Город засыпает...

      «Здравствуй… те, — ощутив, что шляпа коснулась головы, сразу же подумала Арина и замерла, ожидая ответа».       — Ну, здравствуй, — вдруг прозвучал голос.       На мгновение решив, что Шляпа произнесла это слишком громко, девочка осмотрела всех, кто стоял рядом, и, не заметив никакой реакции, продолжила.       «Пожалуйста, отправьте меня на один факультет с…»       — …С Сажиными? — Неожиданно завершила за девочку шляпа.       Услышав последнее, Гермиона, неосознанно, словно пытаясь сохранить равновесие, вцепилась в сиденье табурета.       — Не переживай, я никому не скажу. Основатели создали меня, как неуязвимого помощника, которого проще уничтожить, чем разговорить, и даже директора не имеют надо мной власти. Однако, — ощутив, что девочка слегка расслабилась, шляпа продолжила, — на счет факультета… Ты не назвала какой именно… Ты уверена, что остаться всем вместе, это то, что вам троим нужно? Вы ведь разные, к тому же, достаточно взрослые и опытные, чтобы принимать решения и жить самостоятельно, не поддаваясь влиянию других, так что вряд ли школьные предрассудки помешают вам общаться, будучи на разных факультетах. — Шляпа устало вздохнула, — эх, Детки… В таком случае, от того куда я тебя отправлю, будет зависеть куда отправится великий «Гарри Поттер» и его «будущая лучшая подруга»? А, если бы ты была здесь одна, то что бы выбрала?       Задумавшись, Гермиона снова окинула взглядом зал, в котором четыре длинных широких стола занимали, кажется, все пространство.       Пуффендуй, Коктевран, Гриффиндор, Слизерин. Неожиданно для себя девочка сравнила их с недавно пересмотренным фильмом Дивергент. Дружелюбие, Эрудиция, Бесстрашие и Отречение, правда, в данном случае, это отречение от собственной воли и желаний в угоду рода и традиций волшебного мира. Хотя, это все в будущем…       «Пуффендуй? Нет, трудолюбие это не моё. Когтевранцы — амбициозные и тщеславные, а Гиффы слишком… для меня иногда это просто слишком. Думаю, это был бы Слизерин. Тихо, спокойно, и учиться не помешают. — Ответив, Гермиона спокойно вздохнула, — только, вот, грязнокровке, не имевшей до этого дня к магическому миру никакого отношения там не место».       — Сли-изерин… — слегка протянув букву «и» произнесла шляпа.       Решив не мешать размышлениям волшебного артефакта, девушка продолжила рассматривать зал.       — Кхм… Мис Грейнджер, — прокашлявшись, вдруг привлекла ее внимание стоящая рядом Минерва МакГоннагал.       — Да?       — Волшебная шляпа уже назвала ваш факультет, — мастерски скрывая изумление, женщина бегло перевела взгляд за спину Гермионы к сидящему во главе стола профессору Дамболдору, и тут же вернула его обратно к девочке. — Можете пройти к своим однокурсникам, — снимая с её головы шляпу, второй рукой Минерва указала на стол факультета Слизерин.       Не веря в происходящее, Гермиона встала. Хотелось спросить шляпу «почему?», но, если она выхватит у МакГоннагал артефакт и натянет обратно на голову, это будет выглядеть странно. Потому, девочка медленно направилась в сторону аплодирующего факультета. Усевшись с краю, она скромно кивнула однокурсникам в знак приветствия и повернулась в сторону табурета, стоя рядом с которым Минерва уже надевала шляпу на голову следующего по алфавиту первокурсника.       «Добрая и улыбчивая Герм на Слизерене… звучит, как несмешная шутка. — Ожидая своей очереди, Гарри нервно сжимал ладонь Роны и старался не думать о том, что их могут так же отправить на разные факультеты. — Нет, я ещё мог еще поверить, если бы она попала на Когтевран или Пуффендуй, но это?! Конечно, Арине всегда был симпатичен змеиный факультет, только, вот вряд ли она захотела бы оказаться там, в нынешних обстоятельствах. Да и по лицу было видно, что удивлена решением шляпы не меньше чем мы».       Размышляя, Гарри вдруг услышал свою фамилию.       — Поттер Гарри!       И так еле слышный зал вмиг затих, после чего его новое имя тихим эхом пронеслось по рядам студентов. «Поттер, ведь, местный герой, — вспомнил мальчик, и тихо вздохнул, — а мне с этим жить».       Сжав напоследок ладонь супруги чуть сильнее, он отпустил ее и направился к табурету, усевшись на который, как и Гермиона мысленно поздоровался с волшебной шляпой.       — А вот и второй! — раздался рядом чей-то голос. — Не переживай, я никому ничего не расскажу, а то твоя подруга тут даже запаниковать успела.       «Я, почему-то, думал, что Ваш голос должен раздаваться в голове, — неожиданно осознав, причину того, почему Гермиона начала вглядываться во всех, когда на нее надели артефакт, улыбнулся Гарри».       — Я волшебная шляпа, а не шизофрения, — хохотнула шляпа. — И так, Поттер-Сажин, тоже начнёшь рассказывать мне о том, что вы все должны быть на одном факультете?       «Теперь уже не уверен… Золотая троица училась на Гриффиндоре, а чем все обернется, если мы попадем на Слизерин? К тому же, Ася, — посмотрев на жену, Гарри быстро себя поправил, — Рона. Боюсь, все семейство Уизли ей покоя не даст, если та окажется не на семейном факультете. А уж Слизерин…»       — Уизли… — вспомнив разом все рыжие шевелюры, ответила шляпа. — Вообще, судя по твоим воспоминаниям этот факультет Вам обоим действительно куда ближе…       «Подожди! …те, — мысленно остановил шляпу Максим, поняв, что та собирается огласить решение. — Если отправляете нас и Роной на один факультет, не разговаривайте с ней, просто объявите куда идти, и всё».       — Гриффиндор! — Провозгласила шляпа.       Гарри, мысленно попросив прощения у Гермионы, ободряюще улыбнулся Роне и направился к столу факультета, где его уже встречали аплодисментами.       Уизли была одной из последних, кто примерял волшебную шляпу, поэтому, когда она подошла к столу факультета, уже практически ничего не стесняясь, вокруг Гарри галдели однокурсники. Кто-то пытался рассмотреть шрам, кому-то было интересно какие заклинания знает юный волшебник, и буквально каждый второй спрашивал, а помнит ли он «Сам-знаешь-кого».       Усевшись рядом с Гарри, Рона наконец смогла спокойно выдохнуть. Ведь шляпа, как ни странно, назвала факультет, едва коснувшись её головы, чему девочка не могла не радоваться.       — Гарри… — ощутив некоторый дискомфорт при произнесении чужого ей имени, Рона сбилась с мысли.       — Да? — мгновенно отреагировал Поттер, краем глаза следивший буквально за каждым движением жены.       — А почему… Гермиона…       — Сам не знаю. Шляпа ничего не сказала, — шепотом, так, чтобы никто кроме Роны не услышал, ответил мальчик. — Но не сказал бы, что это хорошо. Однако, она там и это означает, что придется искать способы общения.       — Уроки, перемены и внеурочное время?       — Это не то. Наши факультеты воюют, да и у нее и так сейчас проблем будет навалом со своими. К тому же если что-то случится, нужна возможность с ней переговорить.       — Мобильные?       — Рон, сейчас девяносто первый год, к тому же у волшебников, насколько я помню, проблемы с электроприборами и гаджетами…       Услышав, что шляпа отправила сначала Гарри, а потом, едва коснувшись головы, и Рону на Гриффиндор, Грейнджер совсем приуныла. Она не могла понять, что происходит.       Нет, причины того, почему Уизли и Поттер должны оказаться на Гриффиндоре Гермиона понимала, но что толкнуло шляпу отправить на Слизерин её?       Терзаясь размышлениями, девочка рассматривала спины сидящих за соседним столом друзей, однако, взгляд ее все время соскальзывал на сидящего неподалеку Драко, в качестве соседа заполучившего второй ужас подземелий, призрака факультета Слизрин — Кровавого Барона. По виду Малфоя младшего сразу было заметно, как он «рад» такому соседству, что не удивительно, ведь призрачный плащ и так пугающего с виду мужчины был ещё и перепачкан серебристого цвета кровью.       «Серебряная кровь, ведь, у единорогов, ведь так?.. — этот факт Грейнджер решила взять на заметку».       Когда девушка вернулась из своих мыслей в реальность, то услышала голос директора школы, похоже, завершающего свою речь:       –…Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Всем спасибо!       За столами поднялся шум, вокруг раздались громкие аплодисменты.       «Это еще что за набор оскорблений? — Удивленно вскинув бровь, подумала девочка, — и почему все им так радуются?»       Вдруг она учуяла разнесшийся вокруг запах еды. На столе появилось всё: гарниры, мясные блюда, парочка супов, и зачем-то затесавшиеся среди всего этого великолепия мятные леденцы.       «Всё, кроме здоровой пищи, — вздохнула Гермиона, окинув взглядом ассортимент блюд. — Хотя, нет, кажется, эти стейки готовили на гриле и там стоит горшочек с запеченными овощами». Довольная находкой, она выбрала большой кусок мяса и положила немного овощей.       Нет, девушка не была привередой, и особо правильное питание никогда не соблюдала, однако уже имев дело с гастритом и язвой, не хотела заработать их и тут, поедая все что негоже на ночь. Что кстати никак не пугало сидевших за соседним столом Гарри и Рону. И если первый на самом деле чувствовал себя жутко голодным, то вторая даже, не придумывая себе оправданий, банально заедала стресс.       После ужина, завершившегося морем десертов, директор школы провозгласил начало торжественного исполнения гимна школы и в воздухе прямо над преподавательским столом загорелись золотом строки какой-то песни.       Сначала вступили старшекурсники, показывая пример новичкам, позже осмелели и первокурсники и начали подпевать каждый на свой лад.       Рона и Гарри под внимательными взглядами однокурсников, — а куда от них деться звезде, — тоже запели.       Гермиона же, наблюдая за происходящим, наконец осознала, для чего были те мятные леденцы. Чтобы освежить дыхание после особенных блюд, вроде чесночного супа, тарелку которого не побрезговал съесть сидящий не далеко от нее мальчик…       Гимн действительно каждый пел как ему того хотелось, а потому можно было не стесняться что не попадешь в ноты или ужасно поешь, однако Гермиона запела лишь тогда, когда услышала, как поют близнецы Уизли.       Медленно, торжественно, словно исполняя похоронный марш подражая манере близнецов, она в один момент начала счастливо улыбаться. Теперь это занятие не казалось таким уж глупым. Настроение улучшилось, а усталость и стресс понемногу стали отступать, уступая место сонливости.       Войдя во вкус, девочка и не заметила, как в зале осталось всего три поющих студента.       Взглянув на певшую с ними Гермиону, один из близнецов подмигнул ей, в ответ на что получил милую слегка смущенную улыбку.       Ничуть не смущенный подобным, а даже воодушевившийся данным выступлением директор школы, в один момент начал дирижировать поющим. И по окончании даже аплодировал громче всех. В отличие от слизней, странно поглядывавших на новую однокурсницу.       — О, музыка! — заставив нервно дернуться отвлекшихся студентов, прослезился от умиления Дамблдор. — Её волшебство способно затмить всё, чем мы здесь с вами занимаемся… А теперь спать! Рысью — марш!