Live. For me

      Прошел ни один час, пока Донателло боролся за жизнь старшего брата. Казалось, это длится целую вечность. Столько пролитых слез этот дом еще не видел, столько сказанных ругательств этот дом еще не слышал. Будто черное облако повисло над членами семьи Хамато, будто сам Бог решил поглумиться над тварями, созданными не им, узнать, на что они способны. Будто неведомая сила решила взять их в свои объятья и заставить умирать по одному, наблюдая за страданиями братьев. Может они и вовсе не должны были выжить? Может они вовсе не причастны к этому миру? Может они просто не нужны ему? Но парни не были бы собой, если бы просто сдались. Сердце Лео вновь запустилось, он дышит, а сейчас это самое главное. Они не перестанут бороться, не сейчас.       - Лео в коме. Нужно провести исследования, сделать компьютерную и магнитно-резонансную томографию, но я пока не знаю как. В самом простом случае необходимо, как можно скорее, провести хотя бы рентгенографию черепа. С этим, конечно, проще, но в любом случае необходимо проникнуть в одну из больниц. Иначе, он не выживет. - констатировал факт Дон братьям и учителю. Его руки все еще дрожали, сердце билось быстрее обычного, но мозг продолжал работать в нужном ритме. Дон прекрасно понимал, что если сейчас опустит руки именно он, то на всем остальном можно ставить крест.       Рафаэль не стал ничего отвечать младшему брату, он был не в силах. Просто поднялся с места и ушел в лабораторию гения, где, словно овощ, лежал его лидер. Он до смерти хотел бы услышать его совета, узнать его стратегию, но тот молчал. Леонардо всегда знал выход из ситуации, у него всегда был запасной план. Он был самым сильным, самым стойким и решительным. Но владелец сай всегда был другим. Он прислушивался только к своему сердцу. А оно предательски молчало, в то время как слезы обжигали щеки, словно огонь. Руки опустились, Раф не знал, как ему быть.       - Донни, каковы его шансы? Я хочу знать. Ведь вероятность того, что мы раздобудем то, что тебе нужно, крайне мала. Тебе нельзя отходить от Лео, а Раф... Раф...он словно потерялся. А один я не смогу....- начал было самый младший.       -Микеланджело, сын мой, я помогу тебе в твоей затее...-Сплинтер сказал свое слово, однако Донателло слишком жестко оборвал его на корню.       -Нет! Сенсей, я понимаю ваши намерения, но вы слишком слабы. Майки,я сделаю все, что в моих силах, и даже больше, я клянусь тебе, Лео будет жить. Он не умрет, я тебе обещаю! - гений давал обещание, не знаю наверняка, сможет ли его исполнить. Это того стоило: в глазах Майки вновь загорелась надежда. Он бросился на шею гения с таким порывом, что Донателло просто не смог его оттолкнуть, а просто еще крепче обнял, нежно поглаживая по голове. "Все будет хорошо, маленький брат. Мы справимся"       - Какие же вы стали взрослые. Я горжусь вами, сыновья, мои, - проговорил старый крыс, легко улыбаясь, глядя на своих подопечных.       -Но все еще остался не решенный вопрос, а это кто? - рык в голосе Рафа был отчетливо слышен. Он указал на Караи, лежащую на диване в общем зале, связанную по рукам.       - Она совсем легко отделалась, пару царапин, но я их залатаю. Это поразительно! - Дон оглядел непрошеную гостью. Его изумлению не было предела, как можно упасть с такой высоты и остаться целой!       - Спасибо, Лео, - на имени брата Раф осекся, - она бы погибла, если бы не его панцирь.       - Надо промыть раны и перебинтовать....       - Дон, ты угораешь?! Приведи ее в чувство, я хочу разобраться!       - Раф, но ведь...       - Не спорь, Дон. Эта девица почти стоила нашему брату жизни! И я очень хочу узнать, кто она и почему клан фут вышел на Лео, когда она была рядом.- Раф хрустнул пальцами рук.       - Но Раф, если она была там, значит это что-то значит для Лео! Приди в себя, мы тоже почти потеряли брата, но не потеряли при этом головы! - Майки, такой скрытный и забитый в последнее время, вспылил. Рафаэль слетает с катушек, и младший это понимал. Нельзя допустить, чтобы Раф потерял голову. Только этого сейчас не хватало.       - Да плевал я! Буди ее, - сорвиголова вновь обратился к гению, сощурив глаза.       Больше никто спорить не стал. Все знали, что единственным, кто мог усмирить бунтаря, был Леонардо, но не в данный момент... Если за ними следят, то не хватало еще и Рафа потерять, он и так на грани.       Девушка пришла в себя. Потерянная, она пыталась разглядеть место ее пребывания. Последнее, что она помнила, были крепкие объятия ее любимого.       - Лео? - вскрикнула Караи, поднимаясь, но связанные руки за спиной вернули в реальность.       - Откуда ты знаешь моего брата? И кто ты такая? - Рафаэль не стал церемониться, сразу в лоб вопросы, на которые нужны ответы.       - Где Леонардо? Он жив? С ним все в порядке? - девушка испуганно тараторила. Страх ледяными оковами сжал все ее внутренности. Мурашки блуждали по коже, поднимая волосы. Воспоминание о падении пробило мозг будто средневековым копьем. Осознание. Боль, сжирающая изнутри.       - Мисс, он жив, но...- начал было Микеланджело, но суровый взгляд брата остановил его.       - Начнем сначала, кто ты? - Рафаэль максимально приблизил свое лицо к лицу девушки. Его глаза, если бы это было возможно, испепелили бы ее. Он был зол на весь мир, но в первую очередь на нее. Чутье подсказывало, что именно она виновата во всем происходящем сейчас, а оно его никогда не подводило.       - Меня зовут Караи, и я люблю твоего брата. - гордо произнесла куноити, ни капли не устрашившись такого напора.       -Ага, так я тебе и поверил! Внезапно объявившаяся персона, к которой, как выяснилось, периодически бегал мой брат, просто взяла его и полюбила, несмотря на то, что он мутант! Мы, девочка, не снимаем сериал, и это - настоящая жизнь! Мой брат, не побоявшись погибнуть, спасал ТВОЮ задницу от клана фут! И не говори мне, что не знаешь, о чем я говорю!       - Рафаэль! Не будь похожим на врага твоего. Иначе, чем мы будем лучше? Донателло, развяжи несчастное дитя. Караи, мой сын находится на грани жизни и смерти. Для отца это самое страшное, ведь не дело хоронить детей своих. Прошу тебя, расскажи нам все, что ты знаешь. - Сплинтер был, как всегда, строг, красноречив и, одновременно, добр. Он не хотел видеть жестокость в деяниях своих сыновей, ибо повидал слишком много. Своего врага надо знать, а этого не добиться устрашением.       - Спасибо, - слегка поклонившись, сказала Караи после освобождения. Потирая руки, она некоторое время молча рассматривала Сплинтера, понимая кто он на самом деле, но не веря в происходящее. Долгое время подслушивая разговоры названного отца, выстраивая хронологию событий, наконец-то встретилась с центром преткновения всех зол.       - Ну? - вновь встрял Раф.       - Раф!!! - проныл Майки, шлепнув себя по лбу тыльной стороной ладони.       - Меня зовут Караи, - одарив сорвиголову холодным взглядом, что вовсе не смутило последнего, повторила куноити, - и меня готовили к встрече с вами с одной целью - убить, - Раф было открыл свой рот "Я так и знал!", но в этот раз именно ему отвесили подзатыльник "Рот закрой!". - Я следила за вами много времени. И мне, не побоюсь этого слова, посчастливилось встретить Леонардо, - девушка грустно улыбнусь при упоминании этого имени, но продолжила свою историю. О себе, о служении Шреддеру, о приезде в Нью-Йорк, о встречах с Лео, о выяснении данных, закончив словами: - Я твоя дочь.       Сказать, что это шок, ничего не сказать. Сплинтер похоронил свою дочь уже почти восемнадцать лет назад! Для него все произошло так быстро. Вот он выносит тело Шенг из горящего здания, а в следующую секунду оно полностью в огне. Невозможно пройти, невозможно спасти. Этот кошмар преследовал старого крыса на протяжении всей его жизни, так же как и мысли о виновности в смерти дочери. Ведь нужно было спасать дитя, а хладный труп своей возлюбленной. Почему так? Хамато Йоши так и не смог дать себе ответ на этот вопрос. Он карал себя за произошедшее, старался уберечь сыновей от гибели, но, увы, опять не смог. Какой же он отец?       - Мива? - не отдавая отчета своим эмоциям, Сплинтер протянул свою мохнатую ладонь к лицу Караи. Этого просто не может быть! Его враг спас его дитя и воспитал как машину для убийств. Она - глава клана Фут, безжалостный воин, убийца, но в то же самое время ребенок, страдавший от увечий и побоев. Возможно, именно поэтому ее настрадавшееся сердце дало слабину в этот момент. Не зная жалости, ребенок управлял кланом так, как велит отец. Но с нее было довольно, довольно боли и страданий.       - Отец,- Мива прижала лапу отца к своей щеке и не хотела ее отпускать. Вновь слезы, но то были слезы счастья. Она, наконец, обрела свою настоящую семью.       Черепашки были в замешательстве. Ни один не проронил ни слова с самого начала истории Караи. Но звук сирены всех вывел из раздумий.       - Донни, что это? - встревожился младший.       - Не знаю, Майки, надо проверить камеры наблюдения. - не менее встревоженный отозвался Дон.       Но проверять ничего не нужно было: в этот момент вход в убежище разнесло в клочья.       - Нападение, - прорычал Раф, вынимая саи.