Секретное родство

— Как я только мог согласиться на это безумие?! Репетиторство само по себе унизительно, так еще и у этого самодовольного рыжего придурка! — вслух возмущался раздраженный Акабане, стоя у ворот в огромный особняк семьи Асано.

***

Двумя часами ранее: — Вот и все, Карма, пути к отступлению перекрыты. Теперь ты выполняешь наше требование. Считай это местью за сбор компромата, шантаж и наши потраченные нервы, — сказал Исогай, после чего достал телефон и стал усиленно что-то в нем искать. Незавидное положение. Загнан в угол и окружен со всех сторон обиженными одноклассниками, в чьих глазах пытает пламя праведного гнева. Даже учителей переманить на свою сторону. «Связать осталось для пущей убедительности. Что за безнадëга?! Видно и впрям переборщил с розыгрышами, раз они решились на крупномасштабный заговор» — размышлял про себя Акабане, но делать было нечего. Уговор есть уговор и он действительно проиграл этот бой. — Не сказать, что мы всерьез злимся на тебя, но и просто так оставлять не станем, перестань сопротивляться и прими свое участь, — жизнерадостно произнесла Каяно, мило улыбаясь. Контраст ее кровожадных высказываний и доброжелательной наружности заставил поежиться. — Помимо общего пари со всеми, ты проспорил Рио и задолжал ей желание пару недель назад, а так уж получилось что та должна желание мне. Так что… — Да понял я, понял! Судья озвучит приговор или мне так и помирать в нагнетающей тишине? — недовольно отозвался Карма, которого совершенно не радовала перспектива что-то делать, а судя по дьявольской улыбочке ребят, желание будет не из простых и не из приятных. — Ты должен сказать Асано Гакушу что у тебя проблемы с учебой и попросить его позаниматься с тобой, — злорадно улыбаясь, сообщил Терасака, которого ситуация приводила в неописуемый восторг. — И с чего вы взяли, что он согласится? — спокойно возразил Акабане, не желая доставлять одноклассникам удовольствие созерцать его истинные эмоции. Сам же он пребывал в немало шоке. Додумались ведь! — А почему нет? — вопросом на вопрос ответил Коро-сенсей. — Он слишком уверен в своих силах и в том, что наш класс ему не ровня. А после проигрыша на спортивном фестивале его гордость пострадала. Кто откажется от подвернувшейся возможности вновь почувствовать себя лучше своего конкурента? — Логично, — обреченно согласился Карма. — Но у меня есть вопрос. Как они вас втянули в свою авантюру? — спросил Карма, глядя на учителей. — Я вам ничего настолько плохого не делал, вроде как… — Уверен, что твоя совесть абсолютно чиста и придраться не к чему? — скептически отнесся к словам ученика Карасума. Видя строгое выражение лица, Карма невольно стал вспоминать все свои прегрешения за последний месяц, список набрался немаленький. — Совесть? — удивленно уточнил парень, явно намекая на отсутствие сей бесполезной для него вещи. Да и если допустить, что такая странная штука как совесть у Акабане имеется — она все равно чиста и прозрачна как стеклышко, так как виноватым за все проделки он себя не чувствовал, скорее гордился своей находчивостью. — А, ну да, как я мог забыть, — закатил глаза учитель, продолжая исподлобья смотреть на проблемного ученика. — Прогулы, опоздания, драки, вандализм, угрозы, порча имущества, — решил напомнить Карасума обо всех «шалостях» забывчивому хулигану. Благо, большая часть перечисленного происходит за пределами школы и не мешает учебному процессу. — Ого, ну что я могу сказать… Я молодец! — насмешливо выдал Акабане, состроив издевательскую рожицу, за что в него чуть не прилетел классный журнал, но благодаря хорошей реакции парень смог увернуться от снаряда. — Это неэтичное поведение для преподавателя, Карасума-сенсей! — обижено воскрикнул Акабане. — Я тебя убью когда-нибудь, — раздраженно процедил учитель, который вечно потом разбирает последствия плохого поведения неугомонного мальчишки. — Бич-сенсе-е-е-й, спасите меня, — обратился парень к девушке, нацепив испуганное выражение лица, но та лишь усмехнулась, подошла к Карасуме, наклоняясь к его уху, и томно, но достаточно громко, чтобы все услышали, протянула: — Чур способ убийства выбираю я. — Коро-сенсей! Скажите им, — заголосил Карма, не желая заканчивать театр одного актера. Впрочем, комедия очень даже нравилась наблюдателям и заставляла тихонько посмеиваться. — Тогда я выбираю место захоронения, — сказал осьминог, отвлекаясь от проверки контрольных работ и самодовольно смеясь, при этом меняя цвет головы на полосатую. — Я хотел бы посмотреть сможешь ли ты сработаться со своим соперником, как никак, вы оба обладатели довольно сложных характеров. Да и отношения между классами нужно налаживать, — поучительно закончил он, а его улыбка стала еще шире. — Злые вы, уйду от вас! К Асано! Давай номер, — взял телефон у Исогая Акабане и стал набирать цифры на своем мобильнике.

***

— Хотя, это не так уж это и плохо, если забыть,что о моем визите сюда будет знать класс. Издевок не избежать, — с этими словами Карма отправился ко входу в особняк. В то время он ещё не знал о маленьком прослушивающем устройстве, аккуратно подкинутым Нагисой, как и о едва заметном красном огоньке камеры на пуговице пиджака. Поднявшись по ступеням, Акабане нервно нажал на кнопку звонка и изнутри почти сразу же послышались шаги, после чего дверь распахнулась, являя одного из жильцов. На пороге, прислонившись плечом к дверному косяку, стоял Асано и гаденько так ухмылялся, выглядя, однако, не так враждебно, как многие привыкли. Его белоснежная выглаженная рубашка, серый пиджак и классические брюки сменились на однотонную черную футболку с небольшим белым черепком и синие свободные джинсы с рваными коленями. В такой одежде он казался очень домашним и открытым, таким простым, словно обычный человек, как все. Словно и не идеальный сынок влиятельного человека, которому нужно соответствовать и быть нечеловечески умным, быстрым, сильным. Идеальным. Сейчас тот был похож на простого подростка пятнадцати лет, коим и был на самом деле. — Добро пожаловать. Неужели великому и гениальному понадобилась помощь в учебе? — наигранно-удивленно вздохнул Гакушу, пытаясь всеми силами показать неприязнь к собеседнику, но улыбка уже пробивалась сквозь треснувшую маску. — Во-первых, мечтай дальше! — ответил Карма. — Во-вторых, прекращай, у нас будет еще время поупражняться в актерском мастерстве. И, отвечая на вопрос об учебе, я просто немного перестарался со своим «обычным поведениеи» и одноклассники решили мне отомстить вот таким вот странным, но, признаться, оригинальным способом. Ты дома один? — Да, проходи. Отца не будет еще где-то часа три, — Асано отошёл в сторону, позволяя гостю пройти внутрь. — Так значит твои все ещё ничего не знают? — «Мои», как ты выразился, все еще думают, что мы терпеть друг друга не можем. Развод, девичья фамилия, святая вода в лицо и кол в сердце, — рассмеялся Карма, вспоминая то, как одноклассники радовались своей замечательной идее мести, полагая что заставят их головную боль страдать в обществе неприятного ему человека. Парни стали проходить вглубь особняка, продолжая обсуждения своей «лютой ненависти». Коридор был довольно мрачным, кто-то бы даже сказал жутким. Такое впечатление появлялось из-за тёмных древесных пород, из которых были сделаны стены и мебель. Багровая ковровая дорожка и отсутствие яркого освещения лишь усиливало чувство нахождения в особняке из фильмом ужасов. — А тут, я погляжу, все так же «весело» как и было всегда. Хоть что-то бы поменяли. Лампы там поставили, например, плакатики повесили, а не картины, которые старше нас с тобой вместе взятых, — прокомментировал интерьер Акабане, вынося вердикт что сие место ему как не нравилось раньше, так и не нравится сейчас.

***

— О чем это они? Почему Карма говорит так, будто каждое лето в этот особняк на каникулы ездит, дизайнер недоделанный?! — заваливал всех вопросами Терасака, который никак не ожидал спокойной светской беседы. — Да замолкни ты уже, мы сами понятия не имеем что тут происходит, а из-за твоего нытья можем кто-нибудь прослушать, — раздраженно крикнула на него Накамура, заставляя нарушителя тишины закрыть рот и насупиться.

***

— Ты не собираешься все им рассказ- — пошатнувшись, прервался Асано, резко становясь похожим на живого мертвеца. Бледный, с огромными кругами под глазами, дыхание тяжелое и хриплое, словно бедолага пробежал кросс в сто километров без подготовки. — Гакушу, ты в порядке? Видок у тебя, мягко говоря, ужасный, — останавливаясь и поддерживая под руку Асано, спросил Карма, уже готовый услышать отрицание. Не в первый раз. — Да, не обращай внимание, — отмахнулся он и попытался пройти мимо собеседника к лестнице, ведущей на второй этаж, но его остановили, цепко ухватив за локоть. — Успокойся, Карма. Со мной, правда, все в порядке, — вновь попытался убедить не то Карму, не то себя, Гакушу, попутно стараясь высвободиться из хватки, но у него не вышло ни первого, ни второго. — Оу, да? Хорошо, я верю тебе, — не скрывая сарказма протянул Карма, тут же встречаясь с удивленными фиолетовыми глазами, которые так и кричали «Ты сейчас серьёзно?!» — Конечно, нет, идиот! Да ты видел себя?! Выглядишь как жертва ДТП. Автобус с фурой столкнулись, а ты между ними стоял и тебя дважды раскатали по асфальту, — раздраженно проговорил парень, прожигая взволнованным взглядом Асано. — Значит так, мы сейчас поднимаемся наверх и ты мне все рассказываешь! Возражения не принимаются. После этих слов Гакушу за руку потянули вверх по лестнице, не обращая внимания на невнятные протесты. Комната располагалась в начале коридора. Средних размеров, слева от входа дверь в гардеробную, справа в ванную, несколько навесных шкафов, книжные полки, заставленные под завязку школьной и прочей научной литературой, у противоположной стены письменный стол, на котором ровными стопками покоились все те же учебники с тетрадями, завершающим штрихом была огромная кровать, стоящая в углу. На нее-то хозяина комнаты и усадили, без слов веля начинать рассказ. — Тебе действительно нужно чтобы я говорил это вслух? Думаю, ты все прекрасно понимаешь, — грустно улыбнулся парень, отводя взгляд в сторону. — Да, понимаю. В последнее время это происходит все чаще и, как ни прискорбно, в этом есть доля моей вины. Покажи, — Карма растянул губы в подобии улыбки, надеясь ободрить и успокоить. Асано хотел было начать отнекиваться, но грозный взгляд Акабане тут же его остановил. Эти глаза многих вгоняют в ужас, к Гакушу это, правда, не относится, но и ему порой становилось не по себе в такие моменты. Тяжело вздохнув, он сдался и начал стягивать с себя чёрную футболку. Тогда взору Акабане открылась ужасно неприятная, но, к сожалению, такая привычная картина. По всему телу Гакушу расцветали огромные темные пятна синяков и длинные глубокие царапины, рискующие остаться на коже новыми полосками шрамов. «Словочь» — с ненавистью подумал Карма, продолжая осматривать повреждения, надеясь не наткнуться на вывихи или рубцы, требующие наложения швов, не хотелось причинять новую боль. Закончив осмотр облегченным вздохом, Акабане подошел к навесному шкафчику, выуживая оттуда пластиковую коробку с медикаментами и бинтами, хранящуюся в непосредственной близости как раз на такой случай. — Ложись, я обработаю и перебинтую, что нужно, — решив не спорить, в этот раз, Гакушу молча лег на спину, немного скривившись от боли. Налив на клочок ваты немного спирта, Карма начал промывать длинный рану на плече. Неожиданно он остановился, задумавшись на несколько секунд, а потом пусть и не сильно, но весьма больно надавил на соседнюю, менее глубокую царапину. — А-а-ай, ты что творишь?! — вскрикнул «пациент», резко принимая сидячее положение, зло смотря в глаза напротив, что ничуть не уступали, вернув все его недовольство обратно, добавляя еще немало сверху. Помимо злости и раздражения в глубине глаз плескалась обида и горечь, вмиг загасившая все возмущение. — Какого черта ты мне ничего не говоришь об этом?! Еще и врать пытаешься! Ничему жизнь тебя не учит, я твою ложь за километр чувствую! Так зачем? Только хуже делаешь и себе, и мне! — Я-я… Не хотел заставлять тебя волноваться. Прости, — опустив глаза, ответила головная боль, по мнению Кармы, и улеглась обратно на кровать. — Дурак, переживать за тебя моя прямая обязанность! — повысив голос, Карма, вновь надавливая на рану под очередное болезненное шипение. — Ещё раз нечто подобное выкинешь помогать не стану. Понял?! — угрожающе произнес Акабане. — Не угрожай тем, что не сможешь выполнить, — без тени испуга, улыбнулся Асано. — Ты всегда будешь мне помогать. — Не цитируй его высказывания, — Карма скривил лицо, но с последним утверждением спорить не стал. — Глупый ты, — по-детски поддразнил «доктор». — Когда это произошло? — окинув взглядом увечья, ища осталось ли еще что-то необработанное, спросил он. — Ты будешь злиться, — не спрашивая, а утверждая. — День спортивного фестиваля, не очень-то ему понравился исход, — обреченно признался парень, ожидая начала бури, которая, к удивлению, прошла стороной. — Тебе следовало сходить к врачу, — единственное, что сказал Карма, складывая бинты обратно в аптечку, небрежным движение закидывая ее под кровать. — Там надежнее, ты не всегда в состоянии встать, — коротко пояснил он. — Не люблю больницы, — буркнул в ответ Асано, но, не желая слушать лекцию о собственном благополучии и безотвественом к себе отношении, решил согласиться. — Торжественно клянусь в следующий раз звонить тебе. Лучше расскажи как там с мамой. — А что с ней может быть? Все без изменений, — с грустью отозвался Карма. — Пьет каждый день, орет без конца, в особо тяжелые дни может накинуться, если я не успеваю запереться у себя или сбежать из дома покорять улицы. Но ты не сравнивай силу женщины алкоголички и двухметрового психопата. Не повезло тебе при разводе родителей. — Прекрати это повторять. У тебя жизнь на малину не тянет, сколько не пытайся меня в этом убедить — не поверю, — фыркнул Асано, в доказательство приподнимая рубашку Кармы и осматривая еще не сошедшие с прошлого раза побои. — В синяках, как новогодняя ёлка в игрушках. — Случись что-то серьёзное, я бы сразу позвонил тебе, ты же знаешь, — сказал Карма, растрепав и без того находящиеся в беспорядке рыжие волосы. — Ладно, с этим разобрались, — решил перевести тему Асано. — И следующий вопрос на повестке дня: Собираешься ли ты оповестить свой класс о том, что я твой брат и не надо нам ни кольев, ни святой воды с девичьей фамилии? — Девичья фамилия все равно уже имеется, чего уж там, — как бы между делом уточнил Карма. — Слишком уж все запутано в этом деле. С одной стороны хотелось бы рассказать, а с другой… Сам понимаешь. Тогда Акабане еще не знал, что рассказывать ему уже ничего не придется.

***

— Братья?!