Эхо прошлого

      Вчерашний день прошел как в дурмане. Кажется, он вчера успел надраться как свинья, хотя нет, Кит помнил то время, когда пил действительно много и почти каждый день. В те беззаботные дни, кажется, только ленивый и отсталый от жизни не пил, потому что это считалось чуть ли не признаком просвещенного человека. Правда, тогда Кит не просыпался утром с ощущением, будто по нему проехался бульдозер.       Главное, он вчера не заливал горе, не пытался забыться, не оплакивал друга. Нет, ему просто надо было выпить, чтобы спать спокойно. Этот чертов замок так влиял на него: в Лондоне он не пил столько, несмотря на то, что среди банковских сотрудников всегда было хорошим тоном пропустить бокальчик-другой в компании коллег. В основном они пили дорогое вино или виски, причем так, чтобы льда было больше, чем спиртного. Это целая наука, как выпивать и не пьянеть. Кит ее освоил, хотя, если верить Джине, у него это врожденное качество, ведь в их семье три поколения банкиров, и его сын тоже станет банкиром.       Здесь же Кит уже второй день подряд напивался так, будто ему нечем заняться. Это глупость — так пить, но он ничего не мог с собой поделать: призраки прошлого постоянно настигали его — наверное, это было чувство вины, ведь он мог все исправить, но ничего не сделал, потому что он трус.       Кит быстро оделся в слаксы и простой свитер, вместо привычных туфель он выбрал кроссовки. Сегодня он решил просто прогуляться по округе и наконец-то проветриться, иначе, сидя тут, в закрытом помещении, он вконец сопьется, чего ему совсем не надо.       Он вышел на террасу, с которой можно было уйти в сад. Кит помнил то время, когда в бассейне, где когда-то был пруд с лилиями, они с Летти дурачились, как последние идиоты. Поначалу ей не нравилось плавать в этом лягушатнике, как она его называла (не потому, что бассейн был очень мелким, а потому что там и правда водились лягушки), но потом она втянулась в забаву. Они плавали, целовались, смеялись над шуточками Конни, которая сидела на шезлонге, натянув большую шляпу на лицо, чтобы не сгореть. Плавать в этом болоте у нее не было желания, поэтому она просто наслаждалась солнцем, всегда при полном параде — с алой помадой, с крупными пластиковыми сережками из «Biba».       Какое же это было время! Любовь, они впятером не разлей вода, пусть и такие разные. Они были счастливы, и Патрик ощущал себя нужным, потому что смог развлечь своих друзей.       В первое лето все было не так, как во второе. Там появилась легкая усталость друг от друга, а еще амбиции. Нет ничего хуже чужих амбиций, никогда не поймешь, чего ожидать от человека, бывшего когда-то тебе другом. Так было и с Китом. Он не думал, что то лето кончится крушением всех грез.       — Что ты тут делаешь? — услышал он знакомый голос.       Он вздрогнул, но понял, что не стоит показывать ей, как взволнован. Летти выглядела совсем просто: никаких модных начесов и укладок, ни грамма косметики, платье серое, как, наверное, и ее жизнь. И почему она не осталась с ним, а решила стать сильной и независимой женщиной? Зачем ей все это было нужно? Будто с ним нельзя быть свободной и делать то, что хочется.       Кит слабо улыбнулся, понимая, что можно спустя столько лет попытаться склеить разбитую чашку, хоть это и не так просто. Можно все начать сначала хотя бы потому, что жизнь показала, как они оба несчастливы. Летти должна понять его отчаянное желание начать общаться с ней.       — Решил прогуляться, — пожал плечами Кит.       — Вид у тебя такой, будто ты пил всю ночь, — отметила женщина.       От нее, как и прежде, ничего не ускользает. Кит ничего не ответил. Возражать бесполезно, да и надо ли? Кажется, нет. Он ничего ей не должен, а вот Летиция… Должна была давно сказать ему о Зои. Он ощутил, как злость шевельнулась в нем, словно вирус, давно затаившийся, ожидающий благоприятных условий. Не к добру все это.       — А у тебя вполне отдохнувший вид. — Это была лесть.       — Я мало сплю, у меня много дел, и потом, я боюсь проспать все самое важное, — спокойно сказала Летти. — За эти годы столько всего прошло…       — Да, какого черта? — Кит зацепился за последнюю фразу, как петля за спицу. — Какого черта ты мне не сказала, что Зои моя дочь? Я был обязан знать.       — Твоя мать так захотела. — Летиция даже не стала отпираться.       Врать бессмысленно, да и, по сути, именно за этим она сюда и приехала. Летти решила для себя кое-что: если Кита не будет здесь, то она постарается решить все свои проблемы сама, если же он окажется в Слэйнсе, то она постарается все ему рассказать. У Летиции хватало поводов для тревоги.       — Только не надо сваливать все наши проблемы на мою мать! — возмутился Кит. — Да, она та еще стерва, но это не повод подставлять ее.       — Да нет, это правда. — Летти слабо улыбнулась. — Она хотела, чтобы я ушла от тебя, я так и сделала. Потом я поняла, что беременна, и хотела сделать аборт, но Хельга уговорила меня все рассказать хотя бы твоей матери. Было уже поздно что-либо менять.       — Я еще тогда даже не был женат! — вымученно прошептал мужчина. — Я только начал ухаживать за Джиной.       — О, так ее звали Джина. — В голосе слышалась ирония. — Твоя мать сказала, что с этой женщиной тебя ждет блестящее будущее, я решила, что не буду тебе мешать, если это так.       — Черт! — Кит резко схватил Летти за плечи. — Черт! Но Зои и мой ребенок! Она и моя дочь. Какого хрена, Летти, ты так поступила со мной?       — Я больше не могла быть с тобой! — крикнула она, пытаясь высвободиться. — Неужели это так сложно понять! Я не могла быть с тобой после всего, что случилось в то лето. Не могла больше жить с осознанием того, что живу с убийцей!       — Черт возьми, сколько раз тебе объяснять, я не виноват в том, что случилось тогда.       — Да, но ты виноват в том, что она поехала в туман. Ты мог ее остановить, — почти плача, сказала женщина.       — Я столько раз прокручивал этот момент в голове, но я никому и ничего не был должен.       Он не выдержал и просто поцеловал ее в губы. Летти пыталась дать ему отпор, но в конце концов сдалась. «Наверное, у нее давно не было секса», — почему-то подумал Кит. Эта мысль заставила его еще больше обрушить свой напор на Летти. Лишь спустя несколько минут она начала отвечать ему, крепче прижимая к себе. Ее руки сплелись у него на затылке, пальцы касались светлых волос. Кит ощущал, что под платьем у нее нет бюстгальтера, и ее твердые соски вжимались в его грудь.       Кит принял подобный язык тела за неозвученное желание. Для него это был зеленый свет, означающий призыв к действиям. Кит ловко и быстро подхватил женщину на руки: он знал, что здесь неподалеку есть беседка, где можно будет уединиться и заняться всем непотребством, какому он научился за долгие годы. Как говорила Полли, он просто бог в сексе, может довести до оргазма даже ледышку. Кит лишь посмеивался над этим. Однако все, кроме его жены, уходили от него довольными.       Летти не сопротивлялась, наверное, она не особо соображала, что он собирался сделать с ней, а к черту, так даже лучше. Она поймет все потом и будет очень зла на него, но ничего, он найдет способ ее приручить.       Он опустил ее на деревянную скамью. Сразу же принялся шарить рукой между ног Летти, изучая кружево трусиков. Кит решил не медлить: он сразу же сдвинул их в сторону, проникая пальцами внутрь. Он упивался ее слабостью, наслаждался тем, насколько она бессильна сейчас перед ним и, самое главное, ничего не может поделать с этим, перед его натиском ей просто не устоять. Так было всегда. Летти никогда не умела отказывать ему, всегда отдавалась тогда, когда он хотел, может быть, это и стало одной из причин, почему в итоге она так позорно сбежала от него. Не хотела подчиняться во всем и решила, что проще всего отсечь его от себя, сохранив при этом остатки гордости.       Летти вздрогнула под ним и сильнее впилась в его плечо. Она не смотрела ему в глаза и закусывала нижнюю губу, чтобы сдержать стон. Кит ускорил движения и, стоило ему понять, что Летиция готова принять его, быстро расстегнул брюки и вошел в нее.       Они занимались этим без презерватива — Кит нарушил одно из своих правил. Но это же Летти, такая родная и знакомая Летти, с которой ему было так хорошо когда-то. Наверное, стоило спросить, предохраняется ли она, но Киту было не до того, он залюбовался тем, как от каждого его толчка у Летти то открываются, то закрываются веки, словно у фарфоровой куклы. Он кончил в нее, ощутив, как ее плоть сжимается вокруг его члена.       Ему было очень хорошо с ней сейчас. Это было такое забытое чувство, что казалось, будто в его жизни давно ничего такого не случалось. Хотя… может быть, оно и было, а он просто не успел заметить. Кит привык только брать и ничего не отдавать взамен. Именно это больше всего ненавидела в нем Джина и называла это эгоизмом. Впрочем, она знала, на что подписывалась, когда выходила за него замуж.       Кит нисколько не сожалел. Наверное, теперь он будет спать спокойнее, а еще обязательно поговорит с матерью, и тогда у него все будет хорошо. Кажется, теперь он свободен от прошлого.       — Не думай, что это был акт примирения, — вдруг холодно сказала Летиция. — Не думай, что ты прощен и все теперь снова так же хорошо, как в начале нашего романа. Все так же плохо.       — Ты даже не хочешь поговорить со мной, — обиженно сказал Кит, впервые за пять лет пожалев, что у него нет с собой сигарет.       Он бросил курить, потому что это стало немного не престижно, да и отец умер от рака легких. Но, вероятнее всего, он просто поддался нытью матери, а не боялся, что умрет от этой страшной и практически неизлечимой болезни.       В общем, очередная блажь Иветты — и почему он вечно пытается ей угодить, в то время как она всячески старается уничтожить его? Иветта вечно ставит преграды у него на пути, словно на дворе девятнадцатый век и он должен думать только о долге и больше ни о чем. Кит хотел жить своей жизнью, а в результате женился на деньгах, развелся, потому что его роман на стороне разрушил картину счастливой и благополучной семьи; потерял любимую женщину, потому что круглый идиот.       — Ты даже не дашь мне шанса, — спустя время покачал головой Кит. — Даже не позволишь узнать Зои.       — Ей и без тебя хорошо, — спокойно сказала Летти, поправляя копну рыжих волос. — Она живет вполне счастливо, не зная тебя.       — Без отца, что это за жизнь? — Кит смотрел на гравий под ногами, ему не хватало сил поднять глаза на Летицию. — Что за глупость?       — Не такая уж это и глупость. — Летиция пожала плечами. — В ее классе есть девушка, которая тоже воспитывалась без отца, знаешь, говорят, самая талантливая ученица в классе.       — И что же ты говорила обо мне? — Этот вопрос мучил его с тех пор, как он узнал, что у него есть дочь.       — Я? — Летти улыбнулась. — Что ты меня бросил — это самое нормальное объяснение, не находишь? И вообще, я не называла никогда твоего имени, чтобы не возникло желания искать тебя. Ты этого точно не заслужил. У тебя же есть другие дети.       — Она тоже имеет право на наследство, — возмутился Кит. — Тоже имеет право быть частью моей жизни, неужели это так сложно?       — Послушай меня, Кит, прошло уже много лет, и много чего перестало иметь значение. С тех пор распались Led Zeppelin, а Оззи Осборн покинул Black Sabbath. Кит Мун [1] умер от алкоголя, так же как и Бон Скотт [2], так что, знаешь, наша эпоха подошла к своему логическому концу. Появилось множество крутых рок-групп, и молодое поколение совсем не интересует Джим Моррисон, как нас. Мир с тех пор сильно изменился.       Кит не совсем понимал, о чем она говорила, что пыталась доказать. Похоже, его сейчас весьма вежливо послали. Что она несет? Даже Джина никогда так не разговаривала с ним, и это безумно бесило Кита.       — Я не совсем понимаю тебя, — растерянно сказал Кит.       — Что тут непонятного? — возмутилась Летиция, поправляя платье. — Все ясно. Поезд ушел. Но, с другой стороны, есть кое-что, что без тебя я никак не решу.       Летти решила откинуть в сторону свою холодность. Она достаточно поиграла в расчетливую суку и теперь должна перейти к делу, иначе придется выкручиваться изощренными методами.       — И что же? — Кит затаил дыхание.       — У меня нашли рак, — просто сказала она.       Она никому пока не сообщила. Решила, что пока не станет грузить всех своими проблемами. Ни Хельга, ни Мэри, ни Зои не знали об этом. Странно, но Летти никогда не придавала особого значения тому, что происходило с ней. Она все списывала на усталость, на то, что слишком много работает, часто ездит в южные страны, а солнце и местный влажный воздух плохо на нее влияют, не более того.       — Рак желудка, — продолжила Летти. — Врачи сказали, что операция и химиотерапия может помочь, но они не дают однозначных ответов. Нужен тот, кто будет с Зои, если что-то пойдет не так. Осталось еще два года до ее совершеннолетия. Я думаю, что ты сможешь не дать ей упасть в разгул и разврат.       — Летти… — Он хотел сказать, что ему жаль, но слова застряли в горле.       — Не надо мне твоей жалости! — Она встала на ноги. — Я вообще не нуждаюсь именно в твоей жалости!       И она убежала прочь.