Happy New Year, pizdyuk!

— Так, Дима, прекрати! Давай, вдох — выдох. Ты сможешь.       Мужчина, одной рукой вцепившийся в бутылку шампанского, а другой в рыжеволосого парня, согласно закивал головой. — Да, смогу. Я ведь мужик? Мужик! Всего-то нужно познакомиться с твоими родителями. Это разве сложно? Правильно — нет. И они точно отличные люди, я в этом уверен, да? — Дима с надеждой посмотрел на своего спутника. -Совершенно верно, — кивнул тот. — Так я уже могу нажать на звонок? — белый тонкий палец потянулся к кнопке звонка. — Нет! — Что еще? Мы стоим под их дверями уже пятнадцать минут. Я уже замерзать начинаю. — А то, что сейчас канун Нового года, я стою перед дверьми в квартиру твоих родителей в этом ужасном свитере с оленями, который ты сказал мне надеть, и я абсолютно без понятия, что мне сказать им, когда они откроют дверь! — Расслабься, ты точно найдешь, о чем с ними поговорить. Ты всего лет на пять младше моего отца, — отмахнулся парень. — Так в этом и проблема! «Хей, привет, я сплю с пиздюком, который почти в сыновья мне годится. Оу, мужик, ты его отец? Ну как? Я подходящая пассия для твоего сына?» Это я должен сказать? — дернулся мужчина.       Светлые волосы, которые на этот раз не были затянуты в хвостик, распушились и чуть ли не стояли дыбом. Писатель практически со страхом смотрел на черную дверь квартиры, судорожно вцепившись в рукав куртки Кирилла.       Новогоднее настроение стремительно падало, уступая место панике, которая сейчас достигла критически высокой отметки. Поняв это, юноша спустил с рук совершенно пофигистичного кота, отмытого от уличной грязи, но все такого же тощего и страшного, и взял в ладони лицо мужчины. — Спокойно! Я с тобой. Вообще-то это ты меня должен успокаивать, а не я тебя. Еще немного, и ролями поменяемся, — усмехнулся парень. — Сейчас в любом случае не произойдет ничего страшного. Мы встретимся с моими родителями, поедим оливье и мандарины, выпьем по бокалу шампанского под куранты и хорошенько повеселимся, так?       Паника начала уходить из темно-зеленых глаз, сменяясь волнением и тем, что обычно возникает в мыслях мужчины, когда он смотрит на Кирилла. — Я люблю тебя.       Руки с одинаковыми кожаными браслетами на запястьях переплели пальцы. Рыжеволосое чудо улыбнулось и, привстав на цыпочках, нежно прильнуло к сухим, чуть обветренным губам. Именно в этот момент дверь с номером 206 распахивается, открывая чудесный вид на целующуюся парочку. — Эм, привет, сынок. Меня тут мама послала мусор выкинуть, перед вашим приходом. На пороге стоял невысокий мужчина в белой рубашке и зеленом галстуке. На его добром лице с несколькими глубокими морщинами застыла маска удивления. — Привет, пап, — пробубнил Кирилл, вытирая губы, — а мы тут это… — парень с надеждой уставился на Диму. — Соринку из глаза вытаскивали, да? — усмехнулся мужчина с мусорным пакетом в руках. — Ну-ка, Кирилл, метнись до мусоропровода.       Когда парень забрал пакет отца, тот протянул руку Диме. — Владимир. Приятно познакомиться. — Дмитрий. Взаимно. — Ну, кхм, проходи, Дмитрий. Чувствуй себя, как дома.       Вернувшийся Кирилл подхватил на руки Шарика, который все это время спокойно сидел у двери, и уверенно затолкнул писателя в коридор. — Света, тут Киря с Дмитрием пришли. Вовремя я вышел, — крикнул Владимир в глубину квартиры, пока Кирилл старательно усмехался в кулак.       Из-за закрытой двери выглянула красивая светловолосая женщина бальзаковского возраста и радостно улыбнулась. — Привет, сынок. А вы — Дмитрий? Партнер Кирилла?       Услышав слово «партнер», мужчина судорожно закашлялся и выдавил непонятное: — Очнь пртно. — Я Светлана, — женщина протянула руку, которую Дима галантно поцеловал, — можно же без отчества? Не очень хочется чувствовать себя взрослой теткой. Тешу себя надеждами, что я еще о-го-го.       Светлана подмигнула писателю и обратила свое внимание на своего сына. Точнее не на него, а на белого кота, который сидел у него на руках. — Ой, а что это за симпотяга? Какой красивый мальчик! Пойдешь ко мне на ручки?       Дима с сомнением глянул на совершенно страшного кота с рваным ухом, клыком, приподнимающем верхнюю губу, полосой шрама на лбу, на которой не растет шерсть, и совершенно наглым взглядом. С удовольствием переместившись на руки к женщине, кот начал громко мурлыкать, напоминая звуки, под которые люди засыпают в поезде. — Мам, как назовешь? — спросил Кирилл, снимая куртку. — Ой, а он нам? Хм, думаю, имя Шарик ему подойдет идеально. — Я так и думал, — удовлетворенно кивнул парень.       Дима удивленно перевел взгляд с него, на светловолосую женщину, которая баюкала на руках кота. — Вот ты в кого такой, — пробормотал он. — Уже успел почувствовать? Идеальный характер, да? — Владимир влюбленными глазами рассматривал жену. — Пап, а это тебе, — Кирилл вытащил из неизменного рюкзака красиво запакованную коробку с бантом из красной атласной ленты, который Дима завязывал два часа с помощью обучающих видео и волшебной силы мата. — Это очень китайская ваза. Степень ее старости я не помню, но она записана где-то у Димы, так что я тебе обязательно скажу. — Ой. Не надо, не надо! — Владимир бережно принял в руки коробку. — Я сам попытаюсь определить. А если не смогу, то твой дядя поможет. Так интереснее. -Я говорил, что ему понравится, — обернулся Кирилл к Диме. -Ну, так я и не спорил. — Так, мальчики, если кто-то тут думал, что я образцово показательная хозяйка и все идеально приготовлю к приходу гостей, то вы ошибались. Так что все дружненько идем крошить салаты. Я пока только яйца сварила.       Развернувшись, женщина вернулась на кухню, туда же подтянулись и Кирилл с отцом. Сняв куртку, Дима последовал за ними. — Дмитрий, у вас просто шедевральный свитер. Обожаю скандинавские мотивы в одежде. Кажется, у меня даже есть подобный, — Владимир обернулся к жене, — дорогая, что скажешь? — Определенно есть. Ты в нем на прошлый Новый год был, как ты мог забыть? Ты же еще прочитал целую лекцию об особенностях скандинавского быта. Режь морковку. — Совершенно верно, юная леди, — ответил мужчина, принимая в руки миску с отварной морковью. — Какую тему мы возьмем сегодня? — Тоже мне, юная леди, — довольно улыбнулась Светлана и подозвала писателя к себе. — Дмитрий, это очень серьезное задание. Я могу вам доверять?       Мужчина внутренне подобрался и напрягся, не зная чего ожидать. — Конечно. Я постараюсь вас не разочаровать. — Отлично, — кивнула Светлана и всунула ему в руки пачку крабовых палочек. — Порежьте их, пожалуйста. Но следите за ними очень внимательно, — она понизила голос и заговорчески прошептала, оглядываясь на Кирилла, который заинтересовано разглядывал продукты в руках мужчины. — Некоторые из присутствующих прибегнут к любым ухищрениям, чтобы отвлечь ваше внимание и усыпить бдительность. Не поддавайтесь на провокации, солдат.       Дима отдал честь и чуть ли не строевым шагом направился к кухонной тумбе, внимательно следя за перемещениями Кирилла. — И еще, солдат, — окликнула его Светлана, — предлагаю оставить это формальное обращение на «вы» более взрослым людям. Таким, как мой сын. Что скажете? — Полностью разделяю это предложение, — ответил Дима, шлепая по руке, покрытой тонкими ниточками шрамов, совершавшей поползновения в сторону салатных ингредиентов. — Пап, а давай про Индию, — протянул парень, который вернулся к готовке. — Индия… Раз сегодня Новый год, то давайте возьмем что-нибудь праздничное и яркое. Вроде Фестиваля красок Холли, который известен также как Пха́гвах. Самой древней и известной версией происхождения является индуистский миф о том, как Шива сжёг своим взглядом Каму. Примечательно то, что для фестиваля приготавливается особый напиток «тандай», содержащий небольшое количество марихуаны. Музыкальное сопровождение производится с помощью дхоли и других традиционных индийских инструментов.       Дима посмотрел на довольного Кирилла, который заинтересованно вслушивался в слова отца, нарезая вареный картофель, на счастливо улыбающуюся Светлану, которая всячески пыталась замаскировать то, что уже минут пять чистит одно яйцо, на воодушевленного Владимира, который, опасно размахивая ножом, рассказывал о неприязни Русской православной церкви к популяризации праздника. В душе писателя шевельнулось легкое сожаление о том, что раньше ему не доводилось бывать в таком семейном кругу. Однако оно скрашивалось теплой душевной атмосферой, мягким одеялом уюта укрывающим мысли мужчины. — Так, Ладушка, предлагаю перенести остаток твоего рассказа на попозже, — вмешалась Светлана. — У нас тут знакомство с родителями. Только учитывай тот факт, что родители — это мы. Я сама немного в шоке, но так бывает, когда у тебя есть ребенок. — Именно, Светик, именно! Великолепная мысль. Сразу виден твой аналитический подход. — А вы прожженный льстец, Владимир, — погрозила Светлана мужу наконец-таки очищенным яйцом. — Нет, Светик, просто я каждый день тобой восхищаюсь. — Итак, Дима, совершенно стандартный вопрос, однако я не премину его задать. Как же вы познакомились с Кирюшей? — Света активно намешивала салат, добавляя туда реквизированные у Дмитрия крабовые палочки. — Эм, ну, мы познакомились 30 декабря прошлого года. Кирилл тогда ходил покупать вам подарок к Новому году. — Помнишь, как папе пришлось ехать за мной в больничку? Ну, вот туда меня Дима привел. Только потом свалил, да? — парень, на коленях которого удобно устроился Шарик, обвиняющее ткнул пальцем в сторону писателя. — А что мне было делать? К тому же у меня был повод встретиться с тобой снова — телефон. — Ага, когда решил не мелочиться и вместо номерка взять сразу телефон. — А ты не промах, Дима, — рассмеялся Владимир. — Ну, а как на ваши с Кириллом отношения отреагировали твои родители? Мы со Светой хотели и их пригласить для взаимного знакомства, так сказать, однако Кирилл сказал, что это не лучшая идея. — Пап! — Да все нормально, Килька. Так вышло, что я уже очень давно не общался со своими родителями. У нас произошел непримиримый конфликт на почве… нетерпимости. — Ох, Дима, я так сочувствую, — Светлана ласково похлопала по его плечу. — Так не должно происходить. Это крайне неправильно. — Знаете, возможно, тогда это и задевало меня, но сейчас, спустя столько лет, я совершенно не зацикливаюсь на этом эпизодце своей жизни. Гораздо лучше жить настоящим, — Дима улыбнулся, поймав на себе искрящийся взор рыжеволосого солнышка. — Ох, господа, время подходит к двенадцати. Скоро уже куранты бить будут, а мы еще на кухне, — взволнованно поднялся Владимир, отводя взгляд от настенных часов. — И то, правда. Мальчики, берем тарелочки и в столовую. Дима, шампанское захвати.       Когда несколько десятков минут спустя четыре человека и совершенно страшный кот слушали бьющие куранты и взрывающиеся за окном салюты, мужчина с бокалом шампанского в одной руке и хрупкой белой ладонью в другой, не мог отвести взгляда от смеющихся серо-голубых глаз, в которые лезли медно-рыжие пряди волос. — Счастливого Нового года, пиздюк.