Без сахара

Чонгук долго не может подобрать нужных слов: те застревают противным комом где-то в районе горла, заставляя часто кивать словам мужчины, чтобы показать свою заинтересованность в разговоре. Тэхён, на удивление, разговорчивый, Чон и не помнит, чтобы тот увлечённо ему что-то рассказывал, ведь обычно он сидел на лестнице, между первым и вторым этажом, и слушал громкие разговоры брата и Тэхёна, время от времени хмыкая из-за эмоциональности их речи. Сейчас же Сокджина рядом нет (вспоминать его совсем не хочется), и Чонгук чувствует некую неловкость, когда периодически сталкивается с ним взглядом. И всё же крайне сложно поверить своим глазам и ушам. Ему словно снится очередной сон с участием Тэхёна, и вот-вот он проснётся, обнаружит себя в своей кровати и горько усмехнётся, поняв, что его крыша окончательно поехала. Но проходит десять, пятнадцать, двадцать минут, Ким никуда не испаряется, не превращается в туманную дымку, напротив, случайно задевает его плечом и продолжает что-то бурно рассказывать, стараясь не разрывать зрительный контакт. Чон идёт и улыбается как дурачок какой-то, слушает очень внимательно, боясь упустить эмоции на его лице, а тот всё говорит и говорит о всяком: что делал всё это время, пока они не общались, чем теперь увлекается, как зарабатывает на жизнь, почему пришёл в торговый центр один. Чонгук безумно счастлив просто слышать его голос и осознавать реальность происходящего. Даже если это очередной сон, который потом останется на стенках сознания, Чонгук не упустит возможности насладиться моментом. Он так скучал по нему, что, повстречав, совсем забыл о своих ещё не затянувшихся ранах. Тэхён ни капли не изменился: всё ещё предпочитает классический стиль в одежде и улыбается по-доброму, если только теперь его глаза блестят, как у самого настоящего ребёнка — Чонгук надеется, что причина кроется в их неожиданной встрече. Неужели тот тоже скучал? Тэхён взволнован, оттого и тараторит, поглядывая на парня, проверяя таким образом реакцию на свои слова. Никакой прежней сдержанности, серьёзности, мужчина ведёт себя лет на двадцать, не больше, а Чонгук, наоборот, в основном молчит и просто кивает. Он много думает, приглядывается, запоминает каждую деталь в нём, чтобы освежить память. Тэхён даже не замечает его внимательного взгляда — он очень рад видеть Чонгука и разговаривать с ним. Когда мужчина постепенно успокаивается и берёт эмоции под контроль, на смену которым приходит осознание всей ситуации, он вздыхает, а потом останавливается посреди дороги, замолкает, поджимая губы, и, кажется вспоминает о причинённых Чонгуку ранах. Он даже не знает, имеет ли право сейчас смотреть на него, находиться рядом и делать вид, что ничего не произошло. Что и не было четырёх тяжелых месяцев разлуки, горьких слёз, страданий. Чонгуку на какую-то долю секунды именно так и кажется, хотел бы он выкинуть из головы свою обиду, не получается только. Нельзя просто так забыть о своём прошлом и счесть его за что-то ненужное, сердце-то всё помнит, оно страдало и мучилось, его не обманешь, как бы он ни пытался. А что даст им эта встреча? Вряд ли после неё они начнут заново общаться. Чонгук почти уверен, что Тэхён к нему успел остыть. Перед глазами возникает та девушка, с которой мужчина болтал в прошлый раз. А вдруг… у него уже кто-то есть? Чонгук, наверное, полный идиот, раз надеялся, что Тэхён тоже скучал по нему всё это время и не вступал в отношения. Он ведь даже встречи с ним не искал, игнорировал сообщения и звонки — не поступают подобным образом с тем, кого любят. Тэхён целенаправленно вычеркнул его из своей жизни, а Чонгук зачем-то снова в неё влез. Снова на что-то рассчитывает. На чудо, наверное. — Не хочешь зайти? — у Тэхёна кончик носа и уши покраснели из-за холода, Чонгук едва сдерживает себя, чтобы не прижаться к нему и не согреть их в своих ладонях. Ким очень боится, что тот сейчас откажется. После того, что он сделал, Чонгук не то чтобы может не согласиться подняться к нему в квартиру, он, по идее, вообще не должен был каждый день приходить в торговый центр и надеяться его увидеть. Если рассуждать логически, то этот разговор тоже не должен был состояться. Чонгуку следовало бы забыть его навсегда, Тэхёну — стоять на своём до последнего. Но, к сожалению или к счастью, поведение людей и в целом наша жизнь не всегда поддаётся логическому объяснению. У Чонгука внутри надежд больше, чем снежинок в запутавшихся волосах Тэхёна. Даже если бы тот напрямую сказал о том, что он ему больше не нужен, парень всё равно бы чего-то ждал. Потому что до сих пор любит, до сих пор отводит взгляд, сталкиваясь с чужим. Чувства ведь зачастую затмевают здравое мышление, ослепляют нас, и мы, как слепые котята, идём на знакомый зов. Чонгуку не до размышлений, он не станет включать гордость и казаться сильным, у него сердце болит от одиночества. Может, он и слабак, раз сразу же соглашается на предложение. Люди слабы перед своими эмоциями, и с этим уже ничего не поделаешь. Они абсолютно разные, и дело уже не в возрасте. Тэхёну кажется, что за каких-то четыре месяца Чонгук успел повзрослеть (непонятно каким образом), Чонгук уверен, что Тэхён перестал загонять себя в рамки (а такое возможно?). Тэхён снимает с себя пальто, а потом тянется к обуви, Чонгук развязывает шнурки на ботинках и расстёгивает куртку. Привычки, вкусы, взгляды, мысли — всё отличается, и тут возникает вопрос: как они могли начать общаться? Чонгук пожмёт плечами и поспорит с утверждением, что люди ищут других, на себя похожих. Противоположности притягиваются? Мимо. Оказывается, не такие уж они и разные — оба не находят в себе сил затронуть интересующую тему. Чонгуку с ним интересно, Тэхёну — тоже, и не имеет значения похожи они или нет. — На улице так холодно, — Тэхёну слишком неловко молчать. Он ставит электрический чайник с синей подсветкой, бегает взглядом по своей небольшой квартире, убеждаясь, что в ней чисто. Чонгук даже не смотрит по сторонам. — Хочешь чай или горячий шоколад? — Чай, — выходит бесцветно. — Без сахара, — напоминает Чонгук. — Я помню, — улыбается Тэхён. — Не любишь сладкое. Они действительно будут пить чай? Чонгук сцепляет руки в замок, садясь на высокий барный стул. После того, что между ними было, конечно же, верным решением будет попить чай. А как же разговоры по душам, крики, скандалы, слёзы и крепкие объятия? Почему-то Чонгук не смотрит на него с обидой, не строит из себя великого мученика, а Тэхён не спешит с извинениями. Может, Чон и правда дурак? Любой на его месте потребовал бы немедленных объяснений, а он сидит молча и ждёт, пока мужчина нальёт зелёный чай и поставит кружку прямо перед ним. Толку скандалить? Это четыре месяца назад он рвал и метал, злился, ненавидел, теперь же даже страшно начинать разговор. В любом случае больно будет обоим. Неловкое молчание прерывает телефонный звонок. Тэхён переводит взгляд на свой вибрирующий телефон на столе, который медленно двигается к краю, и не предпринимает никаких действий, только поднимает голову на Чонгука, якобы спрашивая разрешения ответить на вызов, однако парень молчит. А вдруг Тэхёну звонит та девушка? Может, у него вообще сейчас свидание, а он сбежал из торгового центра с Чонгуком. Почему-то эта мысль одновременно пугает и греет. Тэхён выбрал его. Мобильник прекращает звенеть, и Тэхён облегчённо вздыхает. Поднимать трубку он не особо и хотел, зачем отвлекать его от важного разговора? Тишина начинает напрягать, она словно оседает на коже мелкой пылью и жжётся. Тэхён смотрит на свою кружку с кофе, согревает замёрзшие ладони и первый сдаётся в этой нелепой игре в молчанку. — Ты меня, наверное, ненавидишь, — грустно хмыкает и даже не надеется на отрицательный ответ. Он бы точно ненавидел себя на месте Чонгука. А что ему оставалось? Ломать судьбу парнишке своей ненужной любовью, портить его отношения с братом? Тэхён не мог поступить как последний эгоист. — Наверное, — неоднозначно отвечает Чон. Сам не знает, вроде и злится, а вроде уже простил, как только увидел его снова. — У меня только один вопрос, — Чонгук поднимает глаза на него и замечает, как тот сглатывает, но взгляд выдерживает, — почему ты так легко сдался? Его хриплый, надломленный голос пускает мурашки по коже. Тэхён поджимает губы, опуская глаза. Ему банально стыдно посмотреть на него снова, ведь сказать нечего. Чонгук смотрит на него очень долго и старается не заплакать прямо здесь, в его квартире, да он на колени встать готов, лишь бы тот сказал какую-нибудь глупость, о которой легко можно забыть и возобновить отношения. Если Тэхён думает, что Чонгук пришёл к нему просто поговорить, то он сильно ошибается. Чонгук пришёл добиваться своего, сдаваться — не в его духе, у него в крови заложено бороться за желаемое, достигать поставленную цель любой ценой, но если Тэхён не чувствует и грамма любви к нему, то всё это бессмысленно. Затянувшееся молчание он воспринимает за отсутствие ответа. Неужели между ними и правда всё кончено? Чонгук грустно ухмыляется. У них ничего и не было. Было наивным надеяться на то, что Тэхён сожалеет о своём решении отдалиться от него. Влюблённые люди зачастую такие: наивные и глупые. Чонгук не скрывает своего разочарования, делать ему здесь больше нечего. Он встаёт со стула и уже собирается уйти, в этот раз навсегда, как чужая большая ладонь цепляется за запястье. Держит крепко, решительно, и в Чонгуке что-то ломается, механизм заедает, из-за чего он не может пошевелиться. Сердце заходится бешеными ударами, Тэхён медленно поднимается с места и заглядывает ему в глаза. — Прости меня, если сможешь, — сжимает пальцы сильнее. — Я хочу, чтобы ты был счастлив, а со мной это невозможно. — Ты спроси… — дрожащим голосом говорит парень. Сожалеющий взгляд Тэхёна вонзает ему стрелы прямо в грудь, — счастлив ли я сейчас. Без тебя. Чонгук делает несмелый шаг навстречу, очень боится, что мужчина сейчас оттолкнёт, поэтому и задерживает дыхание, замирая в нескольких сантиметрах. — Ты счастлив? — Тэхёну тоже сложно говорить. Страшно находиться на близком расстоянии, вокруг них будто мины установлены — один неверный шаг, и взрыва избежать не получится. — А я похож на счастливого человека? — вопросом на вопрос отвечает Чонгук. Тэхён не решается прервать зрительный контакт и взглянуть на него со стороны, обо всём говорят его карие грустные глаза. Чонгук сейчас должен быть дома, в кругу семьи, отмечать Рождество и наслаждаться жизнью, так почему же с уходом мужчины он заметно повзрослел? Стал грубым, обозлённым на всех вокруг, молчаливым. Он ведь в течение двух недель приходил в этот дурацкий торговый центр в надежде увидеть Тэхёна, они же могли и не встретиться вовсе, неужели Чонгук продолжал бы его ждать? Чонгук выглядит разбитым, но никак не счастливым. Вместо ответа мужчина шумно вздыхает и снова прячет виноватый взгляд в сторону. — Почему за меня все постоянно решают? — Чонгук уже не может остановиться, разбитое сердце требует отомстить, причинить Тэхёну боль, дать почувствовать, что оно испытывало эти долгие четыре месяца в разлуке. Ким отпускает его руку, мотая головой, и отступает назад. — Кто вообще давал вам такое право? — Чонгук приближается, загоняя в тупик. Бежать Тэхёну некуда — загнан в угол своими же чувствами. Он упирается спиной в кухонный шкаф и выставляет ладони перед собой в качестве защиты. — Тебе было плевать на меня? На мои страдания, слёзы, крики в подушку? — Нет, — совсем тихо, Чонгук даже не обращает внимания на попытку возразить. — Какой же ты эгоист, хён, — Тэхён жмурит глаза. Он ведь хотел как лучше! — Я тебя действительно ненавижу, ты сделал мне больно, — Чонгук выставляет ладони по обе стороны от него и подходит так близко, что касается своим лбом чужого. — Но по-прежнему слепо люблю, — заканчивает уже шёпотом. Пусть Тэхён оставит хоть сотни глубоких ран на сердце, пусть выгонит прямо сейчас и заявит, что его слова ничего для него не значат. Чонгуку всё равно, он упрямый баран, который не собирается отпускать любимого человека. — Я пойму, если ты будешь сопротивляться. Тэхён открывает глаза, глядя на него с непониманием, и приоткрывает рот от удивления. Ноги отрываются от пола: Чонгук подхватывает его за бёдра и сажает на гарнитур, устраиваясь между ног. Мужчина должен заплатить за всю причинённую боль, если Тэхён не отвечает взаимностью, то пусть расплатится хотя бы телом. Чонгук ведёт тёплыми ладонями по его ногам, поднимаясь выше, и губами прижимается к шее, касаясь кожи на пробу. Тэхён вдруг чувствует себя совсем маленьким и беззащитным в руках осмелевшего парня. Где же тот застенчивый Чонгук, который краснел после его поцелуев? «Его больше нет», — проносится в мыслях, когда Чон всасывает нежную кожу и оставляет первый засос — некое напоминание о себе. Ким чувствует то, с какой силой Чонгук прижимает его к себе. Заслужил, поэтому даже не смеет подавать голос. А он ведь был уверен, что Чонгук и пальцем его не тронет, теперь сомневается, что им удастся мирно разойтись. Тэхён обнимает его руками за плечи, а ногами — за тонкую талию, зарывается пальцами в густые тёмные волосы и, кажется, теряет голову от смелых ласк. Чонгук почти злится, сжимая его бока в своих руках, и целует в шею. От тихих вздохов мужчины он распаляется ещё больше. Тэхён не должен наслаждаться его поцелуями, он должен почувствовать, как ему физически больно прикасаться к нему спустя столько времени. Только Чонгук не может сделать больно, он хоть и вспыхивает как спичка, но быстро берёт себя в руки. От Тэхёна пахнет очень вкусно — тем гелем для душа с персиком и едва уловимым женским парфюмом. Чонгук втягивает этот запах носом и мычит. Как же он скучал. Пошло всё к чёрту. Он целует в приоткрытые губы, сминая их со злостью, позволяет сцепить руки у себя на шее и толкнуться в рот горячим языком. Тэхён отвечает с не меньшим порывом и желанием — тоже скучал по своему мальчику. Они целуются отчаянно, словно видятся в последний раз — Чонгук в этом уверен, поэтому и не церемонится. Стягивает с него кашемировый свитер, спускаясь губами на грудь, вслепую расстёгивает ремень на брюках, а потом и ширинку. Тэхён дышит тяжело и помогает избавиться от лишней одежды. Толстовку Чонгука они скидывают на пол, туда же отправляется и белая футболка. Мужчина спрыгивает с гарнитура, чтобы было удобнее расправиться с брюками и носками. Чонгук прижимает его к шкафу, тянется за поцелуем, но получает ладонью в грудь. Тэхён, стоя в одном нижнем белье на кухне, принимает решение добраться хотя бы до дивана, и Чонгуку ничего не остаётся как последовать за ним. Мужчина даёт понять, что его предпочтения не поменялись. Чон падает спиной на диван, не теряя зря времени на ненужные разговоры. Ему, если честно, без разницы, у него мозг выключается, вся кровь приливает вниз. В джинсах становится очень тесно, даже больно. Он снимает их самостоятельно, высвобождая измученную плоть. Тэхён наваливается сверху, прижимаясь очень близко. Их пальцы сразу же сцепляются в крепкие замки, а губы ищут друг друга. Поцелуй получается слишком нетерпеливым. Мужчина раздвигает коленом его ноги в стороны и касается пахом чужого, а после несдержанно несколько раз двигает бёдрами, вбивая в диван. Чонгук кусает его за нижнюю губу, подаваясь навстречу. Тэхён возбуждается моментально: он чувствует телом, что у Чона уже стоит, и нарочно дразнит фальшивыми толчками. Ткань боксеров становится влажной, Чонгук запрокидывает голову и всё-таки расцепляет их руки, чтобы ухватиться за чужие упругие ягодицы и прижать к себе ещё ближе. Тэхён утыкается губами ему в шею и толкается бёдрами, не в силах остановиться. У него в груди всё горит от их близости, и этот жар расползается по всему телу. Даже так, через ткань, всё равно приятно. Но Чонгук хочет большего. Он запускает руку мужчине в трусы и без стеснения обхватывает пальцами головку. Тэхён в долгу не остаётся. — Ты такой большой, — шепчет мужчина в самое ухо, когда берёт его член в ладонь и сразу же проводит по всей длине. Сравнивать ему остаётся только с собой, он ведь ни разу, прости Господи, не дрочил другим парням. Чонгук у него в этом плане первый. Чон, конечно, не девушка, те уже давно бы стонали под ним от его ласк и цеплялись длинными ногтями в плечи, а этот тяжёло дышит и знает, как чувствительна головка. У него ладони никакие не маленькие и нежные, и Тэхёна ведёт от этого по-настоящему. Как же хорошо. Чонгук дёргает плечом, чтобы мужчина поднял голову и посмотрел на него. Расфокусированный взгляд Кима заставляет двигать рукой быстрее. Чонгук видит, как тот кусает губы, чтобы сдержать эмоции, и внимательно наблюдает за ним, проводя большим пальцем по уретре. Он хочет, чтобы Тэхён смотрел ему в глаза, когда кончит в его ладонь. Кажется, Тэхён сейчас с ума сойдёт. Он меняет захват и ускоряется, надеясь, что Чонгук последует его примеру, но парень смотрит на него немигающим взглядом и облизывает губы. Маленький чертёнок. Тэхён всё-таки опускает голову, улыбнувшись уголком губ, а затем целует, намереваясь намекнуть таким образом тоже увеличить скорость. Чонгук на поцелуй охотно отвечает, даже открывает рот шире, впуская язык, однако двигает ладонью лениво. Он издевается? Мужчина отстраняется и берёт оба члена в свою ладонь. Это заводит ещё больше. — Хён, — зовёт Чонгук, а Тэхён его уже и не слышит. Ещё немного, и он вообще выпадет из реальности. Чонгук решает не мучить ни себя, ни его, он помогает дойти до сладкого исступления. Тэхён изливается белёсыми струями ему в ладонь и задушенно стонет, падая на грудь, но продолжает двигать онемевшей рукой, пока Чонгук не вздрагивает от наступившего оргазма. Тэхён подкладывает ладони под его поясницу и крепко обнимает, целуя куда-то в щёку, и Чонгук, придя в себя, обнимает в ответ. Неозвученным остаётся самое главное: они теперь ни за что не отпустят друг друга.