным, как выясняется позже, запечённой уткой. На часах начало девятого утра, на календаре долгожданное воскресенье, а Суён тепло улыбается спустившемуся парню и вытаскивает форму для запекания из духовки. Все в доме уже давным-давно проснулись: Сокджин сидит за столом с телефоном в руке — видимо читает новостную ленту — и тихо приветствует брата. Сегодня наконец-то приезжают родители, мысль об их приезде согревает изнутри, и уже становится неважно, что Чонгук не выспался и не успел привести себя в порядок. Да какая разница, как он выглядит? Главное, совсем скоро он увидит тех, по кому очень скучал. Открыв окошко с диалогом, он останавливается посреди гостиной и несколько раз моргает прежде, чем слышит громкий голос Сокджина, оповещающий о том, что тот поехал встречать родителей в аэропорт. Любовь всей моей жизни, 07:58: Извини, я не смогу сегодня прийти на ужин. Чонгук поджимает губы, прочитывая сообщение Тэхёна ещё раз. Сегодня он планировал официально заявить родителям о своих намерениях прожить с Тэхёном долгую жизнь. Разочарование скапливается быстрее, чем Чон печатает короткое «всё в порядке, хён». Ладно, может, этот день не будет таким уж и хорошим. Он мог бы оправдать отсутствие Тэхёна на ужине его занятостью, но сегодня выходной, тем более освободить пару часов для вечера при желании всегда можно. Значит, Ким просто не захотел. Побоялся или банально постеснялся знакомиться с родителями Чонгука, а ведь Чон думал, что привыкнет к подобному. Нет, до сих пор испытывает обиду, когда Тэхён стыдится своих чувств. То боится взять за руку в общественном месте, то неловко улыбается, стоит Чонгуку неожиданно обнять его на улице, словно прохожим есть до них дело. Каждый думает только о себе, да к тому же, что им будет от любопытных взглядов в свою сторону? Чонгуку лично всё равно, как на них смотрят люди, пускай осуждают или завидуют, ему важно только то, что Тэхён не может расслабиться рядом с ним, и это очень расстраивает. Ужин проходит за разговорами. Чонгук слушает рассказы родителей о Сеуле и позволяет себе помечтать о том, что когда-нибудь он погуляет по незнакомым красивым улочкам вместе с Тэхёном. Низкие тучи, нависшие над городом, не поднимают настроения, по окнам барабанит мелкий дождь, и в доме становится темно. Свет горит только на кухне, прямо над столом, за которым собралась вся семья. Все разговаривают, выпивают по бокалу вина, смеются, один Чонгук грустно улыбается, смотря куда-то мимо родителей. Он рад их видеть, но сейчас, когда на душе скребут кошки и все мысли только об одном человеке, ему не до них. Выйти из-за стола не позволяет совесть. У Чонгука одно желание: подняться в свою комнату, лечь в кровать, обнять подушку и думать, думать, думать. Снова о Тэхёне. И когда же прекратятся эти дурацкие страдания? Всё ведь вроде наладилось, а перестать накручивать себе не получается. — Сынок, всё нормально? — из мыслей вырывает голос мамы. Чонгук кивает, натягивая улыбку, и замирает, когда слышит следующий вопрос. — Неужели переживаешь из-за кого-то? И этот кто-то поджал хвост и остался дома. — Не бойся, твой старший братик рассказал нам, что ты в кого-то влюблён и поэтому часто витаешь в облаках. Чонгук переводит взгляд на молчащего Джина, который опускает голову и меняется в лице. Улыбка исчезает с его лица. — Когда ты нас познакомишь с ней? — не отстаёт женщина, а Чонгук хмурит брови. — С ней? — переспрашивает парень, на что она непонимающе смотрит в ответ, а затем кивает. — Разве Джин-хён ничего не говорил? Сокджин закрывает глаза. Рано или поздно этот разговор должен был состояться, но почему именно сегодня? — Чонгук, мы не понимаем тебя, — три пары глаз устремляются на него. Суён пытается быстро что-нибудь придумать, чтобы сменить тему, но Чонгук откидывается на стул и хмыкает. — Чонгук-и, не надо… — Я и правда влюблён, — спокойно говорит он, скрещивая руки на груди и смотря на родителей по очереди, — в мужчину. Ему забавно наблюдать за тем, как мама удивлённо хлопает глазами, переспрашивает, а затем буравит взглядом Сокджина, якобы тот даст необходимые ответы. Но потом происходит то, чего он так боялся услышать. — Ты издеваешься над нами? — зло говорит отец, и ухмылка пропадает с лица. Не так он представлял себе всё это. — Пока нас не было, ты совсем от рук отбился. Немедленно извинись перед матерью за глупые шутки. Чонгук замирает от липкого страха. Он знал, что родители других нравов, но ведь они одна семья, а семья, по сути своей, должна поддерживать, только он чувствует, что речь о поддержке не пойдёт. На него смотрят строго, будто ему пятнадцать, и он разбил соседское окно, только Чонгуку уже исполнилось девятнадцать, и он вправе поступать так, как считает нужным. — Эта была не шутка, — тихо в ответ. Тело вмиг напрягается, а губы от обиды кривятся. — Я люблю другого мужчину. Сначала он злится, когда слышит: «Что за чушь?», пытается доказать, что он не обманывает, надеясь на помощь брата, который обо всём в курсе, или хотя бы на Суён. Но Сокджин делает вид, что эта новость для него тоже неожиданная, а его невеста молчит, боясь лезть в семейные споры. Потом он громко плачет, выбегая из дома в одной футболке и спортивных штанах. «Ты об учёбе должен думать, а у тебя всё детство играет в одном месте». «Почему ты так говоришь? Тебе совсем всё равно на нас?» «Прекрати спорить с нами, мы знаем, что для тебя будет лучше!» «Кто тебе внушил, что можно любить парня? Ты себя хоть слышишь?» Все эти вырванные из разговора фразы крутятся в голове, заставляя снова всхлипнуть, потому что обидно и очень больно слышать такие слова от близких людей. Ветер пронизывает до самых костей, вечером температура опускается до одиннадцати градусов, а он шагает по мокрому асфальту в домашних тапочках и ёжится в тонкой футболке. Холодно. Слёзы катятся по горячим щекам, он пытается отдышаться, ведь лёгкие буквально горят после бега. Почему же так происходит? Разве он заслужил подобное отношение к себе? Неужели столько проблем только из-за его ориентации? Хочется убежать куда-нибудь подальше, завернуться в тёплое одеяло и проспать несколько часов, чтобы избавиться от всех эмоций, которые буквально разрывают грудную клетку. Домой он точно не вернётся, лучше будет бродить по незнакомым улицам, пока не устанет. — Как ты мог ни о чём не подозревать?! Он же твой брат. Джин от злости мрачнеет, но сдерживается от колкого ответа. "А вы его родители, из-за которых он только что сбежал". В голове собственные слова: "Всё нормально, это из-за учёбы. Я купил ему квартиру в Сеуле, чтобы он смог спокойно учиться и не отвлекаться на всякие глупости". Это должно было быть подарком на окончание школы, но Чонгук воспринял всё в штыки. Сокджин хочет ударить себя по лбу. Редкостный идиот. Он купил квартиру только потому, что хотел, чтобы Чонгук уехал как можно дальше от Тэхёна, он ведь действительно надеялся, что брат просто увлёкся и немного заигрался, что со временем его любовь пройдёт, как какая-нибудь болезнь, и всё наладится. Сейчас же, слушая телефонные гудки, которые длятся мучительно долго, и игнорируя споры родителей за спиной, он понимает, что сильно ошибался. Опрометчиво было считать чужие чувства несерьёзными. Мужчина ходит от дивана к столу, надеясь дозвониться до Чонгука, и закипает от раздражения и беспомощности. — Он телефон оставил дома, — разочарованно сообщает Суён. Сокджин прикрывает глаза, надо что-нибудь придумать. Где его теперь искать? Может, он пошёл к Чимину? Всё-таки он единственный его друг. Однако удивление в голосе Пака говорит об обратном. — Чонгук? Нет, мы с ним сегодня даже не переписывались. Что-то случилось? — Всё в порядке, прости за беспокойство. Если он не у Чимина, то остаётся только один вариант. Тэхён. Чонгук дрожит из-за холода, промокшие тапочки оставляют следы на чистом полу. Он обнимает себя за плечи, чтобы хоть как-то согреться, и онемевшими от холода пальцами тянется к дверному звонку. После двух часов на улице подъезд кажется довольно тёплым местом. К счастью, дверь открывают почти сразу же. Тэхён от удивления теряется. Он совсем не ожидал увидеть Чонгука в такой поздний час и в таком виде. У того с волос и кончика носа капает вода, губы синие, домашняя одежда вся промокла из-за дождя, и взгляд… взгляд Чонгука заставляет сердце болезненно сжаться. — Хён, — тихо зовёт он и шмыгает носом. Ким ещё несколько секунд не может пошевелиться, но затем вздрагивает, словно от разряда тока, и пропускает его в квартиру. — Боже, ты же ледяной, — прикоснувшись ко лбу, Тэхён немедленно заставляет снять всю одежду. Он отводит его в ванную, растирает ладони и стопы перед тем, как включить тёплую воду в душе. Чонгук беспрекословно слушается, сказать ничего не получается, перед глазами всё размывается из-за слёз. Чудо, что он добрался до квартиры Тэхёна, иначе бы точно остался на улице и скрючился от переохлаждения. Чонгук плачет, пока мужчина бережно обтирает его тело полотенцем, плачет, когда тот натягивает на него свой махровый халат, шерстяные носки, а затем укрывает пледом; плачет, принимая кружку чая с мёдом. Тэхён вытирает слёзы с его щёк, крепко обнимает и дожидается, пока он успокоится и сможет говорить. Чонгук цепляется за его пижамные штаны и долгое время не отпускает. Страшно, что Тэхён сейчас уйдёт или разозлится на него из-за слёз и соплей. Он всё хотел казаться взрослым и мудрым, а на деле по-детски хнычет и просит не оставлять одного. — Тише, — Тэхён обнимает за плечи, прижимая к своей груди, и гладит по волосам, чтобы успокоить. И Чонгук плачет ещё сильнее, размякая в его объятиях. Да, может, он ещё совсем ребёнок, раз расклеился после разговора с родителями, сбежал из дома, а теперь плачется Тэхёну, потому что мужчина единственный, кто понимает лучше остальных и принимает таким, какой есть. И не нужно казаться сильным и зрелым, Чонгук позволяет себе быть самим собой: таким вот плаксивым мальчишкой с ранимым сердцем, и неважно, что у него лицо раскраснелось из-за слёз. Главное, что Тэхён любит его за эту самую искренность. Любит, поэтому тихонько улыбается, даже не думая дразнить, и целует в макушку, обещая со всем разобраться. И с шокированными родителями, и категоричным Сокджином, и со всем миром заодно. Он обязательно что-нибудь придумает и защитит своего драгоценного мальчика от всех напастей. В ту ночь, прижимая к себе плачущего Чонгука, Тэхён пообещал одну важную вещь: больше не бояться. Поэтому следующим утром, стоя посреди гостиной и сжимая чужую ладонь в своей, он низко кланяется перед семьёй Чон и просит прощения за то, что только сейчас набрался смелости прийти и обо всём рассказать. Он уверен, что поступает правильно, хоть и дрожит весь от страха сделать хуже. Родители Чонгука дослушивают его до конца, однако только мотают головой и, кажется, до сих пор не верят в происходящее. А после женщина тихо плачет, уткнувшись в плечо мужа, и просит оставить их наедине. Они закрываются в комнате и разговаривают так долго, что солнце за окном начинает садиться. Тэхён изо всех сил пытается держаться стойко, он не отпускает Чонгука ни на минуту, слабо улыбается, когда тот поднимает на него беспокойный взгляд. На кухне слишком тихо. Каждый молчит, думая о своём, и ждёт хоть какого-нибудь решения. Сокджин стучит пальцами по столу, из-за чего Суён бережно касается его плеча и мысленно просит перестать всех нервировать. Всем тяжело, но нужно думать о хорошем. Девушка очень надеется, что исход будет благополучным, ведь, если честно, она счастлива за Чонгука и Тэхёна. Если им хорошо друг с другом, то переживать не о чем, но, к сожалению, в этом доме её мнения никто не спрашивал. Суён обнимает своего жениха за шею и что-то шепчет на ухо, после чего Джин поднимает взгляд на брата и поджимает губы с досадой. — Надеюсь, ты простишь меня. Я думал, что моя забота будет тебе на пользу, — мужчина смотрит сначала на Чонгука, а потом на Тэхёна. — Позаботься о нём. Тэхён согласно кивает. Они так и не смогли возобновить общение, ведь Джин хоть и пытается показать, что сожалеет о своём поведении, но смириться со сложившейся ситуацией он до сих пор не может. Для него их отношения — что-то за гранью понимания, как бы он не старался убедить себя в обратном. Постараться поменять устоявшиеся взгляды на мир всё-таки стоит, хотя бы ради брата. Когда дверь распахивается и Чонгук видит родителей, он встаёт со стула, расцепляя руки, и нетерпеливо кусает губы от долгого ожидания. Если они будут против, то ему ничего не останется, как уйти из дома, потому что в любом случае он выберет Тэхёна. — Мы с твоим отцом долго думали, — его лица касается заботливая мамина рука, и на секунду Чонгуку кажется, что волноваться больше не стоит, но уже через мгновение он опускает голову. — Милый, мы не можем закрыть на это глаза. Ты думал о своём будущем? Чонгук убирает её руку со своего лица. — Думал, и я не представляю своё будущее без этого человека, — он делает шаг назад, чтобы поравняться с Тэхёном и снова взять его за руку. — Нравится вам это или нет, но я хочу быть только с ним. Тэхён чувствует, что должен что-то сказать, но всё тело трясётся из-за обиды, вынуждая съёжиться. С одной стороны ему очень грустно слышать такие слова, с другой — всё прекрасно понимает, сам бы, наверное, поступил точно так же. Родители всегда переживают за своё чадо, они хотят всё самое лучшее для своих детей. Смог бы он доверить своего ребёнка взрослому мужчине? Неизвестно. — Я понимаю ваше беспокойство, и оно оправдано, но я обещаю, что буду о нём заботиться, — делает попытку Тэхён. За своё счастье надо бороться — вот, что он понял. — Тэхён-щи, я хочу воспитывать внуков в старости, Вы сможете мне их подарить? На глазах рассыпается последняя надежда. Тэхён понимает, что бессмысленно переубеждать их. — Мы подарим их Вам! — встревает Суён и тут же виновато опускает глаза, получая недовольный взгляд женщины. К её большому удивлению, Сокджин поднимается со своего места следом за ней. — Дайте им хотя бы один шанс. Чонгук смотрит на брата и впервые за долгое время подавляет в себе желание подойти к нему и просто обнять, ведь благодаря словам Джина, те обещают подумать, а это уже лучше, чем ничего. — Будьте осторожны, на улице уже поздно, — напоминает Сокджин, стоя в прихожей в обнимку со своей невестой. Чонгук радостно кивает и толкает Тэхёна к выходу, но его останавливает брат. Джин сначала несмело протягивает ладонь Тэхёну, и тот пожимает её в ответ, а после, подмигнув, уводит Суён на второй этаж, оставляя их наедине. На улице свежо. Чонгук смотрит на диск луны в окружении мерцающих звёзд, шагая по асфальту, и время от времени прижимается к Тэхёну ближе, ведь прохладный ветер холодит кожу на руке. Их мизинцы соприкасаются, и он несмело тянется к руке Тэхёна, чтоб сжать чужую ладонь в своей, а потом улыбается, встречаясь взглядом с мужчиной. Тэхён хмыкает и сцепляет их пальцы крепче. В груди внезапно появляется искренняя вера в то, что всё будет хорошо. А как по-другому? Порой нужно быть маленьким ребёнком и верить в чудеса, иначе жизнь покажется слишком сложной. И уже неважно сколько тебе лет, все мы бессильны, когда нас накрывает такое прекрасное чувство, как любовь, а она, если верить книгам и фильмам, случается только с теми, кто действительно в неё верит. Чонгук убедился в этом сам.